2031-2035. Распад демократии

В культурной политике блок координировал позиции по вопросам образования, семейного права и медиа, стремясь создать общее пространство, защищенное от внешних влияний. Но экономическая зависимость от немецкого рынка заставляла их искать компромиссы с Севером, что делало политику Восточного блока более гибкой, чем риторика его лидеров.

К 2032 году ключевые решения принимались в формате переговоров между блоками, Брюссель уведомлялся постфактум.

В энергетике Север и Восток согласовали условия транзита российского газа и гарантии поставок, создали совместный мониторинговый комитет в Вене. Брюссельские регуляторы получили статус наблюдателей.

В миграционной политике Север и Юг договорились о финансировании лагерей в Северной Африке и координации визовой политики. Север предоставлял ресурсы, Юг — инфраструктуру приема и распределения.

В сельском хозяйстве Восток и Юг начали переговоры о переброске воды из альпийского региона в засушливые районы Средиземноморья, создав прецедент инфраструктурного проекта вне общеевропейских программ.

Европейская комиссия сохранила функции технического регулятора: стандартизация, антимонопольное регулирование, управление программами для наименее развитых регионов. Европарламент превратился в дискуссионную площадку без реальных законодательных полномочий по ключевым вопросам. Суд ЕС рассматривал споры, но выполнялись только те его решения, которые не противоречили договоренностям блоков.

Формально членство в ЕС сохранялось для всех стран, флаг с двенадцатью звездами продолжал использоваться. Однако реальная политическая и экономическая жизнь переместилась на уровень блоков, отношения между которыми строились на основе прагматичных межправительственных соглашений, а не наднационального права.

3 ноября 2032, день голосования в США. Явка неожиданно высокая. Полиция работает в усиленном режиме из-за локальных инцидентов (споры о масках, наблюдение за урнами — то и дело мерещатся вбросы). Национальная гвардия находится в повышенной готовности в двенадцати штатах с прошлой недели, но на улицы не выведена. К 20:00 по западному времени голосование завершается. Экзитполы фиксируют минимальный разрыв между Ньюсомом и Вэнсом.

Бюллетени обрабатываются. Разрывы в Пенсильвании, Джорджии и Висконсине не превышают 0.3%. Включается автоматический пересчет.

В Пенсильвании возникает процедурный спор. Сельские округа используют бумажные бюллетени (считываемые оптически), городские — электронные терминалы с распечаткой. Методики ручного пересчета разных типов бюллетеней не унифицированы на уровне штата. Губернатор Остин Дэвис (демократ) настаивает на включении всех почтовых бюллетеней, полученных до дедлайна. Генеральный прокурор штата Дэйв Санди (республиканец) опротестовывает часть из них, ссылаясь на закон 2029 года о строгой верификации подписей, который, по его мнению, был нарушен в трех крупных округах.

Окружные суды начинают рассматривать иски. Решения судей первой инстанции варьируются от округа к округу. Процесс затягивается.

15 ноября. Согласно федеральному закону, штаты к этому дню должны сертифицировать результаты и разрешить споры. Пенсильвания и Джорджия не укладываются, апелляции по решениям окружных судов переданы в верховные суды штатов. Висконсин сертифицирует результаты в пользу Ньюсома с перевесом в 800 голосов, но национальный комитет республиканской партии немедленно подает иск в федеральный суд, оспаривая валидацию 2000 бюллетеней в Милуоки.

По закону выборщики собираются в столицах штатов в первый понедельник после второй среды декабря.

В Пенсильвании верховный суд штата к этому моменту не вынес окончательного решения по апелляции губернатора относительно спорных бюллетеней. Легислатура штата (республиканское большинство) принимает параллельную резолюцию, назначая альтернативный список выборщиков, ссылаясь на ст. II Конституции, дающую легислатурам право определять способ назначения выборщиков. Губернатор вето не накладывает, так как резолюция не требует его подписи (это вопрос процедуры легислатуры, а не закон штата). В результате в Вашингтон направляются два комплекта документов: от губернатора (заверяющего демократических выборщиков) и от легислатуры (заверяющего республиканских).

В Джорджии аналогичная ситуация, суд штата признал часть голосов недействительными, губернатор Кейша Лэнс Боттомс отказалась менять сертификацию, легислатура назначила альтернативный список.

6 января 2033. Совместное заседание конгресса, вице-президент Джон Шапиро вскрывает сертификаты голосования выборщиков. При оглашении результатов Пенсильвании выясняется, что представлено два противоречащих друг другу документа.

Вступает в силу процедура, предусмотренная законом о подсчете голосов выборщиков (Electoral Count Act). Сенат и палата представителей удаляются на раздельные заседания для решения спора. Сенат (республиканское большинство) голосует за признание республиканского списка. Палата представителей (демократическое большинство) — за признание демократического. Поскольку палаты не приходят к согласию, в игру вступает положение закона — если палаты не могут договориться по конкретному штату, то предпочтение отдается списку, заверенному исполнительной властью штата (губернатором). Это дает преимущество демократическому списку.

