Раскаленная луна

— А если никто о нем не знал? — глаза Леграна азартно загорелись. — И он не прошел посвящение? Такое возможно!

— Зачем? — Алена встала со стола, взяла папку из рук вампира и уселась ему на колени. — Искать какого-то мальчишку, который, вероятнее всего, уже мертв.

— Потому что он может быть полезен. Потому что он может быть опасен. Потому что мне скучно, и после бесчинств Анубиса ничего интересного не происходило.

— Со мной тебе тоже скучно? — девушка прильнула к его губам.

Вот она... радость вампирского существования: прижать горячее тело к груди, почувствовать, как сладко бьется живое сердце. Люди хотят бессмертия, а когда получают его, понимают, что их жестоко обманули. Вечная жизнь — не дар, а проклятье. Сначала ты теряешь друзей, близких, родных. Потом теряешь родной мир. Видишь, как его перемалывает прогресс, как уходят в небытие некогда дорогие, простые и такие понятные вещи. Но, самое главное, ты теряешь собственную жизнь. Перестаешь чувствовать, осязать, любить. На многое ли способен ходячий мертвец? Пища не дарует наслаждения, сон не приносит спокойствия, плотские утехи не зажигают сердце и не ласкают тело. И единственный способ вернуть, хоть на небольшой срок, способность жить может дать только кровь. Не та, донорская, из пакетов, которую вампиры вынуждены пить каждый день, чтобы не умереть с голоду, а настоящая, горячая, струящаяся по венам и артериям. Только она наполняет тело жизнью, только благодаря ей мир снова обретает краски, и сердце начинает биться в полную силу. Еда становится вкусной, вино — пьяным, любовь — возможной. Именно поэтому вампиры выходят на охоту, именно поэтому они никогда не откажутся от настоящей добычи.

— О, — Алена обняла его за шею, куснула за мочку уха. — Вижу, ты недавно охотился?

Да, еще вчера. Чем старше становишься, тем на меньший срок хватает заряда живой энергии. У него есть неделя в запасе, прежде чем желанный источник иссякнет, и нужно будет искать новую жертву.

Но в нынешние времена не все так просто. Жизнь в городе диктует свои законы. Бесконтрольная охота запрещена. Один человек в один месяц — такова ставка для него. Есть больший срок, но есть и меньший. Древние — самые опасные и самые жадные вампиры обитали за пределами Москвы и области. Но оно и к лучшему. Здесь он, Анатоль, главный, но даже ему приходится соблюдать законы. Так что приходиться жить — неделю, не жить — три. И с каждым годом терпеть пытку становится все тяжелее. Самир и не выдержал. Не дождался своей очереди, вышел на охоту. Неосторожно и, поэтому, глупо. Хотя он всегда отличался несдержанным характером.

— Иди ко мне. — Легран прижал Алену к себе и усадил ее на стол...

* * *

Мальчишку все-таки нашли. Понадобилось всего два дня, чтобы выйти на его след. Анатоль, выслушав доклад по телефону, отдал приказ:

— Поймать и привести ко мне. Живым. Vous m'avez compris?

Положив трубку, он в предвкушении улыбнулся. Похоже, жизнь снова становится интересной.

__________________________________________________________

Примечания:

Il ne faut pas juger de l'arbre par l'ecorce. -(фр.) Внешность обманчива

Ma chere — фр. Дорогая

Plus a le diable, plus il veut avoir — (фр.)Дай ему палец — всю руку откусит.

Absurde — (фр.) Чушь! Абсурд!

Vous m'avez compris? — (фр.) Вы меня поняли?

Глава 4

В дверь снова затрезвонили. Кнопку звонка держали долго, настойчиво, выворачивая и без того натянутые нервы.

Кого принесло на ночь глядя? Милицию? И как, интересно, они на меня вышли? Пожар, вроде, уничтожил все следы на месте преступления и предъявить мне нечего. Хотя кто их знает?

Звонок повторился, хлопнула соседняя дверь — сосед часто выходил покурить в тамбур. Ладно, если со мной хотят поговорить, то свидетель не помешает.

