Сломанный рай

— Кто первый до рифа? — прокричала Ив, ее голос эхом разнёсся над волнами.

Я не ответил, только прибавил темп. Но она была быстрее: молодая, тренированная, без груза веков в мышцах. Заметив что безнадежно отстаю, применил запрещенный прием — ухватил девушку за ногу. Гонка превратилась в борьбу; ту самую, что с отчаянным визгом и показным бултыханием, но при этом — нежную, осторожную и быстро переходящую в поцелуи среди соленых брызг.

Том и Кейт встретили нас на пирсе, похоже Ив перестарались с криками. Наша нагота никого не смутила: слава Сатоши, отцы-основатели этого мира любили погорячее. Более того, ребята без заминки присоединились к нам, и все же организовали 'гонку до рифа'. Я сумел обогнать Кейт, но безнадежно отстал от Том и Ив.

Пусть хоть один день будет таким! Без прошлого. Без будущего. Только сейчас.

Завтракали забытым на гриле крабами и соседским пирогом. Он, надо признать, оказался очень неплох. Потом Кейт с Томом свалили куда-то по своим делам; мы же с Ив завалились в кровать доделывать недоделанное в заливе.

Насытившись друг другом, мы вышли на пул-дек и набросились на манго. Местные, кажется, собранные прямо во дворе, — мелкие, волокнистые, но безумно сладкие и сочные. Кожура снимается руками: сдернул — выкусил с боков мякоть, остаток — под пальмы, как приманку для игуан. Не успели оглянуться, как сбежалось больше дюжины огромных ящериц: зелёные, важные, с гребнями на спинах. Они неуклюже толкались, дрались за кусочки, а мы хохотали, сидя в шезлонгах, — настоящий цирк под открытым небом.

Активировал Грамма, едва успел переброситься парой слов, как Ив уже потянула за руку:

— Поехали обедать! В 'Le Phare Bleu' — там классно.

Ресторан с названием на давно забытом здесь языке на поверку оказался вечной тропической классикой — столики под длинным деревянным навесом на берегу марины, вид на яхты, и прибой, шевелящий песок почти под ногами. Официантов нет, заказы надо забирать с раздачи самому, зато за стойкой бармен-человек. Принимает заказы, рекомендует и наливает пиво местного производства. По мне — сильно хуже бесплатного Stag, но местные берут охотно, не смотря на дичайший прайс: пятерка за кружку.

Долго вдвоем не сидели — подвалила компания знакомых Ив. Эдакие завсегдатаи: полдюжины парней и девчонок, одетых в диковатый милитари: оливковые шорты и рубашки, высокие ботинки со шнуровкой, а как главный аксессуар — широкие кожаные ремни. Студенты, по большей части — однокашники Ив, будущие археологи.

Уселись за большой стол, перезнакомились, поулыбались друг-другу, выпили по кружечке пива. Сходили на пирс посмотреть новую яхту родителей одной из девчонок, обсудили погоду и идею сгонять до соседнего островка, опрокинуть пару шотов самодельного рома. Вернулись, заказали всерьез поесть. Поболтали о новостях и сплетнях — я, как неместный, отмалчивался, жалел, что не могу ничего спросить у всезнающего Грамма: ребята услышат — не поймут.

Дальше — больше. Заводила по имени Джон, мощный качок с квадратной челюстью капитана школьной футбольной команды, демонстративно снял гарнитуру, отключил ее, и дождался, когда все последуют его примеру.

— Давайте без 'голосов'! — провозгласил он, и в воздухе повисло возбуждение, как перед запретной игрой.

Все закивали, глаза заблестели. Джон откинулся на стуле, оглядел стол и остановился на мне:

— Послезавтра мы идём на охоту. Ив предлагает взять с собой Эда, — все головы повернулись ко мне: любопытство, оценка, легкий вызов. — Говорит, он классный парень, не подведёт.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть расслабленно, но внутри — насторожился. Охота? На кого они, черт возьми, собираются охотиться в этом раю? На игуан? Наверняка какая-то глупость! Хотел отказаться, но Ив ободряюще сжала мою руку под столом, и я не сумел отказаться — кивнул в знак согласия.

