| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Юля попыталась сосчитать, сколько часов назад ела, но разницы во времени между своим и чужим миром она не знала, и пришлось ограничиться собственными ощущениями, а, судя потому, что, несмотря на зверскую усталость и боязнь высоты, нестерпимо хотелось забраться на дерево, голодала она больше суток. "И если ничего не придумаю, буду голодать дальше! — Девушка повернулась к Эрику: тот, тяжело дыша, прислонился к дереву и ждал дальнейшей команды. — Я не против, буду командиром отряда, но пусть только попробует обозвать меня госпожой — обижусь!.. Если, конечно, сил хватит".
— Привал, — вздохнув, сказала Юля. — Дальше сегодня не пойдём. Надеюсь, твой хозяин ленивое и осторожное существо, и побоится по джунглям лазать.
— Для этого он наймёт охотников, — вяло произнёс мальчишка и сполз на землю.
"А это уже полный капут!" — кисло подумала девушка, расстелила на траве куртку и помогла парнишке перебраться на неё. Эрик поблагодарил её слабой улыбкой, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Через минуту он уже спал. Видно, живя в рабстве, привык обходиться без обеда. А вот Юля, нежная московская барышня, нет. Бросив кардиган на землю, она села рядом со спящим мальчишкой и порылась в сумочке. Ничего, только сигареты, а курить на голодный желудок Юлька терпеть не могла. Она подняла голову и враждебно посмотрела на сочные жёлтые бананы: "Теперь я знаю, что такое пытка голодом!"
Бананы висели высоко, но ошалевшая от голода землянка с каждой минутой всё острее ощущала исходящий от них аромат. Он заволакивал разум, лишая всего цивилизованного и человеческого. Наверное, Юля предприняла бы тщетную попытку добросить палку до вожделенных фруктов или попробовала бы залезть на дерево, но после долгого перехода руки и ноги нещадно ныли, а спину ломило. "Зря я не занималась спортом, — со злой обречённостью подумала она. — Вот умела бы лазать по канату, так и на дерево забралась бы без труда. И плевать, что оно метров десять".
Юля всё-таки закурила. Но вместо того чтобы успокоиться, разозлилась ещё больше. История с "висит груша, нельзя скушать" выводила из себя. Девушка даже обещание себе дала, что, если вернётся домой, никогда больше не выйдет на улицу без термоса, спичек, соли и минимального запаса продуктов. Да, звучит глупо. Но и разумно, в свете её нынешнего положения. Юлька начала представлять, как купит себе огромную сумку с множеством глубоких вместительных отделений, как разложит в них хлеб, масло, сыр, колбасу... Желудок протестующе зарычал, и девушка мужественно изгнала мысли о еде.
Эрик спал, а Юля сидела рядом и тихо ему завидовала. Ей в этом зелёном аду было никак не заснуть. И, самое ужасное, неизвестно, сколько дней им предстояло брести по джунглям. Смогут ли они добраться до людей, да и что будет, когда доберутся? Девушка сорвала свисавший над головой лист и повертела его в руках. "Может пожевать? А вдруг ядовитый? — Юля вообразила себя скорчившейся на земле, медленно и болезненно отдающей концы, и отшвырнула лист в сторону: — Всё! Пора делать глупости!" Ноги держали плохо, но землянка заставила себя подняться и подойти к банановому дереву. Она провела ладонью по грубой рифлёной коре и словно с цепи сорвалась — вцепилась в ствол и стала остервенело раскачивать дерево. Хорошо, что Юлька не видела себя со стороны, иначе бы ужаснулась, узрев, с какой жуткой амплитудой ходит из стороны в сторону дерево. И откуда только силы взялись? Минуту назад, казалось, руки поднять не сможет.
Бананы держались крепко. Девушке понадобилось несколько долгих минут, прежде чем пара гроздей сдалась и рухнула на землю с многометровой высоты. "М-да... Товарного вида как ни бывало..."
— Плевать! — Вытерев руки о влажные джинсы, Юлька оторвала от малопривлекательной кучи кусочек бледно-жёлтой, почти не вымазанной в земле мякоти и сунула в рот. Блаженство! Какие там омары и утки по-пекински. Вот оно, лучшее блюдо на Земле! И не на Земле тоже.