Я предварительно посмотрел в глазок: так и есть, Пашка, двадцатипятилетний бугай, прикуривал сигарету и собирался открыть общую дверь, отделявшую наши четыре квартиры от лифтов. Наверняка он услышал возню на площадке и решил проверить.

Я вышел со словами:

— Это ко мне.

— А, здорово, Рэм! — Сосед, не выпуская изо рта сигарету, щелкнул замком.

Дверь резко толкнули, едва не сбив Пашку с ног. Вломившийся мужик отбросил соседа в сторону. Следом за ним ввалились еще двое. Все — мускулистые, хорошо сложенные, в черных джинсах и футболках. И они меньше всего походили на служителей закона. Один из них, бритоголовый верзила, в пару прыжков оказался рядом и крепко схватил меня за руку.

— Ты-то нам и нужен!

— Какого... — взревел Павел, сжав кулаки. Но тут же умолк, оцепенело уставившись в одну точку. К нему подошел смуглый, явно восточных кровей, парень и сделал повелительное движение рукой. Сосед, с каменным лицом, молча развернулся и шагнул к своей квартире. Он что, сдурел? Обкурился? Зная Пашку, он никогда бы... Стоп... Вялая походка, тупая покорность... Очень похоже на гипноз. Меня недавно тоже гипнотизировали... Твою мать! Это ж упыри!!!

Не долго думая, я изо всех сил врезал бритоголового в подбородок и, пока тот заваливался назад, влетел в квартиру.

— Стой! — крикнули мне вслед, но я успел захлопнуть дверь и защелкнуть замок.

Достали таки! Что теперь делать? В милицию звонить? Бесполезно, не успеют приехать. Вампиры чертовски быстрые...

— Открывай! — дверь содрогнулась от удара. Жаль, что она деревянная... Надо было не откладывать и давно поменять на металлическую. Теперь же времени совсем не осталось.

— Ломай, — пробасил кто-то из упырей.

Проклятье! В одиночку мне с ними не справится! Я и одного-то уложил с трудом... Сквозь бешено скачущие мысли, прорезалась одна. Сумасшедшая, но выбирать мне не приходилось.

Я жил на девятом этаже — на улицу просто так не выпрыгнешь, а вот если удастся перелезть через перегородку на соседний балкон, то попасть в чужую квартиру будет не слишком сложно: сейчас из-за жары окна и балконные двери открыты настежь.

Из коридора слышался треск ломавшейся двери. Я рванул к балкону, взобрался на перила, одной рукой придерживаясь за стенку, другой — балансируя и сохраняя равновесие. Внизу разноцветными пятнами мелькали машины, крохотные люди спешили по своим делам... Перед глазами вдруг все поплыло, колени задрожали, по спине покатились капли пота. Надо сделать всего один шаг. Уцепиться за фанеру, разделявшую балконы, и перенести вес с одной ноги на...

— Уходит! Лови его, Альт!!! — донеслось из квартиры.

Я не успел. Не хватило какой-то секунды. Именно в тот момент, когда, казалось, все получилось, грубая рука схватила меня за лодыжку и дернула назад.

— Ты куда? Бежать вздумал? Не выйдет!

От падения меня уберегла та же крепкая лапа. Тряхнув, втянула обратно на балкон.

От отчаяния хотелось выть. Злость перекрыла дыхание, требуя выхода. Я бы и ударил, да только громила клещом вцепился мне в руку. Я дернулся и застонал от боли: гаденыш тут же заломил локоть, едва не вывихнув мне плечо.

— Тихо, спайдермен, не рыпайся, — с ласковой издевкой произнес он. — Лишние проблемы нам ни к чему.

Он затащил меня обратно в квартиру, где нас поджидали двое: тот смуглый "гипнотизер", и другой — бритоголовый, который меня упустил. Оба взирали на меня с гаденькими усмешками.

Это жутко взбесило. Их надменные лица, торжествующий блеск в глазах... Бешеная ярость напружинила мышцы, налив тело силой.

Громилу я лягнул в пах. Неожиданно, резко, со всей силы.

