Своенравный подарок

Вдвоём они что-нибудь точно придумают. Обязательно. Антония отстранилась, но сказать ничего не успела: Тересия посмотрела ей за спину.

— Твои родители идут, — негромко произнесла она.

Тони вздрогнула и обернулась, нервно сжав веер, сердце невольно забилось быстрее, а в груди кольнуло. Будут ли её ругать за своенравность?.. Однако мама улыбалась, и на лице папы раздражения или злости не виделось, как и в их взглядах. Может, они всё-таки передумали насчёт этой нелепой свадьбы? Антония невольно потёрла ладонь с рисунком — неприятные ощущения уже пропали, и если не смотреть, то можно представить, что ничего и нет.

— Тони, милая, — леди Эстер остановилась рядом с молчаливой дочерью. — Ты ещё хочешь остаться? — спросила она, доброжелательно глядя на неё.

Договорить матери Антония не дала. Покачав головой, кратко ответила:

— Нет.

Не хватало ещё снова встречаться с этим мужланом, вот ещё. И танцевать с ним она совсем не хочет. И вообще, чтобы их видели рядом!

— Тогда пойдём, завтра хлопотный день, — Эстер протянула ей руку. — Тересия, доброго вечера.

— Спасибо, ваша светлость, — графиня присела в реверансе, успев бросить на подругу сочувствующий взгляд. — До свидания, Тони.

Та кивнула и молча последовала за родителями, не замечая гостей вокруг. После недавней вспышки эмоций навалилась усталость и апатия, хотелось поскорее оказаться в своей комнате, дома, и... представить хотя бы на несколько минут, что всё случившееся — просто кошмарный сон, чья-то дурная шутка. И узор исчезнет, стоит только хорошенько намочить руку с мылом. Антония дошла уже почти до выхода, когда вдруг почувствовала чей-то острый, пристальный взгляд. Вздрогнув, она невольно обернулась и встретилась глазами с Ивом де Ранкуром. Он смотрел на неё с другого конца зала, и задумчивость на его лице Антонии очень не понравилась. Кроме всего прочего, рядом с будущим королём Айвены стояла какая-то дама с не слишком довольным лицом и явно ждала от него ответа на какой-то свой вопрос. Тони поспешно отвернулась, желчно пожелав женишку качественных разборок с любовницей. Отчего-то ей казалось, эта женщина именно любовница Ива. И... вдруг он изменит решение и рисунок сам исчезнет этой ночью?.. Это было бы замечательным решением всех проблем.

Пока они не сели в экипаж — Рамон ещё остался веселиться дальше, ещё не зная о случившемся с сестрой, — Антония и родители молчали, но едва они тронулись, леди Эстер заговорила.

— Антония, дорогая моя, я приглашу завтра портниху, обсудим платье, — как ни в чём не бывало, начала она. — А в обед королева ждёт нас к себе, Ив тоже там будет. Отметим помолвку в узком семейном кругу, — старшая герцогиня улыбнулась.

— Мама! — не выдержала Тони, вскинув на родительницу возмущённый взгляд. — Ну хватит уже!

— Антония, не будь ребёнком, — вступил в разговор отец и чуть поморщился. — Тебе уже достаточно лет, чтобы задумываться о замужестве, и чем тебе плох наследник Айвены, я решительно не пойму.

'Тем, что я его совершенно не знаю и не люблю!' — мысленно возмутилась Антония, но вслух не рискнула высказаться — здесь не дворец, а отец мог осадить и довольно резко.

— Альберто, девочка немного растеряна и взволнована, — мягко произнесла Эстер, положив ладонь на руку мужа. — Её можно понять, всё случилось довольно неожиданно. Ничего, думаю, всё хорошо будет, — старшая герцогиня нагнулась и погладила Антонию по кисти. — Ив неплохой человек, Исабель бы не стала отдавать тебя кому попало, Тони.

Нахохлившись, девушка скрестила руки на груди и молча уставилась в окно кареты. Ничего они не понимают, и мама тоже. Ну и ладно, она ничего не будет объяснять, а всё сделает по-своему. Замуж за Ранкура точно не выйдет! Дома Антония сразу ушла к себе, перед сном немного полежала в ванной, успокаивая разошедшиеся нервы — рисунок, как она втайне надеялась, не смылся, конечно, — и легла спать, утомлённая насыщенным вечером.

