Далекое сияние звезд

Вывалил из контейнера тела — и мертвых, и еще живых! Силы сейчас немерено, вот и занимаюсь переворачиванием всяких ящиков на колесах. Развлекся немного, наблюдая за их барахтаньем, усилиям отползти от не живых! Весело....

— Ну что профессор, — это я к доктору, вручив ему планшет, — Будем будить лихо? Показывай, где тут тот, буйный? Надеюсь, вы его на запчасти не пустили?

Серокожий прочитав и, по своей привычке, помолчав немного, выдвинул ультиматум:

— Я отказываюсь тебе, чем-либо пособничать, пока мы не заключим договор, где ты обязуешься, больше не убивать моих соплеменников.

И все!

Я, значит, должен обязательство выдать. Силен, серый, сказать нечего. В его то, положении, а все еще пытается независимо себя вести.

И опять я невзначай глянул на чудика. Тот, почему-то, обливался потом, стоя совершенно спокойно, только лишь одна рука подергивалась и глаз искусственный, больше не елозил орбиты, а смотрел прямо на моего серого оппонента.

— У меня вот такая гипотеза возникла, — обратился я снова к моему строптивому пленнику, — Если я начну перед глазами киборгов поочерёдно сворачивать ваши серые нежные шеи, то они начнут понемногу возвращать контроль над своим сознанием. Ты вот специалист, глянь ка, на этого чудика, только внимательно, и вспомни, все свои прегрешения. А так же и то, что мне совершенно пофиг, будешь ты мне помогать или нет. Если будешь, может я еще и сохраню парочку твоих дружков, нет, так и тоже хорошо, меньше думать и планировать. Вас я всех все равно кончу, и в твоей власти, насколько быстро я это сделаю и перейду к следующей фазе моей мести. А если со всеми базами покончу, вырастит новая цель, где вас сволочей целая планета.

Серый, после вычитывания моего длинного монолога, поднял глаза и, на мое удивление, не очень вытаращенные от страшных описаний недалекого будущего, ответил:

— Перестань кривляться, здесь не только моя планета в опасности. Лучше подумай о своей, и как ты здесь оказался?

Сижу я, значит, хрен его знает где, во вселенной и должен думать о моей планете. Мудряк, блин! Меня не воспитывали, чтобы я думал о своей планете. Я должен думать о себе и только. Ну, еще о своем потомстве, конечно. Иногда! А этот мне тут новую философию рисует на плакате перед рожей. И главное кто?! Убийца невиновных, ради своего благополучия.

— Ладно, допустим, ты помогаешь мне.... Я стараюсь всех не убивать.... А, что потом? Потом вы, умненькие, организуетесь и пустите мне кишки на волю, так?

— А что тебе еще остается? — он отвечает резко, чеканя слова. — Либо зачищаешь базу, что еще под вопросом, потом сам мужественно умираешь. Либо мы договариваемся и придерживаемся данного друг другу слова и пытаемся изменить ситуацию к лучшему не только для нас.

Что мне остается? Вопрос, однако! Еще сильно в таком стратегическом плане и не думал. Мне бы их, сволочей, побольше грохнуть. Но опять же... взять хотя-бы этого чудика! Может, получится его вернуть? Есть ведь шанцы. Или эти... Я посмотрел на коробки саркофагов.

А вот хрен тебе серая сволочь. Я хоть и молодой, еще жизненного опыта маловато, но не дурак. Вот они мои союзники, лежат в гробах, а не ты! И ты сука, будешь делать, что тебе скажу я!

— Хорошо! — говорю я ему, немного успокоясь. — Ты мне показываешь, кого я не должен умертвить, взамен делаешь то, что я прошу! Согласен?

Нет, был ответ! Уперся человек, поджопник никак не забудет, гордый! ...опять он машинально стал человеком? Собака он серая, а не человек!

