"Вы не вернётесь со мной в столицу? При дворе с радостью услышат ваш голос".
"Увы, вы очень добры, но ваши люди мне незнакомы, а я совсем одна".
"Это разумно", — признал он. — "Леса и долины Малой Таны изобилуют вкуснейшими фруктами и овощами, но, поскольку вы с ними не знакомы, я окажу вам помощь в трудную минуту".
Она застенчиво улыбнулась и согласилась, и вот так, без лишних усилий, он стал приходить к ней каждую неделю с разными продуктами и припасами. Она всегда была готова угостить его, улыбнуться, а иногда и спеть. Он убедил себя, что со временем узнает правду о ней. Если она окажется вассальной королевой Ночного Духа, он её арестует. Но если нет...
Морагаром, конечно же, знала о приезде икильского дозорного и придумала правдоподобную историю, которая, как она подозревала, должна была его заинтересовать. Её интуиция её не подвела. И всё же, будучи Линдронниген, она радовалась визитам Стагорра, которые становились всё более частыми по мере того, как они сближались. Она изучала внешний мир и посещала множество планет, но только в качестве завоевателя или эмиссара. Совсем другое дело — жить и общаться с местными жителями. И на такой мирной и изобильной земле, как эта, она понимала, почему некоторые из её сородичей "ассимилировались".
Со временем, когда им стало комфортно друг с другом, она начала обучать его другим "дарам Морозных фей", как она называла свои способности, а также рассказала о своих убеждениях и причинах, по которым, по ее мнению, необходим строгий порядок, чтобы обуздать хаос, царящий во множестве неразумных существ, которые всегда настаивали на их воле, что и порождало проблемы в галактике.
— Если даже у зверей есть причины бояться человека, то на что надеяться ночным созданиям и бедным насекомым, которые бродят повсюду, занимаясь своими делами, в поисках пищи и крова? Моя мать часто говорила мне, что, возможно, все было бы по-другому, если бы люди никогда не появились в этой галактике, но они появились, и теперь их влияние распространилось по всей Вселенной...
Стагорр был удивлен, обнаружив, что согласен с ее точкой зрения: "Я не могу говорить о вселенной, потому что все мое время было потрачено на этот мир, но Защитники Таны очень заботятся о тех, кто меньше и слабее их. Пока это в наших силах, мы не причиняем им вреда и будем защищать их от угроз. Даже на прошлой неделе мы слышали рассказ о злобном Дивто, охотящемся на деревню мимфов!"
Когда она спросила, что это за существа, он объяснил, что последние похожи на мышей, но разумны, а первые — на трёхголовых змей. Она заставила себя не шевелиться, пока он описывал одно из существ, которых она привезла с собой.
"Разве все змеи в вашем мире не едят мышей?" — спросила она. — "Или похожих на мышей существ, ведь они не могут отличить их друг от друга?"
"Не знаю, как обстоят дела на Акурие II, — ответил он, — но на Малой Тане Прародители не создавали животных, которые ели бы друг друга. Когда-то так было во всей галактике, но с тех пор, как начались войны, в бесконечном круговороте звёзд многое изменилось".
"Признаюсь, я мало что знаю о древней истории галактики, но в моём королевстве существует хрупкое равновесие. Наш народ просто хочет, чтобы это равновесие сохранялось".
Стагорр обнаружил, что ему нравится проводить с ней время гораздо больше, чем он ожидал. После строгого этикета и формальностей придворной жизни — не говоря уже об утомительном кокетстве благородных дам Икиля — Линдронниген с её странными идеями и обычаями казалась глотком свежего воздуха.
Наконец, спустя несколько месяцев, он спросил её: "Ты наложила на меня приворот? Я слышал о таких вещах из старых книг, которые нам дали индуры".
"Возможно, моя мать прибегла к такой уловке, — призналась она с игривой улыбкой, — по крайней мере, так говорят слухи. Но нет, я этого не делала. Может, это ты наложил на меня приворот?"
Это стало последней каплей. Он тут же признался ей в своих самых глубоких чувствах. Она, в свою очередь, призналась ему в ответных чувствах.
Она с удивлением обнаружила, что действительно их испытывает!
ДЕНЬ НЕЗНАКОМЦА
Именно в это время, когда Стагорр отправился в окрестный лес за грибами, ягодами и другими продуктами, у дверей Линдронниген появился мутант-чудовище, лорд Сорос.
Зубы его щелкали, как жвала, алые щупальца ситхского черепа подрагивали над морщинистым, покрытым язвами телом насекомого. Чудовищный лорд-ситх предстал перед дочерью своей госпожи: "Я — Вестник Ночной Королевы", — начал он без предисловий. Она уставилась на него, словно очнувшись от сна, но потом взяла себя в руки и поняла, что испытания ее матери, принесли свои плоды. — "Меня послали, чтобы я оказал тебе помощь и предоставил дополнительное оружие для битвы с Наблюдателями". — С ухмылкой, от которой он стал казаться еще уродливее, он добавил: "Не думаю, что она в курсе твоих нынешних... отношений".
