Василиска 7

— Пф-пф-пф... — отплёвывала тушка под покрывалом, что по больше, разодранную маленькую подушку, вытаскивая 'потроха'.

— Шам-шам-шам... — тянула маленькая ящерка крылатую подругу по играм за хвост...

Утром Лиска проснулась, как ни в чём не бывало, в кольце белого хвоста нага. Отдохнувшая, выспавшаяся. Только Шамиль не спал всю ночь. И выглядел не лучшим образом. Потрёпанный, пожёванный. И документы... разодраны в клочья.

— Ура! — дождалась Лиска, когда все её мальчики закончат с письменной частью экзамена. Сдали все. Она проверяла. Помогать нельзя было, а вот смотреть можно. В столовой всех ждал праздничный обед.

Истар пришёл со счастливым сыном. Лиска с призрачным целителем восстановили некоторые разорванные связи. Соединили, как у нагов, между человеческой и звериной формой. И теперь он мог неплохо контролировать конечностью. И это уже много. Зато бегал он шустро на задних звериных лапах. Пришёл бывший наёмник с сыном, так как сегодня вечером Лиска с магистром Лиссандром хотели посмотреть на поражённые участки на энергетическом поле щенка. Миллиметр за миллиметром они совместно удаляли тёмную повреждённую материю, а вот для замещения здоровой требовалось некоторое время. Чужая энергия не подходила для заполнения пустот. Пациент сам должен был восстанавливаться. Оказалось, операция с повреждёнными магическими связями, работала, как с повреждёнными участки в организме. Тут главное, лишнее не удалить, предупреждал магистр. Иначе, мальчишка навсегда останется инвалидом. Долго. Маленькими шажками. Но они продвигались.

Забежала Лиска к Шамилю, обрадовать, что они сдали экзамен. А там... Глеб. Сердечко болезненно пропустило удар. Это всего третий раз за последние полгода, когда он взял с неё клятву. Когда она его видит. И первый раз так близко.

— Привет, Глеб, — подошла Лиска лёгким быстрым шагом к вставшему с кресла оборотню, при её появлении. Прилично одетому самцу, в добротные штаны с широким кожаным ремнём, на котором висел большой нож, и тёмная рубаха нараспашку. Прильнула белянка к его мощному горячему телу, потянувшись на цыпочках и поцеловав в подставленную щёку. А бороду он почти отстриг. Теперь можно было рассмотреть его волевой подбородок. Плотно сжатые пухлые губы. А между прочим красивый скрывался под растительностью самец. Сейчас она ему бы и тридцать не дала. Оборотень в ответ втянул девичий запах, зарывшись в её распущенные волосы.

Так бы стояла и стояла, отогревая в его жаре, изнывающее от душевной тоски сердце. Еле нашла Лиска в себе силы, чтобы отойти от самца. Нравился он ей. Не понимала чем. Своей мощью. Грубостью. Просто так! Просто, так сердце решило, а тело ответило.

— Очень... рада тебя видеть, — и переключилась на змеелюда. — Пап, все экзамены сдали, сейчас праздничный обед для детей, а я с Истаром и Ёжиком у себя побуду. Хотим с магистром Лиссандром посмотреть щенка. И это... сегодня кино в городе. Я... там знакомого встретила. Хоту с ним сходить. Так что не теряйте. Думаю, мы с ним вместе вернёмся. Пусть гостиную приготовят.

Оба нелюдя напряглись, переглянулись. А что? Девушка молодая. У неё есть своя жизнь, свои желания и симпатии. Предупредила белянка и удалилась. Но почувствовала, как сильно оборотень сжал кулаки, что когти впились в кожу.

Глава 7

Жаркий день сменился тёплым вечером. Заходящее солнце тонуло в луговых травах, от которых исходил пряный запах. Лиска устроилась на качелях, и смотрела со своего соколиного имения на находящийся чуть ниже город. Чувствовала, что в скором времени назреет гроза, но на небе пока, ни облачка. Дорога из имения в город была очищена от растительности и деревьев. Теперь это была прямая трасса. Мелкий гравий насыпан и утрамбован. Огромные ящеры вместо тракторов поработали, протянув по ней тяжелые круглые брёвна. В других районах будет — не будет, она не знала, а у неё будет асфальт. Вопросом она задалась. И было из чего его делать. Но пока в крупных городах, она знала, дороги заливали смесью, похожей на бетон. И эта смесь была слишком дорога, чтобы использовать её между городами. Да и ящеры разрывали тонкий слой покрытия своими мощными когтями.