Джон поднял кружку, ухмылка стала шире:

— Готов к настоящему приключению? Без 'голосов', только мы и дикая природа?!

— Почему нет? — пожал плечами я. — Жизнь без авантюр что стейк без пива!

Компания загудела одобрительно, звякнули кружки. Ив сияла рядом как тропическое солнце, но в её глазах мелькнуло что-то новое — предвкушение, почти тревога. А я с тоской и обидой почувствовал: день беззаботного настоящего подошел к концу. Впереди — шаг в неизвестность, где рай заканчивается, и начинается всё остальное.

На обратном пути я как мог расспрашивал Ив о деталях предстоящей охоты, однако многого не добился. Узнал локацию: 'недалеко от пятна Кристи, час на катере', разобрался с ландшафтом: бесконечное море густых кустов. Уточнил детали: охотятся с самодельным луком и стрелами, добывают — при удаче кролика или даже двух, но чаще возвращаются с пустыми руками и порванными от усердия штанами. Трофей, о котором до сих пор шепчут у костра, добыча всех времен и народов — свинка пекари — была зверски убита лет восемь назад.

На этом, в общем-то, я и успокоился — представляя себе если и не пикник воскресной школы, то что-то слабо от него отличающееся по степени риска.

Но самую важную деталь девушка оставила под самый конец. Оказывается, для охоты эти робин гуды постапокалипсиса изготавливают специальный комплект одежды и оружия, и мне его придется купить аж за триста двадцать долларов. Можно в рассрочку. Если, конечно, я не передумаю.

Деньги для меня всего лишь абстрактные цифры, а вот на 'камень за пазухой' я слегка обиделся. Виду, конечно, не показал. Ведь инфильтрация в местную молодежную тусовку — именно то, что мне сейчас требуется.

Только зачем так быстро?!

Ко мне Ив не поехала, сослалась на необходимость сбора вещей для охоты. Я для вида понастаивал и порасстраивался, но быстро сдался: уж очень хотел без помех поговорить с Граммом 'по душам'. И скоро, то есть часа через три разговоров, узнал много нового.

Конспирация с отключением гарнитур, как я и полагал, ничуть не мешала Грамму быть полностью в курсе студенческих игр. Нет, искин не подслушивал. Зачем такая сложность, если под контролем все перемещения, пересылки файлов и частные разговоры? Да в мое время детсадовцы надежнее скрывали от взрослых свои проказы.

То есть, Грамм все знал, но позволял бушевать шторму в стакане. Отцы-основатели — чертовы гении — понимали, что молодую энергию надо куда-то выплескивать. Поэтому — лишь аккуратно направлял, чтоб детки сорвали охотку, при этом не сломали чего-то серьезного себе или окружающим.

Даже само место для охоты, и то студентам аккуратно подсказал искин. Заросшие густым высоким кустарником пустоши на северном берегу залива Nueces не интересовали никого, кроме чаек и пеликанов. Туда не заходят дикие банды — незачем, да и там вообще, человеку без мачете далеко не пройти. Нет крупных животных. Зато в достатке змей, противных кусачих насекомых, упрямой, полной адских колючек травы и прочих бойскаутских радостей.

Как дополнительная страховка от неприятностей — со стороны континента локацию прикрывают необозримые распаханные поля. Работают на них, понятное дело, роботы — поэтому какой-никакой, а контроль над территорией у Грамма имеется.

Наутро мы встретились в аэропорту. Всего в нашей веселой компании собралось человек пятнадцать, я совсем не удивился, увидев среди будущих охотников Тома и Кейт. Все в оливковом, даже мне Грамм руками, или, вернее, ногами фигуры подогнал рубашку и шорты нужного цвета. Все без багажа, если не считать за таковой кастомные, под оливковый милитари, дамские сумочки.