Стив Дэйнс (лидер республиканцев в сенате) немедленно заявляет, что данное положение закона противоречит конституции, так как губернатор не имел права сертифицировать результаты после истечения "safe harbor" и игнорируя решение легислатуры. Конгресс объявляет перерыв для консультаций с юристами.

7-15 января. Юридическая неопределенность. Стороны обращаются в верховный суд с требованием экстренного разъяснения. Верховный суд (в его составе только пять судей) принимает дело к срочному рассмотрению.

Истцы требуют признать неконституционным положение Electoral Count Act, обязывающее конгресс принимать сертификат губернатора в случае раскола. Судьи разделились 3-2. Кларенс Томас, Сэмюэль Алито и Нил Горсач пишут мнение, что закон действительно может быть неконституционным, так как вторгается в прерогативы легислатуры штата. Джон Робертс и Эми Кони Барретт с ними не согласны. По-любому, для отмены закона нужно полное рассмотрение, а не экстренное слушание. Суд отказывается выдать немедленный приказ (injunction), фактически оставляя решение за конгрессом.

16-19 января. Конгресс возобновляет заседание. Демократы настаивают на применении действующей нормы закона и признании Ньюсома президентом. Республиканцы блокируют любое голосование по утверждению итогов, требуя сначала пересмотреть закон. Срок полномочий действующего президента истекает в полдень 20 января. Это уже завтра.

20 января. Юристы обеих кампаний представляют меморандумы в министерство юстиции и командованию объединенных штабов. Вопрос: кому отдавать приказы после 12:00, если конгресс не утвердит итоги?

Действующий (и, возможно, переизбранный) президент Ньюсом подписывает указ, в котором постановляет, что, поскольку его преемник не определен, он передает полномочия следующему в линии преемственности согласно Presidential Succession Act 1947 года — спикеру Палаты представителей Хакиму Джеффрису. Джеффрис публикует заявление о принятии полномочий в качестве исполняющего обязанности президента.

Стив Дэйнс заявляет, что данный указ ничтожен, так как сам спикер не может стать президентом, если выборы президента не завершены, и объявляет временным президентом председателя сената pro tempore — 88-летнего Чака Грассли.

Два человека в разных местах Вашингтона принимают присягу президента. Гэвина Ньюсома приводит к присяге (повторной) Берил Хауэлл, Джея Ди Вэнса — Майкл Луттиг.

Пентагон получает противоречивые приказы: от Ньюсома — усилить охрану федеральных зданий, от Вэнса — не подчиняться приказам Ньюсома. Мишель Флурной, продолжающая исполнять обязанности министра обороны, отдает командующим родами войск устное распоряжение: "Признавать только приказы, подписанные совместно обоими претендентами, либо исходящие от объединенного комитета начальников штабов, до разрешения кризиса судом".

Федеральные агентства расколоты: госдеп и казначейство признают президента Ньюсома, ЦРУ и АНБ — Вэнса, Пентагон сохраняет нейтралитет. Джон Робертс предлагает установить новый кворум для верховного суда, это предложение не проходит.

Калифорния и Нью-Йорк заявляют, что будут исполнять только распоряжения Ньюсома, Техас и Флорида — только распоряжения Вэнса. Федеральные налоги собираются не в полном объеме, корпорации делают вид, что не понимают, кому платить.

Март. Палата представителей контролируется демократами и поддерживает Ньюсома, сенат контролируется республиканцами и поддерживает Вэнса. Бюджет не принят, правительство уходит в шатдаун, страна входит в затяжной кризис. Выборы нового состава конгресса невозможны, потому что непонятно, кто их должен назначать и под чьим надзором их будут проводить.

Казань, июнь 2033. Официально мероприятие именовалось внеочередным заседанием глав государств и правительств. Первое заседание 14 июня длилось семь часов. Обсуждали проект новой расчетной единицы, обеспеченной не долгами, а физическими активами.

— Доллар был хорош, пока США гарантировали безопасность и предсказуемость, — сказал в кулуарах один из азиатских дипломатов. — Теперь безопасность приходится гарантировать самим, а предсказуемости не осталось нигде.

К вечеру 15 июня проект окончательно согласовали. Разработчики представили структуру корзины новой расчетной единицы, которую назвали просто и прагматично — брик:

30% — золото. Физическое, хранящееся в государственных резервах, никаких фьючерсов и деривативов, только слитки.

25% — энергоносители. Нефть, газ, уголь. Учитываются подтвержденные запасы, прошедшие международный аудит.

20% — продовольствие. Стратегические запасы пшеницы, риса, кукурузы, сои, которые могут быть поставлены в любую точку в течение 90 дней.

15% — редкоземельные и цветные металлы. Литий, кобальт, никель, медь.

10% — национальные валюты стран-участниц. С поправкой на паритет покупательной способности и перебалансировкой раз в квартал.

