Следы на снегу (Бернард Дюран-4)

  — Именем Господа! — рявкнула женщина так, что за всем воем и визгом её услышали ближайшие солдаты. Воздела пылающий огнём меч над головой. И опустила.

  На опушку чёрной рощи обрушились громы и молнии.

* * *

  Несколько мгновений казалось, что сам Творец откликнулся на слова Живой Святой. Столбы пламени, огненные шары, ветвистые голубые разряды энергии били с неба, взрывали землю, расшвыривая чудовищ, испаряя снег. Но затем над головами солдат пронёсся, широко расправив крылья, чёрный дракон, за ним — ещё два, с красной чешуёй. И Дюран понял, что сестра-командор взмахом меча просто подала сигнал воздушной поддержке, всё это время незримо прикрывавшей отряд сверху.

  — Солдаты! За мной! — Сестра Ангела с лязгом опустила забрало шлема, перехватила рукоять меча двумя ладонями и бросилась вперёд. Дюран последовал за ней молча, стиснув зубы.

  Строй солдат врубился в поредевшую орду тварей. Первым у них на пути очутилось создание, похожее на оленя, чья запрокинутая назад голова приросла к спине, а на выгнутой шее образовалась зубастая пасть. Сестра-командор одним ударом пламенного меча подсекла передние ноги твари, Бернард двуручником разрубил упавшему существу пасть-шею. Они почти не сбавили шага. Рядом солдаты рубили чудовищ алебардами, разряжали в упор аркебузы, тоже стараясь не останавливаться.

  Опушка чёрной рощи горела. Они вошли прямо в огонь, клинками отбрасывая тлеющие ветви, преграждающие дорогу. Разряды боевых амулетов драконьих рыцарей буквально проломили дыры в шипастой стене, окружавшей рощу. И здесь, под сводом переплетающихся кривых веток, Дюран впервые ощутил, как в его разум словно вонзились ледяные иглы. Это была странное и жуткое ощущение. Казалось, кто-то взял саму ярость, ненависть, страх, злобу, и выковал из них острые иголки, которыми теперь тыкал в мысли Бернарда. Закусив губу, мечник шагал рядом с сестрой Ангелой, чьи доспехи мягко светились золотым светом, разгоняя мрак вокруг. Скоро ему стало не до того, чтобы вслушиваться в свои ощущения.

  С одного из деревьев на них глянули совиные глаза — прямо из ствола, вросшие в кору вместе с клювом и пучками перьев. Из-под коры вырвались гибкие щупальца, хлестанули по ним. Дюран срубил мечом одно, Безухая, уже сменившая лук на меч и кинжал, отвела клинком в сторону другое. Живая Святая же просто сделала шаг к дереву, положила на него ладонь в золотой латной перчатке... и сухой чёрный ствол вспыхнул, как спичка. Совиный клюв испустил пронзительный визг, щупальца задёргались беспорядочно. Сестра Ангела небрежно отмахнулась от них мечом, прошла мимо объятого огнём создания.

  На них прыгали мелкие твари сверху. К ним тянулись острые клешни из подлеска. Им перекрывали дорогу колючие заросли. Они не останавливались, работая клинками. Строй пехотинцев превратился из фронта в клин с Живой Святой на острие, а Дюран и Безухая всё время были возле неё.

  А потом лес кончился. Они вышли на круглую поляну, окружённую мёртвыми, давно засохшими дубами, и увидели это. Огромную гору бесформенной плоти, над которой как парус над палубой вздымалось вертикально вверх крыло дракона. Сестра-командор остановилась, и Дюран вместе с ней. Он потрясённо выдохнул. Свет почти не пробивался сюда сквозь сомкнутые, оплетённые колючей лозой кроны дубов, однако латы Живой Святой горели ярко. И в их сиянии мечник смог разглядеть детали. Чешуйчатая шкура двух цветов, когтистые лапы, сломанные крылья... Кажется, два дракона сплелись вместе, и кошмарная сила сырой магии перемешала их в единое омерзительное творение. Одна драконья голова, красная, была видна сбоку, вторая, видимо, крылась где-то внутри искажённого тела. Стоило людям ступить на поляну, как голова дракона распахнула пасть, испустила яростное шипение. И иглы ненависти, до того коловшие сознание Дюрана, глубоко вонзились в его разум, причиняя безумную боль.

  — Агх-х!... — Бернард упал на колени, хватаясь за голову. Меч лязгнул оземь рядом. За спиной Дюран слышал крики боли и звон железа — солдатам пришлось не лучше. Выданные армейскими магами простые амулеты уже не защищали от воздействия такой силы. Даже сестра Ангела пошатнулась, приложила ладонь к шлему — хотя её доспехи и собственные навыки должны были отражать почти любую магию. Рыча сквозь зубы, силясь не потерять остатки сознания, Дюран краем глаза заметил движение. Безухая.