Собрались, и повалили гурьбой... нет, не в терминал, а прямо на поле. Никаких документов, билетов, досмотров, совсем никакого контроля. Но без сюрприза не обошлось. Я, помня слова Грамма о винтовом самолете, рассчитывал посмотреть на реплику легендарного Douglas DC-6, или, учитывая дальний перелет, реактивный Boeing 707. А увидел... дирижабль!

Две огромные серебристые туши с газом, между ними — пассажирская кабина. Никаких причальных сооружений — аппарат стоит прямо на газоне опираясь на надувные лыжы-подушки, в кабину — широкая удобная лестница. С трудом удерживая покер-фейс, я завалился вслед за компанией внутрь.

— Эд! — вдруг схватила меня за руку Ив. — Я попросила 'голос' дать нам романтическую каюту, и он вдруг согласился! Их всего две на этом судне! Пойдем, пойдем же скорее, всегда мечтала лететь в такой!

Я позволил девушке увлечь меня за собой, по каким-то переходам, мимо пассажиров, общающихся со своими 'голосами' на предмет размещения, деталей пути, заказа напитков, еды, и прочих нужных в полете вещей. Последовал их примеру — затребовал у Грамма параметры дирижабля, узнал, что судно способно принять на борт до шестисот человек и идти с крейсерской скоростью двести узлов. Кроме того, поездка на подобном транспорте два раза в месяц входит в базовый гражданский пакет.

Каюта и правда оказалась достойной мечты. Как минимум три сотни квадратных футов, круглый сексодром внушительного размера, кресла и столик на пушистом ковре, рядом, за перегородкой, роскошный санузел с небольшим бассейном-джакузи. К этому, как тут принято, плотно забитый едой холодильник, голоТВ, живые цветы, подозрительные эротические картины на стенах и прочие намекающие на грехи безделицы.

Ив с радостным визгом кинулась в ванну, я за ней... в общем, нам нашлось чем заняться и до взлета, и после. А потом раздался шум каких-то механизмов, и мир распахнулся: одна из стен превратилась в панорамное окно. Ив тут же прильнула к нему — тыкать пальцем в неторопливо удаляющиеся достопримечательности Острова Игуан, а я помедлил, задал Грамму тихий вопрос:

— Как?! Я помню, все каюты находились между баллонами!

— При посадке, — просветил меня искин. — После взлета средний корпус выдвигается вниз, открывая обзор.

— Напомни маршрут, — спросил я громче, уже не скрываясь от Ив.

— Ожидаемое время в пути до пятна Кристи двадцать пять часов, сильный попутный ветер. Промежуточные посадки в Пуэрто-Рико, на Багамах и в пятне Санкт-Петербург. Обратный маршрут — двадцать девять часов, через Косумель, Ямайку и Кюрасао.

— Круговой маршрут, — восхитился я.

В этом мире никто никуда не спешит. Хотя, положа руку на сердце, я бы и в старом мире предпочел сутки или двое — с Ив, да в такой каюте — трем часам в тошнотном экономе American Airlines. Тем более, если добавить в картину унизительные досмотры в аэропортах... брр! Аж передернуло от воспоминаний.

Скоро Ив надоело смотреть на море; мы открыли по бутылочке Stag и посмотрели свежую серию местного культового ситкома, напомнившего мне корейскую дораму на стероидах. Проголодавшись, съели по стейку в ресторане, на выходе — в микроказино — проиграли однорукому бандиту двадцатку. Изучили сверху Пуэрто-Рико, используя 'голос' в качестве гида, и даже вышли погулять на газоне аэродрома неофициальной столицы кластера.

Заодно я убедился — Грамм с винтовыми самолетами не обманул, рядом с дирижаблем деловито загружались пассажирами парочка двухмоторных реплик. Судя по всему, на них летают между близкими островами, там где полетное время тридцать-сорок минут.

После отправки из Пуэрто-Рико — мы плотно засели в баре, смотрели американский футбол и болтали с друзьями-охотниками. А когда наскучило — пошли в каюту и завалились спать.

