-Кстати, на Тау Волантис, в окрестностях базы ВССК, бродит одна конкретная тварь. Представьте нечто среднее между раком и клещом, размером с грузовик. Толстенный панцирь, который плазма пробивает с десятого выстрела, и бешеная регенерация. Оторвешь лапу — новая отрастет за минуту. Чтобы ее уничтожить, наших винтовок будет маловато. Нужно что-то посерьезнее, либо искать слабое место.

Гуриев, до этого молча слушавший, пристально посмотрел на Максима.

-Краснов. Откуда ты столько знаешь? В деталях. И не надо мне снова этих сказок про видения. Давай уже колись. Что за источник?

Максим тяжело вздохнул, отложив салфетку. Он почувствовал на себе взгляды всех троих.

-Хорошо. Только не перебивайте, -он помолчал, собираясь с мыслями. -Я родился не здесь. И не в этом времени. Я из другого... места. Другой реальности, если угодно. И все это, Обелиски, некроморфы, Луны... Мне было известно еще оттуда.

В раздевалке повисла тягостная пауза. Марк и Саня переглянулись, не зная, как реагировать на такие слова. Гуриев не моргнув глазом смотрел на Максима, его лицо было невозмутимым.

-Другая реальность, -повторил капитан без тени удивления или недоверия. — Говори конкретнее. Что это значит?

Максим нервно провел рукой по волосам.

-Конкретнее? Хорошо. В моем мире шел XXI век, там не было Маркеров. Не было юнитологов. Не было нормальных полетов в космос. Но все это... вся ваша история... была у нас известна. Как художественное произведение.

Он посмотрел на их напряженные лица, пытаясь подобрать слова.

-Скажите, каково это — знать, что вы, ваша борьба, ваши потери... все это является частью истории, написанной другими людьми?

Саня нахмурился.

-То есть, мы что... персонажи в чьем-то романе?

— Не совсем в романе, -осторожно сказал Максим, решив не упоминать об играх. -Скорее, в серии книг. Я прочел их и узнал об Айзеке Кларке, юнитологах, о Схождении, еще до того, как попал сюда.

Гуриев медленно кивнул, переваривая информацию.

-И Обелиски? И Луны? Ты знал, как они работают?

-Знания были отрывочными. Принципы — да. Что они влияют на сознание, что передают сигнал, который перестраивает ДНК и реанимируют мертвую плоть, что финальный цикл всего этого — рождение некролуны. Но почувствовать шепот Обелиска в собственной голове и прибить нежить... этого в книгах не передать.

Капитан еще несколько секунд молча смотрел на Максима, затем поднялся.

-Примем это как рабочую гипотезу. Значит, ты наш штатный предсказатель. Тогда изложи в письменном виде, что помнишь про эту зверюгу, про все опасности, которые поджидают на планете...

* * *

Тренировочный центр в этот раз был почти пуст. Основные группы уже завершили дневные занятия, и в просторном зале царила тишина, нарушаемая лишь ровным гудением вентиляции и играющей из потолочных динамиков музыки. Максим сидел за одним из столов в столовой, медленно допивая кружку чая.

Дверь в столовую открылась с тихим шипением. На пороге стоял Айзек Кларк.

Максим не сразу узнал его. Три года в одиночной камере и изоляции сделали свое дело. Айзек, всегда казавшийся собранным и физически крепким, даже после всех перенесенных кошмаров, теперь выглядел постаревшим на десятилетие. Его лицо осунулось, заострились скулы, под глазами легли глубокие тени. Волосы, заметно поседевшие у висков, были неопрятно зачесаны. Он стоял, слегка сутулясь, в таком же простом комбинезоне, его взгляд был пустым и уставшим, будто он смотрел сквозь стены и людей, не видя их.

Он медленно перевел взгляд на Максима, и в его глазах мелькнуло слабое узнавание. Не сказав ни слова, он подошел к столу и опустился на стул напротив. Долгое время они просто молчали. Наконец, Айзек хрипло, почти без интонации, пробормотал:

-Ну, привет, Краснов. Ты не изменился.

