Не время для депрессии

“Набег” на Косой переулок за покупками они совершили уже на следующий день. Как заметила Гермиона, “нечего ждать, пока там будет аншлаг, пока можно всё спокойно купить”. Загрузив учебниками и прочими принадлежностями рюкзаки, на которые она опять же наложила чары незримого расширения (Гарри, хоть и бился над этим уже три дня, никак освоить эту мудрёную магию не мог), парочка заглянула и в магазинчик близнецов Уизли. Там с утра было пусто, так что близнецы утащили Гарри в свой кабинет, как они сказали, на пару слов, а Гермиона тем временем загрузила вопросами так кстати попавшуюся ей помощницу “мистера Уизли и мистера Уизли”.

От близнецов Гарри вышел минут через десять, с трудом скрывая глупую улыбку. Гермиона в этот момент как раз упаковывала в рюкзак какие-то колбочки и коробочки. Увидев Гарри, она быстро покончила с этим и подскочила к нему.

— Нам пора, Гарри. Фред, Джордж, пока!

— Пока, молодёжь! Отожгите там за нас! — синхронно ответили близнецы, махнув им руками, и вернулись к своим делам.

— О чём это они? — слегка рассерженным тоном спросила Гермиона, едва они с Гарри оказались снаружи.

— Ну.. они догадались, что мы с тобой… кхм… — Гермиона при этих словах покраснела, как рак, а Гарри принялся её успокаивать. — Не бойся, они обещали молчать. Иначе их мама узнает, что за исследования они проводили по моей просьбе и как именно.

— О, кстати, как результаты? — любопытство и нетерпение на лице Гермионы мигом потеснили злость на близнецов.

— Хорошо. Магия… кхм… никак не влияет на защитные свойства. Они их даже, как бы деликатнее сказать, на практике проверили.

Глаза Гермионы стали похожи на блюдца.

— А ты что, не в курсе, что наши шутники ещё со святочного бала встречаются с гриффиндорскими охотницами?

— Да, но я не думала, что они тоже успели зайти так далеко, — покраснела девушка.

— Успели-успели, — хохотнул Гарри, — но не так уж давно, так что мы с тобой их сильно обставили.

— Гарри Джеймс Поттер! — вскипела Гермиона. — Не относись к этому, как к какой-нибудь игрушке. Иначе ты очень сильно об этом пожалеешь.

— Да я серьёзен, Гермиона, — поднял руки вверх Гарри, словно сдаваясь. — Просто приятно осознавать, что опережаешь их там, где они, казалось бы, намного сильнее. Скажи-ка лучше — чего это ты там накупила, пока Фред и Джордж мне всё это рассказывали?

— А, очень нужные вещи в этом году, Гарри, особенно для тебя, — игриво и в то же время серьёзно посмотрела она на него. — Во-первых, антидоты к любовным зельям, я тебе уже говорила, почему они могут пригодиться. А во-вторых, индикатор, который покажет, а не подмешали ли чего-то такого тебе в еду или питьё.

— Мда, с ним я буду выглядеть параноиком, как Грюм, — представил себе картину проверки пищи Гарри. — А зачем и то, и другое?

— Затем, что антидоты не универсальны — каждый для своего типа зелья. А индикатор не так уж сложно обмануть, но от самых частых случаев применения зелий жадными до кумирского тела фанатками он обычно помогает. Так что не расслабляйся, мне, знаешь ли, как-то не улыбается увидеть тебя в постели с какой-нибудь вертихвосткой, которой не дают покоя твоя слава и деньги.

— Тебе предосторожность тоже не помешает.

— Не напоминай, — слегка погрустнела девушка, вспомнив о том, какие ритуалы ей удалось откопать в библиотеке Блэков. Хотя и большая часть из них к ней была уже неприменима, ибо там требовалась девственница… но они с Гарри ведь не будут трубить на всю школу о своих похождениях, так что потенциальный охотник за её телом может пребывать в полной уверенности, что она вполне подходит.

