До Ордена они добрались ближе к вечеру. Волкер снова опирался на плечо Канды, только в этот раз причины были другие. Левая рука экзорциста была исполосована глубокими царапинами. Им попался Акума высшего уровня, когти которого пробивали стальную руку Аллена. Но это не спасло его от меткого выстрела прямо в лоб и предварительно отрубленных сразу всех когтистых конечностей.

Орден, как всегда, отличался таинственностью и тишиной лишь внешне. Внутри кипела жизнь. И пройти по коридору незамеченными экзорцисты не смогли. Впрочем, ни один из них и не рассчитывал на тихое и спокойное проникновение в родную комнату.

— Аллен? — Лави, заметив пришедших, сбежал по лестнице обратно вниз. Он подошел поближе, внимательно вглядываясь в Волкера. То, что седой был ранен было понятно еще по первому взгляду, но вот насколько все серьезно, если даже Канда соизволил подставить плечо — оставалось вопросом открытым. Канда передернул плечами.

— Этот труп нужно подремонтировать, — проговорил мечник, сгружая Волкера на Лави. Рыжий подхватил экзорциста, помогая тому удержаться на ногах. Аллен оступился, но поспешил выровняться и чуть отстраниться от рыжего, чтобы не висеть на нем совсем уж откровенно. Он не был настолько серьезно ранен. Канда отошел в сторону, к лестнице. Нужно было отчитаться о завершении миссии. А потом можно было бы уже и отправиться в комнату, отдыхать. Битва, пусть и с некоторыми перерывами, которые были потрачены на отдых, а все же несколько вымотала. Хотелось отдохнуть. И экзорцисты имели на это полное, заслуженное, право.

— Во-первых, я все слышу, — мрачно проговорил Волкер, буравя взглядом спину удаляющегося мечника. Канда остановился и чуть обернулся через плечо.

— А мне-то что? — не повышая голоса прокомментировал мечник. Аллен шумно выдохнул и продолжил.

— А во-вторых, я не труп, — Волкер шумно выдохнул, выказывая недовольство. Канда мгновение помедлил, но все-таки обернулся, с некоторой долей насмешки во взгляде рассматривая белобрысого. На губах мечника нарисовалось некоторое подобие едва заметной ухмылки, которая заставила Лави удивленно приподнять бровь и перевести взгляд с одного экзорциста на другого.

— А что ж так похож? — спросил Канда, складывая руки на груди. Аллен снова недовольно фыркнул, но достойного ответа не то не придумал, не то предпочел оставить его при себе. Канда фыркнул, — Второй раз тебя спасаю, Мояши.

— Меня зовут Аллен, — на это обращение ответ был всегда и он не изменялся. Волкер чуть приподнял голову, продолжая буравить собеседника все тем же недобрым взглядом. А вот Лави уже откровенно вертел головой, переводя взгляд с одного экзорциста на другого. Он каким-то шестым чувством улавливал, что что-то не так, но все не мог до конца оформить эту мысль, чтобы понять, что именно.

— Я знаю, — откликнулся мечник, снова отворачиваясь и предпринимая еще одну, уже вторую, попытку уйти. На этот раз он не остановился, даже когда Лави, последним аргументом для которого стала заметная улыбка Волкера, крикнул вслед:

— Кто ты и что ты сделал с Юу? — Канда сделал вид, что не услышал. И, не получив ответа, Лави обернулся к Волкеру.

— На миссии что-то случилось? — Лави любопытно уставился на друга своим единственным глазом. Но ответа ему получить было не суждено. Волкер недоуменно моргнул и переспросил.

— В смысле?

Аллен все-таки пересказал Лави и Ленали миссию. Скрывать было нечего, да и с друзьями положено делиться произошедшим, иначе какие же это друзья? Ленали и Лави так же, по возвращению с миссий, рассказывали хотя бы коротко о произошедшем. Особенно Ленали. Но что поделать, женщины всегда склонны уделять внимание мелочам.

