Великое княжество Литовское

В других городах Полесья некоторое время еще правили князья из династии Рюриковичей, но и они подчинились Литве.

Признав над собой власть Великого княжества Литовского, в то время уже сильного государства, турово-пинские земли, таким образом, ликвидировали свою зависимость от Золотой Орды.

В 20 — 30-е годы XIV в. в состав Великого княжества Литовского вошло небольшое Слуцкое княжество. Правившая здесь династия Рюриковичей некоторое время сохранялась и при Гедиминовичах. Но с течением времени земли слуцких князей перешли в великокняжеское владение: последний слуцкий князь упоминается в 1387 г. Эту судьбу разделило, рано или поздно, большинство западнорусских княжеств.

Мирный характер завоевания

В 1-й половине XIV ст. в раздробленных землях бывшей Киевской Руси наметилась тенденция к централизации. В восточнорусских княжествах собирание уделов взяли в свои руки московские князья. В западнорусских же землях инициативу перехватило раннефеодальное литовское государство.

Впрочем, М. Ермолович считает, что все было наоборот: процесс образования Великого княжества Литовского начался с завоевания Новогородком летописной Литвы. Чтобы опровергнуть устоявшиеся веками исторические факты он использует малейшие зацепки, незначительные разночтения в летописях. Слишком большое значение М. Ермолович придает топонимике, вплоть до того, что выводит из названий населенных пунктов свои гипотезы, опровергающие и данные летописей и исследования многих поколений историков. Не беда, если выводы автора "Старажытнай Беларусi" вступают в противоречие с фактическим материалом — объясняется ошибкой летописца или фальсификацией источника еще в древности.

Надо отметить, М. Ермолович немало преуспел, выставляя разрозненные западнорусские ("белорусские") княжества в качестве покорителя Литвы. У него появилось много последователей, стремящихся такой ценой поднять исторический престиж своей земли. Один из них, В. Орлов, безапелляционно пишет: "Сколько слов про "захват Беларуси литовскими феодалами". Летописи неопровержимо свидетельствуют, что почти все земли предков объединились в новом государстве мирным путем, потому что имели в этом большую заинтересованность: никому не хотелось попасть ни под татар, ни под крестоносцев. А вот некоторые балтские земли наши прапрапрадеды вынуждены были действительно присоединять силой оружия. Таким образом, завоеватели были как раз "завоеваны".

Скудность источников не позволяет детально восстановить картину образования Великого княжества Литовского. Однако попытаемся выяснить: что представляли собой земли, на территории которых возникло огромное государство. Вспомним, прежде всего, о том, что западнорусские, южнорусские княжества и восточные их соседи являлись некогда единым государством — Киевской Русью. Следовательно, в XIII в. они должны стоять на примерно одинаковой стадии развития.

В первой половине XIII в. восточные и южные земли Руси, раздробленные на множество княжеств, стали добычей монголо-татар. Западнорусские земли монгольское нашествие миновало, но и они страдали от междоусобиц собственных князей, набегов литовцев, татар, поляков, походов крестоносцев и галицко-волынских князей. Могли ли западнорусские земли, находясь в состоянии глубокой феодальной раздробленности, помышлять о покорении литовцев?

В то время как русские земли распадались на уделы, их соседи-литовцы вступили в эпоху раннего феодализма. Практически для любого государства вступление в пору феодальной юности сопровождалось широкими завоевательными походами. Причем жертвами молодых хищников часто становились государства, стоявшие на порядок выше в хозяйственном и культурном развитии. Вспомним огромную Франкскую империю, возникшую на развалинах некогда могущественного Рима.

Близкие соседи литовцев — викинги — покорили Англию, Северную Францию, основали свое Сицилийское королевство в Южной Италии, подвергали систематическому грабежу побережье Испании и Южной Франции. Киевская Русь при первых своих князьях выросла в огромное государство. И, конечно, наиболее яркий пример силы, могущества и агрессивности раннефеодального государства — маленькая Монголия. Объединенная жестоким и мудрым Чингисханом, она заставила дрожать от страха едва ли не все народы Европы и Азии.

Вполне естественно, что литовское раннефеодальной государство явилось силой объединившей Западную и Южную Русь в Великое княжество Литовское. Однако противоестественно выглядит версия М. Ермоловича о завоевании Литвы Новогородком (Новогрудком), который не играл существенной роли в политической жизни средневековых русских княжеств и почти не упоминается в исторических документах.

Увы! Князья растащили Русь по кускам, каждый надеялся сохранить за собой свою маленькую родину. О большой никто не думал. Властолюбие — страшная сила! Однажды Гай Юлий Цезарь проезжал мимо небольшого городка в Галлии. Один из его спутников с улыбкой спросил: неужели и здесь идет соперничество из-за должностей, борьба за первенство во власти? На что Цезарь совершенно серьезно ответил: "Что касается меня, то я предпочел бы первым быть здесь, чем вторым в Риме".

Власть маленькая хороша, когда рядом не имеется сильных врагов, но это лишь вопрос времени. Властолюбие отняло разум, а когда он вернулся, было уже поздно. Дробление на уделы, бесконечные войны из-за соседней деревушки или городка привели к тому, что западнорусские земли оказались на краю гибели.

