01. Классификация. Пчеловодство

— Силовые поля у вас от них?

Черный промолчал, ни подтверждая, ни отрицая. Видимо, уже пришел в себя.

-Так. Ты говоришь, что убивать нас не станешь... сразу. Что тебя держит?

— Меня? Любопытство. Я рожден умным — меня Мать вынашивала че... два месяца! — Черный не замечал, что рассказывает о том, о чем раньше молчал. — И я хочу знать больше. О людях на других планетах, о нелюдях, о "потерянных", о которых ты все время говоришь...

Он замолчал, опомнившись. Йен улыбался:

— Приходи к нам, у нас будет много ночей для сказок, о султан!

Черный понуро вышел через дверь в конце коридора.

— Интересно, что у них с полами? — Ки задумчиво смотрела вослед очередному курьеру, принесшему еду в коробках. — они бесполые или как?

— Ну, судя по первому разговору, меня приняли за трутня, то есть, самца. У них есть Мать, должны быть самцы. Это ведь люди, и биология, как бы ни была изменена, будет все той же: две гаметы соединяются... и так далее. Мне вот что интересно: Мать одна или их несколько на планете? И почему мы не увидели следов деятельности кроме этого лабиринта? Впрочем, подождем ответов...

Ответов они ждали долго — более шестидесяти часов ничего не происходило, кроме регулярной подачи пищи. Курьеры не отвечали, они даже не реагировали на слова. Ни Йен, ни Ки не смогли от них добиться хоть какой-то реакции.

Вдруг в коридоре появилось шествие, в центре которого восседал на сиреневом силикоиде давешний старик.

— Я счастлив вам сказать, что вас казнят. И мне поручено за этим наблюдать.

Йен поискал глазами черного, но того нигде не было.

— Приготовься, Ки, будем прорываться. Что-то я не в настроении от такого "счастливого" известия. Видела нишу, откуда первый раз появился черный? Там может быть выход. А может и не быть. А может, он открывается изнутри.Но проверить надо. К насилию, до последней возможности, не прибегаем. Это всегда потом трудно сгладить в политическом смысле. Но и помирать не станем. Хватит, отдохнули на курорте. Теперь так. Переводи скаф в режим "А1" и подготовь режим "А0", до последней цифры кода. Голосом. В "А0" энергии хватит минут на тридцать, поэтому, как только выскочим — сразу снова в "А1", тогда у нас будет три-четыре часа. А там посмотрим.

Ки кивнула и быстро набрала коды на запястье, а потом перевела управление на голосовое.

И вовремя: с потолка опустились силовые стаканы и окружили пленников. Причем так плотно, что руками пошевелить стало невозможно.

— Давай! — сквозь треск Ки услышала приказ командира и голосом ввела последнюю цифру кода. Экзоскелеты загудели и две сверкающие, искрящиеся фигуры выскочили из силовых стаканов. Стаканы тут же дернулись их снова накрыть, но беглецы, не теряя ни секунды, бросились в сторону застывших "наблюдателей" и, лавируя между ними, к нише в стене. Краем глаза Йен увидел, как силовой стакан прошелся по одному из фонарщиков — только красные брызги плеснули во все стороны. А затем... затем другой стакан задел фиолетовую тушу силикоида. Тот взвился от боли, потеряв огромный кусок своей плоти, из полукруглого обрезка брызнула белая густая, как сметана, жидкость, а маленький наездник в криком полетел кувырком, ударился головой и затих. Йен понадеялся, что тот жив, хотя жалости к нему не испытывал. Это все заняло пару секунд, пока они не нырнули в темноту ниши. К сожалению, в ней был тупик.

Но как только они это поняли, то тут же почувствовали, что и назад дороги нет — там уже также была стена. Они куда-то двигались в совершенно темной кабине лифта. Сверкание силового поля скафандров слегка освещало их самих, но ничего вокруг, как будто стены были покрыты сажей.

— Переводи в А1, а то перегорим.

