Тыловики. Глава 1.

Женька Дербенцев поднял руку:

— За всех не скажу, но я например вынес из этой истории, вот что. Жека расстегнул верхние пуговицы кителя и вытащил из-за пазухи две гранаты М-24. Те самые, с длинной деревянной ручкой. Колотушки.

У Старикова удивленно поднялись брови:

— Ты где их взял?

Дербенцев хитро улыбаясь, начал обстоятельно рассказывать:

— Ну, сижу я на полу. Там кстати сидеть крайне не удобно, снизу ствол пулемёта давит, сбоку Федя навалился. Ну я поудобнее начал устраиваться, случайно ладошку под лавку засунул, а там ящик небольшой. Я тихонько пошарил и вот результат.

Герр лейтенант забрал гранаты у Жеки, повертел в руках:

— Пройсс, иди сюда, вместе посмотрим.

Не сказажу, что являюсь у нас в клубе самым авторитетным экспертом по вооружению.Но так получилось, что именно моими стараниями взвод полностью обеспечен макетами гранат. Наделелая их с помощью знакомого токаря штук сорок. Цельнодеревянные, с утежилителев в корпусе. На первом же мероприятии мне довелось успешно применить "гранаты" в деле. Проводили тактическую игру с красноармейцами. Трое человек засели в разрушенном строении без крыши, и крайне успешно оттуда вели огонь по наступающим "немцам". Рефери игры вывели из боя, как "убитых" четверых наших. Я подобрался к развалинам метров на пятьдесят, и закинул гранату прямо внутрь помещения. Кроме того, что все "красноармейцы" немедленно перешли в разряд "убитых", я исхитрился попасть гранатой одному из них прямо в голову. А так как парень в запале боя сбросил с головы каску, то голову ему разбило очень прилично. Он потом от своего командира такой нагоняй получил за отсутсвие каски, что у него и кровь из раны мгновенно течь перестала. Еще похожий случай произошёл, когда я на съемках фильма с большого растояния положил гранату точно между колес станка пулемёта "Максим". Помню все очень удивлялись. Стариков, правда, прилюдно назвал этот бросок " Случайным событием", что меня очень растроило. Но таких "случайных бросков" на мероприятиях набралось у меня весьма прилично. И герр лейтенант, для того, что бы я сильно не зазнавался обязал меня выучить всю информацию по столь любимой мной "колотушке". Так что в данном предмете я разбирался досконально. И с практической и с теоретической стороны. Вот только до этого момента я никогда не держал в руках боевую гранату. Сейчас исправим эту досадную ошибку.

Герр лейтенант с некоторой опаской передел мне одну из "колотушек".

Открутив корпус от деревянной ручки, я удостоверился, что запал на месте.

— Герр лейтенант, гранатку я себе оставлю?

— Хорошо, Пройсс. Вторую пусть Мишка возьмет. — Стариков посмотрел на Дербенцева. — А тебе Жека от лица высокого командования, то есть лично от меня объявляется благодарность за исключительные успехи по линии снабжения.

Женька засмущался. Мол чего там, какие пустяки. Вот если бы к примеру танк притащил, тогда да...

Стариков махнул рукой:

— Пошли, парни! Уберемся подпльше от главной дороги.

Взвод тяжело зашагал по еле обозначенной грунтовке. Чем дальше мы продвигались вперед, тем менее накатана становилась дорога. Мне до чёртиков захотелось похвастать гранатой перед Дегтеренко. Повернулся к нему, якобы случайно положил ладонь на "колотушку", для пущего форсу засунутую за ремень

— Федя, ну как? Зацени!

Пулеметчик зло посмотрел на меня и сразу отвел взгляд.

— Федя, ты что? Что случилось?

— Ничего не случилось, отвали, — буркнул под нос Дегтеренко. — Просто устал.

Пожав плечами я отвернулся. Устал, так устал. У каждого свои тараканы в голове.

Неожиданно герр лейтенант с досадой хлопнул себя по лбу:

— Черт! Я же совсем забыл, что хотел совместно обсудить ситуацию!

