— Да, — ответил Бильбо, — хотя эта вспышка была сюрпризом: она удивила меня, не говоря уж об остальных. Небольшая добавка с вашей стороны?
— Верно. Ты мудро хранил кольцо в тайне все эти годы, и мне показалось необходимым дать гостям какое-нибудь другое
27
обВяснение твоего исчезновения.
— Это еще более улучшило мою шутку. Вы всегда неожиданно вмешиваетесь, — засмеялся Бильбо, — но вероятно, как всегда, лучше знаете, что нужно делать.
— Да — когда я вообще что-нибудь знаю. Но насчет этого полседнего дела я не совсем уверен. Теперь оно подошло к концу. Ты сыграл свою шутку, встревожил или обидел большинство своих родственников и дал всему Уделу тему для разговоров на девять дней, а скорее — на девяносто девять. Ты хочешь идти дальше?
— Да. Я чувству, что мне необходим отдых, очень длинный отдых, как я уже говорил вам. Вероятно, постоянный отдых: не думаю, чтобы я вернулся когда-нибудь. В сущности, я не собираюсь возвращаться, и уже сдела все приготовления. Я стар, Гэндальф! Я не выгляжу стариком, но в глубине сердца чувствую это. Х о р о ш о с о х р а н и л с я, — фыркнул он. — Мне кажется, что все во мне стало тонким и сморщилось, если вы меня понимаете: как масло размазанное на всем куске хлеба, слишком большом куске. Здесь что-то не так. Мне нужна перемена.
Гэндальф внимательно посмотрел на него.
— Да, здесь что-то не так, — задумчиво сказал он. — Я считаю твой план наилучшим.
— Что ж, теперь я готов. Я снова хочу увидеть горы, Гэндальф, — горы; и найти место, где я могу отдохнуть, по-настоящему о т д о х н у т ь. В мире и спокойствии, без кишащих вокруг родственников, без посетителей, непрерывно звонящих в колокольчик у двери. Я должен найти место, где смог бы кончить свою книгу. Я придумал для нее хороший конец: и о н ж и л с ч а с т л и в о п о с л е в с е х э т и х с о б ы т и й д о к о н ц а с в о и х д н е й.
Гэндальф засмеялся.
— Надеюсь, так и будет, но никто не сможет прочесть эту книгу, даже если она будет закончена.
— Почему же, со временем смогут. Фродо уже читал те части, что я написал. А вы присмотрите за Фродо?
— Да, присмотрю. Я буду навещать его так часто, как смогу.
— Он, конечно, пошел бы со мной, если бы я попросил его. В сущности он даже сам предложил это, как раз перед приемом. Но на самом деле он еще не хочет. Я же хочу увидеть еще раз перед смертью горы и дикие страны, но он все еще слишком любит Удел, его поля, леса и маленькие реки. Ему здесь хорошо. Я все оставляю ему, за исключением, конечно, нескольких мелочей.Надеюсь, он будет счастлив, когда привыкнет все это считать своим. С этого времени он сам себе хозяин.
— Все? — спросил Гэндальф. — И кольцо? Ты согласился на это, вспомни.
— Ну... Гм... Да, вероятно, и оно, — запнулся Бильбо.
— Где оно?
— В конверте, как вы знаете, — нетерпеливо ответил Бильбо. — Он на камине. Нет. Вот он, в моем кармане! — он колебался. — И разве это не странно? — сказал он наконец, как бы самому себе. — Почему бы и нет? Почему бы ему тут и не остаться?
Гэндальф снова внимательно посмотрел на Бильбо, в его глазах что-то сверкнуло.
— Я думаю, Бильбо, — спокойно сказал он, — его лучше
28
оставить тут. Ты не хочешь этого?
— Ну, да... И нет. Теперь я думаю, что мне вообще не хочется расставаться с ним. И я не понимаю, зачем мне его отдавать? Почему вы хотите, чтобы я сделал это? — спросил он и голос его изменился. Теперь он был резким, подозрительным и раздраженным. — Вы всегда изводили меня вопросами о моем кольце, вы никогда не беспокоились о других вещах, полученных в путешествии.
— Мне нужна была правда, — сказал Гэндальф. — Это чрезвычайно важно. Волшебное... Кольцо... Они... Гм... Волшебные. Они редки и интересны. Можно сказать, что я профессионально интересуюсь твоим кольцом. И я должен знать, где оно, если ты пускаешься в странствия. И я считаю, что ты достаточно долго владел им. Тебе оно больше не нужно, Бильбо, если я не ошибаюсь?
В глазах Бильбо сверкнул гнев. Его доброе лицо застыло.
— Почему не нужно? — воскликнул он. — И какое вам дело до моей собственности? Оно мое. Я нашел его. Оно пришло ко мне.
— Да, да, — сказал Гэндальф, — но не нужно сердиться.
— Это вы виноваты, — сказал Бильбо. — Кольцо мое, говорю вам. Мое собственное. Моя прелесть. Да, моя прелесть.
Лицо мага оставалось серьезным и внимательным, и только блеск глубоких глаз свидетельствовал, что он удивлен и встревожен.
— Так его уже называли, — сказал он, — но называл не ты.
— А теперь называю я. А почему бы и нет? Даже если то же самое говорил Горлум. Кольцо теперь не его, а мое, и говорю вам, что я сохраню его.
Гэндальф встал. Он сказал строго:
— Ты будешь глупцом, Бильбо, если сделаешь это. С каждым твоим словом это становится ве яснее. Ты слишком долго владел кольцом. Откажись от него! И тогда ты снова станешь самим собой, ты будешь свободен.
— Я сделаю то, что захочу, — упрямо ответил Бильбо.
— Ну, ну, мой дорогой хоббит! — сказал Гэндальф. — Всю твою долгую жизнь мы были друзьями, и ты задолжал мне кое-что. Выполняй свое обещание — отдай кольцо!
— Ну, если вы сами хотите мое кольцо, так и говорите! — воскликнул Бильбо. — Но вы его не получите. Я не отдам вам свою прелесть, я уже сказал.
Его рука опустилась на шероховатую рукоять меча.
Глаза Гэндальфа сверкнули.
— Вскоре наступит моя очередь рассердиться, — сказал он. — Если ты еще раз скажешь это, я рассержусь. Тогда ты увидишь Гэндальфа без маски...
Он сделал шаг к хоббиту, и казалось, он стал выше ростом, его огромная тень заполнила всю комнату.
Бильбо попятился к стене, тяжело дыша, сжимая руками карман. Некоторое время они стояли, глядя друг другу в лицо. И напряжение в комнате росло. Глаза Гэндальфа не отрывались от хоббита. Наконец Бильбо медленно разжал руки и начал слегка дрожать.
— Не знаю, что это с вами, Гэндальф? — проговорил он. — Вы никогда не были таким. Из-за чего все это? Кольцо ведь мое, я нашел его. И если бы не кольцо, Горлум убил бы меня. Я не вор, чтобы он не говорил.
— Я никогда не называл тебя так, — ответил Гэндальф.
29
И я тоже не вор. Я не собираюсь грабить тебя, но хочу помочь. Я хочу, чтобы ты верил мне, как и раньше.
Он отвернулся, напряжение спало с его лица. Казалось, он вновь превратился в седого старика, согбенного и озабоченного.
Бильбо протер рукой глаза.
— Простите, — сказал он. — Но со мной происходит что-то странное. Будет большим облегчением не беспокоиться о нем больше. Оно заняло слишком большое место в моих мыслях. Иногда мне кажется, что это глаз, наблюдающий за мной. И мне всегда хочется надеть его и исчезнуть. Я пытался закрыть его, но понял, что не могу быть спокоен, если оно не у меня в кармане. Не знаю, почему. Кажется, я не могу покончить с этим.
— Тогда поверь мне, — ответил Гэндальф. — Уходи и оставь его. Откажись от владения им. Отдай его Фродо, и я присмотрю за ним.
Несколько мгновений Бильбо стоял в раздумье и нерешительности. Потом выдохнул.
— Хорошо, — с усилием сказал он. — Согласен. — Он повел плечами и печально улыбнулся. — В конце концов, я и прием устроил для того же: чтобы раздать подарки и вместе с ними легче расстаться с кольцом. Но это оказалось не так легко. Итак, кольцо переходит к Фродо вместе со всем остальным. — Он глубоко вздохнул. — А теперь я и в самом деле должен идти, иначе кто-нибудь увидит меня. Я уже попрощался и не хочу делать это еще раз. — Он подобрал свой мешок и двинулся к двери.
— Кольцо все еще у тебя в кармане, — заметил маг.
