Ученик Мракоборца

Страд не стал возражать. Он сидел и с тревогой ждал, когда мракоборец велит уйти. Однако этого не произошло: взяв противень, Дролл объявил, что пора ложиться спать.

Стараясь не показывать облегчения, Страд кивнул.

Дролл отнес лист металла, залитый почерневшим маслом, за ширму. Вернувшись, дал Страду легкое одеяло и небольшую подушку, пахнущую травами.

— Ляжешь здесь, — мракоборец указал на лавку возле окна.

Как только Страд приготовил постель, Дролл щелкнул пальцами, и свечи под потолком разом погасли.

Накрывшись одеялом, Страд уставился в окно. Завтра он вернется домой. Но что будет потом?

"Сочувствие, горестные вздохи со всех сторон", — представив возвращение, Страд заскрипел зубами и стиснул пальцами края одеяла.

Надрезы тут же заныли. Левая ладонь стала кровоточить, но Страду было плевать. Что такое царапины, после всего, что он пережил — как сегодня, так и вообще?..

Запах трав от подушки усыплял, мысли путались. И Страд, которому всегда с трудом удавалось заснуть в незнакомом месте, не заметил, как отключился.

* * *

Теплый солнечный свет щекотал лицо, норовил проникнуть под веки. Пахло гречневой кашей, что-то слегка постукивало. Страд повернулся на бок, открыл глаза. Приподнялся на локте и увидел Дролла.

Тот сидел за столом, перед дымящейся тарелкой, и завтракал. Пробуждение Страда он как будто не замечал.

Страд вылез из-под одеяла, встал.

— Иди, умойся, — прожевав, сказал Дролл. — Полотенце на лавке, в сенях.

Решив не обуваться, Страд вышел на крыльцо, глянул на бледное утреннее небо. Затем, слегка поеживаясь, добежал по мокрой от росы траве до колодца. Отыскал рядом умывальник, подошел и увидел, что тот уже наполнен.

Из-за забора донесся визгливый смех. Страд обернулся, но никого не увидел. Перевел взгляд на пару ближайших домов и сморщился. Большая часть маленьких квадратных окон по-прежнему скрывалась за ставнями, отчего серые, полузаброшенные деревянные постройки казались погруженными в болезненную дремоту.

"Почему он живет здесь?" — вновь спросил себя Страд.

Перед тем, как умыться, он осмотрел ладони. На левой были следы крови, кожа по-прежнему оставалась лиловой, но уже не такой темной. Ослабевало и ощущение стянутости, пальцы двигались свободно, без боли.

Приободрившись, Страд умылся и вернулся в дом.

Дролл уже покончил с едой и стоял возле окна, скрестив на груди руки и скользя задумчивым взглядом по развешанному на стенах оружию. На столе Страд заметил полную тарелку гречневой каши.

— Садись, завтракай, — мракоборец кивком указал на стол.

Оголодавший Страд уселся и принялся за еду. Каша была изумительной, гречневые зернышки словно таяли во рту, обволакивая язык и небо приятным теплом. Хотелось проглотить все разом, но Страд заставлял себя есть медленно, чтобы не казаться дорвавшимся до миски бродягой.

— Значит, ты собирался поступать в Магическую Семинарию? — спросил Дролл, не меняя позы. — А не рановато? Туда ведь принимают с двадцати лет.

— Мне как раз двадцать, — прожевав, ответил Страд.

"Еще один", — усмехнулся он про себя.

Страд давно привык, что все, кто пытался определить его возраст, непременно недодавали лет пять. Их можно было понять: Страд в самом деле выглядел гораздо младше ровесников. Низкорослый, жилистый, с густыми темно-русыми волосами и круглым веснушчатым лицом, он впервые познакомился с бритвой лишь два года назад, а голос его до сих пор оставался мальчишеским. Страд не знал, почему так, но подозревал, что всему виной Червоточина семилетней давности, а точнее — принесенное ею горе.

— И почему же тебя не зачислили? Не набрал нужных баллов на экзаменах?

