Василиска 10

Нет ничего лучше, чем женская солидарность. Все мужчины — гады! Бегают. Воюют. Делят территории, женщин, сокровища. И всё им мало!

Руки в крепкие бока поставила тётя Дора, посмотрев на мастера и его подмастерьев.

— А ну, катись отсюда, под хвост к своему управляющему...

— Всё, всё, уходим, — отступил мастер с сопровождением.

Быстрым шагом удалились мужчины. Лиска с тётей Дорой проводили их взглядом.

— К Каменному побежал, — сообщила тётка девушке.

— А почему его Каменным зовут? — наконец-то, поинтересовалось она кличкой рыжего змеелюда.

— Так, характер у него каменный, как сказал, так и сделает, — проговорила она, кивком головы приглашая в дом.

В доме оказалось просторно, чисто. Небольшая печь стояла с выложенной с внешней стороной к дому трубой, а на столе — нагревательный камень. Прихожая, зал, кухня были объединены в одно использованное пространство. На большом столе, рядом с которым стояло десять стульев, лежали накрытые белой тканью хлебные лепёшки. Хочу!

— Садись, давай, сейчас взвар налью, солёную рыбку заесть, — захлопотала хозяйка у стола. Налила в большую глиняную чашку напиток, протянула лепёшку.

— Спасибо! — села Лиска нормально за стол и принялась есть.

— Ешь, деточка, сейчас комнату тебе приготовлю, и можешь отдыхать, — вздохнула она. — Только, вот, думаю, Каменный-то за тобой скоро придет.

— Как придёт, так и уйдёт, — фыркнула Лиска. Женщина вздохнула, и из этого вздоха белянка сделала вывод, что гад не уйдёт. — А что? Силой потащит? — Вот тут Дора улыбнулась. Хотелось бы ей посмотреть, как Каменный будет Лиску уговаривать пойти с ним. У нагов же женщин берегут и опекают.

Комната оказалась маленькой, к ней вела лесенка на второй этаж, а там две кровати. Две дочери у тёти Доры есть. Выросли они и уши в дом мужей. А она вот, осталась одна. Был бы сын, достался бы дом ему после смерти отца. А так, сама теперь себе женщина хозяйка. И так привыкла к такой жизни, что менять свой статус не пожелала. Зачем? Может, кто-то из внуков подрастёт, и переедет к ней. А пока они маленькие, и она вполне справляется с небольшим хозяйством.

— Я тебе ночную сорочку дам и старенькое платье дочерь, оно ей мало стало, но вид у него приличный, мне кажется, тебе они в самый раз будут, — протянула женщина две практически одинаковых вещи. Только вторая была из более грубой ткани и красного цвета. Вышивка шла по горловине, по рукавам в три четверти, и подолу. — Негоже беременной молодой женщине в штанах ходить, у нас парни дерзкие, мало ли, опять что-то напутают.

Женщины гномов прекрасно ходили в штанах, только рубахи украшали более яркой вышивкой. Женской. И многие поверх длинные жилетки носили. Или туники без рукавов и до колен с разрезом по бокам. Жизнь в горной местности вносит свои корректировки в фасон одежды. На платье, на две ладони спускающейся ниже колен, ровном, как мешок, что женщина дала Лиски, тоже имелись разрезы по бокам.

Лиски пришлось согласиться. И одежда ей нужна, и отдых. На кровати оказался мягкий матрас, заполненный специальным мхом. И подушка... похлопала её белянка, ощутив приятный запах трав. Увидев, что гостье вся понравилось, Дора оставила её отдыхать.

Сытая, довольная, переоделась она и завалилась в постель. Всё! Гори оно всё синим пламенем. А она отдыхать. Тело отдыхало, а мозг работал: проверить требовалось, доставляли ли сюда других ребят из её города. Она обещала работающей в чайной девушке Тали найти её брата Астора. Если нет... выяснить, куда эльфы забрали остальных.

Грудную клетку прострелило болью. И вырвалось рычание. Р-р-р... Время у неё ещё было. По разговорам тех распределяющих пленников эльфов, она знала, что им как минимум полмесяца ещё находиться в пути.