Курков согласно закивал:

— Ага, заодно и привал устроим, а то мои беспрерывно жалуются на усталость. Особенно пулеметчкими ноют.

— Хорошо. Только найдем подходящее место для отдыха. На дороге как-то не солидно.

Минут через двадцать обнаружили неглубокий овражек с пологими мягкими склонами.

— Парни, давайте в ложбинку! Привал! — устало распорядился Николай. — Всю шнягу снимаем, перекур...

Через несколько минут дно овражка оказалось усеяно бесформенными кучами амуниции. Люди явно устали и не утраждали себя аккурвтным складыванием касок, саперных лопаток и прочьего хабара. Даже винтовки побросали где придется. Я же свой автомат аккуратно поставил рядом с собой. Народ задымил сиггаретами, забулькал флягами. Парни начали рассаживаться вокруг Старикова. Он неспеша закурил, обвел взгядом людей:

— Ну, что мужики, я могу сказать? Только одно — писец. Большой жирный песец. То, что мы попали в прошлое, ни у кого не вызывает сомнений?

Венков робко поднял руку:

— Герр лейтенант, мы не просто попали в прошлое, а нас специально перенесли, причём при переносе нам дали возможность свободно изъясняться на немецком языке. Я предпологаю, что владение немецким у нас сейчас на уровне человека родившегося и прожившего всю жизнь в среде носителей языка.То есть в Германии.

Стариков непонимающи посмотрел на Андрея:

— Это как специально перенесли? Кто?

— Герр лейтенант, смоделируем следующую ситуацию: мы просто шли и случайно попали во временную аномалию. Представим её как невидимый круг диаметром пятьдесят метров.

Наш взвод зайдя внутрь круга, замкнул контур и мы попали в это же место, где сейчас находимся, только без знания немецкого...

— Погоди! Ты хочешь сказать, что мы не случайно попали сюда, а кто-то специально проделал этот фокус с нами?

— Именно так, — обрадованно подтвердил Венков.

— Черт, об этом я как-то не подумал! Так, и что дальше?

Венков крайне польщенный, что оказался в центре внимания, продолжил:

— Обдумывая ситуацию, я пришел к следующим выводам: кто-то, предположительно наши далекие потомки, послали нас сюда, не просто так, а с определенной целью. Так как перенос во времени явление космических масштабов, то и энергии на него потраченно соответсвенно.

Нас не могли перебросить просто так.. Я убежден, что мы должны выполнить некую миссию. Достичь определенной цели. После этого нас перенесут обратно в наше время. Возможно в процессе обратного переноса нам удалят все воспоминания связанные с временной аномалий.

Андрей замолчал и опустился на землю.

Я слушал Венкова открыв рот. Как он ловко всё раставил по полочкам! Надо же, предсавить себе не мог, что нас специально сюда забросили! А ведь совершенно логично!

Сидевший рядом со мной Курков вмешался в разговор:

— А почему ты, Венк так уверен, что нас обязательно обратно вернут?

— Сами посудите, герр унтер-офицер, мы исчезли из нашего времени не из глухово леса, где нас никто не видел, а прямо из-под объективов кинокамер. Кроме того, имеются многочисленные свидетели из состава съемочной группы и охранников "Мосфильма". а самое главное это присутвие двух миллиционеров. Они на уазике сразу за автобусом ехали.

Представте, какой поднимется шум на всё страну! При съемках фильма таинственно пропали в чистом поле восемнадцать человек! Следствие начнет так копать, по пылинке всё поле перетрясут! Следов наших не обнаружат, посмотрят записиси камер. Проанализируют все факты и неременно придут к определенным выводам. Может про перенос во времени и не догадаются, но люди там не дурнее нас, поймут, что без настоящей аномальной зоны не обошлось. Власти получат реальные доказательства существованя покрайней мере возможности мгновенной телепортации. А надо ли это тем парням, что нас сюда перенесли?