Смолотив штук пять изуродованных бананов, девушка немного пришла в себя и вспомнила о том, что бог велел делиться. Сорвав с дерева большой глянцевый лист, она выложила на него приличную кучку банановой мякоти и разбудила Эрика. Сначала мальчишка не хотел просыпаться, но, когда Юля поднесла импровизированное блюдо к его носу, мигом открыл глаза и, как одержимый, накинулся на еду. Юля с умилением наблюдала за ним: "Ещё бы! Я ухитрилась добыть пищу. Можно и погордиться немножко".
— Спасибо! — проглотив последний кусок, поблагодарил Эрик.
Он смотрел на девушку так, словно она испекла для него именинный торт с кремовыми розами и кучей засахаренных фруктов. Впрочем, готовят ли в Главерне именинные торты, Юля не знала. "Опять меня куда-то несёт. Хватит идиотничать, Юлька! Лучше сделай что-нибудь полезное! Например, поговори с Эриком. А что? Отличная идея!" И, мысленно воззвав к своему неугомонному разуму, попросила его немного постоять на месте, пока она задаёт вопросы.
— Что такое тенхор?
Но, видимо, сегодня был не её день. Стоило открыть рот, как кусты возле бананового дерева зашевелилась и из них высунулась бурая кошачья морда, усеянная зеленоватыми крапинками и тонкими серыми полосками. Юля и Эрик замерли, стараясь не дышать, пока круглые жёлтые глаза рыскали по сторонам. Рука девушки нашарила в заднем кармане зажигалку. Но что такое маленький огонёк против большой свирепой твари? Пшик. Поэтому вытаскивать зажигалку Юля не стала. Решила придержать напоследок: "Хоть усищи подпалю, прежде чем она меня проглотит. Всё не так обидно".
Тем временем кошка выбралась из кустов целиком и отряхнулась, отчего шерсть на спине и загривке стала дыбом. Пятнисто-полосатая шкура красиво переливалась в лучах предзакатного солнца. Длинные, как у старого есаула, усы свисали на грудь толстыми снежно-белыми прядями. Широкие заострённые уши, точно бахромой обрамлённые белой шерстью, беспрерывно двигались, пытаясь уловить малейший шум. Кошка была большой. Как тигр. И два человека могли стать для неё хорошим продовольственным запасом дней на несколько. "Я же знала, что джунгли должны быть опасными. По определению! И всё равно попёрлась! — мысленно провыла Юля и тут же себе напомнила: — Правда, альтернативой был бордель..."
Эрик чуть придвинулся к девушке, вцепился в её ногу и затрясся, как в ознобе. "Здорово! На пятки шоку наступала истерика", — с досадой подумала землянка и погладила паренька по руке. Сама она не боялась. Знала, что через несколько минут станет кошачьим кормом, и не боялась. "Видимо, вместе с неустойчивостью рассудка, я ещё и повышенную храбрость приобрела. С чего это вдруг? Точно шизофрения!"
И тут на Юльку словно затмение нашло. Как представила кровавые ошмётки, что останутся от них с Эриком, мигом с катушек слетела. От жалости к почти загубленным душам из глаз брызнули слёзы. Из горла вырвался то ли вой, то ли стон, и, ничего не соображая, девушка взвилась на ноги и ринулась на кошку. За спиной взметнулся пронзительный отчаянный вопль, но Юля не обратила на него внимания. Подскочила к зверю, вскинула руки и заорала так, будто летела с небоскрёба:
— Убирайся прочь! Нет здесь еды, слышишь?
От неожиданности кошка присела на задние лапы и злобно зашипела. Но невесть откуда взявшуюся отвагу было уже не унять. Юля голосила во всю мощь лёгких, ревела как прищемивший хвост дракон, и не могла остановиться. А когда сорвала голос и захрипела, рассудок на мгновение просветлел, и она обнаружила, что кошки перед ней нет. Девушка даже не заметила, как та ретировалась. Но радоваться сил не осталось. Её хватило лишь на то, чтобы подумать: "Как по-идиотски я выглядела" — и Юлька провалилась в забытьё.
