Департамент Правосудия

— Когда они отбывают?

— В полночь, как и всегда, Страх и Ужас немного раньше прибудут, чем их учитель.

Страх и Ужас? Так вот кто адепты Войны. Память подсказала недавно прочитанное в книге. У каждого из Всадников было по два адепта — верных ученика. О том, что говорят именно о моем шефе, не было сомнения.

— Кто из них отправиться с инспекцией?

— Второй.

— Нам везёт, — ответил хрипловатый голос второго говорящего. Как раз он-то и Чума больше всех нам мешают. Если хоть одного убрать мы бы сделали всем мирам огромное одолжение.

— Но как равновесие?

— Ты веришь в эти сказки? Да они больше о себе мнят, чем на самом деле представляют, — хихикнул второй.

— Но их нельзя убить?

— Нет, нельзя, но можно лишить силы.

— Как?

— Их кольца...

— Да?

Дальше я не стала слушать, потихоньку проскочила между шкафов и выбежала на площадки к лифтам. Судя потому, что зажгли свет, уже был вечер и на улице смеркалось. Скорее всего, он уже не в офисе. Я едва дождалась, когда лифт спустил меня на первый этаж, и кинулась из здания прочь. Надо добраться до дому и попытаться попасть через лабиринт в Мёртвый город, как там найти Всадника, я не знала, но разберусь на месте.

Скинув обувь и пальто, я прошла до кухни, часы на стене, показывали двенадцать ночи. Время ещё есть, я поискала снотворное в аптечке, нашла всего три таблетки, но вполне сойдет. Теперь встал вопрос, как вызвать морфея и пройти по лабиринту и попасть именно в Мёртвый город, а не в какой ещё другой мир, покопавшись в памяти, я кое-что из неё извлекла.

Вызвать осознанное сновидение, это можно. Лечь в определённую позу и призвать, так сказать, сон. Надеюсь, это сработает.

Значит, кто-то узнал, как лишить Всадников их силы, правильно, убить их нельзя, как же я так из-за волнения не дослушала разговор. Только ясно, что это связанно с их кольцами, в которых сосредоточена, если верить книгам, часть их силы.

Никогда не понимала, как всемогущие могут заключать свою сила в каком-нибудь предмете, вот, например, Саурон из "Властелина колец", уничтожил кольцо Фродо, и привет, вся твоя сила. Стоп, если взять это по аналогии? То, может, они нашли способ уничтожить кольца? Вполне возможно, а какой будет резонанс, если уничтожить часть силы Всадников? Может, тогда и настанет всеми так долго ожидаемый конец света? Я неосознанно тронула медальон.

— Ты же поможешь найти своего хозяина? — спросила я.

Чёрт, дожила, с украшением разговариваю. Маразм какой-то. Взрослая, а иногда веду себя, как дура. Отругала я себя, но так и не выпустила подарок Войны из рук. Затем, взглянув на часы, выдохнула и сказала вслух, чтобы как-то успокоить своё бешено стучащее сердце и подкашивающиеся ноги.

— Пора.

Я прошла в свою спальню и, выпив таблетки, легла на спину, закрыла глаза. Некоторое время ничего не происходило. Потом почувствовала, как накатывает волна за волной, казалось, кровать — это лодка, и её качало на волнах. Затем качка перешла во что-то непонятное. Я мысленно подумала о мире Хаоса. Ну, так, каким я его представляла. Снова вспомнилась безжизненная пустыня и искалеченная душа, передвигающаяся по ней. Я провалилась в лабиринт.

Глава 10

Я оказалась в непонятном месте, лабиринт перетекал и менял очертания и форму, то я шла по роскошному саду с сочной и зелёной травой, то вдруг в босые ноги впивались острые камни и стекло. Чёрт. Было больно. Я шла, ведомая интуицией и, как я надеялась, медальоном на моей шее. Вдруг лабиринт в очередной раз поменял расплывчатые очертания, и я уже шла не по пляжу с острой галькой под ногами, а по школьному коридору с дверями по обе стороны. На дверях не было табличек, да и пару раз проверив, я убедилась, что они все заперты.