Кто-то с иронией говорит: белорусским княжествам надоело быть свободными, и они дали завоевать себя литовцам... Многие из них к приходу литовцев утратили свободу. В Полоцке — главном городе западнорусских земель — гордые тевтоны возводили устремленные в небеса готические храмы.

В XIII в. русский Запад лежал на наковальне, оставалось лишь дожидаться удара молота — и не одного. Почему бы не подружиться с ближайшим молотобойцем и, вместо того, чтобы обреченно ожидать ударов, встать с наковальни, присоединиться с сильнейшему и разметать прочих недругов. Врагов было предостаточно: Азия и Европа, юг и север — сомкнулись кольцом вокруг разобщенных западнорусских земель.

Признать власть лучшего из врагов или погибнуть — стояла такая дилемма, и других вариантов не имелось. Литовские князья поняли суть человека, имеющего малую власть: он готов на все, лишь бы не лишиться своей вотчины. И ее великодушно оставляли... иногда до поры до времени, иногда она переходила к детям и внукам князька, признавшего вассальную зависимость от литовского господаря.

Пути и средства включения в Великое княжество Литовское земель Западной Руси были различны: дипломатические договоры, брачные связи, захват. Но следует особо отметить, что если и велись войны, то не с западными землями, а с другими государствами, пытавшимися подчинить их своей власти: Галицко-волынским княжеством, Польшей, Орденом и др.

Из этого можно сделать вывод, что Западнорусские княжества были заинтересованы в объединении под патронажем литовских князей. Причем условия подчинения удовлетворяли практически все сословия. В сильной центральной власти были заинтересованы феодалы, ибо она могла защитить от более могущественных соседей, и помогала бы держать в повиновении собственных подданных. В сильной власти нуждались горожане и крестьяне, мирный труд которых часто прерывался набегами чужеземцев. Образование обширного единого государства приветствовалось купеческим сословием. Стирание границ и относительная безопасность передвижения способствовали процветанию торговли, и как результат — росту городов.

В союзе с русскими княжествами была заинтересована и Литва. У нее в Прибалтике появился сильный и опасный враг — крестоносцы. Между 1231 и 1283 гг. ими была покорена Пруссия, причем, не просто завоевана — прусский народ перестал существовать как этнос. Чтобы не разделить печальную участь соседей, чтобы успешно противостоять отлаженной машине Тевтонского ордена, литовцам нужны были союзники. Неоценимую помощь в борьбе с надвигающейся смертельной опасностью могли оказать богатые людскими ресурсами и высокоразвитые в хозяйственном отношении русские земли.

"Важным фактором синтеза литовского раннефеодального государства с западнорусскими княжествами было, видимо, совпадение их политических интересов",— справедливо заметил И.Б. Греков.

Как говорилось выше, литовцы фактически не встретили сопротивления со стороны западнорусских княжеств в процессе образования Великого княжества Литовского. Не последнюю роль в бескровном объединении сыграла мудрая, дальновидная политика литовских князей. Если Тевтонский орден присоединил Пруссию, целиком истребив пруссов как народность, а централизаторская политика Московского княжества сопровождалась перераспределением собственности, то Литва удовлетворилась вассальной формой зависимости. Поэтому общественная жизнь в этих землях продолжалась, сохраняя прямую преемственность от Киевской Руси.

"Народ тем более приобретал доверие к литовским князьям, — писал И. Беляев, — что при выступлении их на поприще исторической деятельности в сущности ничего не изменялось в Полоцкой и Литовской земле, — земля сия по-прежнему оставалась Русскою землею, переменилась только династия князей. Литовские князья даже не вели каких-либо общих войн с потомками Изяслава, не истребляли их, а жили вместе и даже роднились с ними, пока потомки Изяслава не перевелись сами собою; конечно и здесь, как и везде при перемене династии, не обходилось без частых обид и притеснений того или другого князя из Изяславичей, но это не нарушало общего положения страны. В Полоцкой или Литовской земле все оставалось по-прежнему; по-прежнему господствующим языком был русский, а не литовский; по-прежнему в разных Полоцких уделах, уже называвшихся Литовскою землею, сидели оставшиеся еще потомки Изяслава..." ("История Полотска или Северо-Западной Руси от древнейших времен до Люблинской унии").

Соглашение с литовскими князьями полоцкого, а позднее волынского и смоленского боярства носило традиционную форму "ряда", гарантировавшего сохранение "старины".

Особое государственно-правовое положение в Великом княжестве Литовском занимали Полоцкая и Витебская земли. Хотя здесь в 90-х годах XIV в. были ликвидированы княжения и поставлены наместники, земли эти пользовались большими политическими правами, а их купцы находились под защитой государства далеко за пределами Великого княжества Литовского. Льготы и привилегии были закреплены законами в виде уставных грамот, которые определяли взаимоотношения между центральной властью и Полоцкой и Витебской землями. Великие князья гарантировали территориальную целостность земель и неприкосновенность частных владений, обязывались назначать наместников с согласия полоцких и витебских бояр и мещан. Наместники должны были присягать жителям Полоцка и Витебска.