  Немая эльфийка выглядела совершенно нормально. Бросив короткий взгляд на Дюрана, она быстро зашагала вперёд, побежала... с разбегу запрыгнула на трепещущую груду драконье плоти, ловко вскарабкалась на самый её верх. У основания торчащего вверх крыла наклонилась, погладила что-то кончиками пальцев. И боль, пронзавшая разум Бернарда, начала угасать.

  — Что за... — выдохнул мечник, отнимая ладони от висков.

  Безухая, продолжая гладить нечто невидимое, свободной рукой сделала знакомый Дюрану жест: "Ко мне".

  — Ох-х... — Бернард подхватил двуручник, попытался встать. Сестра Ангела поддержала его под локоть. Пока пришедшие в себя солдаты восстанавливали строй, охватывая поляну защитным кольцом, мечник и Живая Святая вдвоём приблизились к чудовищному созданию. Драконья голова не подавала больше признаков жизни. Дюран повернулся было к ней, вскидывая клинок. Однако Безухая замахала рукой, повторила жест "Ко мне". Выругавшись под нос, Бернард неловко начал карабкаться по боку существа, хватаясь за омерзительные выросты, отростки, складки шкуры.

  — Надеюсь, это стоило того, язычница, — хрипло выдохнул мечник, очутившись рядом с эльфийкой. И сразу понял, что — стоило.

  Из основания нелепо торчащего крыла росло человеческое лицо. Почти нормальное, не искажённое сырой магией лицо безусого юноши, едва ли не мальчишки. Ниже лица виднелась уходящая под драконью плоть часть человеческого тела с ключицами, обтянутыми остатками белого кожаного костюма драконьего рыцаря. Лицо смотрело на Безухую абсолютно безумными глазами, губы его шевелились. Дюран скорее прочёл по ним, нежели услышал: "Вернулась... вернулась...".

  -Ты... была здесь! — понял мечник. — Тот значок рыцаря! Это его!

  Девушка приложила палец к своим губам, веля Дюрану молчать.

  — Позвольте... — тихо раздалось рядом, и Бернард посторонился, давая место сестре Ангеле в её массивных латах.

  Живая Святая посмотрела на сросшееся с чудовищем лицо юноши. В её голубых глазах мелькнула боль — но лишь на короткое мгновенье. Она положила ладонь на лоб рыцаря, сказала, всё так же вполголоса, не глядя на Бернарда и эльфийку:

  — Спасибо вам за всё. Дальше я сама.

  ...Уже совсем стемнело, а сестра-командор всё ещё оставалась на спине чудовища, сияя мягким золотым светом. Ни одна тварь больше не приближалась к людям, чёрная роща затихла. Но солдаты сохраняли бдительность, держа кольцо оцепления, раздувая фитили аркебуз. Егерь и мечник снизу наблюдали за сестрой Ангелой, готовые прийти на помощь, если потребуется. Однако вмешаться им не пришлось. Когда ночная мгла сомкнулась вокруг поляны, и даже деревья вне круга света от Живой Святой сделались едва видны, на спине чудовища сверкнула багровая вспышка магического пламени. Драконья голова существа открыла глаза, широко распахнула пасть... и застыла. Вся гора плоти словно обмякла.

  Живая Святая неловко, с видимым трудом, спустилась по боку существа наземь. Её золотые доспехи поблекли.

  — Ни одна душа не должна покидать этот мир без утешения и исповеди, — произнесла женщина, убирая меч в ножны. Его бронзовый клинок тоже больше не горел. — Дело сделано. Надо прислать сюда людей из лагеря, с бочками масла. Всё здесь нужно сжечь.

  Она встретилась взглядами с Бернардом, вымученно улыбнулась:

  — А теперь... вы поможете мне добраться до лежанки? Я сегодня очень... очень устала.

  Договорив, она внезапно начала валиться вперёд, и Дюран едва успел подхватить сестру-командор прежде, чем та рухнула ничком.

* * *

  — ...Без подробного вскрытия детали узнать сложно, а мы решили обойтись без него, — говорила донна Роза, потягивая чай из большой глиняной чашки. — Если Живая Святая просит вас сжечь что-то как можно скорее, вы не задаёте лишних вопросов, а ищете огниво и трут.