Стариков закашлялся:

— Убедил, стервец. Крыть нечем. Дело осталось за малым: выяснить, что от нас хотят эти... э-э-э, — Николай ненадолго задумался и резко, как ругательство выпалил. — Эти потомки!

— У меня вопрос, мужики, — вступил в беседу Дербенцев. — Почему именно мы, а не к примеру взвод спецназа ГРУ с боевым оружием?

— Ну, это легкообъяснить, — Стариков выбросил окурок и незамедлительно сунул в зубы следующую сигарету. — У спецназа современное оружие. А если хоть один, самый завалявшийся шестизарядный сорокомилиметровый гранатомёт типа РГ— шесть попадет к немцам?

Жека скептически хмыкнул:

— Ну немцам не так просто будет добыть оружие спецназовцев! Они серьёзные бойцы, очень быстро просекут ситуацию.

— Ну с этим я не спорю! Но не забывай, что после переноса мы оказались в двух метрах от колонны грузовиков. Немчик еще на меня удивленно пялился из кабины. Потом мотоциклисты проехали. Тоже нас расматривали. Только форма немецкая и спасла. Не будь её, всех очень быстро положили еще на дороге.

— Так то нас! У нас и оружия нет, — Жека бросил презрительный взгляд на свою винтовку, валявшуюся около него на земле. — Туфта сплошная, а не оружие.

Стариков удовлетворенно улябнулся, подхватил мой пистолет-пулёмет и энергично потряс им перед собой:

— Именно об этом я и говорю! Что скажут немцы, если увидят наши "пукалки"? Правильно. Решат, что НКВД совсем из ума выжило. И больше ничего.

Я осторожно забрал у Николая свой "МП". Конечно, Стариков прав, это не оружие, а лишь жалкая на него пародия. Но лично на меня даже простое прикосновение к "пукалке" действовало успокаивающе, приносило чуство безопастности. Так что нечего герру лейтенанту моим автоматом размахивать, и вообще, как мудро советовали украинские любители сала, надо его перепрятать. Пристроил "МП" поудобнее на коленях, на всякий случай, для пущей надежности намотал ремень автомата себе на руку. Стариков заметил мою возьну, весело зыркнул глазами. Он хорошо знал моё трепетное отношение к оружию. Народ активно продолжал обсуждение. Со всех сторон сыпались вопросы, выкрики, иногда раздавались смешки. Обстановка очень быстро стала совершенно такой же, как и на официальных собраниях клуба. А я просто ненавижу все эти бесконечные словоблудства. Когда по часу обсуждают пустяки, упоённо переливая из пустого в порожнего. От нечего делать, стал рассматривать проплывающие надо мной белые облака и как-то совершенно не к месту задремал.

— Пройсс! Очнись! — рявкнул мне прмо в ухо Стариков.

— А? Что?

Николай гневно помахал кулаком перед моим носом:

— Черт! Мы такие важные вещи обсуждаем, а ты спишь!

— Прошу прощения, герр лейтенант — виноват!

Стариков осуждающе покачал головой и продолжил прерваную явно из-за меня речь:

— Так вот. То что мы сейчас находимся около Морозовска это уже понятно. А вот какое сегодня число и что конкретно происходит вокруг нас... — Стариков неожиданно замолчал.

Люди во все глаза смотрели на командира. Николай обладал огромными знаниями по эпохе Великой Отечественной войны. Его авторитет был в этом вопросе непререкаем. Я лично неоднократно убеждался в обширности и полноте его знаний. Но сейчас герр лейтенант, выглядел крайне смущенным.

— Сейчас я не могу точно сказать, какое сегодня число.

Взвод разочарованно загудел. Стариков поднял руки вверх, призывая к спокойствию:

— Тихо! Точное число назвать не могу, но отлично представляю в каком временном интервале мы очутились, — герр лейтенант обратился ко мне. — Пройсс, ты взял с собой свой ежедневник?

— Да, Николай. Он тебе нужен? Держи.