Несколько дней было тихо. По крайней мере, для Волкера и Канды. Ленали же отправилась на миссию куда-то на запад, Лави тоже запропастился куда-то, не то забыв, не то намерено не предупредив куда именно. А вот Аллен начал скучать. Постепенно раны затянулись, хотя после специфического "лечения" еще долго саднило сорванное горло. Он проходил реабилитацию, покорно ждал заживления ран, прежде чем его снова смогут отправить на миссию. Но постоянные, каждодневные нагрузки как-то вошли в привычку. И теперь тишина и покой родных стен Ордена давили на сознание, заставляли изнывать от скуки и слоняться по коридорам без особой цели. Время, которое столько дней тратилось только на тренировки, теперь попросту было некуда девать.

Так что, как только раны затянулись достаточно, Аллен снова вызвал Канду на тренировку.

— Не успел раны зализать, а уже снова на рожон лезешь, Мояши? — привычно фырча, спросил мечник, рассматривая собеседника мрачным взглядом. Но отказываться не стал. Тренироваться без партнера и ему уже порядком надоело. Одному можно отрабатывать приемы, набивать технику и забивать все приемы в рефлексы, чтобы при необходимости применять, не задумываясь. Но когда техники выучены, все движение выверены и повторены тысячи раз — не хватает живого присутствия. Того, на ком бы можно было испытать несколько приемов, кто заставил бы не только бездумно повторять одно и тоже действие, но и думать, соображать, как ответить на удар, учитывая как свои плюсы и минусы, так достоинства и недостатки противника.

Первое время Волкер примерялся, оценивая, насколько надежно зажили раны. Да и простая подсознательная необходимость избегать боли заставляла осторожничать. Пока Волкер не понял, что вполне способен сражаться в полную силу.

— Неплохо, Мояши, — проговорил Канда, почти не ощутимо касаясь кончиком лезвия шеи Волкера. Они стояли на расстоянии вытянутого меча, привычно буравя друг друга недобрыми взглядами. Задержка была необходима, в силу того, что сердце бешено колотилось о ребра, а дыхание сбивалось. Ноги едва держали от навалившейся усталости. Но, тем не менее, до конца тренировки было еще очень далеко. Волкер усмехнулся, когтистым стальным пальцем подбив прядь волос мечника, чуть коснувшись щеки. Канда отреагировал мгновенно, Мугэн снова взвился в воздух, чтобы через мгновение с лязгом встретиться со стальной рукой Волкера.

Экзорцисты разошлись, когда совсем стемнело. Солнце скрылось за горизонтом, уступив место луне. Впрочем, если и было какое-то светило где-то там, наверху, то за пеленой из густых, седых туч его было не видно. И, если день тучи превращали в сумерки, то ночь наоборот казалась светлее, чем обычно.

Канда вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, едва слышно выдохнул. Мечник усмехнулся, потянувшись к перевязи меча.

"Этот парень мог бы меня утомить" — руки, почти коснувшаяся Мугэна, так и замерла в воздухе. На мгновение показалось, что у собственной мысли есть какой-то несуразный двойной смысл. Смысл, который дошел до сознания, только когда мысль уже пронеслась в голове, заставив несколько недоуменно подумать, а был ли он действительно вторым?

Мечник снял оружие с перевязи и начал раздеваться. Канда потянулся, звучно захрустели суставы. Как всегда, после нагрузок. Но зато теперь можно было спокойно отдохнуть.

Или почти спокойно.

Канда не услышал шагов. Возможно, потому что их не было? Да и, почувствовав присутствие, мечник даже не поднял головы, не говоря уже о том, чтобы взвиться с постели и проткнуть незваного гостя Мугэном. Усталость давила на ресницы, расслабленные мышцы отчаянно не хотели снова напрягаться как минимум ближайшие часы. Да и интуиция играла в молчанку, растягивая минуты в часы. Мечник даже не вздрогнув, ощутив невесомое прикосновение поцелуя к лицу. Поцелуй повторился еще раз, так же невесомо касаясь уголка губ, подбородка, шеи. Канда медленно вдохнул. Он балансировал где-то между сном и явью, не слишком отдавая себе отчет, что более реально — привычные очертания комнаты вокруг или тени больших хлопьев снега, скользящие по седым волосам.