Ки перевела и зажгла нимб над головой, Йен сделал так же. И тут же рассмеялся — прямо перед ним, переливаясь в оттенках белого, сияло не слабее светильника ужасно довольное и раскрасневшееся лицо девушки.

— Чего-то такого я и ждала все эти дни, но думала, тебе виднее, когда. Мне там вот как надоело, а черный нас, похоже кинул.

— Не кинул. — Раздался голос. Ки забыла отключить внешний динамик, а фразу сказала на синийском. Они не заметили, как лифт остановился, и одна из стенок открылась. Внешне ничего не изменилось, так как за ней была такая же непроглядная темнота.

Йен мог бы заметить силуэт в инфракрасном излучении, но все произошло быстро, а он отвлекся на созерцание Ки рядом с собой. "Да, проблема..."

— Не кинул, если я правильно понял это слово. — Повторил черный, появляясь в проеме. — Гасите свои лампы и идите за мной. Вас ждет Вторая Мать!

"Вторая?.." — Йен и Ки одновременно обменялись неслышными проводником возгласами.

— Да, вы не ослышались! — Черный сказал это, словно мог слышать их внутренние переговоры. — Вторая Мать. Я ее слуга и ... трутень. И она готова разрешиться от бремени... Но Великая Мать не хочет уступать свое место. Хотя все сроки прошли и ей пора.

— А вы не можете?.. — начала было Ки, но Йен ее опять одернул: "Сначала обсуждай идеи со мной!"

— Еще долго идти?

— Нет, уже почти пришли.

Они подошли к невидимой черной двери и вошли в слабо освещенный зал, хотя, после темноты, и такой свет резанул глаза.

Зал был вытянут и невысок, скорее большой коридор с маленькими комнатами-нишами по бокам. По залу семенили маленькие человечки — не выше полуметра — и несколько штук повыше, нормального для этой планеты роста. Все были одеты в темно-серые балахоны, почти черные, но совсем черный был только у Трутня.

Он их повел в дальний конец зала. Там на каком-то странном ложе полусидя возлежала огромная, не менее трехсот килограммов весом, обнаженная женщина, вокруг нее суетилось несколько человечков. Двое из них принимали роды! Дети рождались совсем маленькие, как котята. Вдруг показался один крупнее и, когда он родился, все замолчали, пока мать не дотронулась до его головы. Дети не кричали. Их сразу же уносили прочь. Двое человечков ... доили Мать, наполняя молоком сосуды, а еще двое стояли напротив ее лица с привычными желтыми кубиками в мисках, сосудами с водой и какими-то салфетками.

Мать опустила утомленный, но очень ясный взгляд на пришельцев и трубным голосом произнесла:

— Ты их привел.

— Да, я все сделал, как ты сказала — напомнил Той о них. Она послала старое "сиятельство" их казнить. Они сбежали. Туда, куда я их направил.

"Ну ты жук! Направил он..."

Впрочем, злиться не стоило — и правда, направил, показавшись из ниши, не входя в нее.

— Там сейчас кутерьма. "Сиятельство" сильно ушиблось, но живо, хотя вряд ли будет способно рассказать что-то. Силикоид ранен и также для нас безопасен. Их ранили не беглецы, а силовые ловушки.

— Подойди.

Черный подошел и низко поклонился.

— Приди ко мне через две луны.

Черный счастливо засиял.

— Вы! Вы люди, о которых я слышала от тех, убитых Той. Впрочем, заслуженно.

— Мы люди, но не те. Мы агенты Союза Миров, направленные для установления контакта — Йен увидел, как Мать с усилием перевела взгляд с Ки на него. В этом взгляде было много чего, но и что-то, что, несмотря на всю безобразность картины в целом, коротко говоря, бесформенный кусок жирного мяса с головой, украшенной тройным подбородком, навевало мысли о неземном блаженстве, если она тебя полюбит. Йен тряхнул головой, наваждение прошло. Но синие глаза, смотрящие в душу, остались.

— Он главный? Как ты и говорил. — Черный кивнул.

— Да, я капитан, а она молодой агент, мой напарник.

