Исполнитель чужих желаний 2

Стоило оказаться возле возвышения, как конвоир подсек мне ноги, заставив рухнуть на колени, а другой заломил руки. Их командир раболепно распластался перед своим владыкой и проговорил:

— Господин, твоя воля исполнена! Прибывший сегодня странник перед твоим престолом!

Дао лениво перевел взгляд на меня и недоуменно поднял бровь:

— Забавно, не ожидал, что ты окажешься так юн. Впрочем, это неважно. Ты принес в мои владения могущественный артефакт. Я издали почувствовал его жар. Передай мне его немедленно!

Все-таки Шади был прав! Жадная сволочь, которая даже не пытается обосновать открытый грабеж! Но ничего, пока все идет по плану! Надо только потянуть время.

— О могущественнейший из владык дао! Да будет твоё имя прославлено в веках! Да будут враги трепетать от отзвука твоего голоса! Дозволено ли скромному путнику обратиться к твоему слуху!

Кутруб благосклонно покивал моим славословиям и махнул конвоирам, чтобы они отпустили мои руки. Как и все дао он был тщеславен и любил восхваления. Очевидно, свита из рабов ему уже изрядно приелась, и свежая порция лести пришлась к месту. Поэтому он небрежным жестом разрешил мне продолжить.

— Я поведаю тебе о том, как этот артефакт оказался в моих руках и куда я его нес!

Интернета, телевизора или даже радио в Закхару не завезли, а вести распространялись купцами и путниками. И рассказы были одним из любимых развлечений всех, от последнего раба, до могучего правителя. Поэтому мою уже во второй раз рассказываемую историю, изобиловавшую красками и подробностями, слушали с большим интересом.

Когда я рассказал о задании Братства Огненной Смерти, Кутруб начал хмуриться, а когда упомянул их местного эмиссара, он и вовсе скривился. К концу моей речи он окинул меня оценивающим взглядом, словно прикидывая, куда можно деть мою бездыханную тушку.

Тяжелую тишину, повисшую в зале, нарушил низкий, чуть хриплый голос:

— Отличные новости! Благодарю, уважаемый Кутруб, что ты нашел нашего гонца!

Зельтейбар Лорендо как оказалось стоял возле стены. Судя по тому, как все дёрнулись, не только я, придворные, стража, но и сам Кутруб, не смогли обнаружить высокопоставленного убийцу из Братства Огненной Смерти. Как можно укрыться от гения земли практически в его стихии я не представлял.

Последователь Коссута подошел ко мне, за шкирку поставил на ноги и сказал:

— А теперь прощайся с гостеприимным хозяином и пошли!

Кутруб с нескрываемым раздражением наблюдал за этой сценой. На чем же его так прихватили, раз он терпит такое отношение? Или Зельтейбар настолько силен?

* * *

Обратно мы вышли куда быстрее. Видимо мой провожатый знал короткие пути в каменном лабиринте, и ему никто не препятствовал по ним перемещаться. На поверхности нас встретил слуга с парой гнедых лошадей.

Недолгая скачка и мы прибыли к квадратной каменной башне в три этажа. Сбоку от неё примостился навес куда слуга повел лошадей. Зельтейбар буквально сдернул меня с седла и потащил внутрь.

Стоило мощной деревянной двери захлопнуться, как последователь Коссута пробормотал какое-то заклинание или молитву, отчего по помещению пронеслась волна красного цвета. Затем он повернулся ко мне:

— Теперь можно говорить, не опасаясь шпионов. Ты слишком рисковал, Мар! Реликвия могла попасть в сокровищницу Кутраба, откуда я бы замучался её доставать!

Я только пожал плечами:

— Другого способа мне не удалось найти. Узад аль-Акнади лишь упомянул, что тут есть высокопоставленный член Братства, но никаких подробностей не сообщил!

Зельтейбар подозрительно сощурился:

— Раз не сообщил, значит это был запасной план. Почему ты не отнес реликвию сразу в Крак ан Нираан?

Я закатал рукав. Несмотря на помощь Леосина и выпитые противоядия, вены у меня уже почернели.