Засмотрелась она, задумалась. Ярец практически незаметно подкрался со спины и обнял, поцеловал в белую макушку. Голубоглазый оборотень собирался домой, в стаю Глеба, забирал с собой Риса и Есения. Щенку хотелось похвастаться, что он сдал экзамен в магической школе. Вот он какой! А через несколько дней вернётся и уедет с Дереком в саму столицу. Его, конечно, немного задирали, но он никому не давал спуска хоть старшим самцам, хоть толпе сверстников. Ежика немного почистили от почерневших связей между обеими сущностями, теперь надо подождать некоторое время, чтобы продолжить оздоровительные процедуры. А Истар... Глеб его пригласил к себе в стаю. Вожак, наконец-то, присмотрел место под постоянную деревню, и сейчас каждый зрелый самец у него на вес золота. Бывший наёмник согласился. Во-первых, подумал о своём щенке, что у его подранка появился шанс зажить нормальной жизнью. И потому что слышал, как белянка говорила о домике в лесу, подальше от суеты. Вот и думал, что уЛиски с Глебом отношения, значит, он ей домик и построит. Не только из чувства благодарности Истар хотел помочь не ей напрямую, так её самцу. Она же помогает его сыну. Бесплатно и ничего не просит взамен. Да и за работу Шамиль платит хорошо. И Лесю в мастерской помогал. А ещё симпатия к белянке никуда не делась. Так и хотелось защищать юную леди, оберегать и никого не подпускать. Глупец! И сам хвостатого змеелюда ей подарил.

— Давай, я ему скажу, чтобы пригласил тебя, — погладил Ярец белянку по распущенным волосам, как маленького ребёнка. Лиска отрицательно махнула головой, сглотнув, задавив слёзы.

— Не смогу сегодня, я встречу в городе назначила одному пожилому... мужчине, — выдохнула Лиска. — Наперёд заглядывать не хочу, но есть шанс вернуть ему зрение. Хочу попробовать. — На несколько секунд наступила пауза. — Я девочкам и детям в стае подарки приготовила. Возьмёшь?

Голубоглазый оборотень кивнул. И они вдвоём направились к ней на защищённый этаж. Ярец придерживал её за плечо, слегка прижимая к себе. А спокойно дойти не дали. Тёмный дроу появился на их пути и попросил леди ди Фён уделить ему несколько минут. Оделся с иголочку. Черные, слегка обтягивающие штаны из мягкой ткани. Широкий чёрный ремень с серебряными вставками. Ножи — два. Кнут. Чёрная рубашка с длинными свободными рукавами и, почему-то расстегнутая, заставляющая задерживать взгляд на светло-серой коже с узорами по самую шею. Витиеватая татуировка под левой ключицей переливалась магическим светом. Волосы заплетены в сложную косу. И артефакты в них. И волосок к волоску. Не то, что она... чучело лохматое. После качели её распущенные волосы торчали в разные стороны. И она даже не сделала попытку их пригладить. Зачем? В руках дроу сжимал тёмную плоскую коробочку. В таких, обычно, украшения дарят. Ну вот! Говорят же, если ты будешь от чистого сердца дарить подарки, то и тебе вернётся добро. Лиска любила дарить подарки, и получать, но если они от родных. А от малознакомых мужчин. Тем более тех, что объяснили ей, что не представляет она, как женщина... ничего. Ничего ей не надо!

За несколько месяцев, что дроу вернулся, он сделал несколько попыток сблизиться с ней. Появлялся неожиданно, когда она после какого-нибудь занятия сидела на скамейке, отдыхая. Пытался присесть у её ног и сделать массаж. Но Лиска отодвигала ноги, недовольно поджимала губы, и вообще, вскакивала, бурча себе под нос, что и посидеть спокойно не дают. 'Ходят тут всякие...'.

