"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

— Если это та самая долина, то она не должна быть намного дальше, — сказал Пен, сославшись на то, чего Роз не заметил. Когда они обогнули следующий поворот дороги с отвесной стеной, он добавил: — О! Кажется, мы на месте!

Да, дальше ущелье выходило на широкую ровную площадку, поднимаясь к пустынной долине, увенчанной неровными скальными выступами. Какой-то естественный бугорок в русле ручья, образованный человеческими руками, которые уложили камни, запрудил ручей, превратив его скорее в длинный пруд, чем в озеро. Местность вокруг него и нижняя часть долины выглядели расчищенными козами, хотя сейчас не было пасущихся стад.

Когда они остановились, чтобы дать животным возможность наклонить головы и напиться, Пен повернулся в седле и указал влево. — Предполагаю, что это и было первоначальное жилище святого.

Над живой изгородью из кустарника и деревьев возвышался серый каменный утес высотой около ста футов. Чуть пониже его выступа виднелась круглая черная тень входа в пещеру, окаймленная еще более крошащейся каменной кладкой, поддерживающей какое-то крыльцо или дорожку. Если там и были лестницы, то отсюда их не было видно.

— Сопли Бастарда! — изумился Роз. — Как люди забирались туда?

Пенрик сверкнул улыбкой. — Я видел святые убежища и повыше. На острове Лимнос есть одно, в скале которого над морем вырублены две тысячи ступеней для покаяния.

— Какая рабочая бригада когда-либо так сильно раскаивалась?

— Думаю, что кающиеся грешники — это посетители. Я не знаю духовного состояния работников. Это было сделано пару столетий назад. Надеюсь, что они получили какую-то компенсацию.

Роз поморщился. — Или, что более вероятно, нет.

Пен ответил: "Кто знает?", пожал плечами, затем вздернул голову коня и подъехал к краю зарослей кустарника, но более острый угол, очевидно, скрывал больше, чем открывал более близкий обзор. Вскоре он вернулся и сел, глядя вверх и вниз на длинный утес. — Пещеру вполне могли снабжать с помощью корзин, которые опускали через край. Воду поднимали снизу таким же образом. Но если семинария не состояла из одного преподавателя и двух учеников, а у меня не сложилось впечатления, что она была такой маленькой, то наверху, вне поля зрения, должно быть больше зданий. На самом деле до Лимноса можно добраться не по нелепым ступеням, а по разумной дороге для ослов, ведущей с обратной стороны. Где-то здесь должно быть что-то подобное. — Он указал вперед. — Давай посмотрим, что мы сможем найти, обойдя его сверху.

Они проехали полмили вдоль склона утеса, прежде чем его сужающийся клин перешел в возвышающуюся долину. Обвалившиеся скалы и валуны были опасны, заставляя их спешиваться и вести за собой упирающихся животных. Наконец, продравшись сквозь кустарник, Пен сказал: — Ха!

Тропа здесь действительно обрывалась. Возможно, когда-то здесь было достаточно просторно для повозок, но теперь она была шириной примерно для одного козла. Ветки царапали их лица, а колючки шиповника цеплялись за одежду. После того, как они прошли еще полмили, возвращаясь по своему маршруту, но на сотню с лишним футов выше, заросли сменились грудами необработанных камней и битой черепицы, покосившимися стенами и небольшим лабиринтом зданий, в основном без крыш. Во многих все еще сохранились дверные проемы, их арки и перемычки стояли вертикально, хотя дверей не было. Пара каменных кругов с остывшим пеплом говорили о том, что здесь останавливались пастухи, но Пенрик, казалось, с удовольствием отметил, что в зданиях не было почерневших старых бревен, которые могли бы свидетельствовать о том, что это место было заброшено из-за пожара.

Роз упер руки в бока и с неодобрением оглядел руины. — Я не вижу никаких сокровищ.