— Я бы не успел. Яд растекается по моим жилам. Еще немного и всё!

Стремительный взмах кинжала я не смог различить, и даже не почувствовал укол. Лишь капля крови скатилась по моей коже. Зельтейбар провел рукой по ранке, а затем понюхал ладонь.

— Плохи у тебя дела, Мар!

А лишь вздохнул:

— А у кого они сейчас хорошие?

— У тебя дела не просто плохи, а еще хуже!

— Чем раньше?

— Гораздо!

— Кошмар!

— Кошмар— согласился матерый убийца.

— Что будем делать, господин Лорендо?

— Будем помогать Братству Огненной Смерти выявлять и уничтожать врагов. И тогда я помогу тебе справиться с этим усиленным ядом пурпурного червя!

Я присмотрелся к Зельтейбару и понял. Да он развлекается! Я тут загибаюсь от лютой отравы, а этой сволочи весело! Нет, конечно же я не ждал сочувствия от матерого убийцы, но и радовать его своими предсмертными корчами не собираюсь!

— Узад аль-Акнади поклялся именем Коссута, что за возвращение Амулета Пламени я буду вознагражден и получу устойчивость к ядам!

Веселость тут же слетела с последователя Коссута. Жрецы редко клялись именем божества, поскольку неисполнение обязательств грозило неизбежными карами всем повинным.

— Что ж, раз все так серьезно, то готовься. Следующий месяц, ты проведешь очень интересно!

От его предвкушающего голоса стадо носорогов холодными копытами пронеслась по моей спине. Но теперь у меня была цель. И ради неё я вытерплю все мучения. И даже больше.

— А еще, поскольку благодаря моей помощи Али аль-Лазан погиб, я хочу дополнительную награду!

— Наглый мальчонка. И чего же ты хочешь?

— Я иду по пути волшебника. Обучи меня всему, что ты сочтешь полезным!

Зельтейбар расхохотался:

— Волшебников я еще не учил! Ты сам напросился! Я буду обучать тебя, пока ты сам не попросишь прекратить!

Глава 6

Первым делом Зельтейбар забрал у меня амулет, бережно завернув в белое полотно, и унес куда-то вглубь башни, а затем завел меня на чердак. Окна тут оказались куда шире бойниц первого и второго этажей. Стол с мензурками и горелками, полки с колбами, кульками и коробами— всё явно указывало, что тут всерьёз занимаются алхимией.

Я с удивлением спросил:

— Странно, а почему лаборатория не в подвале?

Убийца фыркнул от смеха:

— Что за чушь, Мар! Какой дурак будет смешивать серьезные зелья в подвале! Там же нет вытяжки. Легко отравиться испарениями составов! Нет, конечно, если лаборатория тайная, хорошо укрыта и защищена, то магией можно создать любые условия. Но я ни от кого не прячусь.

Он задумчиво потер подбородок, подошел к столу и начал возиться с приборами. И между делом продолжил:

— Пожалуй стоит тебе кое-что объяснить. В Саду Джинов нет силы, способной угрожать мне. Даже сам Кутруб понимает, что со мной ему не справится. Поэтому, пока ты мой ученик, а значит под моим покровительством, никто не посмеет тебе причинить вред. Если не дашь повода. Совершишь глупость или поддашься на провокацию— разбираться будешь самостоятельно.

Что ж, всё логично.

— Я согласен, мастер. И заранее благодарен за помощь с ядом и обучение магии!

Зельтейбар рассмеялся:

— Посмотрим, как ты будешь благодарен после всего. Процесс обретения устойчивости к яду на редкость мерзок. А насчет обучения... Кто сказал, что я буду учить тебя магии? Я и колдовать-то не умею. Только сила, дарованная Коссутом, и много физических тренировок!

Я растерянно переспросил:

— Но как? Чему же тогда ты будешь меня учить?!

Зельтейбар ответил, неторопливо шаманя над мензурками:

— Тому, чем пренебрегают девять из десяти заклинателей! И от этого гибнут пачками! Реакция, координация и концентрация! Сколько я прирезал магов, которые не успели произнести ни одного заклятья! Или в панике запутались в руках. Или не смогли в меня попасть, и подпустили к себе. А вблизи оказались полностью беспомощны! Или теряли концентрацию от малейшего чиха! Жалкое зрелище! У тебя таких слабостей не будет. Если выдержишь тренировки.

