| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Я немного подвинула шторку, чтобы было удобнее смотреть на бегущий за окном лес. Он уже потихонечку начинал золотиться. То здесь, то там, осень, взмахнув кистью, окрасила листья в красновато-оранжевые краски. Это пока были единственные признаки прихода сябра, первого осеннего месяца. В воздухе еще не было столь любимого мной аромата пожухлых листьев, и он еще не был тягуч и вязок от этого запаха. Не было в утреннем ветерке и отголосков морозной свежести. Трава все еще зеленела на солнце, и в этом роскошном ковре, стелящемся вдоль окраины леса, кое-где виднелись цветы. Короче, на мой взгляд, все говорило о том, что местная осень дама странная, и свой приход отмечает соответственно, почему-то исключительно с деревьев.
Я откинулась назад, вслушиваясь в стук колес. Всю группу студентов водной основы везли в Академию, находящуюся в нескольких часах езды от столицы. В карете нас было четверо: я, Ванька, Орик и Васька, поэтому расположились мы довольно вольготно. Ребята посапывали, кот, тяжело вздыхая из-за укачивающего потряхивания, лежал рядом со мной. Дорога была хорошая, трясло не сильно, хотя в целом такой вид транспорта мне не очень понравился. Я-то рассчитывала прибыть в пункт с блеском и фанфарами, то есть теллепортироваться. Однако Арид, развеселившись, объяснил, что такой вид передвижения попросту невозможен для нас. Теллепортация требует столько сил и энергии, что одному человеку даже себя переместить не по силам, не говоря уже о нескольких существах. Единственные, кто вполне свободно может путешествовать сквозь пространство — это маги основы Воздуха. Сам процесс основан на использовании воздушных потоков. Нам же, водникам, как и огненной, и земной стихиям, остается использование телепортационных сфер, которые в основном находятся в крупных городах. Так как процесс очень энергоемок, магические консервы для этой цели не производятся, да и риск велик: собирать себя по частям при сбое не многие хотели бы. Все это Арид рассказывал мне, пока мы все вместе ожидали подачи кареты. Как оказалось, маги, проводящие вывление, отправляются со своей группой и становятся ее куратором на все оставшееся обучение. А на их место для выявления пребывают новые. Хорошая новость! Арид мне нравился, а, тут куратор — что первый учитель, очень уж его влияние на дельнейшее обучение важно.
Я перевела взгляд на Орика. Все-таки сложно мне привыкнуть к тому, что орки оказались не страшными созданиями, какими их упорно рисовали авторы прочитанных мною книг, а интересными молодыми людьми. У 'нашего' орка был ровный, аккуратный носик, пухлые губы и большие, блестящие, живые глаза черного цвета. Черты лица плавные, без резкости или угловатости, овал лица слегка округлый. Высокий лоб переходил в сияющую лысую макушку. Лысым, было и тело, по крайней мере та часть, которая была видна мне. Видно, в общем-то, было не много, только руки, однако растительность на них отсутствовала полностью. Тело было мускулистым с ровным золотистым загаром (любая топ-модель обзавидуется). Однако Орика скорее можно было назвать жилистым, чем накаченным. Длинный, худой Ванька, в очках и россыпи рыжих, в тон волосам, веснушек, казался младше орка лет на пять. Особенно это было заметно, когда ребята находились рядом. После беглого осмотра нашего знакомого, мой взгляд вернулся к его рукам. 'Интересно, а волосы отсутствуют по всему телу?'
'Надеюсь проверять не будешь?' — ехидно пропел мой внутренний голос.
'Гммммм', — перед моим мысленным взором промелькнули несколько вариантов проверки.
'Сума сошла!' — поперхнулось мое второе я.
'Между прочим, исключительно с научной точки зрения'.
'Я — знаю. Он — нет. И что Орик о тебе подумает, когда ты станешь ему под одежду лезть?'
'Ничего не подумает. Объяснюсь', — заявила я и представила себе картину: я, заглядывающая под рубашку орку, рассказываю ему об особенностях строения тела жителей моего мира, и моем научном интересе.