— Не тебе об этом судить, — сердито возразила она, собравшись с мыслями и не желая оказывать ему индурианскую любезность и приглашать войти. Гнев был чувством, которого она не испытывала и не выражала уже целую вечность, но этот самодовольный незваный гость пробудил его в ней. — И я не нуждаюсь ни в помощи, ни в дополнительном оружии. Возвращайся сейчас же в тот мир, из которого ты пришел, и больше сюда не возвращайся!
"Я служу и тебе, королева-вассал, — ответил он, подчеркнуто напоминая ей о ее месте в иерархии, — но только твоя мать является моей госпожой, и я выполняю ее приказы". — Когда Линдронниген не ответила, он продолжил: "Тебе не грозит опасность быть обнаруженной, потому что я видел твое существо на некотором расстоянии".
"Я не буду повторяться", — сказала она спокойно, что ясно говорило о ее намерениях. — "Если ты не уйдешь, моей матери придется искать нового герольда".
Лорд Сорос воскликнул так, словно это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. Линдронниген с тревогой огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
"Есть много герольдов, но я единственный в своем роде", — сказал он с непринужденной уверенностью. — "Тем не менее, я оставлю тебе это, потому что это основная причина, по которой меня послали. Я думаю, тебе это пригодится".
Он протянул ей посох. На нем покоился самый драгоценный камень.
— Камень Тени! — Линдронниген ахнула и осторожно забрала у него посох. Должно быть, этот лорд Сорос действительно ценен для её матери, раз она отдала ему посох, пусть и на короткое время. — Должно быть, время уже близко!
"У тебя ещё есть время на свои... домашние дела, — сказал он с плохо скрываемой насмешкой, — потому что я отправляюсь в Альсакаслу. Не оставляй посох, он сам по себе обладает огромной силой!"
"Конечно", — ответила она, решив не обращать внимания на его грубость. Он был отвратительным, неотесанным типом, но она чувствовала его силу и понимала, что он может оказаться полезным. Как бы то ни было, ей хотелось только одного — чтобы он ушёл. — "Мы ждём её сигнала".
"Возможно, я увижу тебя снова, когда начнётся битва... потому что я тоже хотел бы провести какое-то время с великой Морагорам!" — Зная, что она не ответит на столь вульгарное замечание, он развернулся и, хихикая, пошёл прочь.
Она была дурой, что ее застали врасплох. Но что сделано, то сделано. Она пришла сюда с определенной целью. И все же в глубине души она знала, что влюбилась в Стагорра. Вопреки намекам лорда Сороса, ее мать это не волновало.
Королевы были вольны выбирать себе любых партнеров по своему желанию... Тем не менее, это правда, что Королеве Ночи было бы неприятно узнать, что она на самом деле испытывает привязанность к этому человеку, поскольку дочери Таргорограхт не вступали в романтические отношения. Такие причудливые представления были уделом низших рас. Королевы брали то, что хотели, и отказывались от остального. Но она была здесь, беспокоясь о том, что, как только правда станет известна, а это должно было случиться очень скоро, Стагорр покинет ее. Сможет ли она убить его, если такое случится, а это казалось вполне вероятным?
Через несколько часов Стагорр вернулся домой с мешками, доверху набитыми различными продуктами. Заметив, что она изменилась в лице, он поинтересовался, что произошло в его отсутствие. Взяв себя в руки, она спокойно заявила: "Меня напугали странные звуки в лесу. Я веду себя глупо, конечно. Давайте устроим пир, достойный короля".
"Начинай без меня", — заявил Стагорр, внезапно насторожившись. Он стремительно вышел из комнаты, как она и предполагала. Странные следы и запах существа, не принадлежащего этому миру, подтвердили его опасения, что поблизости бродит какой-то демон.
Вернувшись в дом через некоторое время, он рассказал ей о своём открытии и о том, как он рад, что существо, которое здесь рыскало, давно ушло: "В нашем мире появились чужаки, которые могут причинить тебе вред. Я никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!"
Линдронниген не смогла сдержать улыбку.
ГЕРЦОГИНЯ СЛИТА
Стагорр оказался на распутье. Он отчаянно хотел доверять Линдронниген или хотя бы знать, не притворяется ли она ради собственного выживания или каких-то целей. Должен был найтись способ выяснить это наверняка, и вот-вот он представился...
"Пойдём, — сказал ей однажды утром Стагорр. — Собери вещи для путешествия на несколько дней".
"Куда мы идём?" — искренне удивилась Линдронниген. — А как же твои обязанности перед Снежным Королём?
— Король Бореакубра сам разберётся со своими делами, — ответил он чуть более язвительно, чем собирался. — У нас есть свои дела.
После этого он больше ничего не говорил, только улыбался или подмигивал, когда она спрашивала, куда они направляются.