Под ней простиралась необъятная ледяная пустыня. Заснеженная поверхность, испещрённая глубокими трещинами, острыми отвесами и подъёмами. Яростные шквалы ветра с мелким дождём стегали лицо. Когда же дождь отступал, яркие лучи солнца, играя на льду, ослепляли глаза. Юля летела над землёй, смотрела по сторонам, но пейзаж не менялся -снежные поля и ледяные горы. Девушка приблизилась к высокому горному массиву, проскользнула между острыми кинжалами пик и оказалась на краю высокогорного плато. Хотела опуститься на снег, но не решилась. И правильно сделала: над плато сгустился серо-белый туман. Обернувшись, Юля увидела, что горы за спиной, склонились друг к другу и ощетинились острыми вершинами, словно предупреждая, что приближаться к ним рискованно. Она вняла предостережению и медленно-медленно поплыла по кромке плато, напряжённо вглядываясь в туманную мглу. Иногда казалось, что где-то неподалёку плещут волны, и тогда её призрачное тело начинало дрожать от ужаса. Откуда-то девушка знала, что здешнее море смертельно опасно, даже для эфемерного создания, коим она была во сне.
Сон... Осознание того, что снег и туман лишь игра воображения, не принесло облегчения. Напротив, с каждой минутой, проведенной в ледяном царстве, паника нарастала, грозя похоронить под собой остатки разума. Юля плыла и плыла, молясь, то вслух, то про себя, чтобы жуткий сон выпустил её из гнетущего плена.
И вот туман просветлел. В холодном воздухе, пахнущем одиночеством и тленом, появились еле уловимые запахи. Девушка жадно ловила их, пытаясь понять, что они напоминают. Любимые сандаловые палочки! И острый аромат лобио, которое обожает готовить её мама, поклонница кавказской кухни! И кофе с молоком, что Юля пила каждое утро!
Забыв об опасности, землянка рванулась к середине плато, надеясь увидеть... Она не знала, что надеялась увидеть, может быть, дверь в родной мир или джинна, готового исполнить три сокровенных желания...
Чёрная тень накрыла её со скоростью баллистической ракеты. Юля зажмурилась от неожиданности и замерла, непонимающе озираясь по сторонам. И тут, прямо из-под снега, с грохотом ломая и выворачивая наизнанку многовековые льды, перед ней вырос огромный, попирающий башнями небо замок...
Юля не поняла, когда обморок перерос в кошмарный сон, но очнулась она так же резко, как отключилась. В голове была каша. "Что же мне снилось? Что-то странное... Важное?.. Ничего толком не помню! Снег, лёд, ветер..." Распахнув глаза, девушка обнаружила, что, пока летала где-то далеко, Эрик устроил их с максимальным комфортом. Из веток, куртки и кардигана он соорудил навес, а рядом развёл небольшой костерок. Где в этих треклятых, насквозь сырых джунглях ему удалось отыскать дрова — загадка. Но хлипкие языки пламени помимо воли притягивали глаз и согревали, если не тело, то душу. Юльке всегда нравилось смотреть на огонь, он привносил в её жизнь чувство уюта и защищённости.
Эрик сидел по другую сторону костра и не сводил с девушки напряжённых глаз. Сначала, она решила, что причиной тому победа над дикой кошкой, но, присмотревшись, поняла: мальчика беспокоит что-то другое. Юля нелепо хихикнула. Настроение было на удивление прекрасным, хотелось обнять и расцеловать весь мир. Или хотя бы Эрика. "Вон как таращиться, словно привидение увидел. Неужели, ты боишься меня, глупышка? Я же твой друг и, похоже, единственный. — В глазах защипало. — Ну вот, расчувствовалась не к месту..." Юлька подняла руку, чтобы смахнуть набежавшие слёзы, и замерла. Хорошо хоть не закричала, горло ещё саднило от предыдущего "выступления".