-Привет, Айзек, -тихо ответил Максим, отставляя кружку. -Тебя, значит, выпустили. Хорошо.

Айзек безучастно уставился в стол.

-Выпустили. Оказалось, правительству снова нужна моя помощь.

-Они тебе уже все рассказали? -спросил Максим, внимательно наблюдая за Айзеком. -Или только общие фразы бросили, под какие условия выпустили?

Айзек горько усмехнулся, коротким сухим звуком, больше похожим на кашель.

-Условия? Мое существование — единственное условие. Пока я дышу, и моя голова хранит этот чертов код, я — ценный актив. Сначала изоляция, теперь — миссия. Равель намекнула, что, если откажусь, моя камера станет еще неуютнее. Пока ты тут наслаждался жизнью... я в четырех стенах сходил с ума. Иногда думал, что проще было бы все закончить самому.

Максим молча кивнул, не находя слов оправдания. Он понимал, что любая фраза прозвучит фальшиво.

-Знаешь, -начал он после паузы. -Это с моей подачи тебя решили выпустить. Я настоял, что ты нужен, что без тебя шансов мало. Смотри с положительной стороны. Ты теперь наш талисман на удачу. Проверенный. В другой... версии этой истории, ты тоже полетел на Тау Волантис. И там ты, представляешь, умудрился завалить целую Луну. Почти в одиночку.

Айзек медленно перевел на него взгляд, в его глазах впервые появилось что-то, кроме апатии слабый огонек не то недоверия, не то удивления.

-Целую Луну? -переспросил он хрипло.

-Ага. Целую. Но мы, -Максим поднял палец. -Мы так делать не будем. Наша цель другая. Менее грандиозная, но от этого не менее важная. Никаких геройских подвигов по уничтожению небесных тел. Только тихая, осторожная разведка и сбор информации. Звучит скучнее, зато жить будем дольше.

Айзек смотрел на Максима, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Слишком многое из того, что он слышал за последние годы, казалось абсурдом.

-Тихая разведка? -на его лице мелькнула тень горькой усмешки. -С Обелисками и некроморфами ничего ''тихого'' не бывает. Ты это прекрасно знаешь. Равель сказала, что юнитологи захватили часть колоний и хотят устроить новое Схождение. И что АСИ ищет способ остановить заразу раз и навсегда. Для этого и нужна эта ''миссия'', как она выразилась.

-Да, именно так. И... честно говоря, это с моей подачи руководство Надежды вообще решило снарядить эту экспедицию. А меня назначили главным по этому цирку.

Айзек откинулся на спинку стула, и его плечи снова ссутулились под невидимой тяжестью.

-Я так устал от всего этого, Максим, -его голос прозвучал глухо, почти шепотом. -Устал бегать, устал от вида крови и искореженных тел. Устал от этого шепота в голове, который не стихает, даже когда вокруг тишина. Я надеялся, что на этой проклятой Надежде все это наконец закончится. Пусть в тюрьме, но закончится.

Максим внимательно смотрел на него, не перебивая. Он видел не просто усталость, а истощение до самого дна души.

-Я понимаю, -тихо сказал он. -Поверь, я понимаю лучше, чем кто-либо. Сидеть в четырех стенах и слышать, как по коридору топают сапоги охранников — это тоже не санаторий. Но послушай... Лучше уж попытаться что-то сделать, пусть даже с призрачным шансом, чем сидеть сложа руки и ждать, пока очередная толпа фанатиков не устроит нам мясное шоу. По крайней мере, на этой миссии у нас будут хорошие стволы, которые могут превратить любого трупохода в дымящуюся лужу. Это хоть немного скрашивает перспективу.

Максим помолчал, глядя на свои руки, и его голос стал серьезнее, без привычной шутовской нотки.

