| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Не кричи ты так. Я могу посчитать это за синдром неврастении.
Девушка медленно выдохнула, сдержанно заговорила:
— Извини. Я просто устала объяснять всем, что у меня все нормально. Ровно настолько, чтобы не обращаться за помощью к реаниматору.
— А за помощью к другу? — спросил Лонгкард.
— Тем более!
— Дорогая, я настаиваю. Или ты хочешь, чтобы я вызвал за тобой бригаду не очень нежных адептов?
— Ох-да, пожалуйста, будь так любезен. Это именно то, что мне сейчас необходимо.
— Если завтра не появишься у меня, будь уверена я так и поступлю. А если действительно все хорошо — дам тебе сладкую витаминку.
— Спасибо, но у меня уже где-то валяется баночка твоих витаминок.
Лионкур ласково понизил голос:
— Почему ты меня избегаешь? Что не так?
В этот момент Нике показалось, что уютная постель стала менее мягкой, а подушка, на которой она лежала весь разговор превратилась в агрессивного ежа.
— Я вовсе тебя не избегаю, — девушка поднялась с кровати, пружины облегченно скрипнули. — Ненавижу эти осмотры. Карты, провода, иголки, пробирки. Я каждый раз чувствую себя рождественским гусем, которого бессовестно потрошат перед праздником. Ненавижу.
— Приходи, сначала просто поговорим.
— Ты всегда так говоришь, а потом приходится раздеваться.
Ника понимала, к каким бы уловкам она не прибегала, рано или поздно придется встретиться со старым приятелем. В конце концов, существовали осмотры на профпригодность, заключения которые ставил именно Лионкур. Девушка пожала плечами и согласилась:
— Хорошо. Я как буду готова, позвоню тебе.
— Как скажешь.
— Тогда до связи.
— Ника?
— Что?
— Был рад тебя услышать.
Девушка искренне улыбнулась. Мгновение погодя она бы и сама призналась, что получила наслаждение от общения с лечащим врачом, если бы эту откровенность не спугнула прилетевшая в голову подушка. Ника раздосадовано обернулась. По кровати скакало маленькое волосатое существо: большеголовое с чумазым человеческим лицом, оно зубоскалило и гоготало.
— Кииииииииии-ррррр-аааааан! — завопила Ника.
Существо зарычало в ответ, сигануло с кровати и многообещающе выставляя когти, двинулось на перепуганную девицу.
— Пошел отсюда! Пшел вон! — прикрикнула Ника и для большего устрашения топнула.
Барабашка зашипел, прыгнул девушке на бедро и стянул с него полотенце. Ника уж было дернулась в голозадую погоню за волосатым хохотуном, но дверь спальни отворилась, заворожив стоящего на пороге подвыпившего 'героя'. Кирран удивленно махнул тигриным хвостом и растерянно отвернулся.
— Ээээээээээээээй! — смущенно заголосила Ника, второпях приседая и прикрывая нагое тело стянутым с кровати одеялом. — Стучать надо!
— Ты так орешь, я думал, что-то случилось.
— Случилось? — переспросила похожая на разъяренную фурию Ника. — Да случилось! Убери эту тварь из моей комнаты! Я же просила, что бы ты держал их у себя.
Кирран посмотрел в указанную сторону виновато.
— Бу-у-улька, да ты мой хороший иди сюда. Как ты тут оказался?
Ника скривила презрительную гримасу:
— Булька?
Существо с головой завернулось в бессовестно похищенное полотенце.
— Ой, ты посмотри какая ляля, — умиленно восхитился Кирран, протягивая барабашке ладони.
— Ляля? Ты очумел, Кирран? — девушка раздраженно замахала руками, — немедленно убери эту мохнатую тварь из моей комнаты.
Барабашка угрожающе рявкнул, но как только был взят на руки и приголублен, доброжелательно замурлыкал.
— Не кричи, ты его пугаешь, — шепнул Кирран.
— Я пугаю? Кир, ты ведь знаешь, я ненавижу домовых!
— Знаю, знаю... не кричи, — тихо оправдывался Кирран. — Завтра я его обязательно пристрою. Ты не представляешь, в каком месте он жил.