Ив не сомневался, что Антония не обрадуется известию, и когда она вихрем вылетела из комнаты, едва удержал усмешку. Упрямая взбалмошная девчонка, с которой будет сложно. Но и интересно, наверное, если они смогут найти общий язык и прийти к согласию в совместной жизни.

— Простите, Тони иногда бывает... несдержанной, — леди Эстер явно была расстроена поведением дочери, как и хмурившийся герцог, а вот Исабель открыто усмехалась, поглядывая на Ива.

— Ничего, ваша светлость, — негромко ответил Ранкур, сохраняя непроницаемое выражение лица. — Я всё понимаю.

— Так, ну, жду вас всех завтра во дворце на обеде, — Исабель поднялась и хлопнула в ладоши, потом посмотрела на Ива. — Потом можете пригласить Тони прогуляться, поговорите с ней заодно, — добавила она весело.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Ив.

Родители Антонии попрощались и вышли, и будущий король Айвены остался наедине с её величеством. Она стала серьёзной, взгляд — внимательным.

— Ив, я надеюсь, вы не будете обижать Тони, — негромко произнесла она. — Девочка мне дорога, и я хочу, чтобы она была счастлива.

— Ваше величество, я понятия не имею, как сделать счастливой молодую девушку, привыкшую совсем к другой жизни, отличной от той, что её ждёт, но я постараюсь, — так же серьёзно ответил он.

— Благодарю, — кивнула Исабель. — Утром вас будут ждать здесь же, Ив, с необходимыми документами. Можете сказать, что вы готовы будете отправиться через неделю.

— Да, ваше величество, — Ив кивнул и, поколебавшись, добавил. — Можно ещё одну просьбу?

— Какую? — Исабель подняла брови.

— Видите ли, мой городской дом не очень готов принять новых жильцов, — пояснил Ранкур, вспомнив, в каком состоянии его жилище. — Я бываю в нём слишком редко...

— Мой управляющий завтра навестит вас, — с понимающей улыбкой перебила Исабель. — Он сделает всё, как надо, не волнуйтесь.

— Тогда всего доброго, — Ив поклонился и направился к выходу.

Оставаться дальше на приёме он не видел никакого смысла, поэтому сразу направился через торжественный зал к противоположной двери, но далеко не ушёл. Конечно, маркиза де ла Ресадо ухитрилась оказаться рядом именно в тот момент, когда Ив появился среди гостей, и сразу цепко ухватила его за локоть. Ранкур же смотрел в спину удаляющейся Антонии, вспомнив, какой букет эмоций испытала девушка, едва он появился в той комнате. Дар вблизи неё снова дал о себе знать, и... Пожалуй, ему понравилось то, что Ив почувствовал. Яркие, искренние, они окатили его фонтаном, разбудив азарт, похожие на глоток свежего воздуха в затхлой атмосфере дворца. А ещё, её глаза меняли цвет, и когда Антония злилась или возмущалась, становились зелёными, как у кошки. Она обернулась, и на мгновение их взгляды встретились.

— ...Ив, ты меня совсем не слышишь?! — недовольное шипение Ионель разбило волшебство момента, и Ранкур поморщился, переведя взгляд на любовницу.

Бывшую, с неожиданным для себя удовлетворением подумал Ив. В последние их встречи Нелли слишком часто и настойчиво заводила разговоры о короне Айвены и намекала, что ему надо будет жениться. Навязчивых женщин Ив не особо любил и подумывал разорвать с Ионель отношения, и Антония подвернулась очень вовремя. Теперь у него есть веская причина дать отставку маркизе.

— Прости, что? — переспросил он, не заботясь о приличиях и слышит их кто-нибудь или нет.

— Говорю, мы можем уйти прямо сейчас, — моментально изменив тон, с многообещающей улыбкой произнесла женщина, глядя ему в глаза.