'Вот-вот. Не находишь, выглядит не однозначно'.
'Не нахожу, у меня же к нему исключительно дружеские чувства'.
'Ненормальная'.
'Я не поняла, ты чего переживаешь-то, что я вообще проверять буду, или, что это будет исключительно с научной точки зрения?'.
'Я переживаю, что это заразно. И скоро мне тоже станут приходить на ум бредовые идеи'.
'Интересно', — отвлеклась я от ворчания своего зануды. 'А это особенность исключительно Орика или всей расы'.
'АААА', — зарыдал мой внутренний голос.
— АААА, — ткнулся носом мне в руку Васька, отвлекая от диалога. Ой, плохо мне. — Помираю, я, слышишь!
— Вась, потерпи немножко, скоро уже доедем, — я стала тихонечко поглаживать страдальца. — Дыши поглубже, должно помочь.
— Мне не помогает!
— А ты пробовал?
— Пробовал! — кот, даже и не думая следовать совету, поднял на меня мученический взгляд. — Нет, ну кто придумал эти колымаги? Это же ужас какой-то! Садисты! Никакой заботы о бедных, несчастных путешественниках! Мне плооохо, мне ужасно! Мне....А эти, эти! — Васька обвинительно указал на соседей. — Спят!!!
Хвостатый скандалист возмущенно вскочил на лапы, и, вдохнув побольше воздуха, издал душераздирающее 'Мяу'. Я вздрогнула от неожиданности. Ребята с перепугу подскочили вверх, не рассчитали с пронося высоту кареты, дружно треснулись лбами о деревянные перекладины, и завалились обратно на сидение. Кот удовлетворенно понаблюдал за этим бедламом и, улегшись мне на колени, стал глубоко дышать. Видимо, все-таки помогло.
— Что это с ним? — Орик удивленно уставился на Ваську, потирая лоб.
— Конвульсии, — судорожно выдохнула жертва поездки и стала дышать активнее, с хрипом, по максимуму выкатив глаза. 'Видимо, ехать ему было столько плохо, сколько скучно', — подумала я, решив пока не вмешиваться.
— Крепись, малыш, мы уже скоро доедем, — Ванька соскочил с сидения и взволновано опустился перед нами на колени. Орик неловко замер, испуганно наблюдая за развернувшейся картиной. Васька стал дышал чаще, изредка постанывая. В момент, когда Ванька максимально приблизился к 'страдальцу', кот с особо протяжным хрипом вывалил язык и застыл. Все замерли. Кульминация. Слезы, причитания, выдранные с горя волосы — все осталось в кошачьих мечтах.
— Фууууууууу, — закашлялся Ванька, размахивая перед носом рукой. Кот удивленно приоткрыл один глаз, пытаясь понять причины столь неадекватной реакции.
— Поклеп! — Васька оскорблено взвился вверх. — Обман! Клевета! — накинулся 'покойный' на опешившего друга.
— Ужас, — повторил Ванька, уже демонстративно разгоняя перед собой воздух.
— Шери, нет, что он себе позволяет?! — в голосе кота послышались истеричные нотки.
— А надо зубы чаще чистить, — мстительно проговорил водник, возвращаясь к себе на место.
— Ах, ты! — от такой наглости хвостатый провокатор лишился дара речи. — Да ты! Да что б тебе! Да ... Ах, вот оно что! — окончательно взбеленился кот, услышав наш с Ориком сдавленный смех. Да я! Я. Я на вас обиделся. Вот!
Я стояла у окна в своей комнате и смотрела, как за окном постепенно сгущаются сумерки. Легкий прохладный ветерок шевелил еще влажные после душа волосы. Как оказалось, магия полезная в быту штука. В моей маленькой, квадратов десять-двенадцать, неказистой комнатушке, не совсем уютной, с узкой кроватью и маленьким столом, было два неоспоримых достоинства: крохотный, но собственный душ, где вода с помощью магических насосов поднималась вверх, и большое, во всю стену окно, делавшее комнату солнечной и светлой. Этаж у меня был третий, вид, гмммммммм, можно сказать красивый.
