Хелми из Добрых путников

— Что ты здесь внизу делаешь?

Мужчина указывает пальцем наверх.

— Эти развалины? Когда-то это был храм Эотаса. Развеянного бога. Большой храм смею заметить. Паломники стекались сюда со всего Дирвуда. Даже Редсераса.

— Правда в последнее время паломников из Редсераса не так много.

— Это все было до войны, конечно. Но и сейчас можно встретить упрямцев. У них в голове не укладывается что их бог мертв и его больше нет.

— Лорд Редрик позволил им поклонятся Эотасу?

— Лорд Редрик проводил чистки время от времени. Арестовывал людей. Но когда на нас обрушилось наследие, он начал, эм терять терпение. Он приказал стражникам казнить жрецов. Разрушить это место. Сжечь книги. — он отводит взгляд.

— Продолжай.

— Когда Наследие поразило наши земли лорд Редрик решил, что был слишком снисходителен к Эотасианцам. Он приказал своим людям вырезать их всех. Они остались там внизу под грудой камней. После этого Редрик приказал опечатать храм. Он оставался закрытым много лет, до последнего момента. Лорд Редрик надеется, что если мы посвятим этот храм другому, живому богу, то будем прощены. И наследию придет конец, понимаешь? — он криво улыбается.

— но до тех пор храм стоит вот так. Без охраны. Вот что это за место. — Виртан облизывает губы. — Те жрецы... возможно они и были безумными фанатиками, но все равно они не заслужили такой участи. Быть погребенными в доме своего бога. У меня это в голове не укладывается. Если ты можешь пробраться туда и найти их останки, возможно мы смогли бы похоронить их как полагается. — Виртан вздыхает. — Это непростая задача. Но она хорошо оплачивается, если это будет для тебя стимулом.

Настороженность Алота ослабевает.

— Даже не вериться что хоть кто-то здесь отдает дань уважения усопшим.

— Я найду их.

— тогда милостивое пламя с меня выпивка. Но запомни храм был опечатан так давно, что сейчас кишит самыми разными тварями. Но если тебе удастся их миновать... жрецы, скорее всего спустились на нижний этаж. Там они и должны быть сейчас. У тех жрецов было полно тайных комнат. Переключатели на стенах, фальшивые канделябры и все такое. Будь внимательна. И берегись там... Я бы не хотел посылать кого-то еще за твоим останками. Я подожду здесь возле лестницы. Присмотрю за всем. Может попытаюсь подлатать себя.

Я иду вглубь храма. Ближайшие кристаллы раскрасили мозаичный пол оттенками оранжевого, а металлический знак под моими ногами заиграл золотом. Я смотрю на него и воздух начинает мерцать. Пыль и воздух кажется смешиваются. И вот пере до мной уже мерцающая дымка, в которой видна фигура из воздуха и тьмы.

— Кто ты?

Звук моего голоса провоцирует движение. Внезапно дух взмывает вверх в языках пламени и в следующее мгновение я уже где-то в другом месте. На мой разум обрушивается волна страха и шума.

Я попадаю в молельный зал, в который плотным потоком входят жрецы и верующие. Меня со всех сторон стискивают тела и вместе со всеми я иду вперед. Моя скорбь отражается в глазах и лицах вокруг меня. Кое-кто еже плачет.

Кто-то задул свечи и зал погружается во тьму. Освещена только кафедра у которой стоят двое. Их силуэты резко очерчены светом. Кто-то кричит, в голосе столько ужаса, что я не понимаю ни слова. Но ректора стоит молча, не подвижная.

Её сила поможет вам пройти сквозь тьму. Я ощущаю как в нутрии загорается надежда. Где-то за спиной кто-то начинает петь.

Дух с внезапной силой отрывается от меня. Я чувствую головокружение и оказываюсь перед разрушенным алтарем.

Дух пропадает так же внезапно, как и появился.

Я иду дальше пролистывая старые книги и дерясь со скульдрами и пауками.

В воздухе весит еще один силуэт духа. Я подхожу ближе к бассену заполненному водой.

Я ощущаю внутри себя невыразимую скорбь. Она бурлит, растекается по моему сознанию. Пока чужая боль не становится моей.

Волна сокрушительной энергии накрывает меня. И вот я уже в совершенно другом месте. Передо мной каменный коридор. Ярко освещенный факелами и мерцающими кристаллами.

Я бегу. Топот эхом отдается от каменных стен. Я забыла завязать сандалии и они спадают с ног мешая бежать. Я опоздала снова. Обряд начался без меня.

Я слышу колокольный звон и ощущаю радость, узнав звучание десницы, названого так в честь звезды, появляющейся первой на вечернем небе, и последней, гаснущей по утру. Я отчаянно молю богов чтобы он оказался первым из колоколов, а не последним.

Огни гаснут и сними гаснет воспоминание. Когда я возвращаюсь в свое тело, дух уже исчез.

Три колокола свисают с каменного выступа, идущего вдоль стены. За пылью и сажей, почти не видно метала. Большой колокол висит в центре по бокам два поменьше. Я начинаю подбирать мелодию колоколов.

Наконец с пятой попытки я подобрала нужную последовательность колоколов и вошла внутрь.

Глава 8. Мертвые жрецы.