Они пересекли зачарованные равнины, усыпанные буйными полевыми цветами с головокружительным ароматом, проехали через живописные леса, где обитали странные и забавные существа, и направились на северо-запад, к огромной крепости горного гнома Минида. Линдронниген не успела попутешествовать так много, как планировала, когда только прибыла сюда. Поистине, этот мир был волшебным, и теперь ей хотелось только одного — исследовать его. Когда впереди показался зубчатый замок Минида, словно высеченный из западных гор Айлис, Стагорр взял Линдронниген за руку и повёл к ближайшему озеру Баэ, чтобы подкрепиться и отдохнуть.
— Такой красоты я ещё не видела, — заметила она, поражённая окружавшим её великолепием.
— Разве на Акуриии II нет таких прекрасных мест?
— Я не так много путешествовал, как другие...
— Я должен спросить тебя об этом сейчас... И если ты действительно любишь меня, то не побоишься ответить мне честно.
— Спрашивай, о чем хочешь, — сказала она, смирившись с тем, что бы ни сулила ей правда, ведь она уже догадалась, что эта неожиданная поездка была не просто увеселительной прогулкой.
— Ты — вассальная королева Ночного Духа, за которой я и мой народ охотились последние несколько месяцев?
— Думаю, ты и сам знаешь, что это так, — печально ответила она. — Ты давно это знаешь, как знаешь и то, что моя любовь к тебе настоящая, а не притворная. Я этого не ожидала.
— Мне нужно было услышать это от тебя.
— Теперь, когда ты все знаешь, это что-то меняет?
— Нет, не меняет, — не выпуская ее руки, он повел ее в крепость Минид, где им позволили войти в прекрасные ониксовые глубины цитадели горного гнома.
Минид, горный гном, был вовсе не гномом, а вааскри, который давным-давно покинул свой родной мир в поисках лучшей жизни. С тех пор он прославился в этих краях как своего рода викарий, так что, когда Стагорр попросил его провести церемонию их бракосочетания, он просто кивнул и спросил: "Что ты дашь мне взамен?"
Линдронниген ответила: "Я могу обучить тебя магическим искусствам".
Его глаза заблестели, и он ответил: "Это выгодная сделка!"
Церемония бракосочетания прошла в величественном святилище, воздвигнутом из алмазов и нефрита. Несколько местных жителей, прослышав о предстоящем событии, пришли на церемонию.
В эти несколько мгновений блаженства Линдронниген чувствовала себя свободной от политики и войн, а коварные речи её матери и сестёр казались смутным воспоминанием из прошлой жизни. Но затем в её мысли вторгся голос:
Было разумно выйти замуж за того, кто так близок к трону, хотя жаль, что он сам не королевской крови. Ты будешь подстрекать его выступить против короля и захватить Северное королевство. Затем ты соберёшь свои тайные силы и начнёшь войну против остальных трёх королевств.
— Как скажешь, матушка, — только и смогла прошептать она в ответ, но, когда ее жених повернулся к ней, она подавила в себе горечь и, изобразив улыбку, продолжила древний обряд. Только теперь все это казалось ей чуждым и бессмысленным.
Линдронниген сдержала слово и за год научила скального гнома достаточному количеству заклинаний, чтобы он смог усилить свои способности к исцелению, овладеть телекинезом и сменить титул на "каменный волшебник". После этого Стагорр и его невеста вернулись в дом, который она построила в Великом Восточном лесу Линдена.
Позже у них родился ребенок, которого они назвали Одрой. Стагорр не вернулся к своим обязанностям, предпочитая тайно жить со своей семьей.
Поскольку Одра была маленьким и болезненным младенцем, Линдронниген отнесла ее к Миниду, который обладал целительскими способностями и мог помочь девочке поправиться и вырасти. Это дало желаемый результат, но не улучшило характер ребенка. Повзрослев, Одра постоянно ссорилась с матерью, пока наконец не достигла совершеннолетия и не захотела покинуть родительский дом.
По настоянию Одры Стагорр привел ее к королю Бореакубре, заявив, что она была Ледяной Феей, которая вторглась в их мир и помогла ему сбежать из логова Гриагов, которые держали его в заточении все эти годы. Чтобы продать их выдуманную историю, он достал из большого мешка уродливую голову существа, которую Линдронниген вылепила из камня. Но Снежному королю было все равно, он так обрадовался, увидев своего бывшего телохранителя, и с облегчением узнал, что тот выжил, что назначил его камергером. Стагорр благосклонно принял повышение, хотя давно потерял интерес к подобным вещам, за исключением одного: оно давало ему право поступать так, как ему заблагорассудится, позволяя проводить время со своей женой, которой он по-настоящему предан.
В отличие от нее, Одра проводила во дворце много времени. Король Бореакубра был так очарован резвой девушкой, а она — им, что придумал для нее новую должность: герцогиня Слита.
В знак признательности она сочинила для него это стихотворение, которое прочла вслух при дворе:
