Реальность где-то рядом

— Проще, — кивнул Кир, — без базаров проще. Но неудобно — под каждую игру потом персонажа переписывать. Да и вообще, прошлый век это. Сейчас модель содержит практически все детали реального человека — нервную систему, мозг, всякие другие органы. Ему только условия задаются, а модель уже сама решает, как на них реагировать. Объектно-ориентированный подход называется... Ну что ты решил-то? Не тяни, а?

Сергей кивнул своим мыслям, поднял автомат, закинул его за спину.

— Ладно, Люцифер хренов, пошли твоих настоящих людей искать. И не думай, что это я из-за инстинкта самосохранения или ради выполнения желаний делаю. Просто так хоть смысл какой-то есть, живым себя чувствуешь, черт побери.

— Спасибо, — сказал Кир, тоже вставая, — ты не пожалеешь, уверяю.

— Там посмотрим... Куда пойдем-то? В Москву неплохо вернуться бы, наверное?

— В этой Москве, — Кир хихикнул, — кроме твоей квартиры, да аэропорта Домодедово, ничего нет. Основное игровое поле здесь. Но нам все равно здесь делать нечего — видишь, верблюды стоят и не шевелятся?

Сергей механически кивнул.

— Это значит, что людей в игре нет.

— Почему?

— Потому что.

Кир посмотрел на собеседника, вздохнул и пояснил, — все персонажи в игре бывают трех типов. Первый, и самый редкий — люди-игроки. Второй тип — активные программы, типа твоей. Они действуют в соответствии со своими поведенческими моделями, даже если рядом никого нет. И третий тип, самый распространенный — триггерные программы. Они стоят и не шевелятся на стартовых позициях, пока поблизости не появится игрок.

— Ну, так значит, просто поблизости игроков нет, разве не так?

— Не так. Иначе бы они уже исчезли и прятались под песком. Помнишь, как они возникли, когда мы подъехали? Активными они тоже быть не могут, а то давно бы с тобой подрались. Следовательно, у данной игры нулевой приоритет, поэтому в ней ничего не происходит. И бывает такое, только когда в игре нет ни одного игрока. Нам нужно дойти до ближайшей стены.

— До какой стены? — не понял Сергей.

— До ближайшей. Где этот мир кончается. Фишка вот в чем — все землеподобные игры, ну, такие, где действие происходит на поверхности планеты, на одной модели крутятся... ну, как тебе объяснить... — Кир покрутил пальцами, — ну вот представь себе Землю, планету, я имею в виду. И представь, что мы, ну, "Реалити-2", этой планетой владеем и сдаем страны в аренду всяким компаниям. И каждая компания в пределах своей "страны" может устроить что угодно — магический мир с эльфами и колдунами, технический с танками и роботами, или там древний мир какой-нибудь, неважно. Главное — всюду есть гравитация, всюду действуют примерно одинаковые базовые физические законы — как свет преломляется, как предметы друг с другом взаимодействуют, ну и всякое прочее такое. Но координатная сетка у всех миров общая.

— Зачем? — удивился Сергей, — не проще ли было бы каждой компании отдельную планетку выдать?

— Проще, но дороже. Клиентов у нас сейчас почти сто тысяч, причем большинство содержит мир с парой деревень, да десятком деревьев, а иногда и того меньше. И ради каждого такого мирка заводить отдельный обслуживающий процесс? Неэффективно. Так что планета у нас одна, крутится она на масштабируемом суперкластере. Если нагрузка возрастает, мы еще десяток процессоров подключаем; если земля кончается, просто расширяем, благо она у нас плоская.

— Не совсем понятно, ну да и черт с ним. Делать-то что?

— Я к чему и веду. Там, где одна "страна", область одного мира, кончается, там же начинается область другого. Компании сами решают, каким образом ограничить свой мир — можно сделать там настоящую стену, можно сделать ложную бесконечность — игрок будет идти, идти, а на самом деле не двигаться с места. Можно замкнуть мир шаром или бубликом, вариантов много, суть одна — для обычных игроков стены непреодолимы. Даже если сама компания ничего не сделает, игрока наш движок не пропустит — получится "невидимая стена". А для призрака — совсем другое дело. Призрак, это, напомню, отладочный элемент, так что ходит он по реальной сетке координат. И, пройдя через стену, я выйду в другой мир.