— Мне это абсолютно не интересно. — Ника встала, завернулась в одеяло и только сейчас сообразила выключить телефон. — Черт, Лионкур теперь точно вышлет адептов.
Барабашка клацнул зубами, оскорблено наблюдая за сердитой девицей.
Кирран пожал плечами.
— Понятия не имею, как он у тебя оказался. Честно. Я вроде запирал его. Наверное, Дин подшутил.
Зная мерзкие забавы невидимого приятеля Ника мгновенно остыла.
— Унеси его отсюда, пожалуйста, — устало попросила она.
Кирран подмигнул подруге и вышел из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.
— И солью у порога не забудь посыпать! — вдогонку крикнула Ника. — И верни полотенце!
Как известно домовые — это представители нечистой силы, которые официально 'не делают зла', а выбирают исключительно шутливые способы общения. Нике не нравились подобные методы, да и любые контакты с домовыми всегда заканчивались взаимной неприязнью. Истинная причина такой враждебности таилась в раннем девстве. Нике было пять лет, когда вернулся отец, прихватив с собой фамильного домового. Мохнатый злыдень частенько пугал девочку, глумился, будил посреди ночи, оставляя на теле синяки и царапины. Теперь же, когда агенту Верис приходилось жить под одной крышей с охотником на барабашек, она была вынуждена пользоваться простыми способами защиты — посыпать у порога комнаты солью и ставить у двери веник. Обычная девушка боялось бы мышей, а барышня маджикай — домовых.
Глава 3. ПАНТЕОН ДРАКОНОВ
Безликие существа смотрели в окна. Дикие глаза перемещались, словно гаснущие звезды — ярко и быстро. Темно-алые каскады невинной крови трусливо бежали по стенам, движимые инстинктивным желанием сплотиться в огромную лужу. Под потолком проносился Ужас, срывая головы неуспевших пригнуться. Тела, лица, имена кружились в бесовском аттракционе, вызывая дурноту и рези в области живота. Не смотреть, не вглядываться. Бежать. Ожившие коралловые бусины, будто безрассудные блохи, прыгали в огонь и клекотали от жара. Летающие пентаграммы, знакомый силуэт, чужой голос. Безотрадный взгляд в сизом тумане. Огромная пасть. Демонический смех в сопровождение смены безумных ликов. Горячие ладони отца. Удушение... страх...
Ника открыла глаза. Ощупала шею. Ночной кошмар, как шуганная крыса исчез при свете настольной лампы. Девушка слышала, как секундная стрелка на часах отставала от биения ее сердца. Грудная клетка беспокойно вздымалась, с каждым выдохом отпуская тревоги. Девушка потянулась к зашитой котомке, по самый локоть запустила руку в тряпичные недра. Пара минут поиска явила бутылек веселого морковного цвета. Пусто. Досадно.
Решив остудить кошмарный сон прохладой, Ника поднялась и неторопливо вошла в ванную. Мимолетный взгляд в зеркало.
— Нда-а-а, — протянула девушка, — однако...
С отражения на нее смотрела бледная всклокоченная мамзель, красоте которой позавидовала бы любая болотная шишимора.
Омыв холодной водой лицо, шею и пригладив волосы, Ника еще раз взглянула в зеркало. Девушка не ждала, что отражение заговорит, разрушая мифы разума. Но надеялась, этой возможностью воспользуются глаза, которые сейчас выразительно помутнели, стыдливо опускаясь вниз.
— Мне не могло показаться, — сама себя убеждала Ника.
Когда все вокруг говорят, что ты дурак, волей-неволей начинаешь подозревать себя в этом. Глаза разубеждать хозяйку так же не стали. Ника разочарованно выдохнула, сняла висевший на крючке халат и ушла прояснять обстановку. Опасаясь домовика, девушка настороженно выглянула из комнаты, на всякий случай, вооружившись стоявшим у порога веником. Не заметив ничего мохнатого и сверхъестественного, потрусила к соседу. Дверь в эту комнату редко запиралась. Девушка запахнула халат, осторожно повернула ручку и заглянула. Посреди комнаты находилась небольшая двуспальная кровать, на ней почти мертвое тело домового егеря Мак-Киррана-Сола.