Он повернулся ко мне и протянул чашку с маслянистым составом:

— Вот выпей. Будем пережигать яд в силу. Первый этап ты пережил сам. Это хорошо. Твоё тело уже пропиталось отравой и поняло, что с ней надо бороться. Теперь надо его научить это делать.

Я взял чашку и одним глотком опрокинул жидкость внутрь. По языку разлилась лютая горечь. Когда я попытался об этом сказать, то понял, что тело меня уже не слушается, а разум уплывает куда-то вдаль. Последнее, что отметило угасающее сознание, как меня подхватывают подмышки, не давая свалиться на пол.

Я плавал в океане мрака, и лишь образы, возникающие короткими вспышками, обжигали сознание. Когда чуть всплывал к поверхности и начинал чувствовать тело, то боль и судороги быстро отправляли меня вглубь, к кошмарным видениям. Не знаю сколько это продолжалось, но однажды я с судорожным вздохом открыл глаза и осознал, что все еще жив.

Сквозь полуночный сумрак, который разгонял тусклый свет небольшой лампы, выплыл силуэт Зельтейбара. Я пытался что-то спросить, но дикая сухость связала мой рот. Он понял моё состояние и поднес плошку к губам. Глоток воды мягкой волной прокатился по моим внутренностям.

— Уже всё?

Зельтейбар успокаивающе похлопал меня по плечу:

— Не бойся. Процедуру ты пережил. Хоть толика демонической магии в яде неожиданно заставила меня попотеть. Да и ты чуть не отправился на план Фугу. Но нет худа без добра. В результате ты получил не только устойчивость к ядам, но и сопротивление к силе Бездны. Сопротивление слабенькое, даже заговор не остановит. Но вот находится на нижних планах ты сможешь дольше чем обычные люди...

Он еще что-то говорил, но я уже не слышал. Глаза закрылись, и я уснул. Это было уже не мучительное беспамятство, а полноценный отдых. Утром меня разбудило негромкое щебетание. Сквозь приподнятые веки я мог видеть, как Зельтейбар с рук кормит довольно чирикающего попугайчика. Казалось хозяин был полностью сосредоточен на процессе, поэтому я вздрогнул, когда он обратился ко мне:

— Я вижу ты пришел в себя, Мар. Познакомься — это Чирик. Выиграл его в кости у одного пирата.

— Кар-рамба! — приветственно прочирикал попугайчик.

Я чуть приподнялся, еще чувствуя легкую слабость, и сказал:

— С добрым утром господин Зелтейбар. И тебе Чирик привет!

— Кар-рамба! — благосклонно ответил птах.

— Отлично. Теперь забота о Чирике будет одной из твоих обязанностей. И можешь с этого дня называть меня наставник или мастер.

Ну конечно. Средневековье. В это время ученик — это не только ценный мех, но и бесплатная рабочая сила. Более чем уверен, что меня ожидает масса увлекательных занятий. Но ничего. Я уже к этому почти привык. Главное, чтобы старикан меня хорошо обучил!

— Конечно, мастер! Я с радостью позабочусь об этом создании!

Зельтейбар довольно продолжил:

— А теперь я хочу, чтобы ты рассказал о себе. Кто ты? Откуда? Как тут оказался?

Что ж, свою официальную биографию я вызубрил назубок. Её и озвучил под внимательным взглядом темных глаз. Убийца выслушал меня, не перебивая. Когда я закончил рассказ, он произнес:

— До полудня отдыхай, а затем выходи наружу. Испытаю тебя сегодня, а с завтрашнего утра начнём обучение. Отдельной спальни у меня нет, поэтому ночевать будешь прямо тут, в моём кабинете. Кухня и столовая на первом этаже. Готовить умеешь?

Я неуверенно кивнул.

— Отлично! Значит завтрак, обед и ужин будут на тебе. Я не привередлив в еде, да и к яду устойчив, поэтому думаю ты меня не отравишь!