— Твоююю... — Охнув, тот согнулся пополам и отпустил меня. В ту же секунду, я двинул смуглолицего в челюсть, а его дружка — ногой по колену и ринулся к выходу. По моим расчетам, оглушенные упыри проваляются несколько минут, что даст мне фору. Но я ошибся. У самой двери на меня кто-то налетел сзади, сгреб в охапку и со всего маху ударил по затылку. Перед глазами расплылась черная клякса, а сердитая фраза: "Добегался, вояка хренов!" стала последним, что я услышал перед тем, как потерять сознание.

* * *

Голова раскалывалась от боли. С каждым неосторожным движением огненные клещи сжимали затылок, лишая способности говорить, видеть, думать.

Я не знаю, сколько времени пролежал вот так, боясь шелохнуться, чтобы не вызвать новую мучительную вспышку. И только инстинкт призывал к действию, мобилизовал силы, возвращал сознание.

Сквозь багровую пелену стали долетать обрывочные фразы:

— Балкон закрой.

— Душно.

— А если опять деру даст?

— Альт, а ты не слишком его приложил?

— Переживет. Это я по-доброму. Вот он меня двинул — шары чуть не треснули.

Громкий смех набатом зазвенел в ушах, пуская перед глазами багряные круги. Я поморщился и ругнулся. Точнее, думал, что ругнулся. На самом деле с губ сорвался хриплый стон.

— О! Смотри! В себя приходит.

— И хорошо, а то вон, совсем стемнело.

Я открыл глаза, сквозь мутную пелену пытаясь разглядеть окружающую обстановку. Напротив возвышался сервант с фарфоровыми сервизами и хрусталем — нашей семейной реликвией. Рядом стояла тумбочка из полированного дерева и стеклянной дверцей, за которой виднелись стопки двд-дисков. Большой плазменный телевизор висел прямо на стене. Я все еще находился в собственной квартире. Упыри нагло расселись по стульям, а я, связанный, лежал на диване. После двух попыток побега они решили подстраховаться, и перетянули мне не только руки, но еще и ноги.

— Это чтоб ты не лягался, — пояснил вытянувший меня с балкона громила, поморщился и поерзал на стуле.

— А тебя предупреждали, что он резвый, — заявил смуглолицый с пунцовым синяком на скуле. — Ты же сам видел, как он Самира грохнул.

— Ему просто повезло.

— Может и повезло, — вставил слово бритоголовый. — А может, и нет. Уложить столетнего вампира не каждому удается.

— Что ж ты деру-то дал? — почти ласковым тоном поинтересовался громила. Или, как его называли дружки, Альт. Главный он у них, что ли?

— Пошел ты... — Я попытался сесть. Затылок снова пронзила боль, перед глазами все поплыло.

— Да ты не кипятись! — невинно произнес Альт. — Мы ж поговорить хотели.

Вот скоты! Дверь сломали, башку разбили, а теперь — поговорить! Я стиснул зубы от злости:

— Развяжите — поговорим.

— Эээ, нет. Сначала поговорим, а потом развяжем. Мне как-то не улыбается тебя опять с балкона за шкирку вытаскивать.

Альт состроил приветливую гримасу. И она не очень-то вязалась с его свирепой внешностью. Широкое лицо, глубоко посаженные глаза, перебитый нос и узловатый шрам, рассекающий бровь — да с такой рожей только в боях без правил участвовать, а не беседы разводить. Остальные двое также не внушали доверия. Смуглолицый, с разбитой скулой, не сводил с меня настороженного взгляда. Бритоголовый, ну прямо-таки вылитый ариец, демонстративно вертел в руках арбалет. Удивительно, что мне удалось застать их врасплох.

— Что вам нужно? — Мне почти удалось сесть, несмотря на связанные конечности и кружащуюся голову.

— Мы же сказали, — пожал плечами Альт. — Поговорить.

— О чем?

— О том, как ты убил вампира.

Я злорадно ухмыльнулся:

— Хотите узнать, как я ухлопал вашего дружка?

На несколько мгновений в комнате повисла тишина, а потом троица расхохоталась.

— Слышьте, он нас за упырей принял! — отсмеялся Альт.

— А за кого я должен вас принимать?

— Мы — охотники. Охотники за вампирами. Тебе повезло, что мы нашли тебя первыми.