— Иди, ты..., к папе, он твои умелые ручки к делу приспособит...

Когда Шамиль его не загружал работой или не отправлял в командировки, не брал с собой, он следил за юной леди со стороны. Изучал. Охранял. Как и лэр. Но у того была какая-то своя причина. И рыжий заверил..., поклялся, что не собирается причинять ей вреда. Дроу бы вызвал лэра ещё и до серьёзных травм, но злорадствовал, зная, что Шамиль оставил его при своём ужике с условием, что он будет пресекать попытки ухаживания за его малышкой. Маленькая она ещё! Учиться ей надо.

'Моя маленькая...', оскалился тёмный, предвкушая, как скоро он обрадует её. Ярец отпустил плечо, когда они подошли к лестнице со стороны улицы, взяв белянку за кисть, пальцы в пальцы. Поднял ручку и поцеловал в запястье. Подбадривающее улыбнулся. Лиска ответила, боднув оборотня в крепкое плечо. Дроу еле сдержал угрожающий рык. И если бы не знал, что относятся они друг к другу по братски, давно бы предпринял меры. А так... он тоже хотел, взять её за кисть, пальца в пальцы, но когда рука девушки оказалась в его огромной ладони, она крепко сжала руку в кулак. И даже, не показалось, что чуть-чуть вздрогнула. Напрягся дроу, не понимая, что не так? А ведь и магия на их прикосновения сразу ответила. Устремилась друг к другу. Метка на его груди приятно заколола. В голове появилась лёгкость, как после бокала шипучего вина. Приятно!

Сразу после пересечения защитной границы белянка попыталась высвободить свой кулак с захвата дроу, что ещё и пальцами умудрялся поглаживать чувствительную кожу запястья. Но отпустил он её только в комнате, когда они вошли. Отпустил, только, когда она остановилась и, повернувшись к нему, гневно посмотрела в глаза. Отпустил мужчина, но сам себя уверил, что ненадолго.

В комнате, у самой двери, стояли два рюкзака. Один, видно было, приспособлен под спину оборотня в звериной ипостаси. А второй — её. Ярец всё понял. Она ждала, что Глеб позовёт. Ждала...

Спрятав взгляд, подтянула она один рюкзак, объясняя, что там и к чему. Его задача до самочек дотащить. А там... они сами разберутся. Говорила, говорила, а ощущение складывалось, что она сама себя уговаривает, что она со всем справится.

Уходить и оставлять её с дроу он не хотел, но Лиска буквально вытолкала голубоглазого. Нечего её опекать. У неё и своя жизнь.

Возвращаться в комнату, в которой остался дроу, ей не хотелось. Но вздохнув полной грудью воздух, расправив плечи, вернулась с лестницы.

Как вошла она, так и выскочить ей захотелось. Дроу стоял на коленях посреди комнаты с раскрытой коробкой, в которой, как догадалась, лежал комплект или парюра. Драгоценности были выполнены в одном стиле из чёрного золота. Но сколько там и чего рассматривать не стала. Чужое! Удивил её чёрный металл. Между прочем очень редкий. А камни... нежно розовые кристаллы. И где достал? Удивилась Лиска. Но больше разозлилась. Зачем? Зачем он играет с ней? 'На безрыбье и рак — рыба?' Что ему надо? Прошла мимо него, помылась в ванной, высушила волосы, вышла, а он всё стоит.

— Подкуп не принимаю, говори что надо, — не обращая внимания на коленопреклоненного мужчину, потянулась она к шифоньеру. Достала одно платье, — второе. Приложила к телу, посмотрела в зеркало. Одно под фасон сарафана, белое с нежными голубыми цветочками и стопы не закрывало.

Предвкушающее себе улыбнулась Лиска, представив, как под ним будут смотреться сандалики с открытыми пальчиками. Потянулась за набором для педикюра. Руки на платье до самых кистей закрывались, а плечи... оголённые. Не совсем оголённые. Ключицы и шея напоказ, а грудь зрительно увеличивала чуть собранная ткань.

Занялась педикюром, перешла на маникюр, косо поглядывая в отражение зеркала на дроу. Стоит! И голову не поднимает. Поймала бы его взгляд, спросила бы, а так... подходить к нему она не хотела.