Как уже говорила Эрику Юля, она играла на арфе. Руки были её хлебом, и содержала их девушка в идеальном порядке. Довольно коротко подстригала ногти и уж если пользовалась лаком, то бесцветным или бледно-перламутровым. Как дань профессии, подушечки пальцев после многолетней практики стали несколько жестковаты, но Юля не спешила смягчать их кремами, поскольку за время спонтанной концертной деятельности ей доводилось играть на разных инструментах, и не все они отличались хорошим качеством. Одним словом, девушка любила и ценила свои руки такими, как есть! Поэтому увиденное потрясло её до глубины души: изящные, музыкальные пальчики украшал невообразимый маникюр. Длинные, сантиметра по три-четыре, ярко-голубые ногти покрывал замысловатый узор. Казалось, в нём запечалился весь тот хаос, сквозь который они с Эриком продирались несколько часов. Только на ногтях он был не малахитовым, а золотым. "Мама дорогая! Как с этим жить?" — промелькнула паническая мысль, и девушка приглушённо всхлипнула. Наверное, если бы она была какой-нибудь профурсеткой, собирающийся потусить в ночном клубе, экстравагантный маникюр привёл бы её в поросячий восторг и вызвал обильное слюноотделение. Но Юля считала себя домоседкой, выпендриваться не любила, если, конечно, это не касалось её профессиональной деятельности. На сцене она была совсем другой...
Девушка подняла вторую руку и осторожно провела ногтём по пыльному запястью — кожа тоже изменилась, стала немного светлее. Теперь Юлька поняла, чего испугался Эрик. Ей бы тоже было неприятно путешествовать с человеком, который постоянно меняется. И ещё неизвестно до чего изменения доведут! Испустив горестный вздох, землянка поискала глазами сумку: "Маникюрные ножницы с когтищами не справятся, но пилка поможет хоть немного их укоротить! — Сумку, как оказалось, Эрик заботливо пристроил в её ногах. — Отлично, за работу!"
Юля села и в ту же секунду издала короткий, беспомощный визг: по её плечам, спине и груди рассыпались длинные многоцветные локоны. Не просто длинные, а очень-очень длинные. "Интересно, они будут мне до колен или до пяток?" — заторможено подумала девушка и, нервно икнув, подцепила рукой прядь и поднесла к лицу: новые волосы были легкими и мягкими, словно воздушное облако, и ласкали глаз, переливаясь как жидкий шёлк. Каждый волосок имел свой, неповторимый цвет, в целом же, в палитре были представлены большинство оттенков жёлтого, белого и коричневого, а ещё рыжего и голубого.
— Вот и вылупился неведомый зверёк, — пробормотала Юлька, схватила сумку и, вытряхнув на землю её содержимое, дрожащими руками раскрыла пудреницу: "Ладно, пусть волосы, пусть ногти. Но больше ничего не надо. Хватит! Пожалуйста!"
Землянка не знала, к кому обращалась, но её всё равно не услышали. Нет, у неё, хвала небесам, не вырос длинный нос, глаза и уши тоже остались на месте, и кожа не покрылась бородавками и прыщами. Лицо девушки изменилось совсем чуть-чуть: уголки глаз чуть приподнялись, скулы обозначились чуть ярче, губы стали чуть более пухлыми, подбородок чуточку заострился, а тёмно-карие, почти чёрные зрачки приобрели зеленовато-золотой оттенок. И всё-таки это была уже не Юля. Около получаса она рассматривала себя в зеркале, пытаясь придумать, как вернуть прежнюю внешность, и в результате пришла к выводу, что без пластического хирурга и Игната не обойтись. "Сколько же будет стоить вся эта канитель?" — с тоской подумала девушка и посмотрела на Эрика:
— Очень погано, да?
Мальчишка помотал головой:
— Непривычно просто. Я никогда не видел таких...
— Каких?
— Красивых... — Эрик поёрзал и покраснел: — Теперь тебе и тенхор не поможет. Сразу видно — нездешняя.
Юля поднялась на ноги, и её многоцветные волосы окутали тело плащом. Эффектно, что же тут спорить, но, определённо, не слишком практично. Закусив губу, девушка сгребла пушистую гриву руками, присела на корточки и, примерившись, поднесла к огню. От ударившего в ноздри запаха её чуть не вывернуло, а Эрик, закрыв нос рукавом рубахи, отскочил от костра и завопил:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
