Ставший крупным местным латифундистом, фонд не спешил что-либо предпринимать, вызывая как минимум — любопытство. Оставалось только гадать, какие формы оно примет. Первые любопытные не заставили ждать.

Спустя пару недель, Матвея, только поднявшегося с кровати и сладко зевавшего в гостиной, окончательно разбудил телефонный звонок. Охранник на воротах сообщил, что у ворот стоят три машины с людьми. Матвей в халате, как был, прошел к Бобкову. Тот уже переговаривался с кем-то по телефону. Бросив в трубку несколько слов он, прикидывая, поднял глаза вверх.

-Мои уже едут. Будут минут через пять. Я схожу вниз, посмотрю, кто там и потяну время.

Матвей кивнул, — Понял. Я с тобой, пожалуй. Мне тоже любопытно. Посмотрим гостей. И твоих ребят.

Спустившись во двор, еще со ступенек они увидели три "Гелендвагена" с тонированными стеклами, стоявшие полукругом перед воротами. На пятачке перед воротами стоял десяток крепких, коротко стриженых парней. Все в лучших традициях середины девяностых. Провинция, как всегда, отставала от столицы лет на десять.

Увидев выходящих из здания Семена с Матвеем, прибывшие двинулись к воротам. Подойдя вплотную к ажурной решетке они молча наблюдали, как Федоров и Бобков, не торопясь, пересекают двор подходя к воротам.

-Нехорошо гостей встречаете! — вперед выступил коротко стриженый крепыш. Серые глаза поочередно впивались в собеседников — крепыш пытался уяснить, кто из собеседников — старший.

Семен невозмутимо спросил Матвея, демонстративно не обращая внимания на говорившего,

-Дружище, ты кого-нибудь приглашал?

Матвей подыграл. Поправив пояс роскошного китайского халата, как барин, только поднявшийся с постели, он зевнул, протянув: — Неа...

И переведя глаза на крепыша, нагло, с ленцой поинтересовался, — Тебя кто звал? Гостюшка?

Крепыш, несмотря на численный перевес, на секунду стушевался. Но вспомнив о маячившей за спиной бригаде крепких парней, он поднял голову и ухмыльнулся. Перед ним, посреди пустого двора стояли недоумок в халате и одинокий здоровяк. Их разделяло два метра асфальта и ажурные ворота, которые "на раз", высаживались бампером. Симпатичный особнячок, две пустых машины во дворе и совершенно безлюдная округа. Дядьку-охранника в будочке при воротах в расчет никто не брал. Здание стояло на отшибе, до ближайших соседей тут было минимум — пара километров. Шуми — не хочу. Крепышу была поставлена задача прощупать ребят, с целью понять, кто такие. Но коли те нарывались...

-Эй, придурки, живо открыли воротца. Или мы их сами отопрем.

Придурки даже не почесались. Крепыш махнул рукой водителю, показывая, что бы тот вынес ворота и посторонился, давая дорогу машине. Напоследок он кинул взгляд на странную парочку, стоявшую у ворот. Придурки тихо переговаривались, смотря на дорогу за его спиной. Почуяв неладное, крепыш обернулся. С трассы, на дорожку, ведущую к особнячку, сворачивала пара темных минивэнов. Машины, перевалив через бордюр, разошлись в стороны и покатили по газону. Задние дверцы, прямо на ходу отъехали назад и оттуда посыпались сноровистые ребята в черной униформе. Бойцы сразу занимали позицию изготовки к стрельбе из положения лежа. Крепыш разглядел пару пулеметов. Дальнейшее его уже не интересовало. Первая очередь прошла над головами, вышибая тонированные стекла "Гелендвагенов". Переть на пулеметы желающих не нашлось. Крепыш первым ткнулся носом в пыльный асфальт, пытаясь сообразить — на что они нарвались. Остальные попадали рядом.

Через минуту неудачливых гостей выстроили на обочине. Джипы оттащили к трассе и один из пулеметчиков, оперев сошки на капот, деловито высадил в них ленту. Крепыш грустно смотрел, как дырявят отличные машины.

