Незаконная справедливость

Август улыбнулся.

— А мы с тобой строим звездолет, который станет летать на космическом эфире. Через несколько лет я покажу тебе другие галактики, планеты, похожие на Землю.

— В детстве я верила, что Фантомасы имеются на самом деле. А сейчас верю в тебя, Август.

Ближе к вечеру они спустились к заливу и Самойлова увидела катер на берегу. Раньше думала, что они будут рыбачить с берега или с лодки, а тут целый катер с каютами. И Василиса с Анастасией в купальниках и капитанских пилотках с пистолетами на бедрах в спец кобурах. Она отметила про себя красоту их фигурок, но ревности у неё не было — господа не флиртуют со слугами. Так, по крайней мере, она считала.

Катер отошел немного от берега и встал на якорь. Никогда не рыбачившая до этого Екатерина впервые взяла удочку-спиннинг. Посмотрела, как делает Август, и тоже забросила леску в воду. Сразу почувствовала поклёв и вытащила приличного окуня. Василиса помогла ей снять его с крючка, и Катя снова забросила леску в воду.

Рыбачий азарт захватил Самойлову полностью, и когда Август предложил закончить рыбалку, она еле-еле согласилась. Он увел её в каюту, где они предались любви.

А в это время нефтяной олигарх Кобахидзе вспоминал случайно увиденную женщину из своего автомобиля. Он сразу же дал команду установить личность и пригласить её к нему в дом. Не молодая девушка, но уж очень фигурка изумительная и на лицо красавица. Уже вечером спрашивал со своего начальника службы безопасности Вартаняна, бывшего чекиста. Тот докладывал:

— Личность с трудом установили. Это Самойлова Екатерина Матвеевна, она работает в НИИ авиастроения, который недавно передан из минобрнауки в министерство обороны. Очень секретная дамочка, информации по которой в полиции и даже в ФСБ нет вообще. Вечером она вышла из института и села в машину к мужчине, который не установлен. Он быстро оторвался от слежки и номера машины в ментовке отсутствуют. Всё секретно. Я бы не советовал вам, Вахтанг Давидович...

— Советы можешь засунуть сам знаешь куда, — перебил его Кобахидзе, — а дамочку эту мне доставь в дом хоть как. Хоть уговорами, хоть силой, хоть как. Приказ тебе понятен, Вартанян?

— Понятно, Вахтанг Давидович, но эта дама секретоноситель и искать её станут получше, чем любого шпиона.

— А ты сделай всё четко, чтобы не нашли. Чему-то тебя должны были научить в конторе. Всё, иди. Три дня тебе, а на четвертый самого станут искать.

Кобахидзе махнул рукой. Типа, пошел вон.

Вартанян ушел и, естественно, задумался. Грузинский Казанова и олигарх позарился на красивую фигурку и смазливое личико. А баба уже не девочка, ей лет сорок, не меньше. Похитить секретоносителя... Это тюрьмой пахнет конкретно. И что делать? Делать, что должен и будь, что будет? А что я должен? Попробую положиться на русский "авось". И чтоб у этого грузина член отсох, мысленно выматерился Вартанян.

Он уже установил, что Самойлова в одно и тоже время не выходит из здания НИИ вечером. Всегда появляется с одним и тем же мужиком в разное время. За ними следуют ещё две молодые дамочки, все садятся в одну машину и исчезают. Форсированные автомобили Кобахидзе за ними угнаться не могут. Видимо, на машине НИИ стоит особый движок. Значит, Самойлову необходимо ждать вечером и похищать у здания НИИ. Уходить на рывок и грузовиком перекрывать преследование.

Вартанян всё приготовил и ждал в машине, наблюдая издалека. Его люди на микроавтобусе встали напротив выхода из НИИ. А когда Самойлова вышла, то выскочили из микроавтобуса и метнулись к фигурантке. Но были мгновенно вырублены двумя девушками, которые сопровождали вышедшую из здания парочку. Водителя микроавтобуса и ещё одного бойца в нем захватили тоже.