Стариков открыл блокнот, карандашом начал набрасывать схему, одновременно комментируя свои действия:

— Смотрите: вот Дон, а вот Маныч. Между ними километров триста. Мы находимся рядом с Морозовском, практически точно между двух рек. Позади Ростов, впереди Калач-на-Дону, а за ним Волгоград, в смысле сейчас там Сталинград, — герр лейтенант махнул рукой на восток. — Пропагандист сказал, что идущая за нами пехота устала после штурма Морозовска. Это значит, что либо город взят сегодня утром или вчера днем. Я точно помню, что немцы взяли город восемнадцатого июля. Следовательно сегодня восемнадцатое или, что более вероятно утро девятнадцатого июля.

Курков заинтересованно спросил:

— Так, с этим понятно. А что происходит вокруг нас?

Герр лейтенант почесал затылок карандашом, уставился на собственноручно начерченную схему, словно надеясь увидеть там подробные комментарии, причем с указанием источников информации. Несколько секунд Стариков грыз кончик карандаша, потом обвел людей взглядом и начал говорить:

— А происходит вот что. Как раз сейчас совершается разворот немецких войск. Четвертая танковая армия поворачивает на юг, Шестая армия тоже проводит маневр силами и вместе с венграми, итальянцами и прочими румынами начинает подготовку к броску на Сталинград. Первая танковая армия вот-вот начнет штурм Ростова и с боями возьмет его двадцать третьего июля.

Стариков потряс головой, ловко отцепил одну из двух моих фляг от сухарной сумки и порядочно из неё отпил. Переведя немного дух, герр лейтенант продолжил:

— Интересно, что Гитлер постоянно слал директивы в войска и чуть ли не ежедневно менял направления движения армий. Когда я читал про этот момент, я поражался, какой беспросветный бардак творился у немцев в этих местах. А вот теперь мы оказались точно в центре всего этого безобразия.

Юрка Плотников поднялся во весь рост, одернул китель и заинтересованно спросил:

— Ну с немцами мы разобрались. А что наши?

Стариков снова приложился к моей фляге, после этого резко потряс ей над ухом.

— Черт, а вода-то кончается! Мужики, вы с водой поаккуратней! — Николай бросил мне почти пустую флягу на колени и продолжил:

— А с нашими ситуация такая. Фактически первый раз за всю войну Ставка Верховного Главнокомандования не позволила немцам сжечь наши войска в котле. Красная Армия сейчас организованно отступает, с сохранением артиллерии и тяжелой техники. Немецкие генералы радостно рапортуют в Берлин о крайне успешном ходе наступления и недоуменно докладывают о мизерном количестве пленных. В общем, наши сейчас отрываются от передовых частей немцев и по возможности избегая боестолкновений уходят за Дон.

Я встрепенулся:

— Погоди! А как же тогда знаменитый приказ двести двадцать семь "Ни шагу назад?" Его когда выпустили? Вроде в конце июля?

— Да, двадцать восьмого числа. То есть примерно через десять дней опубликуют. А крайне жесткие формулировки в приказе Москва сделала за самовольное оставление Ростова. Одно дело отход по приказу, и совсем другое — паническое бегство, причем с утерей боевых знамен. Домой вернемся, ты Пройсс в Интернете приказ почитай. Там просто жесть...— Стариков осёкся, опустил глаза вниз.

Плотников снова поднялся, нервно комкая в руках пилотку с жаром заговорил:

— В общем, что называется приехали. Курков верно предлагал, нужно пробиваться к нашим! Но мы сейчас находимся практически в центре развертывания немецких армий, Ростов через несколько дней падет. Идти назад нет смысла. На юг и север тоже не прорваться. Сто пятьдесят километров сквозь бесконечные колонны немецкой пехоты мы не пройдем.

Юрка опустился на землю, натянул на голову пилотку, прикурил с третьей попытки сигарету и продолжил речь:

— Идти на Сталинград? Черт, там же такая мясорубка сейчас начнется, что даже если мы линию фронта и перейдем, то кто с нами разбираться будет? Шлепнут как передовой дозор немцев и всё. Привет Кейтелю! Что делать будем? Мы же здесь как в мышеловке! Куда ни кинь, всюду клин...