Переход книга первая

Сафонов почувствовал, как один сюрикэн ударил в его плечо и прилип к магнитной вставке. Капитан крутанулся через плечо, выхватывая нож, прикрепленный на голенище. Пока Сафонов перекатывался, диверсант успел поразить всех находящихся в помещении, некоторых даже пятью сюрикэнами. В условно живых остался только командир спецкоманды. Диверсант повернулся к Сафонову, когда тот поднялся.

— Извини, капитан, но поединка не будет, — произнес он. Из его ладоней стали вылетать звезды.

Капитан отбил две из них, опять сделал перекат. Поднявшись на ноги, он увидел, как ещё один сюкориэн прилип к магнитной вставке на ноге. Диверсант смотрел на него сквозь прорези маски.

— Хорошо, ты достоин этого, — произнес он так тихо, чтобы его услышал только капитан. Сафонов нанес выпад ножом, но в последней стадии удара вывернул кисть и вместо укола нанес режущий удар снизу вверх. В верхней точке капитан вновь вывернул кисть и уже же сверху резанул мощным движением. Диверсант встретил выпад капитана лезвием ножа, блокировал удар сверху, подставив под лезвие наручни, сделанные из того же материала, что и бронежилеты, усиленные титановыми пластинами. Сафонов перенес вес на левую ногу, без разворота ударил правой в живот. Диверсант, пропустив удар, отступил на несколько шагов назад. Капитан решил закрепить успех, нанес по широкой диагонали удар ножом в верхнюю часть тела, а ногой — в нижнюю. Противник будто ждал этого, крутанул подсечку, и не успел Сафонов упасть, как тот приставил нож к горлу. После чего, ни слова не говоря, он забрал пакет с документами из сейфа и вышел.

Влад вместе с другими солдатами, осторожно ступая, приближался к месту, где залегли диверсанты. Он его хорошо запомнил, когда находился в патруле.

— Но где небольшой овражек? — удивился Влад, отлично помня, что на дне углубления бил ручей. Прошлой ночью он угодил в него, набрав полные ботинки ледяной воды.

"Маскировка!" — догадался боец, но не успел доложить о своем открытии. Словно рассерженные осы, из травы стали вылетать метательные звезды. Они облепили первый ряд солдат, шедшие сзади растерялись, тем самым дали диверсантам пару лишних секунд, в течение которых была условно уничтожена вторая шеренга.

Мимо Влада пролетел сюкориэн. Шедший за ним солдат вскрикнул, когда звезда, прилипнув к магнитной вставке, активировала электрический разряд. Влад упал лицом вниз, а маленькие метательные снаряды все продолжали вылетать из темноты, находя свои жертвы. Он пристальнее вгляделся и увидел нечеткие тени противников. Стоя на одном колене, они метали сюрикэны во все стороны, один из них повернул голову в его сторону, что-то выкрикнул. Влад перекатился, сразу в то место, где он лежал, воткнулись четыре звезды. Вдруг диверсанты вскочили на ноги и бросились в разные стороны. Петляя, они проносились среди солдат, успевая наносить удары по тем, кто оказывался у них на пути. Всего за несколько секунд диверсанты достигли окраины леса и только тогда раздались первые выстрелы. Влад вскинул автомат, но понял — все напрасно, выдохнув, он опустил оружие.

ШАТЛАНИДИЯ: ЗАМОК МАГДУГОЛ ХОЛ.

Стивенсон возвращался в свой замок, спрятавшемуся в самой глуши Шотландии. Двадцать пять лет, назад выкупив почти развалившееся мрачное строение, Стивенсон выдал себя за дальнего родственника бывшего владельца замка и был известен здесь, как Шон Магдул.