Получив по хорошему пинку на прощание, крепыша с бригадой отпустили. Топая по трассе в сторону Севастополя, обескураженного крепыша злило даже не то, что их так бесцеремонно вышвырнули. Больше всего злило то, что никто из хозяев даже не удосужился поинтересоваться — кто, собственно говоря, и зачем, приходил?

Семена тоже интересовал этот вопрос. В отличие от бредущего, он мог транслировать его нужному человеку.

Ответ был краток.

-На хера нам это? Нам еще столько мозолей предстоит отдавить... Нет времени разбираться с каждым. Увязнем. Вопросы нужно решать комплексно. Но позже.

Семен кивнул.

-Понятно. Я в твою стратегию не лезу, но несколько парней здесь на дежурство поставлю. А теперь извини, пойду с ментами за стрельбу пообщаюсь. И дам команду, что бы это убрали,— Кивком головы он показал на автохлам, стоящий в конце аллеи.

Глава 6. Крым. Зима-весна 2008.

Через месяц, Матвей, находясь в просторном холле Верховного Совета, слушал речь крымского спикера. Он поочередно поглядывал, то на экран телевизора ведущего прямую трансляцию, то в распахнутые двери зала заседаний. Поверх депутатских голов была видна облепленная телевизионщиками трибуна и пара чиновников, чью уверенную скороговорку транслировал ящик.

"Руководствуясь волей населения, Верховный Совет Крыма, большинством голосов принял решение, поддержанное кабинетом министров, об объявлении суверенного и независимого государства "Республика Крым"... "...государственным языком новой страны является русский. Законодательная и исполнительная власть в стране отныне принадлежит парламенту и премьер-министру. Референдум о принятии новой конституции страны и выборы в парламент будут произведены через месяц, с сегодняшней даты..." "... руководство нового государства информирует граждан, что власти страны, заключили соглашение об осуществлении трехлетней инвестиционной программы, предусматривающей ...полную реконструкцию портов...., достройку и ввод в эксплуатацию Керченской АЭС, возведение в Севастополе судостроительного завода и строительство моста через керченский пролив"...

Матвей вспомнил повторное знакомство с Приваловым. Первый визит в качестве главы "Поиска" вышел бурным. Оставшийся тогда в предбаннике премьерского кабинета, Фесик, вместе с секретарем влетели в кабинет после воплей премьера, доносившиеся сквозь двойные двери. Багровый от ярости Привалов порывался собственноручно выкинуть гостя из кабинета. Собственно говоря, из себя премьера вывело не предложение. Его то, он воспринял, как раз — весьма положительно. С ходу потребовав удвоить долю, вообразив, что в данной ситуации торг уместен. Матвей без обиняков дал понять, что других покупателей на это имущество нет, а их поиск займет время, которым хозяин кабинета не располагает. Если получивший отлуп Матвей, намекнет в Киеве, хотя бы о самом факте неудачных переговоров, хозяин кабинета останется таковым только на пару минут, потребных для подписи указа об отстранении от должности. При всем уважении к способностям собеседника Матвей позволил себе усомниться вслух, что пары минут на поиск нового инвестора будет достаточно. Хозяин кабинета изволил разозлиться и топнуть ножкой перед наглым гостем.

Глянув на ворвавшихся в кабинет Привалов озабоченно нахмурился — комедия не предназначалась для посторонних. Подумав, колобок махнул ручкой, жестом предложив лишним покинуть кабинет. Матвею предложили остаться.

До сей поры Матвею не приходилось покупать премьеров. Его максимальным достижением в этой области, до сего момента являлась взятка, в паспортном столе. К своему немалому удивлению, тут получилось даже проще. Обговорив детали, в кабинет вызвали спикера. С ним прошло еще быстрее — говорил в основном хозяин кабинета, а Матвею досталась роль статиста, извлекающего из папки нужные бумаги и подающего их на ознакомление и подпись.

Спустя час, Матвей, в сопровождении обеих чиновников вышел из кабинета. На пороге, в знак особого расположения, ему еще раз пожали руку. Для находившихся в приемной это было явно излишним — то, что ему уделили столько времени, уже говорило само за себя. Фесик молча вышел вслед за Федоровым.