— Я точно ухожу, Нелли, у меня дел по горло, — небрежно пожал плечами Ив и аккуратно убрал ладонь маркизы со своей руки. — Но один.

Ионель подняла брови, её взгляд невольно опустился ниже, и она заметила рисунок. Замерла, судорожно сжав веер, потом вскинула голову, недоверчиво уставившись на Ива.

— Кто она? — тихо спросила она, прищурившись.

Ранкур же смерил Ионель взглядом и ответил:

— Какая разница, Нелли, это уж точно не твоё дело. Не приходи больше ко мне, я собираюсь жениться, и мне не нужны лишние слухи, — добавил Ив равнодушно и отвернулся.

Он не видел смысла разводить долгие разговоры, ибо не желал выслушивать признания, видеть истерики и слёзы. Всё, что хотел, он Ионель сказал, и решения менять не собирается. Если она не в состоянии это понять, это точно не его проблемы. Ив ожидал, что маркиза догонит его, потребует объяснений, устроит некрасивую сцену, но — ей хватило воспитания и ума не делать этого, как он понял через несколько минут. Ну и отлично. Сегодня Ив собирался как следует выспаться, чтобы завтра с утра иметь свежую голову. Предстояло много сделать, и в первую очередь сходить к портному и заказать что-нибудь приличное к свадьбе. Ив усмехнулся и покачал головой: кто бы ему сказал неделю назад, что он примет предложение, от которого столько бегал, да ещё и обзаведётся невестой, племянницей королевы Исабель, Ранкур бы первый послал того шутника очень далеко. А вот поди ж ты, как всё повернулось.

Он без приключений добрался до дома, зашёл, стараясь не смотреть по сторонам и надеясь, что управляющий её величества сможет за три дня привести тут всё в относительный порядок, и поднялся на второй этаж, к себе. Огляделся, задумчиво погладив подбородок, выглянул в коридор, покосившись на соседнюю дверь — там находилась гостевая спальня, иногда у него останавливались друзья. По всем правилам, у его жены должна быть отдельная спальня, соединённая с его внутренней дверью. Но чёрт возьми, он никогда не понимал этого дурацкого обычая аристократии, спать по отдельности. Антония станет его женщиной, а его женщина должна быть рядом. Так его воспитывал дядя, когда Ив ещё жил в Айвене, Ариго всегда твердил, что жена должна чувствовать заботу и внимание, и тогда всё будет в семье хорошо. А если спать по отдельности, приходя к супруге в спальню лишь для выполнения своих обязанностей, это не семья. У дяди с тётей тоже не было раздельных спален, но они друг друга любили, и Ив не видел в этом ничего удивительного. У них с Антонией всё далеко не так просто... Но спать она будет здесь, и это не обсуждается.

Приняв это решение, Ив сел за письменный стол, стоявший тут же в углу, и написал несколько указаний управляющему, потом открыл ящик и достал оттуда небольшой бархатный мешочек, в котором хранилась единственная ценная для него вещь. Вытряхнув на ладонь массивный мужской перстень с крупным тёмно-красным рубином, внутри которого серебрилась звёздочка, Ив некоторое время задумчиво его рассматривал. Фамильный перстень его отца. Да, возможно, на тонком женском пальчике кольцо будет смотреться странно, и большое наверняка. С последним Ив легко мог справиться, благодаря дару легко управляясь с металлами. Но почему-то дарить Антонии покупное Иву не хотелось, всё-таки племянница королевы, не просто девушка из высшего общества. А ещё, он подумал, что рубин очень подходит своенравной девчонке с упрямым взглядом и характером. Кивнув своим мыслям и оставив кольцо на столе, Ив разделся и лёг, на всякий случай перед этим активировав защиту спальни против нежелательного проникновения. Ну, вдруг Ионель придёт в голову шальная мысль всё же явиться ночью, хотя раньше они с любовницей всё же заранее договаривались о встречах. И чаще всего в её роскошном особняке на одной из центральных улиц Реннары.

Поздний вечер, особняк маркизы де ла Ресадо.