Маленький городок, над которым возвышался замок, находился в стороне от больших трасс и железной дороги. Город огибала речка с буйным нравом. Именно своей отчужденностью, это место и привлекло Стивенсона. Он не стал захламлять восстановленный замок современной мебелью и другими достижениями цивилизации, ограничившись необходимым минимум, чем заслужил уважение к себе среди горожан. Местные жители не любили чужаков, что было на руку Стивенсону. Постепенно, он прибрал к своим рукам всю местную промышленность: маленький завод по производству бренди, кстати говоря, очень хорошего качества; через посредников выкупил у голландцев мебельную фабрику, а затем и молокозавод. Фактически являясь хозяином города, он поощрял местных жителей, поддерживал мелкого предпринимателя, не пуская крупные компании в свои владения. Всё, что касалось этой части жизни, он ревностно охранял. В самом начале ему просто нравилось окунаться в край, оторванный от суетливой жизни большого мира, наслаждаясь степенностью и размерностью жизни. С годами Стивенсон перестал относиться к замку, как к месту, где можно спрятаться от всех, врастая в эту землю корнями.

Наверно подсознательно, он чувствовал себя виноватым, перед этими людьми, из-за того что конгломерат, и он в том числе собирается втянуть мир в войну. Стивенсон вкладывал деньги в этот край. С начало для очистки совести, затем он понял, что ответственен за этих людей. Наверно что-то подобное чувствовали и бывшие владельцы замка. Вопреки бытующему мнению, лорды, хозяева этих земель не проводили время в постоянных пирах и других развлечениях, они управляли, защищали, вершили правосудие.

На сей раз, Инвар возвращался в замок после очередного заседания конгломерата. Разлад в его рядах становился все сильнее. Саид шах требовал ускорить подготовку к "Судному дню", так называли между собой члены конгломерата ядерную войну. Его поддерживал Диккенс, единственный темнокожий член сообщества, сделавший деньги на войне.

Всё началось с банальной контрабанды оружием, для очередного местного царька, но затем появились люди из-за океана и предложили Диккенсу направить свои усилия по конкретному адресу, и вскоре мелкий контрабандист стал оружейным бароном. Щедрые потоки зеленых бумажек, помогли задавить конкурентов и построить Диккенсу свою теневую империю. Ему хватило ума не светится и выставлять свои достижения на показ. Не брезговал Диккенс и наркотиками, и живым товаром.

Со временем бывший наркоторговец и один из самых крупных поставщиков оружия и живого товара, перебрался в Америку где и был принят в клуб избранных.

"Откуда у них такое отношение к войне"? — этот вопрос всё больше беспокоил Инвар в последнее время. — "Неужели власть может убить в человеке инстинкт к самосохранению, заставить относиться к войне, как статье дохода. Ладно, с последним он мог смериться бизнес есть бизнес, но вот уничтожить большую часть человечества, это было выше его понимания."

Всё чаще Стивенсон думал о сообщество, как о сборище маньяков, стремящихся к одному — главенству над всеми.

" Они, как капризные дети, хотят получить своё любой ценой?" — продолжал размышлять Инвар.

— Господи, как я позволил втянуть себя во всё это, — произнес он.

Машина Стивенсона сделала очередной поворот, и взору открылся великолепный вил на главную башню замка. Она возвышалась над деревьями, росшими на склоне холма и казалась его естественным продолжением. Имея форму многоугольника, башня двадцатиметровым гигантом нависала над городом, символизируя собой суровый стиль местного зодчества. Машина сделала ещё один поворот, и башня скрылась из вида, но всего на несколько секунд, пока "ягуар" Стивенсона объезжал холм. Выскочив на прямой участок дороги, машина набрала скорость, словно радуясь, что может показать всю свою мощь. На этом участке замок открывался во всей красе. Его мощные круглые башни, возведенные по периметру, были окружены поясом стрельчатых аркатур. Подчиняясь законам средневекового зодчества, замок украшали рельефы с растительным орнаментом и скульптуры мифических животных.

— Вот мы и приехали, мистер Шон, — произнес водитель.

Он был, пожалуй, одним из первых, кого Инвар нанял, обосновавшись в этих краях, таким воплощением неторопливого течения местной жизни. Его звали Джоном, имя не совсем привычное для местного жителя. Так назвал его отец, некогда служивший в торговом флоте США.