Вартанян ничего не понимал. Его специально подготовленных бойцов-профессионалов нейтрализовали две девчонки по сути. Но пока он размышлял в волнении и непонимании, его тоже извлекли из машины и утащили в здании НИИ. Бойцов и его самого не доставили в полицию или в ФСБ, а в один из кабинетов подвала НИИ. И это сильно беспокоило Вартаняна. Значит, предстоящая партитура будет разыгрываться не по закону, у которого на него ничего не было. Доказательств никаких, а потому он чист перед законом, как слеза младенца. Вероятнее всего, введут сыворотку правды и получат истину, которая в суде доказательством служить не может. Таковы уж наши законы, черт бы их побрал. А это означает, что суда не будет, а что-то типа острой сердечно-сосудистой недостаточности. А Кобахидзе, подонок, будет жить...

Вартаняна завели в комнату без окон и пристегнули наручники к скобе на столе. В комнате присутствовал тот мужчина, который всегда находился вместе с Самойловой и еще один ему незнакомый. Вартанян сразу же спросил:

— За что меня задержали? Я не нарушил ни одного пункта закона. И почему меня держат в спецкамере НИИ, а не в полиции или Следственном комитете, если я по-вашему что-то нарушил?

— Много вопросов, — усмехнулся Апрельский, — и у меня много. Только вот у тебя, Вартанян, отмазки, а у меня действительно вопросы.

— Почему вы мне тыкаете и кто вы? — возмутился Вартанян.

— Вот это вот генерал-майор ФСБ. Фамилия тебе ни к чему, Вартанян, а меня знать вовсе не обязательно. И вот какой оксюморон возникает — все преступники почему-то страстно желают соблюдения законности, когда их задержат. Не знаете почему, Вартанян?

— У нас преступником человека может назвать только суд, — ответил Вартанян с пафосом.

— А вот ты, Вартанян, нелюдь или человек? Полагаю, что и не человек вовсе, если людские законы не соблюдаешь. Ты желал похитить мою женщину и отдать её для насильного разврата своему боссу Кобахидзе. Системное изнасилование — даже зэки бы ему такое не простили. А ты пытался похитить женщину. И выходит, что ты не человек вовсе, а нелюдь.

— Это ваши сказки, капитан Немо, — с дрожью в голосе усмехнулся Вартанян.

— Сказки? Твои братки уже признались во всем. Никто их не бил и сыворотку правды не вводил. Пришлось пожертвовать одним из них — разложить его на атомы. И они сразу же сознались во всем. Я тебе это тоже покажу, — заявил Апрельский.

На стене появился экран, а на нем один из голых бойцов Вартаняна. Апрельский комментировал:

— Наш НИИ изобрел прибор, который расщепляет любой организм на молекулы и атомы. Сейчас в течение минуты время в тысячу лет сожмется для твоего бойца. То есть это будет то, что стало бы с ним через тысячу лет после смерти.

Лицо и тело братка стали очень быстро меняться. Они почти мгновенно постарели лет на семьдесят, превращаясь в морщинистый вид, волосы поседели и стали вылазить из головы. Мужчина дико закричал в ужасе, живот лопнул и из него появились кишки, язык вывалился из рта, а из орбит полезли глаза. Кровь фонтаном брызгала из всех отверстий. Ужасное зрелище, когда человек превращается в жировоск, а потом и вовсе в труху. Кости упали на пол и рассыпались от падения. Не осталось даже красного мокрого места, а только небольшая кучка, похожая на пыль. Тысячелетие сжалось до одной минуты.

— Твои бойцы, Вартанян, посмотрев видео, не захотели посещать атомарный разложитель и сразу кинулись писать чистосердечное признание. Их, естественно, предупредили, что в организм введено вещество, которое немедленно отреагирует на рассказ об этом случае, превратив их в пыль. Только начнут говорить и нет их. Кто-то возьмет совок с веником и заметет кучку пыли, развеяв её по ветру. Что выбираешь ты, Вартанян, жизнь или кучку пыли?

— Конечно, жизнь, — ответил он, всё ещё находясь в шоковом испуге.

— Хорошо, — согласился Апрельский, — тогда пиши всё подробно, а после тебе сделают укол.

— Какой укол? — задрожал в страхе Вартанян.

— Чтоб ты лишнего не рассказывал, — усмехнулся Апрельский.

— А Кобахидзе?