Ресницы чуть дрогнули, сквозь щель между веками зрение выхватило привычный темный потолок. Канда моргнул и открыл глаза. Короткое мгновение он медлил, прежде чем рывком сесть.

В комнате никого не было. Только бесшумно скользили по стенам тени тех хлопьев снега, что умудрились пробраться в сон. Канда повернулся через плечо на окно. Снег шел уже не на шутку, грозя к рассвету засыпать все вокруг белым покрывалом. Мечник шумно выдохнул.

— Отлично, — впрочем, таким тоном только приближение апокалипсиса объявляют. Канда раздраженно цыркнул, поднимаясь с кровати. Похоже, спать сегодня мечнику было не суждено. Обнаженный Мугэн привычно сверкнул в полумраке. Без противника было гораздо сложнее сосредоточиться исключительно на ведении боя.

* * *

Снег сыпал несколько дней подряд, превратив мир вокруг в один большой сугроб. В коридорах было холодно, кое-где свистел ветер и по стенам полз белый иней. Большинство членов Черного Ордена предпочитали не выходить из теплой столовой, которая сулила не только теплую атмосферу, но и горячий чай.

— Ленали! — девушка обернулась, обнаружив за спиной сбегающего по лестнице Лави. Бегать по коридорам начали практически все, иначе можно было промерзнуть едва ли не до костей, пока доберешься от своей комнаты до столовой. Или обратно. Потому коридоры оставались пустынными, только изредка по ним пробегал кто-то из орденцев. — В столовую? — девушка кивнула. Рыжий так же кивнул в ответ, нагоняя девушку. Он держал свой путь тоже в сторону локации, где можно было получить свою кружку чего-нибудь горячего.

— Ты не видел Аллена? Его все утро не видно, — подала голос Ленали, выдохнув облачко пара и, вздохнув, поплотнее запахнувшись в плащ. Лави засмеялся, почти скрывшись за аналогичным облаком сконденсированного тепла.

— Бегает, — рыжий развел руками. Волкер был едва ли не единственным в Ордене, кто рисковал выходить в этот холод по своей воле. И для чего? Для того, чтобы намотать вокруг башни несколько кругов. — Кажется, ему тренировок не хватает. Канда ведь еще не вернулся с миссии?

— Нет, но должен появиться со дня на день, — ответила Ленали, улыбаясь. В последние дни, перед тем, как мечник был отправлен на миссию, девушка обратила внимание на то, что, кажется, теперь эти тренировки были необходимы им обоим. Да и Аллен, стоило Канде уехал, не продержался и двух дней. Стал пропадать по утрам. Теперь вот девушка знала истинную причину этого — экзорцист бегал по заснеженным дорожкам.

В коридоре у столовой людей оказалось неожиданно много. Не то Искатели не боялись холода, не то внутри происходило что-то, что было гораздо страшнее какого-то холода. Ленали и Лави переглянулись, подходя поближе. Искатели притихли, любопытство не позволяло им так просто уйти, потому они толпились у двери. А внутри отчаянно ругались. Слов было не разобрать, но Ленали с удивлением узнала голос Аллена.

— Что там такое? — недоуменно спросил Лави, подходя поближе и поднимаясь на цыпочки, пытаясь рассмотреть что-то за сплошной стеной белых плащей Искателей. Но ничего толком не увидел, кроме светлой шевелюры Аллена, который, похоже, недавно вскочил на ноги и монолог теперь выливался на собеседника сверху вниз.

— Аллен и Канда снова что-то не поделили? — предположила Ленали. Вполне возможно, что экзорцисты встретились в столовой по возвращению. И с порога начали очередную ссору. В этом не было бы ничего странного, если бы за спиной девушки не раздался голос.