— Наверное, хорошо оказаться снова дома? — продолжил Джон. — Вы вовремя вернулись, сэр, завтра как раз праздник.

— Какой? — спросил Стивенсон.

— День независимости! — произнес водитель и недовольно засопел.

Стивенсон еле заметно усмехнулся. Эти шотландцы всегда болезненно реагировали, когда кто-то называл их англичанами, или утверждал, что Англия и Шотландия одно государство.

— Эти янки меня в край замучили. Спасибо, Джон, что напомнил мне о нем — поблагодарил Стивенсон.

— Не стоит, сэр, янки мастера по "запудриванию" мозгов, — ответил водитель и продолжил монотонно бубнить, пересказывая местные сплетни. Стивенсон, слушая новости, почувствовал, как напряжение последних месяцев стало его отпускать.

"Ягуар" Стивенсона въехал в раскрытые ворота замка. Прислуга в честь приезда хозяина выстроилась у парадного входа. Въезд охраняли крепкие парни, одетые в праздничные национальные костюмы.

— С прибытием, сэр, — с важным видом произнес дворецкий, принимая кепку и куртку от Стивенсона, — ваши покои готовы. Когда прикажете подавать ужин?

— Как обычно, — ответил Стивенсон, направляясь в жилую часть замка.

— Сэр, в библиотеке вас ожидает мистер Радж, — крикнул вдогонку дворецкий, — прикажете передать ему, дожидаться вас там?

Стивенсон остановился на первой ступеньке, решая как ему поступить:

— Нет, я переговорю с ним сейчас, и ... скажи, чтобы подали чай.

— Я распоряжусь, сэр.

— Что случилось, Радж? — спросил Стивенсон, усевшись в огромное кресло возле камина.

— Вчера я получил очень странную информацию, — проговорил Радж, крутя сигару в руках.

— Откуда?

— Из России, — сказал Радж и понюхал сигару которую держал в руках. — Чудный аромат, не находите босс. Настоящие кубинские?

— Мне всё ровно, — пожал плечами Стивенсон, — я не курю. Так что там у тебя?

— Мой агент сообщает, что в России знают о вас и ваших компаньонах, — положив сигару, произнес начальник личной разведки Стивенсона.

— Я не удивлен, у русских всегда была хорошая разведка, — комментировал информацию скандинав.

— И ещё. У русских уже готово, или находится на последней стадии разработки оружие нового поколения. Оно, по словам моего агента, способно свести все ваши, я имею в виду вас и ваших партнеров, усилия на нет, — продолжил доклад Радж.

— Интересно, что нового изобрели русские? — заинтересовался Стивенсон, — У тебя есть подробности?

— Нет. Высший уровень секретности, известно только, что это как-то связано с топливом. Информация попала к моему агенту совершено случайно.

— С топливом говоришь, — задумчиво произнес хозяин замка, — это как-то связано с популярным в России ограничением по транспорту. Борьба за экологию, дело нужное, но столь резкие ограничения меня давно настораживали.

— Да, босс, мои агенты тоже все время жалуются, что практически невозможно получить разрешение на покупку авто. Те, кто хочет иметь свой личный транспорт теперь вынуждены покупать лошадей и кареты, — возмущено фыркнул Радж. — Но должен признать, босс, у русских исчезли пробки, в городах стало дышать гораздо легче, — поделился своими соображениями глава разведки.

— Я попрошу тебя, Радж, сделай мне подборку на все эти попытки возврата к былому, — произнес Стивенсон после небольшой паузы. — Русские мутят воду неспроста. И ещё, кто кроме нас знает о полученной информации?

— Только агент. Я лично ездил на встречу с ним, — не задумываясь, ответил Радж.

— Это хорошо, пусть и дальше о ней никто не знает. Подборку сделай сам.

— Но, босс, у меня работы выше крыши. Мои люди надежны, и я ....