Неожиданно я увидела дверь, на ней красовалась надпись: "Если вам в Ад, то это сюда".

Да юмор лабиринта был своеобразный. Я толкнула дверь, она легко открылась.

— Ну, что, Алиса, тебя ждёт страна кошмаров? Я вступила на горячий песок.

Надомной нависало красно-кровавое небо. Я огляделась. На сотни километров впереди был лишь черный песок и барханы высотой с пятиэтажный дом. Неожиданно украшение на моей груди обожгло меня, я вскрикнула.

— Ты чего?

Медальон ещё больше накалился.

— Ну что? — переспросила я. Может, подскажешь, где тут искать твоего хозяина? Гравировка вспыхнула синим огнём и потухла. И он остыл.

— Так значит? Ладно, сама найду. Я пошла вперёд наугад к ближайшему бархану.

Мёртвый город, да, что-то на город это не похоже совсем.

Я не знаю, сколько часов шла, время тут, казалось, застыло. Бархан всё никак не приближался. Проклятье, но вдруг впереди я увидела тень, я уже догадалась, кого сейчас увижу, но ужас снова обуял меня, как и в первый раз, когда я увидела душу. Он передвигался большими скачками. От него повеяло гнилью и падалью. А вот те, кто шли за "собакой", были куда страшнее, чем я видела на иллюстрациях.

Это были архидемоны, огромные быкообразные монстры с провалами вместо глаз, от их тел шёл дым, а изо рта вырывался огонь.

Они приближались очень быстро, а я, как в тумане, стояла, нет бы бежать, но куда опять же?

— О, человечка нарушила границы миров, — взревел один из монстров и навис надо мной.

Меня схватили и с силой ударили по лицу, я пошатнулась и упала, меня тут же подхватили и вздернули, как тряпичную куклу, с силой сжали плечи, хрустнула ключица.

— Что ты здесь делаешь, человечка, да ещё и живая, кто тебя прислал?

Я молчала, стискивая челюсть.

А что я могла сказать? Что полезла в Ад, чтобы предупредить шефа о том, что ему и его братьям грозит опасность? Меня ткнули в спину и заставили, куда-то идти, мы завернули за бархан, затем меня толкнули в появившеюся из ниоткуда яму. Она была глубокая и сырая, я упала и, ударившись об острые камни, вскрикнула, боль, как хлыст, обожгла меня. Кажется, я сломала ногу. Подняла взгляд наверх, туда, где виднелось мрачное кровавое небо, с лязгом закрылась решетка, отрезая меня окончательно от мира. Кажется, про такие ямы-тюрьмы я читала в романе "Сёгун" в Японии, они пользовались популярностью в своё время. Меня тошнило, видимо, при падении я ещё и получила сотрясение мозга. В голове обрывками вертелся подслушанный мною разговор, надо бы передать шефу, но как, сидя тут, я могу ему что-либо передать?

Я с трудом приподнялась на локтях, упираясь в острые камни, которые оказались на дне ямы и, стараясь не замечать адской боли...

Я уснула в камере пыток,

Где на стенах тиски и клещи,

Среди старых кошмаров забытых

Мне снились странные вещи.

Заглушала музыка крики,

Столько памяти в каждом слове,

Я уснула в камере пыток,

На полу в луже чей-то крови.....

(Флёр — Я уснула)

Проносилось в голове... "Как кстати" — хмуро усмехнулась я сама себе, но проносившиеся в голове слова отвлекали от боли.

Я потянулась к ближайшей стенке, чтобы попытаться вылезти из ямы, но снова упала, обессилев. Силы как-то сразу и разом покинули меня, казалось, это место вытягивает их, как гной из раны. Я облокотилась о стенку и прикрыла глаза. Я не знаю долго ли я сидела вот так, но наверху послышались тяжёлые шаги. Лязгнул засов на решетке, затем в проёме показался огромный архидемон, из его пасти вырывался огонь, а рога заслонили почти весь обзор, он грубо вздёрнул меня, как кошку и выволок наружу, затем пронес, держа за обрывки моей одежды, и кинул на землю. Я услышала гневный вопрос:

— Ещё раз спрашиваю, кто ты? Откуда человечка? Отвечай!