В итоговой декларации появилась формулировка: "с 1 января 2034 года все расчеты за энергоносители, сырье и продовольствие между странами-участницами могут осуществляться в бриках либо в национальных валютах с обязательной привязкой к брику как единой мере стоимости". Ключевое слово — "могут". Принуждения нет, но система тарифных и инвестиционных преференций для использующих брик сделает выбор почти безальтернативным.

Утром 16 июня лидеры вышли к журналистам. Зачитали короткое заявление. Вопросы из зала были жесткими.

— Это конец доллара? — спросил американский корреспондент.

Ответил Ли Цян, председатель КНР:

— Доллар — проблема Соединенных Штатов. Мы решаем свои проблемы, не их.

— Как обеспечивается конвертируемость?

Ответил Фернанду Аддад, министр финансов Бразилии:

— Брик не конвертируется в доллары. Он конвертируется в товары. Хотите золото — получайте золото. Хотите нефть — пожалуйста. Это не спекулятивный инструмент, это доступ к ресурсам.

— А что с теми, кто не в БРИКС+?

Ответил Путин:

— Двери открыты, условия известны. Мы не строим стену, мы строим альтернативную площадку.

В первые часы после объявления доллар просел на 1.5%, но к вечеру частично отыграл падение. Рынки явно не верят в мгновенную революцию. Аналитики разделились, одни называют проект "мыльным пузырем политической воли", другие — первым за 80 лет реальным шагом к многополярной финансовой системе.

— Технически это выполнимо, — прокомментировал на условиях анонимности эксперт, знакомый с деталями проекта. — Вопрос в доверии и ликвидности. Сейчас брик — просто инструмент для взаимной торговли между крупными экспортерами. Чтобы стать мировой валютой, ему нужно пройти долгий путь. Но направление задано.

До 1 января 2034 года осталось полгода. За это время странам-участницам предстоит унифицировать стандарты оценки запасов, создать общую систему арбитража и, самое сложное, научиться доверять друг другу настолько, чтобы отказаться от долларовой подушки безопасности.

Проект "Инфраструктура повседневности", Институт социальных исследований (Амстердам). Три месяца поездок по Европе и восточному побережью США. Задача была простая — понять, как люди адаптируют быт к институциональной неопределенности. Не кризис сам по себе, а тактики выживания. Вот три записи, довольно типичные для нынешнего сезона.

Запись первая. Страсбург — Кольмар (Франция). Жан-Поль Р., 58 лет, водитель-дальнобойщик.

Стоянка у A35. Кабина Renault Magnum 2019 года, пробег под 900 тысяч. Жан-Поль ждет обратную загрузку третьи сутки. Заказов мало.

У Жан-Поля постоянный контракт с базой в Германии, но физически он работает во Франции. В сентябре прошлого года правительство Эльзаса запустило региональную валюту "эльзасский франк", по аналогии с кимгауером, выпускаемом в Баварии с 2003. Эльзасский франк привязан к евро 1:1, но принимается только внутри региона и облагается меньшим НДС для местных производителей.

— Мне говорят: ты гражданин Франции, плати внутри региона франками. Но работодатель немецкий, им проще кидать евро на карту. У меня на счету евро, а в кармане франки. На трассе, если колесо пробил, за евро возьмут втридорога, потому что шиномонтажнику их потом менять на франки геморрой. А за франки в Германии даже кофе не нальют. В итоге таскаю с собой две пачки — карту и наличку.

Жан-Поль показывает смятую бумажку, распечатку курса с неофициального телеграмм-канала "Эльзасский обменник". Там люди меняют валюту вручную, как в 1990-х.

— В прошлом месяце налоговая прислала уведомление — доходы, полученные в евро от иностранного юрлица, должны декларироваться отдельно и, кажется, облагаться каким-то налогом. Я позвонил бухгалтеру, он сказал: "Жан-Поль, я не знаю, что тут писать. Мы ждем разъяснений из Парижа". Из Парижа тишина. В Страсбурге говорят: "Пиши во франках, мы сами пересчитаем". Я ничего не понимаю. Пока ничего не плачу.

Он закуривает. На вопрос, что будет через полгода, пожимает плечами:

— Либо евро задавит франк, либо франк откусит кусок экономики. Либо что-то еще, я понятия не имею. Мне нужно, чтобы заправка принимала мои деньги. Пока заправка берет и евро, и франки по своему курсу (невыгодному), я езжу. Но таких заправок все меньше.

Запись вторая. Огайо, трейлерный парк близ Мэнсфилда. Марта и Роберт Миллеры (67 и 71 год).

Интервью организовано через благотворительную миссию при местной церкви. Супруги согласились поговорить в обмен на небольшой продуктовый набор.

Миллеры всю жизнь откладывали на пенсию. Роберт работал на заводе (вышел на пенсию в 2021), Марта — школьный секретарь. Их суммарный инвестиционный портфель составляет 780 тысяч долларов, разложенных по различным фондам.

— Раньше мы не знали проблем, — говорит Роберт. — Смотрели баланс в приложении, радовались. А потом началась эта история с выборами.