— А его судьба накажет — сегодня его разобьет инсульт. Он все будет видеть и слышать, но ни рукой, ни ногой пошевелить не сможет, как и говорить тоже. Это будет похуже смерти, которой он станет жаждать, как манны небесной. Никто не может покушаться на мою женщину безнаказанно, — пояснил Апрельский.

Дома на него "наехали" Василиса с Анастасией.

— Это не из-за уважения к твоей Екатерине, а по факту, — начала Василиса, — ты оставил в живых всю эту мерзость. Зачем? Это несправедливо.

— Да, я согласна с этим, — поддержала её Анастасия. — Разреши, мы забросим всю эту братву в космос. Пусть порезвятся в вакууме без скафандров.

— Нет, — твердо ответил Август. — Пусть их писанина случайно попадет к журналистам. А дальше всё само собой покатится. Всем не до смеха станет.

И действительно, журналисты раскрутили огромнейший скандал и всё пытались установить, какую же женщину пытались похитить преступники. Её имя не фигурировало нигде, а братва молчала железно. Все получили сроки, но Вартанян затаил обиду. Затаил обиду и поскользнулся на мокром кафеле в тюремной бане, ударившись головой, скончался.

ХII

Время в космосе идет по-другому, а здесь оно бежало, как обычно, поземному. Четыре года пролетели, как четыре минуты. И вот настал тот день, когда российский звездолет красовался на взлетной площадке.

Апрельский позвонил министру обороны Привалову:

— Здравствуйте, Игорь Ильич, НИИ создал звездолет, готовый к полетам. Могу прибыть на нём к вам или вы прилетите к нам для показа. ПВО меня засечь не сможет, как и сбить тоже, но вы должны определить площадку, куда мне приземлиться, типа вертолетной.

— Да, здравствуйте, Август Иванович, поздравляю вас и ваш коллектив с успешным созданием звездолета. Вы сказали, что ПВО его засечь не сможет...

— Конечно, — перебил его Апрельский, — но это лучше обсудить воочию, звездолет многое может.

— Хорошо, доложу Верховному и перезвоню вам, до связи.

— До свидания.

Апрельский положил трубку и посмотрел на присутствующих коллег. Министру он докладывал в присутствии основных создателей звездолета: Погосяна, Самойловой, Войцехович, Ашуркова и Завьяловой.

— Что скажете, господа космоса? К нам прибудут или к себе позовут? — он ткнул пальцем вверх.

— Это как президент решит, — ответила за всех Самойлова, — но мы будем готовы к любому варианту.

Через три дня в Н-ск прибыли президент, министр и начальник Генштаба. Апрельский не повез их к себе на виллу, хотя площадь позволяла, но к вилле отсутствовала дорога, а телепортацией с ними он заниматься не желал. Да и не поймут его сейчас. Прибывших разместили в губернаторском гостевом отеле. Но к его внутреннему возмущению доступ туда закрыли даже для него лично.

На вечерний чай Апрельский прибыл со своими профессорами. После ознакомительного представления ему дали слово:

— Уважаемые товарищи-господа! Вот моих пять докторов наук, без которых создание звездолета было бы невозможно. Это Погосян Артур Арсеенович, который спроектировал сам звездолет; Самойлова Екатерина Матвеевна, которая изобрела материал для корпуса звездолета. Металл очень легкий, может приземлиться на Солнце и не расплавиться, может окунуться в чан с температурой абсолютного нуля, а это минус 276 градусов, и ничего с ним не произойдет. В космосе, как вам, наверное, известно, температура в определенных регионах имеет минус 273 градуса. Войцехович Абрам Иосифович, создатель инновационных двигателей, позволяющих прорывать пространство. То есть, был здесь, а через минуту уже у Полярной звезды или в галактике Андромеды. Ашурков Вадим Андреевич, который начинил звездолет авионикой, то есть всей электроникой. И Марина Николаевна Завьялова, создатель квантового компьютера, который может сосчитать все параметры. Все ученые мира, в том числе и наши, ещё не знают, что такой компьютер уже создан. Его рабочая часть представляет из себя сантиметровую пластинку. Вот такой вот малюсенький компьютер, — Апрельский показал двумя пальцами, — который по мощности и производительности равен миллиону, а то и больше, самых современных компьютеров вместе взятых. А вот это ребенок нашего НИИ.