— Их не выставляют на столах с подарочными бирками, — сказал Пенрик, не разделяя его пессимизма. — Давай разобьем лагерь здесь. Остаток дня у меня уйдет на то, чтобы как следует осмотреть эти старые здания. Пещера многообещающая, но стоит быть внимательнее. Иногда таким образом находишь то, чего не ожидаешь.

Решив, что следы пастухов не хуже других служат местным ориентиром, они выбрали место для костра на площадке, ближайшей к небольшому складу, у которого все еще была крыша. Пен обошел его, с подозрением разглядывая старую черепицу, прежде чем объявить, что ночью она не обрушится. Следы обуви и остатки мусора на земляном полу говорили о том, что и раньше это помещение использовалось как спальня. Валежник на ближайших опушках окружающего леса был скудным, прореженным, но Роз и Пен без особых проблем набрали достаточно для костра.

— Ты собираешься снова охотиться? — спросил Роз. Охотиться на пастухов, скорее всего. Хотя запеченный козленок или ягненок мог бы быть вкусным.

— Пока мне это не нужно. Сначала разведка!

Первым делом Пен обследовал край обрыва. В пещере не было потайной лестницы, иначе, по его словам, он бы сначала спустился по ней. Сломанная ручная лебедка подтвердила его предположение о том, что корзины опускались и поднимались, возможно, даже с пассажирами. Вместо этого им придется довольствоваться голой веревкой Пена. Он прикинул, что лучше всего будет завтра рано утром.

Роз, подчиняясь любопытству, если не своему предполагаемому работодателю, взял лопату и последовал за Пеном, который бродил по руинам с рассеянным выражением лица, мелодично напевая. Он не переворачивал камни и не копался в грудах упавшего камня или древесины. Остановился посреди другого заброшенного склада, крыша которого была открыта небу, а деревянный пол давно прогнил, и указал вниз. — Копай тут.

Роз уставился на землю, ничего не видя. — Зачем?

— Возможно, найдешь что-нибудь, что тебе понравится. Можешь оставить его себе, если захочешь.

Роз посмотрел на него и, судя по ухмылке Пена, заподозрил шутку, но затем пожал плечами и принялся копать. На расстоянии вытянутой руки железное лезвие лопаты наткнулось на что-то более глухое, чем камень. Керамика? Брови Роза поползли вверх, и он стал копать более энергично и осторожно. Он надеялся, что это не погребальная урна.

Глиняный горшок с крышкой, да. Его наниматель наконец-то соизволил испачкать свои бледные руки, опустившись на колени рядом с Розом, и помог ему вытащить находку из земли.

— Это всего лишь старый ночной горшок! — возмутился Роз.

— У тебя привычка судить по внешнему виду, не так ли? Довольно тяжелый для горшка с засохшим дерьмом. Попробуй его открыть.

Вес... был немалым. Намертво приклеившаяся крышка не поддавалась ни пальцам, ни лезвию лопаты. Раздраженный и все еще подозревающий, что над ним подшучивают, Роз изо всех сил ударил по ней лопатой, пока она не раскололась.

Осколки рассыпались вокруг чего-то, что вполне могло быть шарообразным куском высохших отходов, пока зеленая коррозия меди, черный налет на серебре и несколько крошечных отблесков золота не выдали другое. Роз опустился на колени, чтобы порыться в этом. — Монеты! Но они все слиплись друг с другом.

— Возможно, позже я смогу разобрать их, не повредив, — сказал Пен. — У меня есть пара хитростей. Или ты мог бы отдать шар как есть честному меняле, и пусть он забирает его вместе с неприятностями, сколько бы они, по его мнению, ни стоили.

— Честных менял не бывает, — сказал Роз, и в его памяти всплыли старые обиды. Он встал и поднял шар, пытаясь прикинуть его вес и ценность. Потащил его назад, вокруг разрушенных зданий, к выбранному ими месту для костра, Пен последовал за ним с выражением легкого любопытства на лице и уселся на свое одеяло.

