Ангелы летают не только в небе

От стен отделился ещё десяток смерчей.

— Их становится всё больше, — Рокфор очнулся от оцепенения и указал за окно.

— Позволь, мой юный друг, — невесело усмехнулся Гиго, — представить тебе песчаных драконов.

Один из смерчей скользнул к самолёту и обвил его кольцами, словно удав.

— Ой, — пискнул самолёт и выключил прожектор.

Тьма продолжалась одно мгновение. После кабину заполнил мертвенный зеленоватый свет. За стеклом мерцал огромный глаз с веретенообразным зрачком.

— Если помнишь какие-нибудь молитвы, можешь начинать, — Гиго вцепился в штурвал и попытался вырваться из песчаных колец.

Рокфор испуганно моргнул и тоже схватился за штурвал.

— Ой, ой, щекотно, — нервно рассмеялся самолёт и каким-то чудом выскользнул из смертельного захвата.

Раздосадованный дракон горой песка обрушился вниз и снова сложился змеёй уже на дне каньона. Снова вспыхнул прожектор, и снова заметались по гроту лучи фантастической радуги, растворяясь в песке, прорываясь сквозь него и расцветая вновь и вновь. А на смену песчаному дракону метнулись его собратья, которых переполняли надежды удачной охоты.

— Зачем я им? — простонал самолёт. — Я ведь такой маленький. Меня и не укусишь. И на вкус не распробуешь. Да и чего тут пробовать: несколько тонн уставшего металла, да остатки горючего.

— Кстати о горючем, — напомнил Гиго. — Ты брось-ка выделывать виражи. Пора перейти на режим жёсткой экономии.

Самолёт послушно выключил мотор и рухнул во мрак. Это позволило избежать попадания в распахнутую драконью пасть.

— Эй, эй, — заорал Гиго во всю мощь. — Экономить экономь, но не до такой же степени. Тебе что, жизнь надоела?

— Если и надоела, то не мне, — огрызнулся самолёт, ловко скользнув в проход между двух камней, — а тем, кто решил покрасоваться в Большом Гроте во время драконьих плясок.

Гиго молча выровнял полёт. Теперь самолёт осторожно пробирался вдоль каменной гряды, рискуя зацепить острые края то днищем, то крылом.

А в центре Большого Грота разворачивалась феерия.

Серые вихрящиеся ленты драконов сплетались гигантскими узорами. Но вот, словно луч солнца в тенистой чаще, среди серых полос блеснуло золото. Сверкающая змея заскользила по серым лентам, то забираясь к куполу, то опадая к потрескавшемуся дну. Её кончик молнией пронёсся мимо самолёта, и в этот короткий миг лётчики успели рассмотреть сверкающую чешую. А на другом конце ленты вспыхнула звезда, словно солнце в летний полдень, словно сказочная корона. И в этом волшебном сиянии мягко светились два изумрудных глаза. Отсюда они казались двумя точками, но вблизи были ничуть не меньше самых больших подземных озёр. Вот только никто и никогда не видел их вблизи. Кроме драконов, почтительно расступившихся, дабы не заслонять величественной пляски.

— Королева драконов, — ахнул Рокфор, и его руки снова отпустили штурвал.

— Эй, новичок, — рявкнул Гиго, — сейчас не то время, чтобы расслабляться.

— Но ведь... — изумлённо протянул его напарник, и в голосе задрожали тревожные нотки. — Это несомненно она... И тогда... Легенды гласят, что увидеть Королеву драконов — это всё равно, что заглянуть в глаза смерти. Все, кто встречался с драконьей владычицей, непременно погибали.

— Наглое враньё, — подал голос самолёт. — Иначе никто бы не рассказывал эти сказки. Но в одном те болтуны правы. Сейчас за нашу жизнь я не дал бы и двух канистр бензина.

Теперь призрачные радуги, пляшущие по стенам Большого Грота, рождал не прожектор самолёта. Даже сотня таких прожекторов не могла сравниться с лентой живого золота и со сверкающей звездой, зажигавшей в кристаллах миллионы отражений. Словно в цирке, кабину самолёта пронизывали разноцветные лучи. Вот скользнул нежно-оранжевый, ему на смену пришёл нежно-алый, его догнало и затопило мерцающее сияние цвета морской волны, а миг спустя в кабине властвовал цвет исключительной изначальной голубизны. Таким бывает небо верхнего мира.

