Феодалы столетней войны

Вот Рык замер, добравшись до верхушки крепостной стены. Я тоже затих как паук на стене. И наши оруженосцы тоже замерли под нами. Потом Андрей резко исчез за зубцами замковой стены. А в ночи послышался слабый всхлип. И затем все затихло. Когда я начал перебираться через край стены между каменными зубцами. То все уже было кончено. Часовой здесь, конечно, был. Противники все же не такие лохи. Чтобы ночью без охраны стены замка оставить, когда мы находимся так близко. Англичане же нашу армию прекрасно видели днем. Когда мы прибыли в Витре. Поэтому часовые противника стены и ворота замка охраняли этой ночью. Чтобы поднять тревогу, если вдруг мы попытаемся пойти на штурм посреди ночи. Но вот конкретно этот часовой был уже для нас не опасен. Так как мой командир уже успел перерезать ему глотку, зажав рот англичанина ладонью левой руки, чтобы тот не заорал от боли и испуга. Увидев подобную картину, я совсем не удивился. Андрюха же у нас настоящий профи. И это не первый убитый им часовой. Впрочем, я также совсем не ангел. Мне тоже приходилось вот так резать спящих на посту врагов. Для нас это давно превратилось в привычную работу. Мы и раньше убивали людей в далеком двадцать первом веке. А попав сюда в средневековье, продолжаем это делать. Ведь больше мы ничего не умеем. Только профессионально убивать. И нет! Я кровавыми маньяками нас с Андреем не считаю. Мы наемники. Псы войны. И это наша работа, которую мы стараемся делать хорошо и профессионально.

Я невольно поморщился, когда на стену начали подниматься наши оруженосцы. Эти бравые горцы все же немного нашумели. Хотя! Я тревожно оглянулся по сторонам и прислушался. Фух! Пронесло! В оккупированном врагами замке по прежнему царили сонная тишина и спокойствие. Никто ничего здесь не заметил и тревогу не поднял. Вот и ладушки-оладушки. Тогда мы идем дальше. Прямиком к воротам в стене замка. Это наша цель. Нам необходимо сейчас скрытно до них добраться. Перебить тех, кто их сейчас там охраняет. После чего опустить подвесной мост и открыть ворота. За которыми снаружи нас уже ждут наши бойцы. Таков был наш коварный план. И именно за этим мы сюда явились ночью. А вы что думали? Что мы как те придурковатые попаданцы сейчас ринемся резать гарнизон спящего замка в четыре рыла. Ага, аж два раза! Только трусы погладим и побежим выполнять! Нет, мы диверсанты. И будем действовать как диверсанты. И нашим шотландским оруженосцам мы это особо объяснили перед этой акцией. Чтобы они не вздумали сейчас шуметь и орать дикие боевые кличи. Как это любят делать все шотландцы в бою. Пока мы все будем действовать максимально тихо.

Кстати, зря я на наших оруженосцев тут волоку. Да, они немного нашумели, когда залазили на стену за нами. Но все дело в том, что мы то с Андреем шли на это дело налегке. На нас сейчас нет тяжелых рыцарских лат. Мы с Рыком одели на эту миссию только толстые стеганные поддоспешники с кожаными вставками, которые называются дуплет. Из оружия взяли с собой кинжалы и одноручные боевые молоты, которые заткнули за пояса сзади. В такой легкой экипировке проще взбираться на стену и двигаться можно более тихо. А вот оба наши шотландца были сейчас одеты в легкие кольчуги и тащили на спинах щиты, мечи и боевые молоты. Легкие шлемы типа бацинет без забрала они также надели. Мы так заранее договорились. Что мы с командиром идем впереди и тихонько режем всех встреченных врагов. А оба горца являются нашим силовым прикрытием. И они пока вперед не лезут, а следуют чуть позади. Но как только начнется серьезная заваруха, то они должны вмешаться и нам помочь в бою.