Страд покачал головой. Потом тихо проговорил:

— У меня не оказалось тысячи трехсот сольдо. На проживание, питание, библиотеку и так далее.

Дролл нахмурился и чуть заметно кивнул.

В душе разгоралась обида, и Страд, сам не зная зачем, продолжил:

— Я почти поступил. Мастер Ларцус сказал, что такие результаты, как у меня, только у троих. И все они прирожденные, — он отвел взгляд от опустевшей тарелки и посмотрел в янтарные глаза мракоборца.

Тот пару секунд молчал, потом неожиданно попросил:

— Покажи мне сертификаты.

Удивленный Страд вылез из-за стола, взял с пола сумку, все еще сырую и дурно пахнущую. Достал кипу плотных желтых листов и протянул Дроллу.

Тот изучал их около минуты, после чего с задумчивым прищуром уставился в пустоту.

— Оценки у тебя и впрямь неплохие, — сказал мракоборец, положив сертификаты на стол. — С теорией ты знаком. Но это еще ни о чем не говорит. Книжных червей я перевидал немало, — он махнул Страду рукой. — Идем.

Дролл направился к ширме. Страд, хоть и пребывал в недоумении, решил ни о чем не спрашивать и последовал за мракоборцем.

За ширмой оказалась часть комнаты с двумя тяжелыми деревянными дверями и погасшим очагом. В полу темнел квадрат железного люка, украшенного янтарными рунами.

Мракоборец присел на корточки, провел над люком рукой. Щелкнуло, руны засветились на несколько мгновений, и крышка с громким лязгом открылась. Спустя пару секунд изнутри полилось голубовато-зеленое свечение, а затем донесся яростный рев — тот самый, что Страд слышал прошлым вечером. Стало не по себе. Тем более что теперь Дролл не стал применять заклинание для усмирения неведомого существа.

"Что он затеял?" — гадал Страд, посматривая на мракоборца.

К реву прибавились шипение, карканье, стук и влажные шлепки. Страд ощутил смесь неприятных запахов. Внутреннее напряжение росло.

Дролл, тем временем, стал спускаться. Скрывшись в люке по пояс, повернулся к Страду.

— Как только скажу — лезь, — произнес он и исчез в свечении, лившемся из люка.

Звуки стали громче. Страд нахмурился и сжал кулаки. К счастью, на этот раз надрезы не начали кровоточить.

— Давай сюда, — послышался голос Дролла.

Спуск по железной лестнице занял секунд десять. Почувствовав под босыми ногами холодный каменный пол, Страд огляделся.

Он стоял в просторном зале, затопленном необычайно ярким светом — тот, казалось, исходил прямо от стен, отделанных керамической плиткой. Немалую часть помещения занимали накрытые кусками черной материи клетки — явно не пустовавшие: рев и прочие жуткие звуки доносились именно из них. По потолку тянулись ряды символов, выложенных из янтаря. В паре шагов от лестницы высились несколько баков, утыканных гибкими ребристыми шлангами из специально обработанного бычьего пузыря, и металлических бочек на колесах. Каждая закрывалась тяжелой крышкой с четырьмя вертикальными задвижками. Дальше шли ряды шкафов, тоже железных. Дверцы некоторых были из стекла, и Страд видел на полках множество колб, пробирок, кюветов, банок, пузырьков, реторт и трубок, как прямых, так и закрученных спиралями.

"Лаборатория", — понял Страд, продолжая озираться.

— Хватит считать ворон. Иди сюда.

Дролл стоял у дальней стены, загораживая один из четырех высоких столов. На соседнем стояла открытая клетка, остальные два были пусты.

— Итак, знаток теории... — все тем же неприветливым тоном сказал мракоборец — Страд так и не понял, была ли в его словах насмешка, — что это за существо?

Он отошел, и Страд увидел нечто, лежащее на столе.

Размерами создание не уступало крупной кошке. На голове, овальной, небольшой и голой, будто у человеческого младенца, не было ни носа, ни рта, ни ушей. Только четыре белых глаза разной величины, словно камешки, без всякого порядка вдавленные в комок теста.