— Кир? — тихо позвала друга Ника.
— Кир-кир-кир-кир-кир-кир-кир, — тут же запопугайничал, сидевший в клетке рядом с кроватью барабашка.
Девушка в ответ собезьянничала, скорчив кислую рожу. Погрозила домовому веником и накрыла клетку валявшимся рядом полотенцем. Тем самым, которое несколько часов назад было бессовестно сдернуто с намытого тела Ники. Барабашка мгновенно стих.
— Кир, — уже чуть громче произнесла Верис и забралась к другу на кровать.
Нечто родное на слух тронуло гулявшее сознание егеря. Кирран поднял помятое лицо с подушки, с трудом разлепил правый глаз и настороженно им осмотрелся. Проснувшегося парня ничуть не смутило, что поле зрения хмельного ока ограничивалось просторами кровати.
— Кирран, мне ведь, правда, показалось, что Фрост, — расстроено сказала Ника.
Парень попытался свернуть голову в сторону, откуда доносился голос. Побагровев от натуги, Кирран спросил:
— Дурная, это ты?
— Я, — отозвалась Ника. — Ты ведь мне, веришь?
— Мууу-ху, — промычал Кирран, уронив голову в подушку.
— Правда?
— Маа-ха... ахрррр-рррр-ррр-ррр.
Ника удивленно ткнула захрапевшего приятеля в бок.
Кирран любил посидеть с друзьями и бесцельно провести время. Любил выпить, совсем не замечая, что былое ребячество постепенно превращалось в пагубную привычку — в слабость, после которой он всегда крепко спал.
— Эй, ты что спишь?
На этот раз Кирран открыл левый глаз — вышло намного удачнее, чем с правым.
— Чокнутая, это ты?
— Да. Я, я, — подтвердила Ника, склоняясь к уху приятеля. — Зюзя, я тут подумала...
— Эт-то хорошо.
— Да-нет. Я подумала, может мы с тобой...
— Давно пора.
Ника обхватила лицо друга ладонями и радостно спросила:
— Значит, завтра ты поедешь со мной на плывучие острова?
Кирран чавкнув, открыл рот и сказал:
— Хоро...ррр-хррррррррррх-хрррррррр.
Ника звонко чмокнула переливчато храпевшего парня в щеку.
— Спасибо, — тихо поблагодарила она, скривилась от перегара и слезла с кровати.
Уже в дверях Ника вспомнила, что любимое полотенце накрывает пакостного барабашку. Вернулась. Гордо сдернула полотенце с клетки. Домовой радостно подпрыгнул и в виде полушарий мохнатого зада показал свое мнение о стоявшей перед ним. Ника пнула клетку и грозно прошептала:
— Ты мне тоже не нравишься.
Барабашка смотрел спесиво, с лукавым намеком на грядущую расплату, что-то бормотал под нос. Не обращая внимания на бурчание, Ника вышла из комнаты, тихо закрыла за собой дверь.
Созерцать очередной кошмар желания не было. Девушка надеялась, что утро наступит достаточно быстро, чтобы встретить его, занимаясь какой-нибудь ерундой. Например, поиграть во 'всезнайку' с кем-нибудь из полуночных соседей. Но любителей бодрствовать в такое время немного. Мормолики — почти обычные люди, без фотофобий, трепетом перед осиной, зато с подозрительной страстью к серебряным ложкам. Как раз такой и являлась соседка Лушана — приятельница агента Верис. Девица состояла в братстве мормоликов, которые с раннего детства заставляют своих практиков пить кровь, Лушана была вполне дружелюбной и на удивление — всегда сытой.
Ника открыла окно, несколько секунд смотрела на ночной двор и, перегнувшись через подоконник негромко, позвала приятельницу:
— Лушана? Лушан? Ты дома?
Комната мормолики находилась через лестничный пролет в метрах четырех от окна. Лушане достались не лучшие апартаменты в этом общежитии, но зато с балконом — на который минуту погодя вышла низкорослая пышнотелая девица с окрашенными в лиловый цвет волосами.