— А я сейчас эксперимент проведу, и посмотрю, как ты будешь и дальше не соглашаться с моими условиями. Вон видишь, у чудика рука как-то подозрительно дергается, — доктор стал рассматривать киборга. — И потеет он удивительно много, напрягается, значит постоянно. Я вот сейчас подставлю твоего коллегу Труса ему под дергающуюся руку и посмотрю на твою реакцию. И твое высокомерие тоже изучу.

— Ты обещал оставить его в живых! — при этих словах, внимательно слушающий переговоры и все еще связанный Трус заворочался и замычал сквозь кляп. — Значит, ты остаешься варваром, и договариваться с тобой, нет никакой надобности. Все равно обманешь. Заканчивай уже с нами. Нечего глумиться, времени у тебя остается все меньше на разговоры.

Вот в этом он прав.... По поводу времени. Что-то разболтался я. Встретились тут, два интеллектуала... инопланетных, мля! Кроме как поболтать ничего и не могут.

С этими мыслями я подошел к Трусу и сломал ему палец на руке. Под стоны с сопливым мычанием посмотрел на доктора... и сломал еще один палец.

Моего противника, наконец, проняло и бросило в пот. Но на мое удивление он уставился на киборга.

А того трясло нехило. Чудика болтало, и он еле сохранял равновесие.

После окрика серокожий опять удостоил меня вниманием. Нет, не великомученик он, игрок, холодный, выдержанный игрок. Но всему есть предел. Любой игре.

Я взялся за третий палец Труса.... Доктор не выдержал:

— Прекрати! — на этот раз он кричал. — Пообещай хоть что-нибудь!

Правильно подумал — упертый игрок!

Третий палец я все же Трусу сломал. Невзначай вышло. Еще не получается так тонко с моим зкзоскелетом работать.

Улыбка у меня, наверное, выглядит ужасно. Особенно, когда я широко улыбаюсь, раскрывая вид на мою заправочную станцию во рту. Красивая она, сам в зеркале видел. Блестящая. Это и сломало Нерагу Крума — строптивого доктора, и вероятно хладнокровного игрока, окончательно. Он поник, и уже тихо, хоть и все еще сквозь зубы прошептал:

— Оставь хоть моих друзей, кто не по своей воле здесь работает!

— Если ты мне скажешь, что они будут мне полезны, и пока я буду считать, что это так, пускай живут! Я же не как вы, живодер! — и еще больше раззявил рот в этакой улыбочке.

Нет, что-то есть в этом — когда становиться пофиг, выживешь или нет. Своеобразное чувство всесильности появляется. А это безграничная власть над стихией материи и она лучше любой власти над людьми. Все это выдумки, что над разумными можно иметь власть и тащиться от этого. Они просто не знают, что такое безразличие к своей собственной жизни! И здесь я понял моим скромным мысленным потенциалом, что после такого открытия остается только два пути — или ты герой, или полное ничтожество, делающее, в конце концов себе суицид. И где отличие? В чем оно проявляется? Отдалить на несколько дней мучения пары таких же несчастных, как и я? Кто они мне? Даже не люди! Уничтожить базу? А толку? Найдутся новые доктора и новые лаборатории, а документация экспериментов, конечно же, копируется и сохраняется скрупулёзно. Не может быть на таком уроне по-другому. И что в остатке? А если захватить всю эту рудодобывающую колонию?

Я весело заржал от такого напора моей рассудительности!

Заматывающий лоскутами одежды сломанные пальцы пострадавшего доктор и вдруг переставший стонать Трус, уставились на бесновато смеющегося меня!

Хорошо когда есть, хоть и не реальные, но приятные воображению планы. Когда не просто двигаешься по инерции, а имеешь цель далеко за видимым горизонтом.

Обратил внимание на чудика — он перестал трястись и раскачиваться. А потом взгляд случайно наткнулся на планшет оставленный доктором лежать на полу. Там были написаны мои последние мысли о захвате планеты. Вот тебе и раз! Васька, сволочь механическая, так и продолжал переводить, да передавать дальше мои мысли. Еще раз посмотрел на успокоившегося чудика. Как бы там ни было, но он явно уже не совсем киборг.