Бледное и рыхлое туловище подрагивало. От шести щупалец остались обрубки длиной не более дюйма. Три отверстия на спине открывались и закрывались.

Не узнать существо было невозможно, хотя Дролл уже поработал над ним: в выпуклом брюхе Страд заметил фистулу, через которую мракоборец получал желудочный сок.

— Это кавер, — сказал он, вспоминая все, что читал об этих тварях. — Обитает в пещерах. Считается родственником арахнидов, однако обладает зачатками разума и магической силы. А именно — способностью подчинять своей воле, но только слабейших из неразумных существ. Каверы вынуждают жертву приблизиться, после чего нападают. Они обвивают добычу щупальцами, в каждом из которых находится до тысячи мельчайших иголок. Эти иголки прокалывают плоть пойманного существа, и каверы пьют его кровь. Передвигаться с помощью щупалец они могут лишь на небольшие расстояния: их конечности предназначены доставлять кровь жертвы в пищеварительную систему. Зато каверы способны повисать под сводом своих пещер — благодаря клейким нитям, выделяемым отсюда, — Страд указал на два отверстия в спине существа. Третье было предназначено для дыхания.

— Все верно, — Дролл кивнул. — И для чего, по-твоему, мне понадобился кавер?

— Вы извлекаете из его желудка сок, — Страд посмотрел на фистулу, — который является компонентом многих зелий и эликсиров. Таких, как...

— С книгами ты действительно знаком, — перебил мракоборец. — Но одно дело знать, и совсем другое — уметь.

Договорив, Дролл одарил Страда испытующим взглядом. У того сжалось все внутри, когда он понял, на что намекает мракоборец.

— Вы хотите, чтобы я... — Страд не закончил.

— Да. Второму Корпусу Некромантов нужны четыре пробирки с желудочным соком кавера.

— Но почему вы решили доверить это мне? — недоумевал Страд, стараясь, чтобы Дролл не почувствовал его напряжение.

— Долг красен платежом, — ответил мракоборец. — Весь вчерашний вечер я был вынужден возиться с тобой. Потратил немало жидкой аргэнтьены — раз ты такой книгочей, то должен знать, насколько ценное это вещество. Позволил переночевать, накормил.

Страд кивнул и, еще раз взглянув на лишенного конечностей кавера, набравшись решимости, тихо проговорил:

— Где я могу взять все необходимое?

— Сейчас, — Дролл отошел к ближайшему шкафчику, открыл железные створки и достал с полки кювет.

Вернувшись, мракоборец поставил стеклянную посудину на стол, и Страд увидел длинный ланцет, стойку с четырьмя пробирками, скрученную кольцами полупрозрачную трубку в палец толщиной, бутылочку с обеззараживающим раствором и несколько тряпичных тампонов.

— Раз ты читал о каверах, то должен знать последовательность действий, — сказал Дролл. — И еще: не хочу, чтобы ты думал, будто я изменил решение. Помощники мне не нужны. Выполнишь задание — и ступай на все четыре стороны.

— Я понял, — несмотря на напряжение, Страд ощутил легкий укол разочарования. Мракоборец зажег в душе огонек надежды, но сам же и погасил.

— Приступай, — Дролл отошел к стене, скрестил на груди руки и стал ждать.

"Итак, — Страд выдохнул, чувствуя, как участилось сердцебиение. — Сначала обеззараживаем".

Он смочил в растворе один из тампонов и старательно вымазал левое запястье. После чего взял ланцет и, не позволив себе колебаться ни секунды — от Дролла нерешительность бы не укрылась, — полоснул по коже. Инструмент был наточен идеально, и боли Страд не почувствовал. Лишь защипало, когда тонкая линия надреза набухла кровью.

Кавер задрожал.

"Чувствует", — с оттенком отвращения подумал Страд.

Под пристальным взглядом мракоборца он взял стойку с пробирками, поставил возле уродливой головы кавера. Теперь предстояло ввести трубку в желудок существа...