— Кар-рамба! — согласно чирикнул попугайчик.

* * *

Яростное полуденное солнце, раскалившее песок, заставило марево горячего воздуха дрожать, искажая перспективу. Лютая жара казалось совсем не беспокоила Зелтейбара. Он даже не вспотел, хотя его плотная одежда темно серого цвета совсем не должна была защищать от жара.

Я стоял напротив и чувствовал себя крайне неуверенно. Жара усугубила слабость после зелий настолько, что мне приходилось прилагать усилия просто чтобы фокусировать взгляд на фигуре наставника. А тот бодрым голосом приказал:

— Давай, Мар! Покажи всё, на что ты способен! Выложись на полную! И не бойся меня ранить! Если удивишь, то с меня подарок!

Я гордо вскинул подбородок, маскируя головокружение, и сказал:

— Да, учитель! Мой рецепт победы прост! Пришел! Увидел! Фаербол!

С последним звуком в моих руках закружилась огненная сфера, от которой Зельтейбар с легкостью ушел кувырком, и бросил удивленный взгляд на место попадания. Взрыва не последовало, ведь это был лишь мираж безмолвного образа. Половины секунды, которая ему на это потребовалось, мне хватило, чтобы трансформировать жезл в взведенный арбалет и выстрелить. Но матерый убийца лишь чуть развернул корпус, и болт пролетел мимо.

Пока трансформация жезла перезаряжала арбалет, я наложил заговор меткого удара. От следующего выстрела так легко увернуться уже не получится! Но Зельтейбар просто отбил его небрежным взмахом возникшего в руке кинжала.

Яростным пинком я подбросил песок и пыль воздух, а затем заговором порыва ветра отправил это облако на наставника. Сам же лихорадочно призвал последним безмолвным образом свою копию с взведенным арбалетом, под прикрытием которой кувыркнулся вбок, пытаясь зайти Зельтейбару во фланг... Чтобы лоб в лоб столкнуться с ухмыляющимся убийцей.

— А ты точно хочешь быть магом, Мар? Пока ты демонстрируешь неплохие навыки для кандидата в наше Братство!

— Увы, наставник. Мой арсенал чар скуден. Нет таланта к магии, а сил хватает лишь на пару заклинаний первого уровня. Приходится выкручиваться, используя жезл трансформации и подручные предметы.

— Забавно, и при этом ты непременно хочешь стать волшебником? Ты мог бы присягнуть Коссуту и стать его жрецом, или заключить договор с какой-нибудь могущественной сущностью и пойти по пути колдуна. Или дать клятву паладина.

— Все эти пути мне не подходят. Лишь один вариант для меня приемлем. И я готов приложить все силы, чтобы достичь успеха!

Зельтейбар одобрительно хмыкнул.

— Хорошо. Ты еще что-то можешь показать?

— Из боевого — это всё, на что хватает моих способностей. Я еще довольно неплохо владею заговором починки.

Наставник белозубо улыбнулся.

— Отлично! Твоим навыкам найдется применение! Что ж, пожалуй, ты меня удивил. Я подберу для тебя подарок.

* * *

Я открыл клетку, и птах резво запрыгнул мне на ладонь. За прошедшую неделю он ко мне привык, да и был совсем ручной и совершенно не боялся людей.

— Чирик! Бедный Чирик! Я знал его, Горацио: это был попугай с бездонным желудком и дивным оперением! Он тысячу раз ездил на моем плече!

— Кар-рамба? — попугай наклонил голову и посмотрел на меня, словно спрашивая, не улетела ли моя кукушка.

Я ласково взъерошил перья на шейке довольно пискнувшей птицы.

— А может и улетела, Чирик! И это всё из-за твоего хозяина! Он не дает мне ни секунды покоя! В первый же день, стоило мне проснуться, как в комнате почувствовалась какая-то неправильность! Оказалось, этот нехороший человек ночью переложил мои вещи, а утром потребовал по памяти перечислить все изменения! И за каждую ошибку — наказание. Какое-нибудь особо мерзкое упражнение!