— Вообще-то, я здесь, — Канда, на униформе которого таяли редкие снежинки. Снег на улице уже не валил, падали лишь невесомые белые искорки снежинок.

— А кто же тогда там? — Лави снова недоуменно покосился на стену из Искателей. Вот только ответ на озвученный вопрос был несказанно прост. Он даже во всей красе отразился на лице Ленали, заставив Лави, практически с идеальной точностью повторив выражение лица девушки, переспросить — "думаешь?"

Искатели расступились, выпуская из столовой Волкера, глаза которого все еще метали молнии. Экзорцист прошел сквозь толпу в белых плащах и, кажется даже не заметив друзей, направился к лестнице наверх. Экзорцисты переглянулись. Невероятная догадка, не смотря на всю ее невероятность, все-таки оправдала себя. За столом в глубине столовой сидел маршал Кросс, которому, похоже, было абсолютно наплевать на то, что происходило вокруг.

— Аллен, — в полголоса окликнула Ленали. Волкер остановился и, оперевшись о перила, обернулся. Экзорцист нашел взглядом девушку и вопросительно приподнял бровь. Впрочем, взгляд на долго не задержался, скользнув чуть в сторону от младшей Ли.

— С возвращением, — проронил седой. Канда кивнул в ответ, доказывая, что услышал слова Волкера. И, так и не услышав ни слова от Ленали, Аллен снова развернулся и ушел куда-то наверх.

К тому, что в Черном Ордене постоянно происходит что-то, что слабо поддается объяснению, Канда уже привык. Так что и происшествие у столовой е было наделено особым вниманием мечника. Ванда раздраженно фыркнул и ушел туда, куда и направлялся до этого. Отчитаться о завершении миссии. К сожалению, задание оказалось пустышкой. Очередной Акума, решивший набить себе второй уровень. Он немного не успел, так что мечник расправился с ним быстрее, чем тот успел толком отреагировать.

На отчет ушло немного времени. Но по приезду приходилось заниматься многими вещами, помимо собственного размещения в уже привычной комнате. Бюрократии хватало и в Черном Ордене. К тому же мечника зачем-то отправили на медосмотр. Спорить Канда не стал, хотя и не видел особого смысла в этих действиях. Слишком много ажиотажа вокруг простого возвращения экзорциста с миссии. Но в последнее время было достаточно тихо, и, видимо, лазарету тоже было нечем заняться. Вот они и досматривали каждого, выписывая каждому второму лекарства от простуды. Холод делал свое дело. И, предвкушая насколько холодно в его собственной, наверняка вымороженной, комнате, мечник направлялся в указанное место совсем не торопясь. Холода ему хватило и во время миссии. Сейчас было бы неплохо оказаться в комнате. Но в комнате теплой.

Волкер стоял, оперевшись локтями о перила, на одном из пролетов. Экзорцист смотрел куда-то вниз и приближение мечника, кажется, не заметил. До тех пор, пока Канда не остановился в нескольких шагах от Аллена, удивленно приподняв бровь. В чем был резон лишний раз мерзнуть оставалось загадкой.

— Мояши? — окликнул мечник. Волкер поднял голову, оглянувшись на Канду и заодно заставив того раздраженно фыркнуть, — Пьян, — это была скорее констатация факта, чем вопрос. Слишком хорошо по чуть расфокусированному взгляду и почти не заметно покрасневшим скулам Волкера было видно, что он не трезв. Пусть и не настолько, чтобы не держаться на ногах.

Аллен взвился, резко выпрямившись, и явно собираясь огрызнуться на недовольство, скользнувшее в голосе мечника. Но передумал.

— Немного, — спорить было практически бесполезно. Можно было разве что оправдать свои действия, — с учителем на сухую не договоришься, — продолжил Волкер, с некоторым запозданием задумываясь о том, с какого перепугу он вообще начал оправдываться перед Кандой?

1234567

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