Глава 9

Словно каменный голем появился из тоннеля Шип, молниеносно прополз по узкой дороге, заставляя встречных существ настораживаться и провожать его взглядом. Все знали, когда он так резко и быстро двигается. Это, обычно, ни к чему хорошему не приводило. Особенно, для тех, к кому он так торопится.

Тётка Дора тоже услышала Каменного управляющего до того, как он появился. В одной руке неизменное серое копьё. На другой острые когти не давали сжать кулак. Довели... мужика.

Довели?.. Резкими движениями гномка сняла с себя кожаный фартук, запачканный рыбой, и бросила его на лавку. Помыла руки и взяла своё оружие — полотенце. Ух!

— Где она? — прошипел змеелюд, сверкнув хищным взглядом. Не поверил он в слова мастера Славы, что не барда и не мальчишку он отдал, а мало того, что молоденькую змейку, так ещё и сильно беременную.

— Спит, напереживалась маленькая, — наг было дёрнулся в сторону двери, но женщина угрожающе хлопнула полотенцем по столешнице. — Ну, что удумал?.. Разбудить и напугать девчонку?

Схлестнулись злые взгляды. 'Напугать?' Да, напугать! Каменный прекрасно знал, как на него реагируют. Даже дети, когда видят его лицо, плакать начинают. Страшный он! И без шрамов на лице его свои выродком считают, а со шрамами и подавно.

Первой не выдержала женщина. Дрогнула. Куда ей тягаться с хищником. Отвела она свои ярко-зелёные глаза. Но и змеелюд, благодаря этому чуть успокоился. Опять он женщину расстроил не своим видом, так своим поведением. Но извиняться не стал.

— Я тихо, постараюсь не разбудить, только посмотрю, — будто оправдываясь, сообщил ей.

Гномка вздохнула, полотенцем вытерев взмокшее лицо.

— Дверь справа наверх, — вздохнула она, и постаралась взять себя в руки. Она крепкая. Ни чем её крепость не взять.

Наг оставил копьё снаружи. Сам скрылся в доме. Потолки для него в домах гномов были низковаты, и ему пришлось немного пригибаться, чтобы перекладины головой не сосчитать. Свет проникал в маленькие застеклённые окна. А так, как поселение гномов располагалось со стороны склона, который солнце освещает с утра до вечера. Он мог предполагать, что и другими светильниками они и не пользуется. По крайне мере ничего похожего на осветительный кристалл он не увидел. Не у всех он есть. Не всем по силе на него заработать.

Маленькая комнатка была прямо прорублена в скальной породе, в гладкой стене сверкали незначительные крупицы кристаллов, придавая помещение благородный вид, а не простой пещеры. Добывать такие крупицы он считал нецелесообразным, поэтому спокойно позволял гномам делать дома, где и как хотят. А девушка, видимо, заинтересовалась красотой стен. Так как маленькое окно было полностью зашторено, и уснула она лицом к противоположной стене. Видно было, что смотрела на неё, лёжа на правом боку, обнимая руками и ногами тонкое покрывало.

И волосы... они у неё были белые. Какой-то оттенок имелся, но то ли это игра света и теней была, то ли его воображения. Не знал. И мог бы он поклясться, что где-то в роду девушка его от родича с кровью дроу получила. Копаться в генеалогическом древе незнакомки он не хотел. Не виновата она, что такой уродилась.

Лицо он её и тогда не рассмотрел, когда её бардом представили. Но маску запомнил. А сейчас маски на ней не было, но сквозь распущенные и рассыпанные волосы он видел рисунок, чуть мерцающий, как те же магические крупицы на стене. Дрогнула в грозном хищнике каменное сердце. Ругаться он сюда торопился, наказывать, что кто-то посмел назваться змейкой. Но нет! Это его надо наказывать. И тех, из-за кого ей пришлось сюда попасть.