Мать молча смотрела на них.

Шевельнулся черный, глянул на Мать и, увидев что-то в ней, сказал:

— Мы вас освободим. Но взамен вы нам поможете. На ваш выбор — убить Ту... Убить Великую Мать. Если нет — перевезти нас всех, кто в этом зале, на другой континент. И некоторые вещи. У вас есть корабль?

Йен молчал, опять давая высказаться другой стороне до конца.

— Или на другую планету...

— Убивать не станем. Насчет перевезти — подумаю. Но ответьте на вопрос: почему вы до сих пор не разделились сами? Ведь на поверхности воздух есть и вода. Правда, мы не видели там никакой жизни. Как вышло, что вас так мало и вы живете под землей?

— Я не знаю. — черный уныло опустил голову.

Тут подала голос мать:

— Те, кого вы называете силикоиды — всему виной и одновременно причиной. Когда триста сорок пять оборотов планеты вокруг солнца назад (Йен мысленно пересчитал — 670 стандартов, сходилось) сюда прилетели люди с Земли... — Черный удивленно воззрился на Мать, открыв рот, — Им показалось, что на этой планете есть все, но нет жизни. А жизнь они везли с собой. Правда, по какой-то причине их было мало: две женщины и пятеро мужчин. Но они все же решили попробовать создать тут свой мир.

Силикоидов они не сразу заметили — те были тогда еще малоподвижны, хотя и умны. Странные упругие камни и только. Люди построили Базу, следы которой вы видели наверху. Энергию давал реактор корабля, на котором они прилетели. Силикоиды быстро, по своим меркам, научились получать энергию от этого реактора и сами стали гораздо шустрее.

У людей не получалось только одно — оставить потомство. Тем более, что одна из женщин погибла.

И тут силикоиды, которые к тому времени вступили в контакт и помогали людям при строительстве, сообщили, что разобрались в причине и могут ее исправить. Люди, потеряв надежду размножаться естественным способом, согласились. И последняя женщина родила дочь, в чью сущность вмешались силикоиды. Так родилась первая Великая Мать. Особенностью вмешательства стало то, что женщина могла рождать очень быстро, легко и сразу по нескольку плодов. От срока, прошедшего от зачатия до рождения зависит уровень развития человека. Одна луна — раб, две — инженер или сиятельство, все они бесполы, три-четыре — трутень или мать. Трутней воспитывают и потом отбирают для воспроизводства или оскопляют, переводя в инженеры. Матерей убивают. Впрочем, такое случается редко — мы можем управлять процессом и не носим матерей до зрелости.

Так силикоиды дали людям жизнь. Но они же постоянно ее ограничивают, не давая нам выйти на поверхность. Дело в том ,что мы можем питаться только плотью особых грибов, растущих под землей в темноте. Хотя, наверное, можно найти и другой источник пищи — но его пока нет. Мясо мы есть не можем. Плоть силикоидов тоже. — похоже, что эдак Мать шутила.

— Генератор корабля поселенцев работал двести лет — в нем какой-то особый принцип, не ясный ни людям, ни силикоидам. А когда он стал вырабатывать меньше энергии — опять на помощь пришли силикоиды. Они создали на основе собственной плоти энергетические панели, дающие электричество. Но нам сейчас нужно меньше света, чем древним людям.

Я была рождена восемь оборотов назад и два — как должна была сменить стареющую Мать. Но та не захотела! Такое бывает. Обычно, при этом одну из матерей убивают. Я выжила. Вошла в возраст, а один из трутней Той оплодотворил меня. Его с нами больше нет. Зато есть он. — Она указала глазами на черного.

— И тут прилетели два корабля тех, кого вы назвали пиратами. Они наткнулись на наш лабиринт и увидели там что-то для себя ценное. А когда мы с ними попробовали поговорить — они стали убивать. Их посадили в клетку, а затем казнили. В руки Той попал их катер и его небольшой реактор, а в мои — корабль. Я его сумела посадила на другой стороне планеты. Он ждет, но, кажется, не может больше летать. Я хочу, чтобы вы нас туда доставили — там будет мой ... улей! И я хочу наладить контакт с вашим Союзом Миров, чтобы не зависеть больше от силикоидов. Да, они спасли людей, но для себя. И не дают развиваться.