  Сидящая за тем же столом сестра-командор фыркнула в кулак. Донна Роза же поправила очки и продолжила:

  — Под сгоревшей плотью мы нашли остатки некого магического устройства. По моим догадкам, в Ночь Пламени наш драконий рыцарь сбил дракона Империи, нёсшего один из этих амулетов, которыми имперцы сжигали наши города. Имперский всадник погиб в бою, а драконы и наш рыцарь — нет. Они вместе рухнули здесь, и лежали, искалеченные. Пока энергия из повреждённого устройства искажала их тела.

  — Такой судьбы не пожелаешь врагу, — буркнул Дюран.

  — Безусловно, — согласилась девушка. — Три организма слились в один, получивший ментальные магические способности. Не знаю, что с ними точно происходило, но это они испускали зов, привлекавший тварей, и как-то контролировали их. Человеческий разум и остатки его знаний слились с драконьим сознанием, всё это сдобрили боль, ужас, гнев... Не хочу думать о таком... — она невесело усмехнулась. — Хотя это теперь моя работа, как раз о таком и думать.

  — Что будет теперь с тем устройством? — спросил мечник. — Вы же его тут не оставите?

  — Нет, конечно, — кивнула донна. — Мы экранируем утечку магии и вывезем устройство в безопасное место, где его разрядят и очистят.

  — А потом изучат конструкцию? — криво ухмыльнулся Дюран.

  — Скорее всего — да, — не стала отрицать девушка. — Но этим буду заниматься уже не я. Моё дело — ликвидировать угрозу жителям этих мест. И я это сделала, смею надеяться. Белый Ручей не придётся эвакуировать.

  — Миледи. — Дюран склонил голову. — Я благодарен, что вы сочли нужным всё мне разъяснить, ведь я лишь простой солдат. Но только ли ради этого вы меня сегодня вызвали?

  В обеденной зале мессира Арно их сейчас было всего четверо — Бернард, Роза, Ангела и неизменная Жанна, стоящая за креслом своей госпожи.

  — Не только, — кудрявая девушка достала из кармана кусок белой ткани, на которой чем-то чёрным, вроде угля, были нарисованы незнакомые Дюрану изящные знаки. — Утром ко мне приходила ваша подруга, Безухая. У неё на плече был большой дорожный мешок. Кажется, она ушла из Белого Ручья.

  — То есть? — растерянно выдохнул Бернард. — Куда ушла?

  — Не знаю, — пожала плечами донна. — Судя по припасам — куда-то далеко. Мне она отдала это. Как я поняла, это для вас.

  Дюран посмотрел на белый лоскут. Знаки на нём ничего не говорили мечнику.

  — Что это, миледи? — спросил он.

  — Вообще, это староэльфийский, — донна Роза коснулась тряпицы кончиком указательного пальца. — И насколько мне хватает моих знаний, это имя. Женское, эльфийское. Лэграта.

  — Лэграта... — как зачарованный, повторил Дюран. — Значит, Безухая...

  — Возможно, — прервала его Роза. — Но... имя написано в традиции эпитафии. Это очень эльфийская штука, в людских языках аналогов нет. В общем, так пишут только имена мёртвых.

  Долгую минуту они сидели в тишине. Потом сестра Ангела тихонько откашлялась:

  — На самом деле позвать вас просила я. Но Безухая ушла, и теперь здесь только ты. И моё предложение — тебе, солдат. Вступай в мой отряд. Я буду рада видеть тебя рядом.

  Дюран поскрёб бороду, всё ещё ошарашенный всеми свалившимися на него новостями. Взглянул на ласково улыбающуюся сестру-командора, перевёл взгляд на окно, где за мутными пластинками слюды двигались силуэты. Была середина дня, на площади Белого Ручья, с краю которой стоял дом старосты, люди донны Розы раздавали еду сельчанам, попутно составляя их список. Наконец, мечник покачал головой:

  — Такое предложение — большая честь для меня. Но... я устал от путешествий. В Белом Ручье всегда будет нужен лишний клинок.

  — Понимаю, — кивнула Живая Святая. — Что ж, я ещё наведаюсь сюда. А если передумаешь — просто отправляйся в столицу. В резиденции нашего ордена всегда знают, где меня искать.

  Распрощавшись, Дюран вышел на крыльцо. День был светлый, несмотря на затянувшую небо облачную плёнку. Лёгкий морозец кусал щёки. По крыше соседнего дома бежал большой серый кот. Дети лепили из снега нечто большое и круглое, слабо похожее на обычную снежную бабу. Бернард глубоко вдохнул и медленно выдохнул, выпустив облачко пара. У него было ещё много дел. Но он больше не хотел гоняться за искуплением по всему миру. Он мог быть полезен и здесь — так долго, как только потребуется. А ещё... ему предстояло здесь кое-кого дождаться. Он надеялся, что ждать не придётся до старости — ведь людской век короток, и иные создание могут плохо это понимать...

  Конец.