Но миг истаял, и глаза снова поймали неяркий свет приборов панели управления.

— Если я выберусь отсюда, — прошептал Рокфор, не в силах оторвать глаза от буйства стихий, — если я только выберусь...

— Слово "если" лишнее, — проворчал Гиго и мягко повёл штурвалом, разворачивая самолёт от стены. — Глянь-ка лучше по ту сторону. Если меня не обманывают глаза, в наши руки упал верный шанс.

Рокфор прильнул к стеклу. На противоположной стене чернела дыра тоннеля.

— На карте не обозначен, — сверился Гиго со схемой, — ну да выбирать не приходится. Дарёному коню в зубы не смотрят.

— А вот насчёт дарёного бензина так не скажи, — самолёт летел рывками, опасаясь открытого пространства. — Подарили мне как-то аж целую цистерну. И что бы вы думали...

Рассказ оборвался на полуслове. Хвост Королевы Драконов золотой рекой сверкнул в неприятной близи. Воздушная волна швырнула самолёт на каменные острия, копьями топорщившиеся неподалёку. То ли Гиго не растерялся, то ли Рокфор вовремя ему помог, то ли самолёт напрягся, но крылатую машину ловко развернуло в несколько метрах от колючей беды. А до спасительного тоннеля было уже...

— Крылом подать, — прошептал самолёт и рванулся вперёд, что было сил.

Рокфор, вывернув шею до упора, следил за драконьими танцами. Гиго охватывала тёплая волна победы, сравнимая с той, когда на горку купюр с большими нулями ты выкидываешь из бочонка три шестёрки.

Игру световых волн оборвал острый край тоннеля. Снова стало темно. Чтобы не врезаться в непредвиденный поворот, самолёт зажёг прожектор. По сторонам замелькали тёмные, испещренные трещинами стены. Тоннель расширялся, и это радовало. Шансы на благополучное избавление возрастали. Теперь важно лишь, чтобы тоннель не кончился тупиком.

Он и не кончился.

Самолёт влетел в круглый грот, откуда уходили три тоннеля. Свет отразился от двух стрелок у центрального и у левого входа.

— Ага, вот вам и обитаемые места, — довольнёхонький Гиго чувствительно саданул локтем в бок напарника. — Не спи уже.

В тёмных, завороженных встречей со смертью глазах Рокфора начинали загораться искорки смысла. Искорки возвращения из неведомых чёрных миров к жизни, такой обычной, но пропитанной неизбывным счастьем чего-то до ужаса реального и ощутимого. Чего-то, что можно потрогать рукой и тому, кто без ума от сказок, и тому, кто давно завязал с легендами и по горло влез в конкретные дела.

— Королева Драконов, — прошептал мыш. — Расскажи кому, ни за что не поверят.

— Ну не молодцы ли мы?!! — возопил самолёт. — Проскочили мимо песчаных драконов. Между песчаными драконами. Сквозь песчаных. А эти позорники, эти молчуны, которые только что с конвейера, собирались спихнуть меня на пенсию. Ну, молодёжь. Вот вернусь, покажет вам ещё дедушка, попомните моё слово.

— Ты гляди, какие метаморфозы с нашим другом, — поразился Гиго. — А кто ещё несколько часов назад стонал? Мол, не долечу. Мол, динамита боюсь. Мол, рванёт не вовремя.

— Я? — самолёт аж затрясся от негодования, но вдруг дрожь поутихла. — И в самом деле! Ну и дела! А ведь канючил. А ведь шасси боялся от полосы оторвать, а ведь мечтал годик-другой провести в тёплом ангаре. Нет, что ни говори, стоило бросить вызов песчаным драконам, чтобы умереть от страха, а потом воскреснуть совершенно другой личностью.

— Бросить вызов, — хмыкнул Гиго. — Думается мне, к возвращению ты успеешь сочинить толстенный эпос, где в одиночку бился с ратью песчаных драконов, а потом завоевал жаркое сердечко самой королевы.