— А я?

— А ты — со мной. Спутник потому и спутник, что не должен далеко от игрока убегать. Активные программы, они достаточно самостоятельные, могут забрести куда угодно. Так вот, если спутник вдруг оказался от игрока слишком далеко, движок игры его принудительно переносит поближе. Так что, думаю, все у нас получится. Карты у меня, к сожалению, нет, ну и не надо. Пойдем напрямки, рано или поздно наткнемся на популярную игру, найдем игрока поумнее-поавторитетнее, отправим его в милицию-полицию и — парам-пам-пам. Туш, мы победили, враг сломлен и разбит.

— А где ближайшая стена, ты хоть знаешь?

— Знаю, — повеселел Кир, — мне консоль оставили. Все команды заблокированы, правда, но координаты свои посмотреть, как локальные, так и глобальные — это можно. Так что не заблудимся. Идти, правда, далеконько придется — в ту сторону, — Кир махнул рукой, — километров тридцать. Но другие стены еще дальше.

— Тридцать? Тю. Это мы весь день идти будем... Погоди-ка, ерунда какая-то выходит. Ты говорил, что вы площадь продаете? Это кто такой богатый, что купил столько земли и никак ее не использует?

Кир поморщился:

— Так это ж пустыня. Она дешевая. Понимаешь, площадь сама по себе очень мало стоит — чтобы ее увеличить, программисту всего две цифры в настройках поменять надо. Пустыня на процессор нагрузку небольшую создает, вот и стоит ненамного дороже голой сетки. Вот если бы это город был... или лес, да еще со зверюшками и с птичками... это уже много дороже. Ничего странного, так что. Главное — чтобы за стеной не оказался какой-нибудь океан с малюсеньким островком посредине. Тогда возвращаться придется и к другой стене идти.

— Ясно, — сказал Сергей, подбирая с песка фляжки, — тогда пошли. Чем быстрее, тем лучше, так ведь?

Кир кивнул и зашагал вверх по бархану. Чесноков поправил автомат, и, со словами "ну-с, любезная моя Екатерина Матвеевна", пошел следом.

На очередную странность спутника Сергей обратил внимание уже метров через сто — Кир шел по песку, утопая в нем то по щиколотку, то по колено, а местами вообще погружаясь по пояс. Песок при этом оставался неподвижен, Сергей поначалу обходил "глубокие" места стороной, но скоро заметил, что для него песок всюду одинаков. И там, где Кир проваливался по пояс, Сергей проходил, увязая едва по щиколотку.

— Эй, Петруха, — сказал Чесноков, догоняя спутника, — что это с тобой за чертовщина происходит?

Кир взглянул на него снизу вверх, махнул рукой.

— Условный нуль. Для меня песка как бы нет, поэтому я по вертикальному нулю сетки иду. Плоскость мало кто ровной оставляет: если так сделать, то каждый бархан будет объектом считаться и это дороже встанет. А можно сетке рельеф задать и сверху песком присыпать, внешний эффект тот же, а по цене — дешевле. Ну это и хорошо, а то я бы вообще из-под земли головы бы не мог высунуть. Ходил бы, как подводная лодка... точнее, подземная... А почему ты меня Петрухой назвал?

— Да так, напомнил ты мне кой-кого, — Сергей усмехнулся, — Но что-то у вас непродумано с этим призраком. Неудобно же. А если дом? Многоэтажный? Как его отлаживать?

— Можно его исключить из "прозрачных" объектов. Можно свой ноль поднять, и хоть по воздуху ходить. Много чего можно, только не мне — я ж говорил, у меня команды в консоли заблокированы. Поэтому идти я могу только по нулевой высоте. И в многоэтажные дома, если такие попадутся, зайти тоже не смогу, разве только если ты меня на себе занесешь.