— Дома. А чего хотела? — спросила она.
— Сыграем во 'всезнайку'? — предложила Ника.
— Всезнайку?
— Ага...
— А ты чего не спишь?
— Не спится, — коротко ответила Ника.
Лилововолосая улыбнулась, кивнула и пустилась в давно изведанный путь — через балкон по небольшим кирпичным выступам на стене. Несмотря на, казалось бы, неуклюжесть и полноту Лушана блестяще проходила опасный путь между комнатами. Родство, пусть даже относительное с образчиками загробной легкости и грации , давали о себе знать. Иногда.
В этот раз не рассчитав свои силы, кряжистая мормолика пролетела мимо распахнутого окна и врезалась в закрытое. На стекле мгновенно проступил затейливый орнамент трещин.
— Перелет, — хихикая, сказала Лушана, забираясь в комнату. — Мне, правда, стыдно.
Ника осторожно закрыла за приятельницей окно и жестом пригласила войти.
— Не думаю, что это его как-то испортило. Не бери в голову. Располагайся.
Мормолика плюхнулась на кровать, подпрыгнув весело поинтересовалась:
— Как дела?
Ника села рядом.
— Неплохо, — ответила она, раскладывая на кровати небольшое игровое поле 'всезнайки'.
— Я вижу в твоих словах скрытый смысл, — взяв семь фишек, хитро призналась Лушана.
— Какой интересно?
Ника выложила карточки с темами.
— Ведь если бы у тебя все было хорошо, ты бы сказала 'хорошо'. Или 'нормально' если бы у тебя все было хотя бы нормально, но неплохо, это значит 'плохо', но не совсем, — протараторила Лушана и, выхватив карточку с темой, заметно обрадовалась:
— О! 'Вонючие варева'! Считай, ты проиграла!
— Похоже на то, — согласилась Ника.
Знания по составлению зелий и ворожбе амулетов не давались маджикайям с рождения, в отличие от индивидуальных экстраординарных способностей — подобные практики приходилось изучать. Но быть зельеваром давно не считалось престижным, поэтому большинство молодых маджикайев благополучно проходили мимо этих знаний. В это время никому не нужны сведения о деликатных способах приготовления настоя из александрийского чернозема с добавлением правой лапки трехглавой жабы, или многодневного плетения оберега от свиста дсонакавы. Да не так уж и просто найти в современном мире жабу-мутанта или горе-великаншу. Ника не была исключением, она довольствовалась мануальными способностями, данными ей природой, и не уделяла время на изучение чего-то иного.
— Но я рада, что тебе 'плохо', пусть и не совсем, — сказал Лушана.
Нику озадачила подобная откровенность.
— Это почему?
— Когда ты в порядке, ты хорошо спишь по ночам.
— Это разве плохо?
— Нуууу, меня ты не зовешь. У меня же подруг немного, сама знаешь.
Ника поежилась от неуютных размышлений. Она не считала Лушану своей подругой, мормолика была всего лишь забавной соседкой, которая на пару с 'всезнайкой' являлась типичным символом скуки.
— Но ты днями обычно сильно занята, — неуверенным тоном попыталась обелиться Ника. — Да и я тоже.
— Писать некрологи не особо-то веселое занятие. Если бы ты вдруг, прямо-таки средь бела дня позвала меня прошвырнуться по магазинам, я бы написала честный некроложек и пулей рванула развлекаться.
— А что, обычно ты неправду пишешь про умерших?
— Конечно! — закатив глаза, призналась Лушана. — О мертвых сама знаешь — либо хорошо, либо никак. А если о них никак не писать, то я потеряю работу. Но иногда так и хочется написать правду.
— Например?
— 'Он был феноменальным уродом. Хвала богам, что сдох'
— Да... — согласилась Ника, вспомнив неожиданно воскресшего маджикайя, — хорошо бы если так.
— Это ты про кого сейчас? — уловив ход мыслей, спросила Лушана.
— Ааа, — отмахнулась та. — Твой ход.
Мормолика украдкой глянула на спрятанные в ладони фишки и выложила одну из них.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