Его заявление ошарашило. Нет, можно было догадаться, что к каждому вампиру прилагается еще и Ван Хельсинг, но...

— Похоже, парень не в курсе, — заметил смуглолицый. — Ирбис предупреждал, что такое возможно.

— Ты прав, ему стоит кое-что объяснить, — согласился громила. — Для начала, представимся. Я — Альт. Это, — он указал на парня с разбитой скулой, — Перс, а рядом с ним — Вальтер. Ты, полагаю, Рэм.

— Полагаю. Как вы меня нашли?

— Выследили, — Альт довольно усмехнулся. — Мы знали, что ты вернешься на то место. Не удержишься. Вот и пасли стройку.

— Но... — пробормотал я.

— Ты так старался вести себя незаметно, что тут же себя выдал. Ну а потом у нас была твоя фотография. И Перс... он обладает весьма тонким чутьем.

— Ищейки-гипнотезера мне только не хватало. Вы меня собираетесь развязывать?

Альт не обратил ни малейшего внимания на мои возмущения:

— Сначала ты нас выслушаешь, а потом мы тебя развяжем.

Выбирать не приходилось, поэтому я молча кивнул.

— Хорошо. Буду предельно краток. Нам поручили найти необычного парня, который смог в одиночку одолеть вампира. Дело из ряда вон выходящее: в наше время не осталось охотников, о которых мы ничего не знаем. Мы следим за Истинными с самого рождения. Воспитываем их, тренируем.

— Зачем?

— Как зачем? — Альт искренне удивился. — Чтобы защищать людей, чтобы убивать вампиров, чтобы поддерживать порядок на улицах города. Но с каждым годом нас становится все меньше. Истинных так вообще раз-два и обчелся. В нашей группе только Перс является кровным. Я и Вальтер — просто хорошо тренированные бойцы.

Клянусь, если бы мне сказали нечто подобное еще три дня назад, я бы решил, что встретил сумасшедших. Посмеялся бы и послал подальше. Но сейчас мне было не до смеха. После той ночи, когда я нос к носу встретился с настоящим упырем, можно поверить во все, что угодно...

— Все это замечательно, но я-то здесь причем?

— Как причем? Ты — истинный охотник. Твоя сила, скорость, реакция помогли тебе в схватке. И все же тебе крупно повезло, что ты смог завалить Самира. Столетние очень сильны и очень живучи.

Да уж вампир пытался подняться после страшного удара, и поэтому его пришлось добивать...

— Тебе повезло также, что до рассвета он не успел восстановиться.

— Восстановиться?

Определенно, после удара я стал туго соображать. На мой взгляд, тот упырь был мертвее мертвого. Но Альт, увидев мое непонимание, пояснил. Терпеливо, словно общался с неразумным ребенком.

— Существуют всего несколько способов убить вампира. Всадить осиновый болт ему в грудь, облить святой водой, отделить голову от тела или оставить жариться на солнце. А ты всего лишь пробил ему череп.

— Всего лишь? — взвелся я. — Да у него мозги из башки вытекали! Как можно выжить после такого?

— Выжить? Тому, кто уже сто лет как мертв, выживать не нужно. А вот тебе... Он укусил тебя?

В его голосе проскочили напряженные нотки, а Перс положил руку на арбалет.

— А что это меняет?

— Пока ничего. У нас приказ тебя не трогать. И доставить в Обитель. А уж с укусами пусть разбирается Ирбис.

— Подождите. С чего вы взяли, что я поеду с вами?

— Ты не понял, мальчик, — в разговор встрял Вальтер. — Если не пойдешь с нами, тебя найдут вампиры. А они, знаешь ли, не любят, когда кто-то убивает их сородичей.

— Ты подумай, — Альт взял на себя роль "хорошего полицейского". — Знаешь, скольких загрызли упыри? Эти твари не щадят никого, даже детей. А у тебя есть возможность пройти обучение, встать на защиту людей и, кстати, заработать неплохие деньги. Вот, — он вынул из заднего кармана джинсов конверт и повертел им перед моим носом, — тебе причитается за убийство столетки.