Они положили шар между собой и принялись перебирать пальцами проржавевшие монеты, осторожно вынимая их. Роз начал раскладывать свои монеты на кучки по металлу. Может, он и не умел читать, но считать умел. Пен присмотрелся к своим монетам повнимательнее.

— Хм. Все это, похоже, монеты чеканки старой сидонийской империи. Если сумеем разобрать некоторые даты или головы императоров, которые изображены на них, когда будем их разбирать, то сможем выяснить, когда был зарыт этот тайник. И, возможно, почему.

— А это имеет значение? — спросил Роз.

— Что ж, было бы интересно узнать. Я не нумизмат, — еще одно из ужасных словечек Пена, в которых Роз не смог уловить ни смысла, ни даже языка, — но такой коллекционер монет или какой-нибудь историк может заплатить за раритет больше номинала.

Эту часть Роз уловил. — Ой. — Тот, с кем он обычно имел дело, вряд ли знал больше Роза, но...... это ведь не совсем краденое, не так ли? Найденное. Чтобы завладеть находкой, не нужно было связываться с другими ворами. Не нужно было убивать ради нее.

И все же мрачная мысль овладела им, вытеснив это внезапное предположение. Где сейчас были Масир, Табак и остальные?

В конце концов, их цепкие руки, выковыривая монеты, превратили их снова в маленькие металлические диски. Стопка Пена была чище и выше, его монеты лучше читались, черный налет на серебряных монетах сменился серым, а зеленая коррозия на медных — светло-коричневым. Золото, будучи золотом, не подвергалось порче, и его можно было отполировать до блеска тряпкой. Добрых две дюжины монет были золотыми. Это было... это было много. Роз моргнул, когда Пен подтолкнул к нему свою стопку.

— Неужели вам ничего из этого не нужно? По крайней мере, половина? — удивленно спросил Роз.

— Это не то сокровище, которое я искал. Не ожидал. На подарочной бирке, так сказать, нет моего имени. — На лице Пена промелькнула кривая улыбка.

Зубы Бастарда, на какую удачу рассчитывал этот человек, если он так задирал нос? Решив не спорить, чтобы безумец не усомнился в своей щедрости, Роз собрал все монеты в кучку, завернул в запасную рубашку, и снова спрятал их на дно седельной сумки.

Роз оглядел недавно появившиеся руины, их неровные тени удлинялись в лучах заходящего солнца. — Как вы думаете, здесь есть еще какие-нибудь тайники, спрятанные поблизости?

— Нет, — сказал Пен. Его голос звучал так же уверенно, как и тогда, когда он в первый раз указывал на землю. Откуда он узнал? Тоже? — Мне нужно просмотреть еще одну часть, хотя я и не ожидаю от нее многого, а потом, полагаю, лучше заняться ужином. Я хочу завтра пораньше начать осмотр пещеры. Понятия не имею, насколько она большая и сколько времени займет поиск. — Он с глухим вздохом поднялся на ноги и добавил вполголоса: — Несколько бродячих паразитов сейчас тоже не помешали бы, Пен.

Роз, бросив взгляд на его седельные сумки, встал и последовал за ним, держа лопату наготове. Но еще полчаса бесцельного лазания по обломкам, насколько Роз мог судить, не принесли больше никаких приятных сюрпризов, несмотря на бормотание.

Поблизости не обнаружилось ни колодца, ни родника. Пока Роз готовил ужин, Пен объехал вокруг склада на своем расседланном коне, спустился к запруде и вернулся с полными бурдюками воды, чтобы разделить между людьми и животными. Завернутые остатки свинины еще не успели испортиться, несмотря на то, что они целый день ехали по жаре в навьюченных на мула мешках с зерном. В сочетании с кое-какой едой из трактира это было сытный ужин, приготовленный без особых усилий, в красноватых отблесках костра.

Когда совсем стемнело, Роз завернулся в одеяло и спрятался под крышей пристройки, зажав между ног седельную сумку, набитую монетами. Просто чтобы не упускать ее из виду.