А потом мы двинулись к воротам прямо по стене замка. По пути туда тихо и быстро умерло еще двое англичан. А затем мы достигли надвратных башен. Вот здесь уже начались проблемы. Там оказалось шестеро врагов. Из которых двое бодрствовали, а вот четверо других сладко спали. Распределив цели, мы с братаном резко ворвались в караульное помещение в надвратной башне. И напали на неспящих врагов. Я своего завалил точным ударом кинжала в горло. Этот англичанин носил толстый стеганный доспех типа гамбезон. С виду он был сильно похож на знаменитый русский ватник белого цвета с красным крестом на груди. Только длинной до колен. И внутри него обычно вместо мягкой ваты плотно набивали конский волос или овечью шерсть. Что делало этот с виду простой и непритязательный доспех довольно прочным. Его здесь носили многие простолюдины. Эта стеганная и дешевая броня была по карману простым воинам. Кстати, многие английские лучники любили носить именно гамбезоны. Они ведь были не только дешевыми, но еще и легкими. И также давали неплохую защиту от стрел и скользящих ударов. Вот и мой кинжал гамбезон того англичанина мог и не пробить. Поэтому я его и ударил в шею, которая была не прикрыта доспехом.

Пока мой противник, захлебываясь кровью, заваливался назад. Я резко развернулся к спящим телам. В сторону Андрея я при этом не смотрел. Я в нем был уверен. Ну, вот! Что и требовалось доказать? За спиной у меня раздался еще один предсмертный хрип. Это Рык тоже убил своего противника. Потом мы с ним синхронно метнулись к спящим врагам, которые уже начали просыпаться. Все же мы хорошо так нашумели. Так как действовали быстро, а не скрытно. Я успел пырнуть своим кинжалом двоих англичан. Прежде чем третий из них проснулся и заорал. Вот же скотина! Всю тайную операцию нам испортил. Теперь-то уже таиться смысла нет. Кстати, этого долбанного крикуна уработал уже через секунду наш командир. Андрюха вскрыл ему горло коротким ударом кинжала. Враг просто не успел среагировать. Спросонья то человек обычно еще туго соображает. И реакция у него замедленная и тормозная первые несколько мгновений после резкого пробуждения. Ну а четвертый спящий караульный так и не проснулся. Он же еще раньше стал жертвой Андрея.

Поэтому когда в караулку над воротами замка Витре ворвались с оружием и щитами наперевес наши горные оруженосцы, то тут уже все было кончено. И враги уже лежали, хрипя перерезанными глотками. Но вся эта возня все же не прошла незамеченной. И вскоре с другой стороны стены к нам в караулку попытался сунуться один из вражеских часовых, который там охранял стену. Он услышал предсмертный вопль и поспешил проверить, что же тут творится. И этого англичанина у нас убить тихо не получилось. Родерик Мак-Гилл с силой ткнул его мечом в живот. И враг с болезненным воплем отпрянул, а затем упал со стены вниз во внутренний двор замка. И упал зараза такая еще при этом очень громко так на каменную мостовую, загремев на всю округу железом. После такого громкого концерта враги в замке начали просыпаться.

— Ты бы еще пианино с роялем уронил со стены на камни, чтобы все получше услышали! — прорычал я на шотландца, который лишь виновато развел руками.

— Ладно, Гризли, чего уж теперь ругаться то! — успокоил меня Андрей, а затем начал командовать. — Так, вы двое, быстро встали возле тех дверей и не пускайте сюда ни одну английскую морду! А ты, Мишка, помоги ка мне мост опустить и ворота открыть. Подъемные механизмы здесь тугие. Одному не справиться.

К моему удивлению враги нам дали время, чтобы опустить мост и открыть ворота. Первое время в замке вообще царила паника. Англичане метались в потемках, натыкаясь друг на друга и похоже не зная, что делать. При этом кое-кто из них даже успел подраться друг с другом, не разобравшись в темноте, кто там перед ним в потемках проявился. А нам это было только на руку. Потому что когда во двор замка через открытые ворота хлынули наши бойцы. То организованного сопротивления им англичане сразу оказать не смогли. А потом стало уже слишком поздно. Впереди нашей армии вторжения мчались шотландцы, одетые в великолепные и очень прочные доспехи. Они размахивали оружием и орали свои дикие крики. Которые очень деморализующе действовали на противников. Воинственные горцы просто сминали растерявшихся англичан как паровой каток траву. Оставляя по ходу своего движения одни только окровавленные трупы английских лучников.