— Вот как? — замечание Кира навело Сергея на интересную мысль. Он остановился, нацелил автомат в небо, сдвинул рычажок предохранителя и нажал на спусковой крючок. "Калашников" задергался, над барханами звучно прогремела длинная, патронов на пятнадцать, очередь. Кир недоуменно обернулся:

— Ты чего?

— Так... одну мысль проверил. Техника, получается, работает...

— Думаешь вернуться в Баянхонгор и поискать вездеход? Думаю, не стоит — не факт, что там есть хоть один, да и далековато мы уже от него. Опять же, — Кир улыбнулся, — мне придется у тебя на шее сидеть, не забыл?

Сергей поморщился:

— Не забыл. Если технические устройства работают, то магические — тоже?

Кир прищурился насмешливо.

— Ты же не веришь в магию?

— В магию — не верю. В компьютеры — верю. Ты не язви, а скажи толком. Кольцо путешественника, к примеру, работать будет? Кир поднял брови, задумался.

— Молодец, — протянул он удивленно, — я про это и не подумал... ну, типа, должно работать. Гарантировать не буду, но — должно. Пожалуй, так и впрямь быстрее будет. До городища всего-то километров пять оставалось.

Сергей кивнул, похвала Кира ему неожиданно оказалась приятна:

— А найти захоронку мы сможем? — спросил с сомнением.

Кир пренебрежительно махнул рукой:

— Раз плюнуть. Я с открытой консолью один раз пройду по городищу и мигом засеку, где что зарыто. На этот счет не беспокойся. Другое дело, я не уверен, пропустит ли его движок через стену... Ну да все равно надо попробовать, даже если оно только здесь работает, часов пять игрового времени сэкономим, не меньше. Давай, потопали.

К городищу вышли внезапно — просто с вершины очередного бархана вдруг открылся вид на участок голой земли, обезображенной траншеями, ямами и обширными раскопами. У самой границы песков стоял палаточный городок, местами темнели замершие фигурки людей.

— О! — сказал Сергей, заметив трактор.

Кир проследил его взгляд, кивнул.

— Хорошо. Если не получится с кольцом, хоть доехать можно будет, — улыбнулся, — ты не бойся, я легкий.

Вышли к раскопам. Сергей осторожно подошел к краю, посмотрел вниз. Глубина раскопа была метра три, на дне угадывались очертания древней каменной кладки. Сзади подошел Кир, но возле края остановиться и не подумал, Сергей еле успел схватить его за плечо и остановить с занесенной над провалом ногой.

— Смотри, куда идешь... Прометей хренов...

Кир остановился, пристально взглянул Сергею в глаза со смесью насмешки и раздражения, стряхнул с плеча руку и пошел дальше.

— Э..., — сказал Сергей, глядя на Кира, стоящего в воздухе над серединой раскопа, — ...ага.

Кир на его высказывание никакого внимания не обратил, он смотрел вверх-вбок, пристально изучая что-то, видимое только ему.

— Здесь нет ничего, — сказал он, мотнув головой, — пошли, просканируем местность.

— Как это — просканируем?— не понял Сергей.

— Ну, пройдем зигзагом. По всей площади, чтобы никакой участок неосмотренным не остался. Только ты осторожней за мной ходи, не провались.

Чесноков пожал плечами:

— Как скажешь. Хотя я бы сначала сходил вон туда, — кивнул в сторону собравшейся у одного из раскопов небольшой группы, — а уж потом можно и посканировать.

И пошел к замершим фигурам, старательно обходя ямы. Кирилл недовольно зашагал рядом, негромко бурча:

— Если будем так метаться туда-сюда по этой площадке, запросто можем что-то пропустить и просто зря потеряем время. Ты, блин, не понимаешь — во всем важна система. Особенно — здесь. Хоть миров тут и много, но Бог в них один и имя ему — логика.

Сергей обернулся к спутнику:

— Система, логика... И кто из нас программа, спрашивается?

Кир открыл рот и остановился с ошарашенным видом. Серегей хмыкнул:

— Что, съел?

И зашагал дальше, довольный.