Увидев, что его спутница взгрустнула, Гарри отвёл её в сторону от дороги и немедля вызвал Кричера, доставившего их в Блэк-хаус, где тут же принялся приводить девушку в чувство своим излюбленным способом. На этот раз они раздухарились настолько, что занялись сексом прямо на диванчике в гостиной, благо в рюкзачке предусмотрительной Гермионы нашлось самое необходимое.

Остаток августа парочка почти безвылазно провела на Гримо, постигая премудрости как магической науки, так и наслаждения телами друг друга. Лишь на один день Гарри остался в одиночестве, пока Гермиона ездила к родителям, вернувшимся наконец из Франции, чтобы договориться о своём проживании на Гримо до самого отъезда в Хогвартс. Вернувшись обратно, она, слегка краснея и запинаясь, поведала Гарри, что её мама догадалась об их отношениях, но не ругала, а лишь посоветовала “быть поосторожнее”. Гарри прыснул от смеха и потянул подругу наверх — со всеми предосторожностями отмечать её возвращение.

Часть 6

Первое сентября подобралось незаметно. Последние пару дней Гарри и Гермиона, зная, что в Хогвартсе столь приятному времяпрепровождению придётся уделять гораздо меньше времени, почти всё время находились в постели. На вопрос Гарри, а не будет ли у неё снова всё болеть, девушка лишь отмахнулась со словами “я обезболивающее зелье сварила” и потянула парня к себе.

Глубокой ночью перед отправкой в школу Гарри проснулся от сильной жажды. Аккуратно, чтобы не разбудить, убрав руку с груди Гермионы, он встал с кровати и, надев тапочки (ещё один элемент домашнего уюта, привнесённый на Блэк-хаус всё той же Гермионой), зашагал в сторону кухни. Уже налив в чистый стакан воды из кувшина и сделав первый глоток прохладной воды, он запоздало вспомнил о том, что мог бы воспользоваться магией. “Мда, вот балбес, о банальном Агуаменти забыл”, промелькнула в голове мысль. Утолив жажду, юноша уже собрался было идти обратно, но в этот момент в гостиной раздались чьи-то шаги, а вслед за ними — знакомый голос Дамблдора.

— Ты уверен в этом, Северус?

“Нокс”, быстро прошептал Гарри, радуясь тому, что, выходя из спальни, машинально сунул палочку в карман халата. Разговор вряд ли предназначался для его ушей, а значит, стоило остаться незамеченным.

— Абсолютно, — ответил директору Снейп. — Тёмному Лорду совершенно точно сильно нездоровится, а причины ему не может назвать ни один колдомедик. Не помог даже найденный Нарциссой в Европе специалист по темномагическим проклятиям, заканчивавший Дурмстранг ещё во времена Гриндевальда. Припадки же продолжаются каждый день, по нескольку раз. Даже ритуал принятия новых Пожирателей сорван, причём не без последствий для принимаемых.

— Значит, наш план…

— … не сработал, Альбус. С другой стороны, так, может, даже лучше для школы. Если этого не случилось сейчас, то вряд ли случится раньше следующего лета. Сейчас он слишком обеспокоен своим здоровьем.

— Возможно, ты и прав, Снейп, но всё же стоит смотреть за всем в оба глаза, — раздался знакомый хриплый голос, а по паркету тяжело застучало дерево. “Грюм?”, подумал Гарри. “Как бы он меня тут со своим глазом не обнаружил”.

Но Грозному Глазу, похоже, было куда спешить, поскольку стук его деревянной ноги явно удалялся в сторону выходной двери. Лишь возле самого выхода Грюм остановился, и, обернувшись, произнёс:

— Кстати, Альбус, обрати внимание, этот чёртов портрет уже неделю как молчит. А до этого мимо него не иначе как на цыпочках приходилось двигаться.

— Вероятно, это дело рук мисс Грейнджер, — ответил Дамблдор. — Вряд ли ей нравились постоянные оскорбления.