-Мне нужно в чем-то признаться, Айзек. Когда мы прилетели сюда... и нам пришлось объяснять, кто мы, я рассказал им про код Маркеров в твоей голове. Про твои контакты с артефактами, в итоге стал причиной того, что ты здесь, в изоляции. Не скрою, было чувство, что я тебя подставил.

-Агентство специальных инициатив привезло с собой на Надежду все архивы, все данные. Они знали обо мне все с самого начала. Просто ты подтвердил. Зла на тебя я не держу.

Максим протянул руку через стол. После секундной паузы Айзек медленно пожал ее. Рукопожатие было крепким, но лишенным былой энергии, скорее формальность, подтверждающая перемирие.

-Ладно, -Айзек откинулся назад. -Допустим, я в деле. Но как вообще можно победить маркерную угрозу? Обелиски, Луны... Это словно бороться с самой природой. С законом энтропии, только извращенным.

-А ты думаешь, я не задавал этот вопрос? -Максим хмыкнул. -Наше правительство, точнее, то, что от него осталось, сделало кое-что интересное. Они создали первый по-настоящему полноценный искусственный интеллект. Мудрец. Я с ним говорил. И знаешь, что он сказал? Что эта угроза — не просто вирус или излучение. Это концептуальный вирус. Он заражает не клетки, а сами идеи, смыслы.

Айзек нахмурился, явно не понимая.

-И что, этот твой Мудрец знает, как с этим бороться?

-Он предлагает начать с другого. Первый шаг — достать замороженного пришельца с Тау Волантис. Того, что назвали Розеттой. Отсканировать его мозг, понять структуру его мышления. Он — представитель иного разума, который, сталкивался с Маркерами два миллиона лет назад. Его сознание может дать ключ к пониманию врага.

Айзек смотрел на Максима с нарастающим непониманием.

-Подожди... Ты говоришь, будто мы собираемся лечить болезнь... другим сознанием? Я не очень улавливаю, где тут связь.

-Связь прямая, как удар монтировкой по зубам, Маркеры — это не просто камни, а вирус, который поражает саму идею жизни, заставляя ее стремиться к самоуничтожению через Схождение. Ваше мышление в той или иной мере уже заражено этой идеей на фундаментальном уровне. Вы ищем смысл, а он вас же и убивает. Даже пытаясь бороться, вы играете по правилам, которые задал вирус. Мудрец считает, что разум Розетты сформировался в иной парадигме. Он может не иметь в своей основе этой самоубийственной тяги к ''смыслу'' и ''единению''. А даже если имеет, изучив его нейронные паттерны, можно понять, как построить защиту или даже создать ''противоядие '' — систему мышления, неуязвимую для концептуального вируса, или контрсигнал

Айзек слушал, и в его глазах медленно проступало не облегчение, а тяжелое понимание.

-То есть ты предлагаешь не стрелять в Луны, а попытаться перепрограммировать... саму реальность? Или хотя бы наше восприятие ее?

-Четкого плана, как все это починить, нет, Айзек. Ни у кого. Мы просто тыкаемся в темноте, надеясь нащупать выключатель, пока не сдохли. Но начинать надо с чего-то. Пусть даже с такого безумного шага, как вскрытие мозга древнего инопланетянина.

Он замолчал, глядя куда-то мимо Айзека.

-Мы с Женей и нашим сыном... мы здесь словно белые вороны. Единственные существа во всей этой проклятой вселенной, чье сознание по-настоящему свободно от влияния Обелисков. Не благодаря силе воли, а просто по факту рождения в другом месте. А все остальные... все остальные люди уже обречены. Даже не знанием, а самой своей природой. Их разум — идеальная почва для этой заразы. И одно только понимание этого уже чувствуется как приговор. Как медленный путь в могилу, который ты осознаешь с самого начала.

Глава 4

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Экз. No1

УПРАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ КОЛОНИИ НАДЕЖДА

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА No 2516/04-ОП

К вопросу о потенциальном вооруженном столкновении с силами юнитологических формирований и оценке возможных последствий для Колонии Надежда.