Женщина металась по своему будуару, заламывая руки и кусая губы, глаза жгли злые слёзы. Ну как, как так могло случиться! Откуда этот рисунок, кто та дерзкая, что посмела перейти дорогу ей, маркизе де ла Ресадо?! Отнять её Ива, занять место, о котором мечтала сама Ионель! Она упала на кровать и тихо всхлипнула, зажмурившись. В груди колючим ежом ворочалась ревность, хотелось найти соперницу и выцарапать ей глаза, содрать этот рисунок вместе с кожей, и чтобы забыла об Иве навсегда.

— Я тебя найду, стерва, — прошептала Ионель, её глаза распахнулись, невидяще глядя перед собой, пальцы сжались в кулаки. — Найду и выкину из жизни Ива! Он мой, поняла?!

А Ив поймёт, что не нужна ему несмышлёная девственница, такая королевой уж точно быть не сможет. Что она понимает в дворцовой жизни и интригах, и как оградить любимого от посягательств соперниц, жаждущих занять место фаворитки. Осталось только узнать, кто же эта неведомая наглая выскочка, и избавиться от неё. Пока же нужно успокоиться, отдохнуть, и утром встать с новыми силами, подумать за завтраком, как вести себя дальше с Ивом. Оставлять его в покое Ионель, естественно, не собиралась. Не хочет больше спать с ней? Отлично, это временно, надо придумать, как заставить его просто дружить с маркизой. Ей жизненно необходимо и дальше оставаться рядом с Ивом, чтобы в нужный момент вернуть всё то, чего Нелли так неожиданно лишилась. Приняв это решение, Ионель шмыгнула носом, вытерла щёки и поднявшись с кровати, отправилась в ванную. Женщина не собиралась сдаваться, о, нет, она слишком сильно любила Ива и слишком сильно желала ему лучшей жизни, чем сейчас. Ну и себе заодно, конечно.

Утром в доме поднялась суматоха: за завтраком, на котором присутствовал и слегка не выспавшийся Рамон, отец сообщил ему новость о предстоящем замужестве сестры, и Тони получила свою порцию свежих ехидных замечаний от него. В конце концов, девушка расплакалась и выбежала из столовой, хлопнув дверью. Эмоции не хотели униматься, при мысли, что через три дня она станет женой Ранкура, внутри всё переворачивалось, и от бессилия и возмущения хотелось кричать и топать ногами. Никто её не понимал и не хотел понять!

— Антония, дорогая моя, — к ней в комнату зашла леди Эстер и присела на кровать, где лежала девушка. — Ну что ты так, Рамон не хотел тебя обидеть.

— А я обиделась! — буркнула она и дёрнула плечом, стряхнув руку матери. — Нечего так откровенно радоваться, что скоро я... уеду... — она запнулась и сглотнула ком, перед глазами снова всё расплылось от навернувшихся слёз.

— Ну, Тони, девочка моя, это не так страшно, — Эстер привлекла слегка упиравшуюся дочь к себе и погладила по спине. — Новая страна, новые впечатления, это же так интересно!

Младшая герцогиня прерывисто вздохнула и обняла мать, уткнувшись ей в плечо.

— Я никого там не знаю, я буду совершенно одна! — прошептала она и прикусила губу, еле слышно всхлипнув. — И я этого Ранкура тоже не знаю совсем!

— Милая, ну всё, хватит плакать, — Эстер отстранила её и внимательно посмотрела в глаза, потом стёрла слезинки со щёк дочери. — Ты же не думала, что всю жизнь проживёшь вместе с нами, и у тебя будет время лучше узнать своего мужа. Давай, умойся и спускайся вниз, портниха вот-вот придёт, а потом нам на обед во дворец.

Антония поняла, что не дождётся сочувствия и понимания, поджала губы и кивнула, замкнувшись в себе. Из вредности, перед тем, как спуститься вниз, она нашла кружевную перчатку и надела её на руку, скрыв рисунок. А всю примерку и обсуждение платья демонстративно молчала, предоставив матери решать, в чём её дочь будет на собственной свадьбе. Тони в самом деле было всё равно, она даже думать не хотела на эту тему. Тем более, свадьба предполагалась в узком кругу, без пышных торжеств. Какая тогда разница, какой наряд будет на ней, в самом деле.