...эй, проснись, Пен, проснись!

О, это был не его путаный сон — Дез приводила его в сознание.

Не двигайся и держи глаза закрытыми. У нас гости.

Пен подчинился первой части, но не мог не моргнуть, видя только темноту старого склада. Мои глаза вряд ли помогли бы.

Держи ухо востро, нетерпеливо сказала она.

Затем появился проблеск оранжевого света и запах дешевого масла, горящего в фонаре. Он закрыл глаза, как было велено, переключаясь на ясновидение Дез. Теперь уже знакомая душа бандита — не мрачного громилы с грязным сердцем, а одного из тех, других, — нависла над Розом, будя его, зажимая ему рот рукой.

— Не шуми, — настойчиво прошептал мужчина, когда Роз издал сдавленный стон. Не от того, что его придушили; тревога Роза не была такой сильной, как в ту ночь на чердаке, хотя узнавание совсем не обрадовало его. Должно быть, он кивнул, потому что второй поднял руку. — Нужно поговорить, — продолжал шептать он. — Пойдем со мной.

Мужчина на цыпочках вышел из склада. Роз, стараясь не шуметь, откинул одеяло и босиком последовал за ним. Подождав, пока он отойдет от дверного проема, Пен сделал то же самое. Снаружи послышался легкий скрежет металла и оранжевое свечение стало ярче, когда мужчина открыл свой фонарь пошире. Пен отпрянул назад, следя за ними ясновидением, пока свет качался, а тени колебались. Они не ушли далеко, Роз тихо выругался, когда камни впились ему в ноги, и последовал за своим гостем вокруг тлеющих углей их костра и за ближайшую стену. Пен, которому с помощью Дез удалось избежать столкновения с большинством камней, взобрался по другую сторону стены, стараясь не высовывать голову. Звук был хорошо слышен; он слышал взволнованное дыхание Роза, когда пара остановилась. Видимые сквозь серую дымку неживой материи стены, цвета их душ намекали на эмоции, помогая заполнить пробелы в понимании.

— Думал, вы потеряли нас, — сказал Роз вслух, хотя разочарование в его душе подсказывало: — Я надеялся, что мы потеряли вас. Интересно.

— Мы тоже так думали, — обиженно сказал посетитель. — Лошади ночью разбрелись, и мы потратили половину утра на их поиски. Потом у Гарина лопнула подпруга, а у мула развалилось вьючное седло, и нам пришлось остановиться и разобраться с ними обоими. Все это произошло после того, как этот лысый Фиг взбесился из-за змеи в своем спальном мешке. Прежде чем он закончил, я пожалел, что она не ядовитая. Но я никогда не видел столько клещей, этих мерзких тварей. Табак просто скусывал их от своей кожи — даже Врана чуть не стошнило от этого.

— Табак, — сказал Роз с большой уверенностью и точностью, — сумасшедший.

Тот, не возражая, пожал плечами. — Однако, сильный. — В голосе посетителя слышался одобрительный трепет. — Чертовски сильный. Никто не собирается делать из него раба. — Многозначительная пауза. — И, может быть, из тех, кто его поддерживает, а?

Роз только покачал головой. — Еще раз, как ты нас нашел?

— Мы уже почти решили, что не стоит искать дальше, но тут Гарин отправился на разведку и заметил твою белокурую чайку, который набирал воду вон из того водоема внизу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, как подняться сюда, не пересекая открытое место под скалой. В кромешной тьме.

Конечно, если они могли нас видеть, Дез, ты бы их заметила?

Она отмахнулась от скрытого упрека. Только не в том случае, если он прятался в кустах, недоступных моему ясновидению. Полагаю, эта команда умеет прятаться. Тсс, продолжай слушать.

— Лучше бы сокровище твоей чайки было чем-то впечатляющим. Ты уже знаешь, что это такое?

Нерешительность, покачивание головой. — Он провел весь день, роясь в этих руинах, но, что бы ни искал, пока ничего не нашел.