Рассматривать лицо и не требовалось. Змеиный рисунок чётко виднелся на голом бедре девушки из-за задравшейся ночной сорочки. Раздвоенная лента языка сама выскользнула и попробовала воздух. Самка... давно он их не пробовал. А ведь кроме рисунка имелась там и печать брака, что получают заключившие по всем правилам их самки в небесных храмах.

'И опять не моя...' — сам про себя прошипел змеелюд. — 'Подарок...'.

Девушка на кровати вздрогнула, болезненно выдохнула. Шип тоже вздрогнул и поспешил метнуться к стене, чтобы она его с кровати не заметила. Не хотел напугать. И только потом, понял, что со стороны смотрится его действие, как ребячество. Спрятался и подглядывает за девушкой. И радость от осознания этого такая же мальчишеская.

Выглянул! Девушка не проснулась, просто повернулась на спину. А вот причина её болезненного стона и дискомфорта активно себя вела. Округлый животик под тонким покрывалом ходуном ходил.

Лекаря? Внутренне заметался наг, еле сдерживая себя на месте. У него тут змейка совсем молоденькая и беременная. Ей плохо. А он?.. Если что плохое с ней случится, его во всём обвинят. Он сам себя уже обвинял...

Выскользнул змеелюд из дома. Разогнул спину. Прополз небольшой круг, как бы если бы человек, нервничая или размышляя, стал мерить комнату шагами. Так и Шип, мерил длиной своего хвоста проблемы.

— Дора, девушка не говорила, из какого она гнезда и откуда, надо как можно быстрее вернуть её мужу, — принял наг решение, только как будет его выполнять, ещё не придумал. Своего корабля для безопасной транспортировки теперь его личной гостьи у него не было.

— Ишь, что удумал, она и так намучилась, а ты её опять хочешь в её положение куда-то отправить? — взмахнула она руками, как гневная птица. — Так я тебе без лекаря скажу, она никакое передвижение сейчас не осилит, тем более после сегодняшних побоев, из-за которых у неё вся спина в синяках.

Частично это было правда. Когда отряд угольно-черных нагов подгоняли пленников, они практически каждого отметили. А Лиска, боясь, что они её инструмент повредят, и рюкзак вперёд надела, прикрывая, как животик. А гномка видела её спину, когда она переодевалась, и одежду стирать забирала.

— Я разберусь с этим и целителя позову, — прошипел Каменный сквозь удлинившиеся ядовитые клыки. Никогда он не отсчитывался перед женщиной. Но вот и пришло его время. — Она должна находиться под защитой отца ребёнка.

— Отца ребёнка? Я тебя сейчас огорчу. Не всем мужчинам нужны жёны, а дети от нелюбимых женщин и подавно. И наги не исключения. Понапридумывали магические договора с ещё не рождёнными детьми, вот и получается, что никому от таких договорных браков ни пользы, ни радости. Шип не в курсе жизни молодой змейки, поэтому спорить не стал. Но чужое, именно семейное несчастье, почему-то обрадовало его. Что не только он никому не нужен.

— Ладно!.. — прошипел, успокоившись змеелюд. Решил, раз Дора успела разговорить беременную девушку, то, может, и остальное она знает. Откуда она? На запястье у неё магическая татуировка соколиной школы. Но ему не верилось, что она учится.

— В академии она и учится, и живёт, — разрушила тётка Дора его неверие. — И кроме отца у неё никого родного. Он там управляющий. Вот ему весточку и отправь, что с Лиской всё хорошо, что она здесь погостит, пока целитель не разрешит ей с детьми уехать.

Голова у Каменного трещала. Целитель. Змейка. Дети. Апартаменты надо для гостьи приличные подготовить. Подарить ей украшения. Много украшений, чтобы сгладить недоразумение с побоями. Все самки любят сверкающие побрякушки. Угольно-чёрный отряд у него получит. Того, кто постарше из пленников надо допросить насчёт девушки. Написать сообщение надо и отправить посыльного. Его переговорный кристалл связан только с вышестоящим ушастым начальством. А ему бы не хотелось сейчас информировать их о происшествии. Они, выкрав бесхвостую змейку, переступили черту дозволенного. Ш-ш-ш... 'Лис-с-ска...'.