Из здания администрации они вышли вместе. Матвей, улыбаясь, проводил глазами троллейбус пересекающий площадь. Продолжая улыбаться, он обозрел хмурое симферопольское небо. Ноги ощутимо подрагивали. Сейчас он в полной мере ощущал, что у него было немало шансов покинуть это здание вперед ногами.

Отыскав глазами свою машину, он направился к ней в сопровождении сгорающего от любопытства Валеры. Подойдя к машине, Матвей обернулся.

-Послушай дружище. Есть интересный и длинный разговор.

Валера ожидал чего-то подобного. Он уже понял, что краем приложился к чему то, мягко говоря, необычному. После сцены в кабинете он не переставая прокручивал свои догадки и обрывки информации. Таких сцен в этом кабинете, на его памяти не случалось. То, что Матвей — не архангельский бизнесмен было понятно и так. Это он понял уже после ялтинской пирушки. Но кто он и с чем пришел в кабинет? Немало вопросов вызывал и вбежавший рысью в кабинет премьера, спикер. Потому он согласно кивнул:

-Поехали.

Обе дверцы хлопнули, двигатель рявкнул и синий БМВ сорвался со стоянки.

Выехав за город, Матвей свернул в сторону Бахчисарая. Приметив живописный пригорок, он остановил машину и предложил:

-Разомнем ноги?

Валера кивнул и полез из машины. Не торопясь они направились в сторону холма. На полпути к вершине Матвей заговорил.

-Скажи мне, дружище, а кем ты хочешь стать?

-В данный момент — маленькой полевой мышкой. Друже, давай к делу. Ты что — Хоттабыч?

-Нет. Ты слышал такое название — "Поиск"?

Валера насторожился. Про "Поиск" в Крыму слышали все. И он в том числе. Загадочные китайцы, скупавшие в немыслимых количествах промышленные крымские неликвиды и землю. Неизвестно, кто были хозяева "Поиска", но он знал немало людей и в Симферополе и в Киеве, горевших желанием познакомиться с ними поближе. Похоже, Матвей что-то знал. Носком ботинка Валера отшвырнул камешек с тропинки и запахнул пальто. На вершине холма ветер задувал сильнее, а зима, пусть даже в Крыму — все же зима. Весь подобравшись, Валера неторопливо произнес:

-Конечно, слышал.

-Отлично. И тебе интересно узнать, кто стоит за ним?

Валера кивнул.

-Ну, давай знакомиться. Матвей Федоров — генеральный директор "Поиска".

Валера недоверчиво посмотрел на собеседника.

-Ты?

-Да, я.

-И ты скупил половину полуострова и пошел к нашему папе вступать во владение недвижимостью? — Все начинало становиться на свои места, но следующая фраза перевернула всю картинку.

-А что ты подразумеваешь под вступлением во владение?

-Ну... Сообщить, что ты приобрел много недвижимости в Крыму... договориться о правилах игры, взаимодействии. Представиться, в конце концов... — Валера замялся.

-Валера, извини, но ты — ни черта не понял. Если ты купил дом и вступаешь во владение — то ты хозяин дома. А если я купил Крым, то теперь я — ...

Валера мысленно закончил фразу. Смысл дошел с опозданием.

-Твою мать! Какой же я идиот! Все же, как на заборе было написано. Причем очень крупными буквами, а прочитать никто не догадался!

-Неважно. Главное, что ты, наконец, понял.

-Понял. И что теперь?! Мне что, в СБ с докладом бежать или сразу в политэмигранты записываться?

-Побегать придется, но не так как ты думаешь. — Матвей проникновенно посмотрел на собеседника, — Валера, устрой мне майдан.

-Что, прям здесь? — Валера кинул ироничный взгляд на пожухлую траву пустыря.

-Слушай, заканчивай валять дурака.

Валера отозвался в тон Матвею, — С удовольствием. Вот только кое-что объяснить бы. Вчера ты собирался купить порт, сегодня — купил Крым. Я уже боюсь представить, что случится завтра. Ты часом, Киев или Москву купить не собираешься?

-Смета не предусматривает. Давай по-порядку.