Потеряв большую часть людей, враги в панике отступили к зданию донжона. Где и заперлись от нашего лихого натиска. Если они рассчитывали там отсидеться. То сильно просчитались. По моей команде мои бойцы взорвали входную дверь донжона гранатой. Такого издевательства она не выдержала и улетела внутрь здания донжона. Где придавила троих вражеских латников. Которые и прятались за этой самой дверью. Потом в холл замкового донжона полетела еще одна граната. Разметавшая немногочисленную кучку вражеских защитников этого места. Так как англичане там стояли плотным строем, ожидая нашей атаки. То одной гранаты вполне хватило, чтобы всех их либо убить, либо ранить, либо контузить. В итоге — нам осталось только добить тех немногих врагов. Что к этому моменту все еще шевелились, лежа на полу. Хотя одного пленного мы все же оставили в живых. Сеньор Жерар де ла Мот был опознан шевалье Бертраном де Клеманом. После чего Андрей приказал вражеского командира связать и поместить пока в темницу замка Витре. Который теперь стал уже полностью нашим.

Глава 5.

Кадры решают.

К утру замок Витре был полностью под нашим контролем. Мои бойцы его основательно зачистили, проверив все комнаты и закоулки на предмет затаившихся там врагов. Живых англичан больше не нашли. Зато в разных каморках обнаружили троих слуг и одну служанку. Они тут работали в замке еще до захвата его отрядом Жерара де ла Мота. Странно, что англичане их не убили при захвате замка. Других то слуг не пожалели, а эти вон выжили. Почему? Хотя со служанкой то как-раз все понятно. Ее англичане к этому моменту успели уже несколько раз изнасиловать. Поэтому та довольно симпатичная и молодая женщина была в довольно сумрачном состоянии сознания. Еще ополченцы капитана Леона Гобера, которые бдительно несли Службу в оцеплении замка Витре, смогли меня очень сильно порадовать. Эти бдительные кадры схватили подозрительного человека, который оказался самим Жаком Дюпрелем. Тем самым управляющим замка Витре из-за которого отряд Жерара де ла Мота смог хитростью захватить замок.

Вот это был реальный подгон. Порадовали меня горожане. Схватили главного виновника наших бед. А ведь этот хитропопый тип почти смог удрать из наших загребущих лап. Уже потом в ходе жесткого допроса он сознался нам с Мишкой, что смог покинуть замок Витре через потайной ход, который выходил прямо в город. К счастью горожане его поймали не тогда, когда Жак Дюпрель вылезал из этого тайного хода. А немного позже уже на улице. Поэтому никто из них не узнал, где располагается выход из этого подземного хода в замок Витре. И для всех это осталось тайной. Которую уже нам с Гризли любезно поведал сам Жак Дюпрель. По его словам об этом подземном ходе знал только он. Этот хитрый предатель даже людям Жерара де ла Мота ничего по этому поводу не поведал. И эта новость меня порадовала. Хорошо, что этот подземный ход из моего замка так и остался тайным. И кроме Жака Дюпреля о нем больше из местных аборигенов никто не знал.

Кстати, обнаружить его без подсказок бывшего управляющего замком было очень сложно. В винном подвале нашего замка за самой большой бочкой с вином на стене располагался ржавый держатель для факела. С виду то ничего особенного. Таких металлических держателей на стенах замка здесь навалом. Но этот конкретный отличался от других тем, что это был не простой держатель под факел. А рычаг при помощи которого открывалась потайная дверь в стене. Через которую можно было уже попасть в тот самый потайной подземный ход, ведущий прямиком в город. И выходящий на поверхность внутри одного невзрачного сарая рядом с городскими воротами. Теперь у нас есть страховка, если вдруг придется тайно бежать из замка. И нам сильно повезло, что об этом тайном ходе больше никто кроме меня, Гризли и Жака Дюпреля не знал. Ну, а Дюпрель больше никому про этот ход не расскажет. Мертвые ведь являются очень неразговорчивыми кадрами. Поэтому в скором времени Жак Дюпрель покинул мир живых. Я самолично его прикончил после того, как подробно расспросил в ходе интенсивного допроса.