Меня больно ударили в живот.

— Я не понял, хочешь ещё посидеть в яме. Она высосет тебя, и ты просто умрёшь, живая ты или мёртвая всё равно! Отвечай немедленно!

Почему они просто меня не убьют? Ну, почему? Я едва могла шевелиться, но всё-таки, пересилив боль и тошноту, я подняла глаза на демона. Тот скалой возвышался надомной.

Затем он нагнул ко мне голову и гневно повторил:

— Что ты тут делала, человечка, отвечай, если не ответишь сейчас, я буду пытать тебя, пока не услышу правду, и не надейся на быструю смерть.

Вдруг выражения его морды изменилось, и он удивлённо ещё раз окинул меня своими черными глазами:

— Что это? Он когтем подцепил цепочку с медальоном и потащил на себя украшение. По рядам демонов стоящих вокруг прошёл странный шепот. И в тот же миг, яркая вспышка и демона откинуло на добрый десяток шагов, а остальные отшатнулись. Я благодарно сжала украшение. Все-таки шеф, дал мне полезный артефакт. Я тихонько поблагодарила медальон. Глупо, но я стала его воспринимать, как живое существо. Затем, не зная, поможет это или нет, закрыла глаза и наугад позвала Всадника. Чем чёрт не шутит, может он услышит меня. Когда я пару раз произнесла его имя, как-то подозрительно стало тихо. Очень тихо, я боялась открыть глаза, поэтому так и лежала в позе эмбриона. И ждала, чего и сама не знаю. Сквозь бешено стучащее сердце, которое нарушала эту мёртвую тишину, услышала до боли родной, но холодный, как лёд, голос шефа.

— Что тут происходит, Гарх?

Тишина. Демоны не произнесли ни звука. Я по-прежнему не открывала глаз. Было страшно. На миг архидемоны показались мне менее страшными, чем тот, кто стоял, судя по всему, за моей спиной.

— Ты знаешь, что я больше всего не люблю, когда трогают мою собственность без моего на то согласия, ты что не видел, что на этой девушке моя защита?

По моей спине прошёл озноб, и усилилась тошнота. Я сильнее зажмурилась и стиснула медальон.

В голове колокольным набатом стучали слова " Я не люблю когда, трогают мою собственность". Стало страшно от этих слов, произнесенных так равнодушно и холодно, что кровь застывала в венах.

Демон, который недавно ещё меня мучил, что-то прошипел и постарался убраться подальше, судя по удаляющемуся спешному топоту.

Судья подхватил меня на руки, я решилась и приоткрыла глаза. Он был одет в чёрный плащ, а капюшон закрывал ему лицо. Только из-под него вспыхивал огонь.

Глаза? Да, определённо демоны не самое страшное в этом мире. Я закрыла веки и, обессилев, провалилась в сон.

Очнулась я уже у себя в постели. Тошнота прошла, но нога по-прежнему пульсировала болью. Голову я повернуть не смогла. Поэтому просто смотрела в потолок своей спальни. То, что произошло, казалось дурным сном.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Война, он опустился на постель и дотронулся до моего лба рукой. Она у него была прохладная.

— Уже лучше, но нога болит, — тихо прошептала я, не узнавая своего осипшего голоса. Он выпрямился и, встав с постели, откинул одеяло. Совершенно не обращая внимания на мою наготу, ведь кроме его медальона на мне ничего не было. А вот я залилась краской и смутилась. Он коснулся моей сломанной ноги, и меня обожгло ледяным огнём, казалось, острый лёд вонзается мне в ногу, я едва удержалась, чтобы не закричать, но ещё миг и боль пропала. Когда меня снова укутали одеялом, нога не болела, а я почувствовала себя более спокойно, и отвратительное чувство пропало. Натянула на себя одеяло, оставляя только, нос и глаза наружи и притихла.

— Даш, зачем ты полезла в Огненные земли? — Спросил он холодно.

Я вздрогнула.