'Гмммм, с очень большой натяжкой'.
'Ну и чем тебе не нравится, зануда ты мой?' — поинтересовалась я у своего внутреннего голоса.
'Я как-то больше привык видеть архитектурные строения в окружении аккуратненьких парков, дорожек и фонтанов. Замок посреди огорода не в моем вкусе'.
Да уж, что ни говори, смотрелось действительно странно. Большой замок с множеством разнообразных башенок, расположенных на нескольких уровнях, примерно с пятого по девятый этаж, стоял в окружении буйно колосящейся растительности сельскохозяйственного назначения. Капуста, репа, тыква, редис, возможно, картошка. Это то, немногое, что было опознано мной при более детальном изучении. Оставшуюся, бОльшую часть, я даже и в глаза то ни разу не видела. Вот уж интересно, кто у них здесь всей этой красотой занимается?
'А ты угадай с двух раз?'
Явно не магистры высших ступеней. Что-то мне подсказывает, что с неопознанными колосистыми объектами за окном я познакомлюсь очень даже скоро. Да здравствует студенческая практика и натуральное хозяйство! За огородом, чуть в сторону от моих окон, располагался сад. Там, несмотря на приход сябра, распускались цветы, пленяя глаз всеми оттенками радуги. Легкий ветерок доносил до меня горьковато-сладкий аромат растений. Магическое это явление или просто особенности местной осени, я надеялась выяснить в ближайшее же время. За садом в одну сторону начиналась лесистая местность, в другую — снова поля сельхоз назначения, которые заканчивались высоким забором, отделяющим территорию Академии от внешнего мира.
— Шери, а я не понял, а почему тут всего одна кровать? — Васька запрыгнул ко мне на подоконник. Он перестал дуться и активно изучил все десять квадратов нашего жилища, когда я была в душе.
— Вась, вот скажи, зачем тебе вторая кровать? — я устало облокотилась на раму. Кот задумчиво посмотрел на меня. И не заметив в моих глазах и капли понимания, воскликнул: — Как зачем? Я где спать-то должен?
— Зачем тебе целая кровать? Мы, думаю, и на одной поместимся. Кот с сомнением перевел взгляд на обсуждаемый элемент обстановки, затем на меня, потом на себя, потом снова на меня, и опять на кровать.
-Можно конечно, — неуверенно согласился он — Но как-то обидно! Меня что, за личность не считают?
— Тебя за кота считают! — упокоила я его.
— Личность, даже если это кот, на полу спать не должен, — гордо заявил Васька и, спрыгнув на кровать, стал укладываться спать. Я посмотрела на хвостатого друга и решила последовать его примеру.
Люпин — дух стихии
2.2
Я задумчиво гоняла по тарелке кусочек вареной колбаски. В Академии мы были уже четвертый день. За это время нас познакомили с местом, где мы будем жить и учиться ближайшие восемь лет. Библиотека, классы, столовая, кабинеты учителей, лаборатории — все слилось в моей несчастной головушке в одномастную картину. Ярким пятном на фоне этого сияла наша садово-огородная экскурсия. Из увиденного в ходе путешествия меня больше всего поразил сад. С помощью магии на небольшой территории поддерживалось вечное лето, благодаря чему пышным ковром цвели анютины глазки, алели розы и гладиолусы, плелся по резным деревянным столбам виноград, распускались тюльпаны. Помимо прочего здесь так же обитали разнообразные травки, коренья и другая растительность, используемая при изготовлении различных зелий. Что касается огорода, то я оказалась права: его окультуриванием занимались студенты, что и поспешил радостно сообщить нам его упитанный смотритель. После чего не менее радостно добавил, что, так как огород является неплохим подспорьем Академии, то бывать мы здесь будем часто и в обязательном порядке.