Глава 8

В коробке саркофага оказалось здоровое, под два метра густо обросшее волосом существо. Те вполне различимые, не смотря на шерстяной покров, участки тела, рассказывали об его вполне гуманоидной породе.

Вообще интересные дела тут в галактике творятся. Похоже, все разумные имеют какую-то общность в генетическом плане. Различия все какие-то внешние. Видимо, сказались отличия среды обитания в эволюционном процессе. Где-то мы все родственники, судя по чудикам и вот по этой горилле, сейчас медленно пытающейся очухаться. Даже серые гады, хоть и не хочется в это верить, но тоже состоят в родне. И если их баб поиметь, получатся, наверно, сероватые гаденыши.

Доктор еще немного поворожил, чего-то там ввел, и волосастый уже пытается сфокусировать зрение.

Все-таки серокожая сволочь и здесь меня провел. Нужные для оживления подопытных препараты, доктор с собой прихватил, как я ему и велел, но вот хватило их, всего лишь только на одного пациента. Вот и думаю, насколько он мне будет еще полезным, с таким то отношением к делу? Так ему мои мысли и пересказал, чтобы немного на досуге подумал и следующий раз принимал правильное решение.

Судя по последующим происшествиям, где-то доктор и прав оказался. Хоть и обманом, но удержал меня от опрометчивого действия — оживить всех сразу. Резкий и чрезвычайно агрессивный народ эти гориллы оказались. И трудно уговариваемые, к тому же.

Я, конечно, польщен, что во мне с первого взгляда угадывают главнокомандующего здешним парадом, но вот так реагировать, считаю, было лишним.

Наладив зрение и осмотревшись, волосатый пошевелился, проверил, значит, свою свободу тела. Потом свесил с лежанки саркофага ноги и сел, придерживаясь руками о край постели. Это я так думал....

И ведь специально композицию из мертвых серых создавал, да связанного Труса туда же положил — перед его взором. Типа вот они враги, а мы, значит, союзники. А я, собственно вообще, спаситель вселенной!

Как оказалось, ему пофиг такой натюрморт. Ему нужен враг и он его быстро вычислил. Меня то есть.

Удивительно, пролежать в коме и такая прыть. Он неожиданно оттолкнулся руками, ускорился ногами и в прыжке свалил меня дурака на пол. Его ловкость на этом, слава чертям, и закончилась. А может и мой экзоскелет помог. Я успел-таки его поддеть и уже падая отшвырнуть на приличное от себя расстояние. И пока он, собравшись с остатками своих сил, пытался на всех четырех подползти, я уже принял вертикальное положение.

Упертый товарищ, блин. Пришлось немного поколотить. Когда он обмяк, я потаскал его рожей перед мертвыми серокожими. Кажется, начал понимать и что-то там непонятное мычать.

Теперь ясно, как серые папуасы с этой гориллой справились. Его силы хватило только на один рывок, дальше сказалось продолжительное лежание в коме. Но силён, сказать нечего. Как раз то, что нужно. Осталось только найти с ним общий язык.

Таская это обросшее чудо за шкирку по помещению, и, в конце концов, выдрав клок шерсти, подумалось вдруг о собственном внешнем виде. Потрогал рукой подбородок, гладко. А ведь не брился, и никто за мной не ухаживал. Дернул себя за волосы на голове, в руке остался небольшой такой клочок линяющих волос. Еще один маленький пунктик к общему счету. Записал в папочку, чтоб не забыть!

Усадил моего нового друга на пол, попинал ноги, заставляя их скрестить под собой. Нефиг мне тут попрыгунские трюки показывать. Забавная получилась картинка — если побрить, точно на китайца будет похож. На большого и старого китайца.

Волосатик, хоть и выдохся, да кряхтит отбитыми мной частями тела, но из-за густых бровей продолжает проглядывать совсем не добрый взгляд.