— Я не специально, сэр, я кое-что узнала и хотела с вами связаться, но меня схватили.

— Настолько важное, что это не могло подождать? — Спросил он.

— Сэр, они нашли способ лишить вас силы, — выпалила я.

-Кто? — он вернулся к моей кровати и сел, нагнулся надомной и стянул с моей головы одеяло.

— Нас нельзя убить, маленькая, а, если пытаться, то действие породит противодействие. Пытаться убить Смерть — она настигнет тебя, Голод — он будет терзать тебя изнутри, пока ты не обессилишь, Чума — хороший пример средневековая Европа, знаешь, как болезнь косила города и страны, а я...

Я перебила его.

-...войны поглотят посмевших убить вас, — прошептала я, — но я и не говорю, что убить, я говорю лишить силы.

— Кто, ты не знаешь?

— Нет, но смогу их узнать, по голосам, я случайно подслушала в библиотеке, неизвестные обсуждали, как лишить вас и ваших братьев силы, вот, это связано с вашими кольцами.

— В этом есть смысл, но не думаю, что у них что-то выйдет, Кроме нас до колец никто не может дотронуться, а если и смогут, то умрут, но хорошо бы знать, кто эти двое, что так неосторожно в библиотеке готовят заговор, ведь у стен есть уши. — Он посмотрел на меня.

Я, молча, смотрела на него.

— Я ведь не зря полезла, да? — спросила я, скорее себя, чем его.

— Я рад, что ты не разочаровала меня, маленькая, — тихо сказал он, затем нагнулся и осторожно коснулся моих губ своими. Я замерла.

Но он очень быстро выпрямился и, встав с постели, вышел из моей комнаты.

А я осталось лежать, ничего не понимая. Совершенно потерянная, но почему-то счастливая.

Глава 11

Я вошла в кабинет шефа, стараясь слиться с окружающим интерьером, находиться в одном помещении с четырьмя Всадниками было тяжело морально.

— Хм, интересно, а каким способом они хотят это всё провернуть, нет, ну, у меня научный интерес, — задумчиво проговорил Голод, — как они до колец-то доберутся, меня интересует.

— Меня тоже, — усмехнулся стоящий у окна Смерть.— Кажется мне, что они стараются отвести нам глаза от более серьёзных вещей.

— Отводят глаза от более важной угрозы? — Чума сидел за столом, скрестив руки на груди.

— Какой, например? — спросил Судья, он по привычке сидел на столешнице.

— Пока не знаю, — хмыкнул первый Всадник.

— Хорошо бы узнать, быстро и не поднимая шума, всё уладить, — Голод стоял у двери, подпирая косяк.

— Ответь мне, брат, — вдруг подал голос Смерть, — а почему твоя девчонка всё честь по чести тебе доложила? А не дождалась, пока тебя лишат силы, чтоб благополучно убраться? — Он повернулся к Войне в ожидании ответа, остальные тоже проявили ленивый интерес.

Мне же хотелось провалиться сквозь землю или, как страусу, спрятать голову в песок. Я, стиснув зубы, молча, стояла в дальнем углу комнаты и смотрела в пол.

— Потому что я тщательно подбираю себе людей, а не абы кого, Мор, — хмыкнул мой шеф.

Я выдохнула, оказывается, я всё это время боялась дышать.

— Да? — притворно удивился он, — она добровольно тебе всё рассказала? Удивительно даже.

— Сейчас не об этом речь, Мор, — резко оборвал дальнейшие рассуждения Чума.

— Неважно кто кому доложил, важно, что мы знаем о слабой попытке изменить мироустройства, но если сейчас от этого отмахнуться, то в будущем мы можем получить более серьезные последствия, как вам кажется?

— Согласен, — кивнул Судья. Смерть пожал плечами, Голод кивнул, скорее своим мыслям, чем откликнулся на речь брата.

Если Смерть мне не нравился с самого начала — скользкий, смазливый, да ещё и

подлец, а какая должна быть смерть, по-вашему? Голод был весь в себе, и сложно было понять ход его мыслей, а вот Чума и Судья были очень похожи, вот их можно было смело назвать братьями.