— Вот ни фига подобного! — громко сказал Кир, догоняя, — это ты изо всех сил стараешься быть похожим на человека и поэтому специально поступаешь нелогично. Хотя отлично знаешь, что прав — я. Что, съел?

Но Сергей не ответил, он разглядывал раскоп, вокруг которого стояли замершие фигуры археологов.

— А это что за этюд с натуры? — спросил он неприязненно, — несчастный случай на производстве?

На дне раскопа находился внушительных размеров камень, формой смахивающий на надгробную плиту. А рядом с ней лежал труп. И хотя понятие 'труп' применительно к тому, что не только никогда не жило, но даже и не имело материальной оболочки, звучало, по меньшей мере, странно, это был именно труп. Тело лежало на спине, устремив в зенит искаженное предсмертной мукой лицо и вытянув вверх обугленную до кости правую руку. Одежда на трупе тлела и в воздух поднималась непрерывная струйка дыма. Сергей осмотрелся.

— Что-то у них подобающих случаю чувств на лице не заметно, — сказал он, обратив внимание на бесстрастные лица 'археологов', — непорядок, однако.

— Дык, ждут, — отозвался Кир, уже стоявший в воздухе над таинственным камнем и переводящий взгляд то на камень, то опять вверх-вправо, — появится поблизости игрок, так будет тебе и крики и беготня. А сейчас-то ради чего стараться?

— Понятно, — отозвался Сергей, — мы это искали?

— Угу, — невнятно отозвался Кир, — похоже. Там написано что-то. Слазай, посмотри, а? Только не трогай.

Чесноков хмыкнул и влево вдоль края раскопа — туда, где в грунте были вырублены ступеньки. Спустился, подошел к камню. На гладкой каменной поверхности и в самом деле обнаружилась россыпь неглубоких царапин. Сергей всмотрелся, но заметил краем глаза движение над головой и отвлекся. Посмотрел вверх — прямо над ним, метрах в полутора, распластался на невидимой поверхности Кир, и, заслонив глаза ладонью, всматривался в камень. Картина получилась весьма сюрреалистичная, в духе Шагала.

— Отползи-ка, — попросил Сергей, — на нервы действует.

Кирилл фыркнул недовольно, но все же завозился, отодвигаясь в сторону. Чесноков вернул взгляд к камню, посмотрел с одной стороны, с другой. В сетке царапин потихоньку проступал смысл.

— Ага! — сказал Сергей, — это ладонь.

— Где?

— Да вот же, — Сергей показал пальцем, — посмотри слева, лучше видно. Точно ладонь, и довольно натуралистичная, я даже линию жизни вижу... А снизу надпись...

— Прочитать можешь?

Сергей покачал головой:

— Нет... Письменность вроде такая же, как ты мне показывал — в Москве еще, на бумажке, древнемонгольская, очевидно. Хотя могу и ошибаться, у меня память не настолько фотографическая. У меня блокнотик есть, тебе перерисовать?

— Не стоит, — отозвался Кир после недолгого молчания, — видишь ли, я тоже древнемонгольский не знаю.

Сергей удивленно посмотрел вверх:

— А что же тогда в Москве?... Опять надурил, значит? Ну, блин... — Сергей покачал головой, — хотя, что уж теперь...

— Да нет, — отозвался Кир слегка смущенно, — тогда я знал. Но я знал по условиям игры, понимаешь? У моего игрока было умение читать древнемонгольский, и мне сразу давался перевод. А теперь, когда меня всех игровых функций лишили, я знаю только то, что знаю сам. А сам я... ну, ты понимаешь... Не, вообще-то я знаю много языков — на трех свободно объясняюсь, еще на двух читаю и вообще я, типа, вундеркинд... гребаный...

— Ладно, замяли, — махнул рукой Сергей, — я все же перепишу. Потом поищем в палатках словарик.

Кир задумался. Потом кивнул:

— Логично, молодец. У настоящих археологов такой словарик, да еще с нужными нам словами не факт что нашелся бы, а вот у этих — найдется стопудово. Небось, в каждой палатке лежит в пяти местах. Мог бы и сам сообразить. Давай, переписывай.