Гарри тихонько прыснул в кулак, вспоминая, как именно Гермиона усмирила буйную картину. Разозлившись после очередной тирады матери Сириуса, взбесившейся от вида девушки, разгуливавшей по дому в коротеньких шортах и топике, больше подчёркивавшем, чем прикрывавшем, она три дня копалась в библиотеке, и выискала-таки там заклинание, которое она назвала “ослабленным вариантом Адского Пламени”. Узнав затем от Кричера, что в подвале есть специальный защищённый зал для магических тренировок, она ещё полдня провела там, а к ужину устроила портрету Вальбурги очень впечатляющую демонстрацию. Гарри и сам впечатлился — толстая металлическая труба превратилась в пепел за какие-то секунды, при этом столик, на котором она стояла, совершенно не пострадал. Портрет же, казалось, чуть удар не хватил, хотя Гарри и не понимал, как это возможно.

— Грейнджер, здесь? — Грюм, судя по голосу, ухмылялся.

— Да, присматривает за Гарри, — директор явно не улавливал иронии в голосе старого аврора.

— Ну тогда наш Избранный в полной безопасности, — хохотнул Грозный Глаз и вышел из дома.

— Мда, — прокряхтел директор. — Ладно, Северус, мне пора в Хогвартс. Попробую разыскать информацию о том, что творится с Волдемортом. Возможно, проблема в том ритуале, который он использовал для возрождения.

— А меня ждёт сам больной. Так что ждите в Хогвартсе только к праздничному пиру. Надеюсь, обойдётся без неприятных последствий.

Дождавшись, пока все покинут дом, Гарри тихо вышел из кухни. “Интересный фокус. С чего бы это Волдеморту так поплохело? Ааа, всё равно среди ночи ничего путного не придумаю, утром с Гермионой посоветуюсь”.

Утром тоже не вышло. Сначала сама Гермиона, едва проснувшись, оседлала Гарри, требуя удовлетворения желаний юного тела. Потом, стоило им выбраться из постели, привести себя в порядок и начать разбираться с тем, всё ли они накануне уложили в чемоданы, заявилось несколько членов Ордена — охранять Избранного на пути в Хогвартс-экспресс. В итоге поговорить им удалось, лишь оказавшись в пока ещё свободном купе поезда.

— Ну? — взглянула Гермиона на Гарри, когда они уселись рядом на сиденье.

— Что? — недоумевающе спросил парень.

— Ты на меня почти всё утро смотришь так, словно что-то сказать хочешь, но при посторонних не решаешься. Я надеюсь, это не о тех безумствах, которые мы с тобой творили половину каникул? — последнюю фразу Гермиона почти промурлыкала, сопроводив это лёгким поглаживанием джинсов Гарри вокруг ширинки.

Тот сглотнул.

— Гермиона, а если войдёт кто? — спросил он почти шёпотом. — Вообще, разговор есть. И серьёзный. — И в течение нескольких минут рассказал ей о случившемся этой ночью.

— Мда, дело действительно серьёзное, — призадумалась Гермиона. — Прямо так сразу и не скажешь, что такого с ним могло случиться. Может, и правда чего Хвост напорол с тем ритуалом, а в таких вещах малейшие неточности очень опасны.

— И что нам делать?

— Прямо сейчас? Ничего, разве что… — она игриво взглянула на него. — У нас есть минут десять, пока не тронется поезд и мне придётся выполнять обязанности старосты, так что давай проведём это время с пользой. — И, бросив на дверь запирающее заклятие, впилась ему в губы страстным поцелуем, сразу же пустив в ход язык.

Четверть часа спустя, когда поезд уже набирал ход, к одиноко сидящему в купе Гарри постучали.

— У тебя тут свободно? Ты не против, если мы с тобой поедем?

— Да, привет, Парвати. Привет, Падма.

— Привет, Гарри, — как ни странно, синхронный ответ близняшек-индианок напрягал мозг гораздо меньше, чем аналогичное действие в исполнении Фреда и Джорджа.

Одетые в традиционные, но достаточно лёгкие (первое сентября выдалось тёплым) наряды, девушки уселись напротив него и принялись распрашивать его о прошедших каникулах. Гарри, решивший, что пока не стоит всем трезвонить об их с Гермионой отношениях, был довольно немногословен, но, в свою очередь, весьма активно задавал встречные вопросы о том, как отдыхали сами девушки, с интересом слушая их рассказы о далёкой Индии.