Столь лояльное отношение к Витебску и Полоцку со стороны Литовского правительства было вызвано многими причинами: это и огромная территория, занимаемая княжествами; и их ведущая роль среди остальных западнорусских княжеств; и их пограничное положение. В случае недовольства полочанам и витеблянам было к кому обратиться за помощью, было куда и бежать (например, князь Андрей Ольгердович полоцкий и брянский князь Дмитрий Ольгердович впоследствии занимали видное положение при дворе Дмитрия Донского).

В Западной Руси литовские территориальные князья и наместники сидели в окружении местного боярства, оно, а не литовское боярство, значится во всех договорных документах той поры рядом с литовскими князьями западнорусских земель. Западнорусские феодалы принимали активное участие в политической жизни Великого княжества Литовского. Русский язык вошел в делопроизводство Великого княжества, его жизнь регулировалась русским правом. Многие великие князья литовские приняли православие, которое также пользовалось покровительством государства.

Взаимоотношения литовцев с Новгородом и Псковом

Слияние западнорусских княжеств под властью литовских князей было лишь началом ВКЛ. Далее пошло наступление на юг, восток и север. Впрочем, и здесь движение не вкладывается в понятие — "экспансия". Жители многих русских княжеств благосклонно воспринимали стремление литовских князей соединить их разрозненные земли, непрерывно враждующие между собой, изнывающие под игом Орды и с трудом отбивающиеся от прочих внешних агрессоров: крестоносцев, поляков, шведов...

В стремительно расширяющимся литовском государстве виделась сила, способная спасти от текущих бед и обещающая благополучное существование в будущем. Перед глазами был пример западнорусских княжеств: последствия объединения имели положительный характер.

Отношения Литвы с новгородской и псковской землями складывались по уже описанному сценарию. Обе стороны принесли немало зла друг другу прежде чем, поняли, что им выгоднее дружить, что у них общие интересы и враги.

В 1236 г. магистр Ливонского ордена Волквин совершил поход на литовцев. Закончился он более чем неудачно: литовцы окружили войско крестоносцев и перебили всех во главе с магистром. На стороне немцев сражался отряд псковичей в 200 человек: им тоже досталось немало — домой вернулся один из десяти участвовавших в походе.

В летописях упоминается о литовских набегах на владения Новгорода и Пскова в 1229, 1234, 1245 г. Речь идет о немногочисленных отрядах, грабивших на свой страх и риск и часто получавших достойный отпор. А тем временем у обоих народов появился и окреп сильный, коварный и беспощадный противник. Опасность пришла издалека...

С.М. Соловьев описывает образ существования тевтонских рыцарей, призванных для борьбы с пруссами Конрадом мазовецким:

"В 1192 году во время последних попыток христиан удержаться в Палестине Тевтонский орден рыцарей богородицы получил окончательное утверждение. Новые рыцари носили черную тунику и белый плащ с черным крестом на левом плече; кроме обыкновенных монашеских обетов, они обязывались ходить за больными и биться с врагами веры; только немец и член старого дворянского рода имел право на вступление в орден.

Устав его был строгий: рыцари жили вместе, спали на твердых ложах, ели скудную пищу за общею трапезой, не могли без позволения начальников выходить из дому, писать и получать письма; не смели ничего держать под замком, чтобы не иметь и мысли об отдельной собственности, не смели разговаривать с женщиной. Каждого вновь вступающего брата встречали суровыми словами: "Жестоко ошибаешься, если думаешь жить у нас спокойно и весело; наш устав — когда хочешь есть, то должен поститься, когда хочешь поститься, тогда должен есть; когда хочешь идти спать, должен бодрствовать; когда хочешь бодрствовать, должен идти спать. Для Ордена ты должен отречься от отца, от матери, от брата и сестры, и в награду за это Орден даст тебе хлеб, воду да рубище".

К этому-то ордену обратился Конрад мазовецкий с просьбою о помощи против пруссов. Тевтонские рыцари были славны своими подвигами в Палестине, богаты недвижимым имуществом, которое приобрели в дар от государей в разных странах Европы; но они хорошо видели, что им нельзя долго держаться в Палестине, и потому не могли не согласиться на предложение Конрада. Оно обещало им новое поприще, новое средство продлить существование Ордена, которое условливалось возможностью постоянной борьбы с врагами креста христова. В 1225 году послы Конрада предложили магистру Ордена Герману фон Зальца, землю Хельмскую, или Кульмскую, с обязанностью защитить польские владения от язычников; в 1226 году император Фридрих II предоставил Ордену владение Кульмскою землею и всеми странами, которые он отнимет вперед у пруссов, но в виде императорского лена, без всякой зависимости от мазовецких князей; в 1228 году явился в новых владениях Ордена первый областной магистр Пруссии, Герман Балк, с сильным отрядом рыцарей; в 1230 году последовало окончательное утверждение условий с Конрадом, и Орден начал свою деятельность на новой почве".