1. ОЦЕНКА СИЛ ПРОТИВНИКА

По данным разведки, объединенные силы юнитологов, базирующиеся на Шаланксе III и Сетис-Прайме, представляют собой наиболее значительную угрозу из известных на текущий момент. Их флот оценивается в 30-45 боевых кораблей колониального класса (эсминцы, фрегаты) с поддержкой неопределенного количества кораблей снабжения и десантных судов. Корабли противника, хотя и являются устаревшими моделями, модернизированы для повышения живучести и огневой мощи. Экипажи демонстрируют высокий уровень фанатизма и готовности к самопожертвованию, что компенсирует недостаток тактической подготовки.

2. ОЦЕНКА СОБСТВЕННЫХ СИЛ

Оборона Колонии Надежда включает:

-19 боевых кораблей (крейсеры, эсминцы, патрульные фрегаты и стелс-разведчики).

-Систему орбитальной обороны Купол'': 28 платформ с рельсотронами и ракетными батареями.

-Наземные системы ПВО/ПРО, интегрированные в геокупола.

-Гарнизоны сил безопасности и мобильные ударные группы.

Качественное превосходство в технологиях (системы наведения, ECM, бронирование) находится на нашей стороне. Однако критическим недостатком является численное превосходство противника в корабельной группировке (2-2,5:1).

3. ВЕРОЯТНЫЙ СЦЕНАРИЙ СТОЛКНОВЕНИЯ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Моделирование, проведенное УВР совместно с АСИ, указывает на наиболее вероятный сценарий.

Противник нанесет массированный удар по орбитальной группировке и системе ''Купол'', используя численное преимущество для подавления нашей ПРО. Расчетные потери противника на этом этапе — 40-50% его флота.

Прорвав орбитальную оборону, юнитологи попытаются высадить десант на ключевые инфраструктурные объекты Колонии с целью захвата или уничтожения. Основные удары будут нацелены на крупные города северного полушария.

Наземная оборона, учитывая подготовку сил Колонии, способна отразить десантную операцию.

ВЫВОД:

Колония Надежда выдержит прямое военное столкновение с известными силами юнитологов. Однако победа будет носить пирровый характер.

Прогнозируемые потери оцениваются как КРИТИЧЕСКИ ВЫСОКИЕ:

-Уничтожение 70-90% корабельной группировки Колонии.

-Потеря 60-70% орбитальной оборонительной инфраструктуры.

-Значительные жертвы среди личного состава и гражданского населения (от 15% до 25% от общей численности) вследствие боевых действий на поверхности.

-Серьезный, возможно, невосполнимый урон промышленному и научному потенциалу, что отбросит Колонию в развитии на десятилетия.

4. РЕКОМЕНДАЦИИ

Недопущение прямого столкновения с флотом юнитологов является абсолютным приоритетом. Ускорить реализацию проекта ''Обсидиан'' как единственного известного пути к стратегическому перелому.

Рассмотреть возможность превентивных диверсионных операций против верфей и логистических центров юнитологов для снижения их численного перевеса.

Подготовить Колонию к режиму полной автономии и длительному восстановлению после потенциального конфликта.

НАЧАЛЬНИК УВР

/подпись/

Генерал К. Хофман

Дата: 14.07.2516

* * *

Серый рассвет над Хоуп-Сити, столицей колонии, едва разгонял ночную мглу, когда на удаленном военном космодроме зажглись прожекторы. Два стелс-фрегата класса ''Тень'' — ''Каракурт'' и ''Фантом'', стояли на взлетных площадках, похожие на угловатые клинки, брошенные на темный бархат пустыни. Их вытянутые корпуса черного цвета, лишенные каких-либо бликов, поглощали свет, а острые грани форм напоминали древний истребитель-невидимку F-117, доведенный до совершенства и увеличенный до размеров эсминца. Воздух над раскаленными от работающих двигателей плитами взлетной полосы дрожал, искажая очертания кораблей.