Полдень встречали на подлете к пятну Кристи. Правильнее было бы называть этот анклав Port Aransas, тот что на Mustang island, но история есть история.

Будущее пятно начиналось именно с городка Корпус Кристи, а еще точнее — со старого авианосца-музея Lexington, припаркованного к 'центральному' острову North beach. Если верить официальной версии, то именно на нем 'силы порядка' сумели отбить первый, самый страшный натиск 'сил хаоса', а затем, перейдя в контратаку — оставить за собой весь островок — полмили на полмили. После — взорвать путепроводы хайвея и держаться среди окружающей дикости тридцать или сорок лет на шримпах, пампано и тошнотной воде из корабельных опреснителей.

Реальность, как я понимаю, была несколько прозаичнее. Корпус Кристи был нефтехабом номер один для США, городом, плотно нафаршированным нефтеперерабатывающими предприятиями. Сдавать такой важный объект толпам дикарей искин не хотел, и защищал до последнего киловатта. Высокими стенами, залитыми бензином рвами, заборами из колючей проволоки под напряжением, в общем всем тем, что позволял использовать этический блок.

Ну а поселение случайно оказалось внутри периметра. И уцелело. А потом, когда людей и порядка прибавилось, все перебрались на расположенный неподалеку остров Мустанга. Там и места побольше, и виды получше, да и вообще — подальше от грязной, брошенной на роботов нефтехимии.

Вот туда-то и высадилась наша веселая компания.

В 'золотом веке' никто не додумался тесниться впятером в одной машине. Взяли сколько хотели; мы с Ив — одну на двоих. Неспешно докатили до нужной локации, припарковались, вышли на пристань...

— Святая корова! — я вздернул вверх брови от удивления. — Это что, серьёзно такой самострой?

Ив довольно улыбнулась, чуть прищурив глаза от солнца

— Я же говорила, тебе понравится. Мы два года работали всем факультетом.

— Ну... удивили. По-настоящему удивили, — признался я в ответ.

Я уже знал, что университет в кластере только один, на каждом острове — отделение. Таким образом, весь факультет — и правда, немалая сила. Но какой гений, скажите на милость, додумался посреди техасской равнины, между камышами и пересохшими арройо, возвести классическое альпийское шале? Каменный цокольный этаж, тёмно-коричневый фахверк, крутая крыша с широкими свесами, треугольные окна во фронтоне... Словно кто-то выдернул кусочек Шварцвальда и небрежно воткнул его в техасскую глину. Красиво, атмосферно. Одна беда: совершенно неуместно.

Мы поднялись по широким ступеням и вошли в холл.

Джон занял место за стойкой ресепшена. Молча вытащил из стоящего рядом шкафа фанерную коробочку с потёртыми углами, достал оттуда ключ на деревянной бирке, взамен положил туда свою гарнитуру. Жестом показал: делай как я!

Ребята подходили по одному или парами, сдавали гарнитуры и уходили наверх. Со мной вышла заминка: пришлось сначала подтвердить покупку полного комплекта снаряжения, и только после этого я расстался со своей гарнитурой.

— А просто выключить нельзя? — спросил я, глядя, как Джон аккуратно укладывает наш с Ив комплект обратно в шкаф.

— Мы знаем, что 'голос' показывает место, — пожал плечами Джон. — Даже когда питание отключено.

Мне осталось лишь состроить удивленно-озадаченное лицо.

— Пошли скорее, — поторопила Ив, уже шагая к лестнице. — Знаешь, сколько времени уйдёт на нормальную укладку рюкзака?

Второй этаж 'альпийского шале' оказался устроен предельно утилитарно: просторный общий зал в центре, по периметру — куча дверей. Кожаные диваны, большие холодильники, стойки с посудой, забитые вещами шкафы. Всё это явно обслуживали фигуры — ни крошки, ни забытой чашки, ни малейшего следа человеческого бардака. Стерильно, выверено, без души.

Ив уверенно потянула меня мимо ярмарки изобилия к одной из дверей. Рядом на полу уже стояли два объёмных тюка.