— А почему нет? — возрадовался самолёт подсказке. — Помните, её хвост? Ведь мелькнул совсем рядом. А зачем? Это она погладить меня хотела, да засмущалась. Эх, размерчиком я не вышел, а то сплясал бы. Эй, никто не знает, как маломерке вырасти до большегруза. Может, таблеточки какие имеются? Или бензин специальный. А, Гигыч? Ну, скажи! Ты ведь всё знаешь. А я вас на свадьбу приглашу. Пожалуй, можно начинать готовиться прямо сейчас.

— Прямо сейчас готовься к посадке, — Гиго решительно оборвал болтливое средство передвижения. — Шасси не забудь выпустить. А то размечтался. Королеву ему подавай.

Самолёт смущённо смолк.

— Ты чего приятель, — локоть Гиго ещё раз состыковался с боком напарника. — Не рад что ли? То, что мы пережили, не удавалось ещё никому. Пролететь Большой Грот во время плясок драконов. Увидеть саму королеву.

— Вот я о ней и думаю, — тихо отозвался Рокфор. — Увидеть её — к смерти. Других легенд я не слышал.

— Да брось ты эти народные приметы, — добродушно отмахнулся Гиго. — Ты ещё погоду начни предсказывать. Эй, крылатый, хоть ты-то не спи!

Самолёт обиженно взревел мотором.

Впереди по курсу разгорались далёкие огни горняцкого посёлка. Он-то и значился конечным пунктом последнего маршрута Гиго в подземном мире.

Глава седьмая

Горняцкий посёлок и его обитатели

— Борт Би Один Восемь вызывает Затерянные пещеры, борт Би Один Восемь вызывает Затерянные пещеры... — в который раз Рокфор щелкал тумблером, чтобы в ответ услышать треск и завывания местного эфира.

— Уснули они там что ли?!

— Уснешь тут как же, — Гиго щелкнул пальцем по чуть тронутым зеленоватым сиянием часам на приборной доске.

Выходило, что подземный день в самом разгаре.

— Не слышат нас — факт. Видишь, посадочная полоса не светится.

Рокфор угрюмо посмотрел вперед, где соцветие огней поселка ничуть не напоминало ему уютные, весело подмигивающие огоньки, отмечающие посадочную полосу.

— Может, зайдем на второй круг? Даже если радио не услышат, то по шуму винтов сообразят, что огни зажечь надо, — робко предложил он.

— Где он, этот круг? На карте не показан, иллюминацией не отмечен. Положим, в туннелях я могу и с закрытыми глазами летать, но над поселком, где над головой то ли пустоты, то ли тонны грунта, дело иное. Слыхал истории о железных месторождениях, на поверку оказывавшимися кладбищами погибших самолетов?

Тощий мыш приумолк. Подобных баек в эскадрилье он наслушался предостаточно. Кажется, ещё одна легенда оживала на глазах, небольшим краешком выступая из тьмы, приобретая вполне реальные и зримые очертания.

— Держись крепче, — из размышлений Рокфора вывел приказ командира, — вон те огоньки, похоже, главную улицу показывают. Будем садиться.

* * *

Рики как раз заканчивала лепить самую настоящую подземную крепость. В косом сумеречном свете (большое спасибо, что хоть такой имелся) крепость из бурой глины и красного песка смотрелась весьма внушительно. Громоздились друг на друга островерхие башни, а по зубчатой окантовке пролегали мрачные тени. Будто затаившие в сумраке часовые стерегут покой древней цитадели. И казалось — вот-вот появится огромный песчаный дракон. Большая куча красноватого песка, лежащая неподалеку, и была этим самым драконом. Хотя ни Рики, ни ее подруги, копошившиеся рядом, никогда не видели песчаных драконов, но зато как много захватывающих историй слышали от старших. Драконы казались им ужасными чудовищами, которые насылают песчаные бури, заглатывающие целые города.

Вдруг дрогнула земля. Дело обычное. Взрослые использовали взрывчатку при прокладке новых тоннелей, которые как дырки в сыре пронизывали земную твердь вокруг поселка. Да и обвалы в окрестностях случались часто. Однако звук от удара пришел не со стороны штолен, как обычно, а из поселка.