— Абсолютно преданных людей не бывает, — прервал его Стивенсон.

— И я тоже? — не удержался Радж.

— В тебе я уверен, как в банковском сейфе. Главное, чтобы к сейфу не подобрали ключ, — философски ответил хозяин замка.

— Я пойду, босс?

— Может, останешься поужинать, — предложил Стивенсон.

— Я не люблю шотландскую кухню, — отказался Радж.

— Тогда не задерживаю, надеюсь, к концу недели материалы будут готовы? — на прощанье произнес хозяин замка.

— Я постараюсь, — пообещал гость и направился к двери.

Выйдя через вход для прислуги, Радж сел потрепанного вида автомобиль

— Черт, — Радж ударил двумя руками по рулю. — Черт, черт, черт вас всех побери.

Едва сдерживаясь, чтобы не заорать, глава разведки Транс Стивенсон Интернейшен, закрыв глаза, начал считать до десяти. Как ни странно, это помогло. Радж завел мотор, автомобиль плавно тронулся с места. Он ехал не спеша. Во первых: местные дороги этого не позволяли, постоянно виляя между холмов, во вторых: ему надо было тщательно обдумать сложившуюся ситуацию.

" К чему босс завел разговор про сейф? Неужели он что-то почувствовал?" — Радж притормозил и полез в карман за сигаретами. "Русские уверяли, никто не узнает о разговоре, да и не в их интересах, чтобы меня раскололи".

Он достал пачку, но она оказалась пустой. Радж со злостью скомкал и выкинул её в окно. Как назло по дороге не было ни одного магазинчика или заправки, а курить хотелось зверски.

"У меня же есть сигара", — вспомнил Радж. Он достал сигару и огорчено вздохнул. Курить сигару за пятьсот евро сидя в машине посреди леса — извращение. Но выбора не было. В данный момент он был готов выкурить самокрутку, набитую мхом. Раскурив сигару, Радж откинулся на спинку сиденья, продолжил размышления.

"Да, русские его прихватили крепко", — горестно вздохнул Радж.

"До этого он чувствовал себя покруче всякого Джемс Бонда. Для любого разведчика чувство превосходства над остальными — опасно. Власть, которой обладал его босс, позволяла ему чувствовать себя защищенным перед любой спецслужбой. О финансовой стороне не стоит даже говорить, любые обоснованные запросы выполнялись тут же, взамен требовалось только умение работать и преданность",

Это пренебрежение к спецслужбам и сыграло с ним злую шутку. Его взяли в Москве прямо в лифте одного торгового центра сразу после встречи с агентом. Как выяснилось позже, он тоже был контрразведчиком, ловко подсунутый ему русскими. Но самое смешное, всё произошло на удивление тихо. Ни воя сирены, ни людей в масках, обвешанных оружием, не было. К нему подошла одна милая женщина, взглянула в глаза, улыбнулась и попросила следовать за ней. Самое обидное, Радж после её слов начисто забыл о капсуле с маячком, которую просто следовало раскусить. Тут же сигнал о его поимке ушел бы в штаб-квартиру корпорации. После чего сильное снотворное заставило уснуть его на семьдесят два часа. За это время за дело взялись бы юристы и дипломаты.

Когда он пришел в себя, капсулы не было во рту. Она лежала перед ним на тарелке, а напротив сидел мужчина, которого Радж не раз видал на экране в сводках новостей.

— Ну, здравствуйте, — произнес он, когда Радж открыл глаза.

— По какому праву вы меня задерживаете? Я гражданин Америки, — проговорил пойманный.

— Знаем, знаем, вы подданный не только Америки, но и Англии, Аргентины и дальше по алфавиту, — спокойно проговорил сидевший напротив человек. — Вы так часто бывали у нас в России, что я счел нужным, встретится с вами лично, господин Радж.

— Я гражданин Америки и у вас будут большие неприятности, если вы меня не отпустите, — продолжал настаивать на своем Радж.