Долгая речь утомила Мать, она откинулась на подушки. Вокруг засуетились няньки, напоив ее и сунув в рот несколько кубиков.

Ей нет и шестнадцати земных лет, а она говорит, что уже три года как может рожать. Да, биологию, ползучие камни переделали на славу...

Пойти на поводу — не просто вступить в контакт, это уже вмешательство. С другой стороны — контакты были и раньше, причем очень негативные. Великая Мать явно ни на какие соглашения и переговоры не пойдет. По идее, ульи уже разделились, только не могут разлететься...

Йен вопросительно смотрел на Ки — его решение повлияет на ее карьеру, так как формально они оба — равноправные агенты, и спрос с них обоих, если и не одинаков, то почти.

— Нам надо посовещаться.

Вторая Мать кивнула, слегка улыбнувшись — очевидно убедилась, что и в этом дуэте в конце концов решение за женщиной. Ну и пусть.

— Ки, твое мнение?

— Я за перевозку.

— Мы можем попытаться уйти сейчас. Энергии должно хватить пробиться на поверхность — мы ехали на лифте вверх. Но это почти наверняка погубит или ее, или ту, Великую. Пусть она хотела нас казнить. Она в своем праве.

— Другими словами, если мы ее перевезем — мы предотвратим войну? А если откажемся — вероятно, развяжем.

— Молодец, девочка! Ты начинаешь делать успехи в казуистике, помогающей в нашей работе. С такой точки зрения наши действия оправданы.

Для успокоения совести, Йен снова спросил Мать:

— Чем обернется для вас наш отказ?

— Вы отказываетесь?

— Чем?

— Вероятно, мы попытаемся сами убить Ту. Но за ней силикоиды и двадцать две тысячи рабов. У меня тридцать, голов, не тысяч. Но мы попытаемся. И я стану Великой Матерью. Или погибну.

Йен кивнул.

— Мы согласны! Как нам выбраться на поверхность, чтобы вызывать катер?..

* * *

Йен и Ки лежали в боксах медотсека, проходя первичное обследование, а их катер проходил основательную чистку — ведь на нем перевезли за три рейса кучу маленьких людей на другую сторону планеты. За первый рейс — десять рабов и трех инженеров, которые тут же начали строить временное жилище. Затем мать, трутня и еще десять рабов, а потом — оставшихся младенцев и рабов-воспитателей. К этому времени, улей ... жужжал как потревоженный улей, и последние беглецы пали под выстрелами силового и механического оружия. Пятеро рабов собой загораживали другую пятерку, несущих по три-четыре младенца в специальных сумках. Четверо добежали...

Мать только печально кивнула головой и поблагодарила Йена и Ки. Ни прощальными речами, ни подарками стороны не обменялись, кроме краткого напоминания из уст Черного Трутня: "Передайте Союзу Миров — мы готовы к контакту"

Пиратский корабль был посажен ... Скорее, брошен в пустынной каменистой местности, но очень неудобной для силикоидов. В десятке километров от него протекала крупная река.

Очевидно, последнее, что смогли сделать несчастные пираты — это дать такой код, чтобы корабль при посадке повредился. Но генератор был цел. И новый улей начал жить своей жизнью.

Йен повернул голову в сторону Ки, та посмотрела на него.

— С боевым крещением, подруга! Теперь осталось самое сложное — написать такой рапорт, чтобы нам выделили грант. И не подумали его урезать!

Ки посмотрела в потолок мутным от лекарств и боли взглядом — аппаратура вправляла ей не совсем правильно сросшуюся ключицу.

— Ну, насчет твоего предложения руки и сердца... Я наверное еще долго не захочу детей — от них такая морока... И к тому же, я слышала, у тебя есть какая-то Нина!..