Что это? Вначале удивление, а затем страх... Предательский холодок проскользнул вдоль спины, заставляя девочек замереть на месте. Там где лепились друг к другу домики горняков, поднималось облако бурой пыли, заслоняя тусклый свет. Они пришли, песчаные драконы!..

* * *

— Сели называется, — устало пробормотал Гиго. Лапы на автомате продолжали цеплять штурвал, но бравый мыш уже почти не противился наваливающемуся сну. Отключиться мешала одна, но очень важная мысль. Лётчик с трудом повернул голову. Она послушалась неохотно, а уж звон в ушах стоял такой, будто три дня по ней лупили палкой, как по дырявому ведру. "Да и с тем же, наверное, звуком", — вяло улыбнулся Гиго. А что с напарником? Рокфор сидел безмолвно, уткнувшись в рацию.

— Эй, ты в порядке? — из последних сил выдавил из себя лётчик.

Тощий мыш пошевелился. Как-то неуверенно один раз, другой. С хрустом подался телом назад, и, наконец, его мордочка вынырнула из глубин рации. Трудно сказать страшно или смешно выглядел Рокфор с большой радиолампой во лбу, но, по крайней мере, он был живёхонек и даже пытался шутить:

— Всё, кэп, теперь я буду заместо радиомаяка на полставки.

— Вылитый маяк, — отмахнулся Гиго. — Только покрасить в оранжевый цвет.

Тут усталость последних тридцати часов взяла верх, и летчик провалился в объятия морфея.

* * *

Яркое красное солнце клонилось к закату. На отдыхающий от дневного зноя пляж накатывали волны изумрудного цвета, заставляя песок искриться. Он сидел прямо на прогретом солнцем бугорке и смотрел... Смотрел, как второе солнышко этого мира бежит к нему. Его дочка... В мокрых волосах застряли зеленые нитки водорослей, превращая маленькую принцессу в настоящую русалку. Она только-только нашла огромную ракушку и сейчас будет хвастаться новым сокровищем...

Закатное солнце внезапно подернулось пеленой, мигнуло пару раз и обернулось красноватым огоньком шахтерской лампы. Правда маленькая мышка не исчезла. С вершины старой обшарпанной табуретки на Гиго смотрели пара зеленоватых глазенок, над которыми бушевал настоящий пожар ярко-рыжих волос. Ладошки чинно покоились на коленях, а сама мышка со всей серьезностью своего возраста чего-то выжидала. Летчик улыбнулся и тут же подмигнул ей левым глазом.

— Папа, папа, он проснулся! — обернувшись, закричала девочка.

Гиго только сейчас в неровном свете лампы разглядел за спиной малышки силуэты дюжины личностей в шахтерских робах. Где-то там, за столом, окруженным горняками, маячила и довольная физиономия его напарника.

— Не шуми, Рики, разбудишь, — один из силуэтов встал и подошел к Гиго.

Подошедший оказался довольно высоким мышом с бледной шерсткой. Худое скуластое лицо и морщинки у глаз с намертво въевшейся в них красноватой пылью придавали ему некоторое сходство с наследником племени одичавших землероек. Что, впрочем, слабо вязалось с брезентовой курткой и штанами, пропитанными всё той же пылью.

— Я не сплю, — сообщил Гиго, жутко зевая и растирая заспанную мордочку.

— Все в порядке? — поинтересовался шахтер.

— Вполне...

— А вы, правда, сражались с песчаными драконами? — малышка немедленно выпалила интересовавший ее вопрос и поспешно перебралась к Гиго на колени.

— Не то что бы сражались, но наподдали им как следует!

А сам невесело усмехнулся про себя. Вот так, брат Гиго, и рождаются замысловатые байки о летчиках. Но предаться размышлениям о странных перипетиях летчицкой судьбы Гиго не успел.

— Командир! — напарник махал ему от стола, — послушай, они твердят, будто груз мы не тот доставили.

— Как это не тот? — Гиго подвинул табурет ближе к столу, плававшему в сизом табачном дыму.

— Ну, во-первых, — начал остроносый крыс с курчавой шевелюрой, загибая грязные пальцы с криво обкусанными когтями, — вы у нас внеплановая поставка. Не должны были сейчас прилетать.