Первое — о том, что происходит. Группа бизнесменов из России, скинулась и купила самые интересные, с их точки зрения крымские активы. И скоро вложат еще больше, поскольку, извини за прямоту, сейчас вы жрете больше, чем производите. Потому, мы готовы вложить столько, сколько необходимо для создания здесь нужной промышленности и инфраструктуры. Цель — сделать Крым независимым и зарабатывать на этом деньги. Я управляю этим предприятием и буду главой корпоративного Крыма. А твои шефы полчаса назад продали мне власть и обязались помочь с независимостью. Какие у них иллюзии по поводу своего политического будущего — уже их проблемы. Так же, как они со своими бывшими хозяевами будут потом разбираться. Я им обещал деньги, и они их получат. А потом — мир большой. Приткнутся где-нибудь.

Потому, мне понадобится толковый премьер. Из местных. Я сам, оперативным управлением государством, извини, заниматься не собираюсь. У меня свои задачи — развитие, деньги, оборона и политика. Рулить текущими делами будет премьер. То есть ты. Голова у тебя есть, здравый смысл тоже. Воруешь умеренно. Справишься.

Второе. Что мне сейчас от тебя нужно. Через месяц будет объявлено, что полуостров идет в свободное плавание. С этого момента и до того, как Россия признает его независимость, пройдет какое-то время. Может день, а может месяц. И в течение всего этого времени, вокруг парламента должен сплошной стеной стоять народ, который организуешь ты. Майдан прикроет парламент, на случай если у кого-нибудь в Киеве не выдержат нервы. А лично для тебя майдан означает тест на должность. И имей в виду — премьера не выбирают, а назначают.

Валера покачивал головой в такт шагам. Как и всякий крымский политик, в глубине души он всегда считал принадлежность Крыма к Украине досадным и временным недоразумением. Но он никогда не думал, что вопрос можно решить так быстро и так цинично. Но в Москве предпочитали именно такие методы. С другой стороны, ему открыто предлагали роль главы независимого государства, хоть и усеченного в правах — на это счет он иллюзий не питал. Но, по крайней мере, Матвей был адекватным человеком, а с его возможностями можно будет так развернуться...

-Ладно, друже, майдан тебе будет...

Майдан действительно был — десятки тысяч людей в этот самый момент окружали администрацию, военные части, перекрывали аэродромы и железнодорожные пути. Валера выполнил гораздо больше, чем обещал. Все пути в Крым, как и большинство стратегических объектов, были намертво блокированы толпами крымчан. Для Матвея эта массовка вышла довольно затратной. Всю эту ораву следовало кормить, поить и развлекать, но кто сказал что переворот — недорогое дело?

Валера поистине оказался "то, что надо". Ребята на периферии, если дать им столичные возможности способны на многое. С вселенским скандалом он вышел из партии, уведя с собой севастопольскую ячейку в полном составе. За бешеные деньги он выписал к себе двоих киевлян, устраивавших еще самый первый, киевский майдан. Бросив на старых коммунистов своего зама — "это наша гвардия!", он сосредоточился на молодежи. Он пачками "скупал" школы, вузы и колледжи, вывозя их на митинги и концерты целыми курсами. На площади перед думой шел круглосуточный концерт, который обозвали митингом свободы. Молодежь, привлеченная возможностью как следует погулять на халяву, возвела руководство "Фронта Свободы" в рок-идолы. Благо — наливали всем бесплатно и паспортов не спрашивали. В дни мертвого сезона, когда в приморских поселках вешались со скуки и скидывалась на пиво или заветные пол-литра, такое халявное "разгуляево" шло на ура. Бобков, матерясь, отдавал своих, с таким трудом завербованных вояк на охрану этого непотребства. Это совсем не было лишним. В Киеве, забеспокоившемся таким непонятным всплеском активности, с большим скрипом провернулась пара заржавевших шестеренок. Националисты начали засылать своих активистов в Симферополь и те, по углам отлавливали расшумевшийся молодняк. Бойцов не хватало и Фесик, пораскинув мозгами, нанял боевиков крымских татар. За хорошие деньги, те с удовольствием принялись отлавливать активистов "Свободы" по всей столице. К западенцам, как впрочем, и к русским, они особо теплых чувств не питали. А почему не набить морду украинцам за деньги москалей?