— Да! — воскликнул Бильбо. — А также мое завещание и все другие документы. Лучше возьмите их и освободите меня. Так будет безопасней.
— Нет, не давай мне кольцо, — сказал Гэндальф. — Положи его на камин. Оно будет лежать там до прихода Фродо. Я подожду его.
Бильбо достал конверт и хотел положить его рядом с часами, но в этот момент рука его дернулась, и конверт упал на пол. Но прежде, чем он подобрал его, маг наклонился, схватил конверт и положил его на место. Лицо хоббита вновь гневно исказилось. Внезапно оно смягчилось, Бильбо рассмеялся.
— Ну что ж, дело сделано, — сказал он. — Теперь я ухожу.
Они вышли в зал. Бильбо взял свою любимую палку, потом свиснул. Изнутри показалось три гнома.
— Все готово? — спросил Бильбо. — Уже все упаковано и погружено?
— Все, — ответили они.
— Тогда пошли, — и он шагнул к выходу.
Уже была ночь, черное небо усыпали звезды. Бильбо взглянул вверх, вдохнул в себя ночные запахи.
— Как хорошо! Как хорошо снова быть в пути вместе с гномами! Именно этого мне не хваталло все эти долгие годы. До свидания! — сказал он, глядя на старый дом и кланяясь ему. — До свидания, Гэндальф!
— До свидания, Бильбо! Береги себя! Ты уже стар и, может быть, достаточно мудр.
— Беречь себя? И не собираюсь. Не беспокойтесь обо мне. Я снова счастлив. Но время идти. Я снова в пути, как и раньше, — добавил он тихим голосом, и как бы про себя запел
30
во тьме:
Дорога уходит все дальше и дальше
От дверей, где она начинается,
Все вперед уходит дорога,
И я должен идти по ней, пока могу.
Ступай же по ней бодро,
Пока она не соединится с большой
дорогой,
Где встречаются много дорог и троп.
А что потом? Не знаю.
Он помолчал немного. Потом ни слова не добавив, отвернулся от огней и голосов в поле и под навесами и, сопровождаемый тремя товарищами, прошел через сад и поспешил по длинной наклонной тропе. В низком месте перепрыгнул через живую изгородь в конце склона и пошел через луг, проходя в ночи, как шум ветра в траве.
Гэндальф некоторое время смотрел ему вслед, во тьму.
— До свидания, мой дорогой Бильбо, до нашей следующей встречи! — тихо сказал он и вернулся в дом.
Вскоре пришел Фродо и увидел сидящего в темноте задумчивого Гэндальфа.
— Он ушел? — спросил Фродо.
— Да, — ответил Гэндальф, — он наконец-то ушел.
— Хотел бы я... Я хочу сказать, что до сегодняшнего вечера я надеялся, что это шутка, — проговорил Фродо. — Но в глубине души я знал, что он уйдет. Он всегда шутил, говоря о серьезных вещах. Я хотел прийти побыстрее, чтобы еще застать его.
— Я думаю, что он предпочел уйти незаметно, — сказал маг. — Не волнуйся. Он в порядке — пока. Он оставил для тебя конверт. Вот он!
Фродо взял с камина конверт, взглянул на него, но не стал распечатывать.
— Здесь его завещание и все документы, я думаю, — сказал Гэндальф. — Теперь ты хозяин Бэг-Энда. И мне кажется, что там ты найдешь и золотое кольцо.
— Кольцо! — воскликнул Фродо. — Он оставил его мне? Но почему? Оно могло быть ему полезным.
— Может, да, а может, и нет, — сказал Гэндальф. — На твоем месте я не стал бы его использовать. Никому о нем не говори и береги его. А теперь я отправлюсь поспать.
Как хозяин Бэг-Энда Фродо считал своим долгом попрощаться с гостями. Слухи о странных событиях теперь распространились по всему полю, но Фродо только сказал, что к утру все, несомненно, прояснится. К полуночи прибыли экипажи для важных хоббитов. Один за другим они отВезжали, заполненные сытыми, но неудовлетворенными хоббитами. Потом пришли садовники и на тачках увезли все, что было небрежно оставлено гостями.