Это было мерзко: едва зонд проник в фистулу, тварь задергалась. Но Страд, не обращая внимания на разбухающий в горле ком, ввел трубку до отметки, нанесенной зеленой краской. Затем погрузил другой конец в одну из пробирок.

Дролл кашлянул. Страд не удержался и посмотрел на мракоборца. Тот стоял, не меняя позы, но впервые в янтарных глазах читался интерес.

— Продолжай, — сказал он, заметив взгляд Страда.

Кивнув, Страд взял чистый тампон и прижал к порезанному запястью. Подождал, пока тот пропитается кровью, потом промокнул каждый обрубок на теле кавера.

"Готово, — Страд выдохнул, чувствуя, как растворяется ком в горле. — Теперь ждем, пока пробирки не наполнятся".

— Ты неплохо справился, — мракоборец отошел от стены, наклонился над кавером.

По трубке, словно по утробе полупрозрачного паразита, вгрызшегося в брюхо существа, уже текла мутная розоватая жидкость. Капля за каплей она попадала в пробирку.

— Благодарю, — Страд постарался придать голосу равнодушие.

— У меня будет еще одно поручение: доставить сок кавера во второй Корпус Некромантов. Сейчас я поднимусь, нарисую, как туда добраться. Это недалеко. Потом вернешься, отдашь ведомость о получении — и можешь отправляться домой.

— Понял, — тихо, с кивком, ответил Страд.

Дролл развернулся, пересек зал. Поднялся по лестнице, и Страд остался наедине с корчащимся изуродованным кавером и тоской, разбуженной последними словами мракоборца.

"Домой, — повторил про себя Страд. — К толпе жалельщиков".

Но это было лишь половиной беды. К сочувствию он привык — как неизлечимо больной привыкает к болям, тошноте и слабости. Гораздо хуже другое: Страд не знал, что делать дальше. Он мог посвятить еще год подготовке к экзаменам, но где взять тысячу триста сольдо? В деревне таких денег не заработать. Да и в городе тоже — ведь надо платить за жилье и еду.

"Неужели придется отказаться от всего?" — со страхом подумал Страд.

Он понимал, что если лишится цели, станет никем. Превратится в нечто жалкое, бесполезное и беспомощное. Внешне, конечно, он не изменится. Но внутри будет неотличим от того же искалеченного кавера, вынужденного доживать, наполняя пробирки собственным соком.

Нет, сдаваться нельзя. Страд вернется домой, расскажет обо всем старосте Гармадту, и тот обязательно даст совет. Деревенский прирожденный маг единственный верил в силы Страда.

"Выход должен быть. И я его найду", — сказал себе Страд, начиная успокаиваться, и повернулся к столу.

* * *

Спустя полтора часа Страд закупорил все четыре пробирки, полные желудочного сока кавера, и поднялся в комнату. Дролл вручил ему самодельную карту и, велев вытянуть руку, провел ладонью в дюйме от тыльной стороны кисти. На коже появился черный знак в виде букв "М" и "Д", украшенных завитушками.

— Иначе не пропустят в Корпус Некромантов, — пояснил мракоборец.

Сейчас Страд, изредка поглядывая на карту, торопливо шел по узким и загаженным улицам восточной окраины. Многие дома были заброшены, от других и вовсе остались груды бревен и досок. Под ногами валялись объедки, гнилое тряпье, солома, испражнения... Идти приходилось зигзагами, чтобы не вступить в какую-нибудь мерзость.

"И это часть Баумары..." — думал Страд, покачивая головой.

Конечно, ему не раз говорили, что жилой островок посреди моря промышленных построек, именующийся восточной окраиной столицы, — это царство разрухи и нищеты. Иначе говоря, дно... Однако в действительности все оказалось намного хуже, нежели в речах рассказчиков.

Время от времени попадались обитатели трущоб: грязные и вонючие, с ног до головы в лохмотьях. Несколько раз Страда пытались остановить — и провожали бранью, когда тот с каменным лицом ускорял шаг и проходил мимо.