На экране высветился звездолет типа всем уже известной летающей тарелки. Но ни иллюминаторов, ни сопел двигателей присутствующие на нем не увидели. И оказалось, прибывшие гости ничему не удивились.

— Мы уже поняли, Август Иванович, что звездолет может быстро достигать любой планеты в любой галактике. Это для науки прекрасно. А что он может для укрепления обороноспособности страны? — спросил Привалов, министр обороны.

— Мне понятно, что Игорь Ильич не спрашивает о способе посадки помидоров, — с улыбкой начал Апрельский. — Любая высота, любая скорость, неубиваемый и непотопляемый корпус, не засекаемый средствами ПВО — это уже говорит и многом. Можно взлететь и приземлиться на лужайке Белого дома в Вашингтоне под удивленный ужас присутствующих там америкосов. А из космоса можно поразить любые цели. Например, Южную Америку поразить сильнейшим электромагнитным излучением. Некогда цветущий континент станет пустыней. Ни в каких бункерах никто не выживет. Площадь поражения может меняться от квадратного метра до видимой из космоса площади земного шара. Просто для большего поражения необходимо взлететь повыше. Для убедительности могу поразить любые цели на любом полигоне. А также зависнуть где-нибудь около ракетного дивизиона на прямой видимости — приборами засечь не получится. И пусть попробуют сбить — только ракеты зря потратят. Завтра я представлю присутствующим звездолет воочию.

Апрельский с профессорами покинул резиденцию губернатора. Президент, министр и начальник Генштаба остались.

— Что вы думаете по этому поводу, какие будут мнения? — спросил президент.

— Хороший звездолет получился, если всё так, Андрей Андреевич, — ответил министр.

— Хороший, но кто им управлять станет? И пусть находится в ведение начальника Генерального штаба, а применяется только по моему личному указанию, — распорядился Верховный главнокомандующий.

— Есть, — ответили министр и начальник Генштаба. — А управлять звездолетом пусть Апрельский научит нескольких молодых космонавтов, — предложил министр Привалов.

На следующий день прибывшие посетили звездолетную площадку — обыкновенный бетонный круг радиусом сто метров. Президент с военными осматривали его. Ничего вроде бы необычного. Обыкновенная плоская тарелка серебристого цвета без окон и дверей, без люков и иллюминаторов стояла вроде бы на простой треноге.

— А как?..

— Сейчас появится трап, — опередил продолжение вопроса Апрельский.

И действительно, часть стены открылась, превращаясь в ступенчатую небольшую лестницу. Апрельский пригласил прибывших на борт. Они вошли в круглое помещение и осматривались. Сплошные непонятные приборы, стол с компьютером и мягкое кресло напротив. Встроенные шкафы со скафандрами для экстренного выхода в космос.

— Август Иванович, начальник Генерального штаба подберет вам троих космонавтов, которых вы обучите навыкам пилотирования звездолета. Они и станут в последующем пилотами вашего детища. И станут подчиняться лично мне.

— Мыслите вы, конечно, верно, Андрей Андреевич, но представим несколько иную ситуацию. Сейчас передовые мировые ученые пытаются разрабатывать двигатели на антиматерии. Один грамм этого вещества стоит более 62 триллионов долларов. Но его хватит, чтобы долететь до Марса. И пока только разрабатывают, чтобы достичь скорости света. А что такое скорость света? Это телега в космосе, на которой к звездам не полетишь. Лететь придется миллионы лет. Поэтому мы избрали другой путь и сейчас можем летать. Фантасты ещё не летали, а мы можем. Но я немного отклонился от темы. Представьте себе ситуацию, что директор НИИ привел к профессору ученика первого класса и потребовал от него научить мальчика хотя бы основам квантовой физики. Как посмотрит на директора профессор? Вот и я смотрю, что укропы никак не могут научиться летать даже на F-16. Вроде бы пилоты, но новую марку самолета за короткий срок не освоить. А для звездолета необходимо иметь другое сознание, чтобы на нем летать. Даже шимпанзе можно научить хоть как-то управлять машиной, но здесь-то ситуация посложнее будет. Скажу больше, Андрей Андреевич, при создании звездолета использовались не только земные законы физики. И у вас возникнет естественный вопрос — откуда это знаю я? Скажем так — я землянин, но меня током ударило, — улыбнулся Апрельский.