Примерно через час их оживлённую беседу прервала вернувшаяся Гермиона.

— О, привет, Парвати, привет, Падма.

— Привет, Гермиона, — девушки обменялись лёгкими объятиями и поцелуями в щеку. — А где Рон?

— Мы с ним крепко поругались месяц назад. И кстати, Гарри, он до сих пор от той ссоры не отошёл, так что сейчас приходит в себя в тамбуре соседнего вагона.

— Он тебя не задел? — Гарри встревоженно взглянул на неё.

— Нет, он даже палочку достать не успел.

Близняшки прыснули.

— Кое-чему его даже такой учитель, как Гарри, научить не в состоянии, — прокомментировала Падма. — Впрочем, Рональду таких учителей по разным сферам жизни нужно слишком много.

— Заметь, мои замечания на этот счёт он с лёгкостью пропускал мимо ушей все пять лет, — с грустью заметила Гермиона.

— Значит, вы с ним больше не дружите? — спросила Парвати.

— Скорее всего да, как и с Джинни, — ответил ей Гарри. — На этот раз одними извинениями им не отделаться, а я сомневаюсь, что они, особенно Рон, способны так быстро изменить своё поведение.

Парвати при этом заявлении бросила на него странный взгляд и слегка сдвинулась к окну. Гарри сглотнул — в таком положении лучи солнца легко просвечивали тонкую ткань, прикрывавшую объёмную грудь девушки, открывая ему весьма соблазнительный вид.

Слегка затянувшееся неловкое молчание прервала Падма, вытащившая из рюкзака на столик несколько приятно пахнущих коробочек с надписями на незнакомом языке.

— Что это? — спросила Гермиона, сдвинувшись к столу.

— Традиционные индийские сладости, взяли с собой с Родины. Угощайтесь, для рэйвенкловцев у меня ещё есть.

Все четверо сдвинулись ближе к окну, отдавая должное угощению.

— Ух, как от них пить-то хочется, — несколько минут спустя заметил Гарри, откладывая на стол недоеденный кусочек. — О, повезло, тут стакан есть, и вроде чистый. Агуаменти!

Стеклянный сосуд быстро заполнился чистой прохладной водой, а Парвати бросила на Гарри очередной заинтересованный взгляд.

— Ого! Мы же это ещё не проходили?

— Ну, мне выпал шанс провести это лето с пользой, и я им воспользовался, — улыбнувшись, ответил ей Гарри, после чего утолил жажду.

— А можешь тогда и мне воды налить?

— Конечно. Агуаменти!

Парвати протянула руку за стаканом и их пальцы встретились. Девушка смутилась и опустила взгляд, потихоньку отпивая воду, а Гермиона едва слышно хихикнула, наблюдая эту картину.

— Кстати, Гарри, а куда подевались твои очки? — спросила Падма.

— Они мне больше не нужны. Пару недель назад мы очень удачно зашли в Косой переулок, — парень благодарно взглянул на Гермиону и окунулся в приятные воспоминания.

… В середине августа та вспомнила, что закупила не все нужные ей ингредиенты, так что пришлось совершить ещё один набег на волшебные магазины. При этом, чтобы избежать ненужного внимания, Гермиона замаскировала Гарри целым комплексом чар: изменила ему цвет и длину волос, удлиннила и искривила нос, а шрам просто замазала каким-то косметическим кремом.

— Вот так, Гарри, часа четыре должно продержаться.

Спустя три из обозначенных девушкой четырёх часов, когда они уже пару раз прошли переулок из конца в конец, а руки парня начали неметь от тяжести закупленного, на глаза Гермионе попался небольшой магазинчик с вывеской “Уникальные и эксклюзивные зелья”. Приписка возле двери гласила: “Таких зелий Вам больше никто в Британии не продаст”.

— Давай-ка зайдём ещё сюда, Гарри, и домой, — толкнула входную дверь Гермиона.