Да-да-да! Признаюсь честно. Мы с Мишкой его пытали. Нас ведь этому очень хорошо научили еще во Французском Иностранном Легионе. Научили нас там профессионально выбивать ценные сведения из пленных в ходе полевого допроса. Поэтому нам с Гризли этот предатель все рассказал про свои темные делишки. Как он на протяжении долгих лет обкрадывал своего господина графа де Лаваля. Он, вообще, здесь страх потерял в последние годы. Графам де Лаваль, отбивающим вражеское вторжение, было не до Витре. И Жак Дюпрель стал здесь их представителем. Который вовсю злоупотреблял своим положением. Воровал деньги из казны, обложил горожан и крестьян из баронства де Витре большими поборами. Часть из которых он сам и придумал. И прибыль от них клал к себе в кошель.

В общем, недовольных его деятельностью в баронстве де Витре было довольно много. Но этот поганец тоже прекрасно понимал, что когда-то все это кончится. Что молодой граф Ги де Лаваль когда-нибудь заинтересуется аферами управляющего замком Витре. А когда во всем разберется, то строго накажет виновного. Скорее всего насмерть! И Жак Дюпрель все это понимал. И очень сильно боялся. Поэтому когда с ним связался Жерар де ла Мот и предложил Жаку Дюпрелю поработать на него. То этот гнилой человечек ни секунды не колебался и с радостью пошел на предательство. Рассчитывая на службу при новом хозяине Жераре де ла Моте. Поэтому когда бывший управляющий замка Витре все нам рассказал о своих делишках, сдал все свои секреты, тайники и кубышки. Я самолично перерезал ему горло. А потом еще и проконтролировал, чтобы этот урод сдох окончательно. Такие твари продажные не достойны жить. Гризли, глядя на это, только одобрительно хмыкнул и произнес фразу про собаку и собачью смерть. Да, мы с Мишкой через многое прошли. Мы убийцы, у которых руки по локоть во вражеской крови. Но даже у нас имеется свой кодекс чести. И Жак Дюпрель явно перешел запретную грань. Подобных поступков прощать нельзя. Предателей я особо не люблю. И он получил по заслугам.

Правда, Жерара де ла Мота, попавшего к нам в плен в ходе штурма замка, мы убивать не стали. Я его по совету шевалье Бертрана де Клемана продал графу де Лавалю. Ги де Лаваль такой мой жест оценил. И выплатил мне за сеньора де ла Мота пятьдесят ливров серебром. И это был довольно щедрый выкуп за бывшего вассала, лишенного владений. Тут я от того же Жака Дюпреля при допросе выяснил, что в год мое баронство приносило прибыль в среднем около ста пятидесяти ливров. В год, Карл!!! А за пленного Жерара де ла Мота мне молодой граф де Лаваль щедрой рукой сразу треть годового дохода с моих земель отдал. Очень щедро. И кто я такой, чтобы отказываться от подобного щедрого жеста своего сюзерена? Тем более, что я ведь ему тоже очень большой подгон сделал. Ведь Ги де Лаваль только недавно официально одел графскую корону. И ему сейчас просто необходимо было показать вассалам свою силу и власть. А ничто так не укрепляет авторитет сюзерена в глазах его подданных как публичное наказание неверного вассала. И теперь, благодаря мне, у Ги де Лаваля такая возможность появилась. Я ему на блюдечке преподнес предателя Жерара де ла Мота. Которого граф де Лаваль судил при большом стечении народа и приговорил к смерти через отрубание головы. Хочу напомнить, что здесь даже смертную казнь к преступникам из разных сословий применяют разную. Простолюдинов вешают или четвертуют. А дворянам головы рубят. Вот сеньору Жерару де ла Моту палач как благородному при большом стечении народа одним ударом отрубил голову большим двуручным мечом. Настоящий профессионал, однако. Одним ударом справился. Настоящая элитная казнь для элиты средневекового общества. Ну, а я тоже вздохнул спокойно, увидев смерть своего врага. Некомфортно мне было оставлять Жерара де ла Мота в живых. Не люблю оставлять за спиной живых врагов. Опасно это. Ведь они же могут тебя внезапно атаковать. Когда ты этого совсем не ждешь. А так все довольны. Граф де Лаваль образцово-показательно упрочил свою власть и поднял свой авторитет среди вассалов и соседей. А я получил неплохие деньги и убедился в смерти своего врага. И такие взаимоотношения с моим сюзереном мне очень сильно понравились. Пока меня баронская корона не тяготит.