Лиска проснулась и ещё долго смотрела в потолок, в то, как красиво переливается камень. Ей казалось, что отдохнула и набралась сил, как будто от стен идет благоприятное тепло. И, понимала, что это так и есть. И если бы не нужда, вообще бы не встала. Откинула покрывало, спустила ноги на вязаный коврик. Раньше она вскакивала, а теперь осторожничала. Почувствовала, как дети меняют своё положение. Толкаются. Волнительно это. Погладив животик, поднялась.

Хотелось всё — и сразу. Встала она и погладила чуть шероховатую поверхность стены, ощутив приятный магический импульс. Улыбка сама появилась на лице. Вот, не похитили бы её, не попала бы она в такое прекрасное место. И прекрасность его не во внешней красоте, а в том, что она почувствовала себя здесь... дома?..

Дома она Висту с Сивиром и Магдасу, тому, что своими внешними данными на эльфа похож с их же высокомерием и презрительным взглядом. Задала задачку. Построить и подготовить отдельное здание, в котором будет использоваться, как наглядное пособие природные минералы: разные породы, камни и минералы. Простые, магические и не очень. У Сокола оно всё в ящиках сложено было. Что-то надо с чем-то сравнить, посмотреть, надо рыться. Надоело!

Магдаса заинтересовала возможность изучить то, что когда-то попало в мир Лиран с переселившимися существами. А ведь что-то драконы просто так тащили в свой мир, как малые дети, что при прогулке набивали разноцветными камешками карманы. А что-то драконы тащили вырывая целые пласты. Как горы дроу или леса эльфов. Теперь хвостатый с оранжевыми узорами на теле, знал, на каком незнание подловили его Рис с Лиской. А это не честно. Он обиделся.

Переодеваясь, Лиска слышала, что внизу в помещение идёт оживлённая беседа. Преобладали молодые девичьи голоса. Сегодня у тётки Дору день гостей. Печь пылала, дом пропах пирогами. Немного помявшись у дверей комнаты, переживая, как её примут внизу, белянка шагнула на лестницу. Ну а что? Впрок не надышишься. А кто не спрятался, она не виновата.

— Есть на свете цветок, алый-алый, яркий, пламенный, будто заря, самый солнечный и небывалый, он мечтою зовётся не зря... (Песня о волшебном цветке).

Глава 10

03.04

Девичник... то, что происходило внизу, можно было именно так и охарактеризовать. С помещение находились практически одни женщины и девушки. Суетились они вокруг стола и печи. Готовили. Вернее, уже собирались пробовать сготовленное.

— Здрасте, — поздоровалась белянка сразу со всеми.

— Дроу... — ответили ей на приветствие, на пару секунд замерев, рассматривая. Белые волосы, рубиновые глаза... загорелая кожа в вечернее время смотрелась сероватой. Ушки только подкачали. Почти округлой формы, с чуть едва заметной заострённостью. Совсем немного.

— Да нет, смесок нага с дроу, — дала оценку старшая женщина, рассмотрев ещё и змеиный рисунок на скуле.

— А почему уши, как у нас?.. — спросил кто-то из любопытных девушек. Практически все они были рыжими, некоторые даже с веснушками.

Лиска не стала ни опровергать предположение гномок, ни подтверждать. Когда-то она думала, что просто человек, и чуть не с пеной у рта взялась бы это доказывать. А оказалась, что совершенно ничего не знает о своём генеалогическом древе.

Волосы у неё были заплетены в косу, широкое платье скрывало интересное положение. Ящерка на плече мирно висела, делая вид, что её вообще нет. Настолько она привыкла находиться среди двуногих, что практически перестала видеть в них угрозу. Главное, чтобы никто к ней не лез. У неё же, как и у многих хищниц, есть стая, границы и своя территория. А ещё она до сих пор маленькая, и большую часть времени должна цепляться за хвост матери, только не из-за пропитания, с ловлей насекомых она сама прекрасно справлялась, а из-за магической энергии. Лиска для неё батарейка.