Медленно проходила ночь. Встало солнце. Хоббиты проснулись необычно поздно. Прошло утро. Пришли рабочие и начали убирать павильон, уносить столы и стулья, ложки, ножи, бутылки и тарелки, и лампы, и цветущие цветы в ящиках, забытые сумки, перчатки и недоеденную пищу (впрочем, ее было совсем немного). Затем без приглашения пришли хоббиты: Бэггинсон и
31
Боффины, и Болдеры, и Туки, и другие гости, которые жили или останавливались поблизости. К середине дня в Бэг-Энде собралась большая толпа хоббитов, не приглашенных, но и не неожиданных.
Фродо ждал на ступенях, улыбаясь, но выглядел он усталым и озабоченным. Он приветствовал всех, но не смог ничего добавить к вчерашнему. Ответ его на все вопросы был одинаков:
— Мастер Бильбо Бэггинс ушел; насколько я знаю, он здоров.
Несколько посетителей он пригласил войти внутрь, сказал, что Бильбо оставил им "посылки".
Внутри, в зале, были грудой навалены пакеты и свертки. На каждом из них была табличка. Вот некоторые из этих табличек.
АДЕЛАРДУ ТУКУ ОТ БИЛЬБО: зонтик. Аделард всегда, будучи в гостях, уносил хозяйские зонтики.
ДОРЕ БЭГГИНС НА ПАМЯТЬ О ДОЛГОЙ ПЕРЕПИСКЕ НА ПАМЯТЬ ОТ БИЛЬБО: большая корзина для ненужных бумаг. Дора была сестрой Дрого и старейшей из оставшихся в живых родственниц Бильбо и Фродо; ей было 99 лет и более полустолетия она исписывала горы бумаг добрыми советами.
МИЛО БЕРОУЗУ С НАДЕЖДОЙ, ЧТО ЭТО ЕМУ ПРИГОДИТСЯ ОТ Б.Б.: золотое перо и бутылочка чернил. Мило никогда не отвечал на письма.
АНЖЕЛИКЕ ОТ ДЯДЮШКИ БИЛЬБО: выпуклое зеркало. Анжелика была из семьи Бэггинсов и она слишком любила разглядывать свое лицо.
В КОЛЛЕКЦИЮ ХЬЮГО БРЕЙСГИРДЛЯ ОТ ЖЕРТВОВАТЕЛЯ: пустой книжный шкаф. Хьюго собирал книги и никогда не возвращал взятые у других.
ЛОБЕЛИИ САКВИЛЬ-БЭГГИНС В ПОДАРОК: ящичек с серебряными ложками. Бильбо был уверен, что она присвоила себе большую часть его ложен, пока он находился в путешествии. Лобелия хорошо это знала. Она поняла намек, но от ложек не отказалась.
Это лишь несколько примеров заготовленных подарков. Дом Бильбо за его долгую жизнь был забит вещами. Таоква тенденция всех хоббичьих нор — становиться забитыми вещами; и этому вполне отвечал обычай дарить друг другу подарки в день рождения. Конечно, не всегда подарки в день рождения были новыми: несколько старых метомов с забытым назначением циркулировали по всему району: но Бильбо обычно получал новые подарки и все их сохранил. Теперь старая нора стала понемногу расчищаться.
На каждом подарке была табличка, написанная самим Бильбо. Иногда с язвительным замечанием. Но большинство подарков, конечно, были желанными. И вот теперь беднейшие хоббиты, особенно Бегшот Роу, получили немало добра. Старик Гэмги получил два мешка картошки, новую лопату, шерстяной плащ и бутылочку мази для скрипящих суставов. Старый Рори Брондибак в благодарность за свое гостеприимство получил дюжину бутылок отличного красного вина — крепкого красного вина из Саутфартинга, купленного еще отцом Бильбо. Рори совершенно простил Бильбо и после первой же бутылки громогласно назвал его отличным парнем.
Конечно, очень многое было оставлено Фродо. Он стал обладателем главных богатств, так же как и книг, картин, мебе
32
ли. Но нигде не было ни следа денег или драгоценностей; не было роздано ни пенни, ни стеклянной бусинки.
Фродо очень устал в этот день. Ложный слух, что раздается все домашнее имущество Бильбо, распростанился как лесной пожар; вскоре площадь перед домом была заполнена хоббитами, у которых здесь не было никакого дела, но от которых нельзя было избавиться. Таблички были сорваны и подарки перемешались. Начались ссоры. Некоторые начали меняться, другие старались улизнуть с непредназначенными для них подарками. Дорога перед входом была загромождена тачками и тележками.