Посмотрели друг на друга, ... как бы и времени много нет, но и для каких либо передвижений товарищ все равно не годен. Ему явно надо немного оклематься. Или стимулятора вколоть. Но чего нет того нет, благодаря так основательно страхующегося Нераге Круму. Даже зауважал серокожего немного. Ведь была такая мыслишка, чтоб сильно не напрягаться с этим слишком умным доктором, удавить его после акции оживления волосатиков. Он значит, вон что выкинул — нужность свою продлил. Хотя, честно если, его убивать, это расточительство будет. В данной то ситуации! Кто мне тогда заправку изо рта удалять будет? Так и останусь, что ли, до конца своих дней этакой заправской улыбкой щеголять?

Поиграли в гляделки, успокоились. Горилла покосился по сторонам, изучил обстановку, посмотрел на народ здесь обитающий. Потом вопросительно показал мне на Нерагу и сделал вполне понятный жест — с перечеркиванием горла.

В ответ тычу пальцем на доктора и на меня, типа он мой. Удовлетворительный кивок от собеседника.

Дальше он рассмотрел открытый саркофаг, посчитал остальные и, как бы намекая, уставился на меня. Должен я ему три рубля.... Вот точно, должен, но забыл!

Опять пальцем в него, потом на себя и хлопаю по губам. Так, вроде, индейцы с бледнолицыми в кино разговоры вели. Ворох волос опять всколыхнулся, он понял.

Дальше ему 'рассказываю' сколько еще нехороших есть и сколько 'наших'.

И вдруг мысль:

— Нерага, а как вы хотели с ними договариваться? — посылаю вопрос на планшет к серому.

— При поставке новых пленников прилагается памятка в виде файла с особенностями их языка и шрифта к авто-переводчику. Это бонус такой от Других. Мы потом вносим эти данные в имплантаты киборгов.

— А почему у меня нет данных на этих волосатых?

— Они прибыли совсем недавно, после твоей инициации. И они были предназначены совсем для другой серии опытов. Не для переработки в киборгов.

— Значит на убой! — подтверждения я, конечно, не дождался. — И почему ты с этим лично не договорился, когда его уже утихомирили?

— Он не хотел ни о чем договариваться.

— Тогда неси сюда свой аппарат, сейчас будем смотреть, как заработает наше общение на интерактивной основе.

Он вытащил из контейнера другой планшет. Опять мой прокол, и благодарность с занесением доктору. Вот ведь, серая мозговитость, продумал почти все, кроме того, что я начну его серое племя так скоро истреблять. Поэтому он и взбеленился, похоже.

А я получается, дебил, о мелочах совершенно не думаю.

Но тут оказалось, дебилом являюсь не только я, но и весь серокожий генералитет вместе с доктором. Инопланетяне, которые Другие, алотаров нагло обули. Мой вероятный союзник, волосатик, просто не умел читать.

Своим толстым волосатым пальцем он еще пытался, что-то там водить по экрану планшета, при этом шевеля губами и пыжась, но, в конце концов, сильно расстроившись, сдался.

Мне аж жалко его стало. Такой у него вид сделался, как будто миллион на рулетке проиграл. Планшету горилла удивился, но виду старался не подать. Когда же там появились буквы, так даже обрадовался, увидев что-то знакомое, родное.

Это ж, с какого отсталого мира их загребли?

Стал заметен слабеющий эффект стимулятора. Волосатый еще держался, изобразив из себя статую каменного Будды, но вскоре, во время моего разговора с доктором, насчет отправки за новой партией стимуляторов, не выдержал и завалился на бок.

Сознание он не потерял, просто настолько ослаб, что уже не мог держаться горизонтально.

И что мне делать дальше, спрашиваю я себя, главнокомандующего генералиссимуса по захвату этой планеты?

Хотел положить волосатого обратно в саркофаг и наткнулся на недовольство, посредством мычания и дерганья конечностями, но самым выразительным действием повлиял на меня его полный ненависти взгляд. Решил не перегибать с будущим союзником и оставил его валяться на полу. Связывать не стал по той же причине. Да и зачем, в его то состоянии? И тащить с собой.... Я ведь не грузчиком здесь, в конце концов, работать подрядился!