— Однажды, я читала рассказ одного фантаста, это писатель, что перекладывает на бумагу выдуманные миры. Так вот... — действительно, читала, и рассказывалось в нём о человеке, открывшем мир других людей. Только он так и не понял их менталитет. Смерть для них была высшей наградой. И когда он в шоке бежал с планеты, прихватив с собой аборигенку, которую взял в жёны. Он не знал, что она мечтает его 'наградить' ударом ножа. — Вот и мы с тобой напоминаем двух аборигенов с разных планет. Я тебя не понимаю, ты меня..., думаю, тоже. Живи своей жизнью, а я... своей.

Лёгкий макияж, всё равно под накинутым на голову гипюровым платком видно не будет. Забрала она маленькую сумочку, проверив содержимое. И она направилась к выходу.

— Уговаривать не буду, можешь здесь посидеть подумать, но с собой я тебя всё равно не возьму, у меня свидание с другим мужчиной, — да, хотелось ей посильнее уколоть его. А что он хотел? Да и вообще, кто он ей? Никто! И даже имя его она не знает! Дроу звала Дымом, так как его тёмная магия, словно дым, а лэра — Львом. Всё хоть какие-то имена, а не клички.

Почувствовала лёгкое дуновение ветра, подумала, что он не хочет оставаться, руку или на плечо положит, или за руку её возьмёт. И оборачиваться и не собиралась к нему, а зря. Дроу обхватил её руками, прижал к своему телу и начал осыпать шею поцелуями. Да так сильно обнял тонкую фигурку, что у белянки перед глазами потемнело.

— Извини, извини, извини... — через тягучую тьму пробирался к сознанию виноватый голос. И поцелуи, они ощущались везде, как будто раскалённым железом к глыбе льда прикасались мягкие мужские губы. Обидел! Захотелось белянке всхлипнуть, разрыдаться. А он пальчики на ногах целовал. Каждый пальчик нежно, ласково поглаживал.

Села она и отодвинулась подальше на кровати от него, ножки убирая от распалённого мужчины. Мои! Платье на месте. Причёску не испортил. Сандалики снял... У-у-у...

— Прости... — виновато опустил дроу голову, вставая на колени и снимая с себя рубашку. Ещё и кнут с ножом подвигая к девушке по гладкой постели. — Накажи, пожалуйста, накажи, прости, накажи...

— Псих... — отодвинулась она, намереваясь слезть, но мужчина ловко перекрыл пути к отходу своими мощными и длинными ручищами.

— Прости, пожалуйста! Накажи! не отпущу, пока не накажешь. Прости! — и опустился головой ей на колени. А подол платье в кулаке зажал, чтобы не сбежала.

Мозг горел, душа пылала. Ну, не понимала она его. Ничего не понимала. Зачем он это делает? Зачем мучает её? На одном из столов лежали верёвки. Видимо, какие-то коробки перевязывала. Ну что ж! Будет тебе наказание.

— Хорошо! Накажу... — попыталась она согласиться с серокожим мужчиной. Раз так просит, почему нет? — Неси верёвку и ложись. — Похлопала она по кровати.

Глава 8

Хорошо, перед тем, как выйти, белянка взглянула на себя в зеркало. Платье не помялось, причёска на месте. Она просто собрала волосы в дульку, и спрятала пучок под резиновую сеточку, и голубой ленточкой вокруг перевязала. Не броско. Всё на ней подчёркивало её нежную юность. Утончённость. Воздушность. Если бы не засос на шее... У-у-у... И ведь чуть не вышла так...

Пришлось надеть опоясывающее шею украшение. А заодно задуматься о защите. Она не просто так потеряла сознание. Дроу нажал куда-то на шее, что она отключилась. А значит, он и другие точки знает, чтобы одним прикосновением вывести человека из игры.

Вернулась Лиска к кровати. Лежал тёмный, руки над головой привязаны, и каждая отдельно. Ноги тоже. Звёздочка! А ведь прежде, чем вернуться к кровати с верёвками, он одежду снял. Полностью. А на бёдра свою же рубашку намотал.