Я вздохнула, и к кусочку колбаски присоединился маринованный огурчик. Теперь они поочередно курсировали по моей тарелке. Беспокоил меня совсем не факт окучивания картошки и перелопачивания грядок. Нам сообщили, кто является Практиком, а кто Теоретиком. Всем, кроме меня. Орик выбрал специализацию Боевых магов, Ванька — Лекарей, а я маялась от неизвестности. Именно это и лишало мня аппетита, заставляя каждый раз вздрагивать, представляя, что я окажусь Теоретиком, когда оба моих друга — Практика. На мой вопль 'а как же я?', делегат ответил, что сегодня вечером мне предстоит посетить кабинет учителя, где он все популярно и объяснит. Сие странное поведение мне очень не понравилось. Моя бурная фантазия скучать мне не дала: я очень живо представила себя Мыслителем. Прозябающая в архивах, пропитанная пылью и запахом отлежавшейся бумаги, я, кряхтя, ковыляю к стеллажу, вспоминая свою 'интереснейшую' жизнь среди молчаливых книг и фолиантов. Взгрустнулось! А если политиком? Бррр. Ни в моем мире, ни в этом, политика меня не возбуждала. Тогда ученым? На столе куча реагентов, дым коромыслом, в колбах кипит и плещется непознаваемая масса болотного цвета. А где я? А я под столом, волосы дыбом, лицо синюшного цвета. Меня только что хватил удар, так как в силу своей невнимательности, я схватила не ту колбу. Еще печальней!
— 'Посмотрите, что я достал!'.
Орк с улыбкой уселся к нам за столик и потряс свернутой бумажкой. Сегодня был выходной, и мы с ребятами сидели в студенческой столовой, раздумывая, как его провести. Вернее, думали Васька с Ванькой, предлагая спасть до посинения, есть до изнеможения и читать до позеленения. Первые два пункта отстаивал кот, третий, соответственно, мой друг. Я в спор не вмешивалась, думая о своем. Собеседники несколько раз пытались втянуть меня в обсуждение. Но, видя, что это гиблое дело, последние несколько минут старались договориться сами. В итоге, диалог грозил перерасти в небольшой скандальчик. Так что Орик подоспел как раз вовремя.
— Ну и что это такое? — кот раздраженно уставился на свиток.
— Пока вы тут сидите, я раздобыл наше расписание на год, — улыбнулся орк.
— Показывай скорее!
Ванька тут же забыл о недавнем споре и принялся разворачивать бумагу.
— А у тебя оно не должно быть другим? — уточнила я.
— Нет, — махнул рукой мой друг, не отрываясь от чтения. — У нас лекции общие, а вот лабораторки и практика разные, хотя и называются одинаково. Просто Боевые Маги отрабатывают одно, а Лекари — другое.
— Что же нас ждет? История развития магии, Особо Опасные Объекты, Защитная магия, Травоведение, Общемагические Основы, Адаптация.
— Что? — удавилась я. Ну, предположим, нам эти знания могут пригодиться, но всему курсу он зачем.
— Знакомство с местной флорой и фауной, — прочитал расшифровку Ванька. — Интересно, почему здесь так много времени уделяется этому предмету.
— У нас же в школе была биология там, зоология', — я пожала плечами, не видя, пожалуй, кроме названия, ничего странного в предмете. — Орик, ты не в курсе, что за наука такая? — решила уточнить я.
— Знакомство с ЖИВОЙ флорой и фауной, — удивленно пояснил орк. То, что мы — иномирцы он знал, но иногда забывал, что нам могут быть не известны даже самые простые вещи.
— То есть живой? Ты хочешь сказать, что в вашем мире есть говорящие кактусы, прыгающие тюльпаны и поющие фикусы? — саркастически заметил Васька.
— Не только. Мы изучаем и то, что живо на текущий момент, но и то, что было живым. То есть вместе с русалками и водяными, поющими водорослями и морскими гидрами, это так же могут быть протухшие членистоногие плавуны, окислившиеся медуньи или задохнувшиеся слизни, — в ответ съязвил Орик.
Кот поперхнулся, а орк, видя позеленевшую меня, поспешил добавить: — Но последних изучают не очень детально.
Я представила, что значит даже слегка детально изучить задохнувшегося слизня, и, кажется, позеленела еще сильнее.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
