Короткие южные сумерки сменились темной, почти безлунной, ночью, но леомуры обладали неплохим ночным зрением. Впрочем, света звезд и редких фонарей вполне хватало для ориентации на местности. Вернувшись к насыпи железной дороги, преследуемый странник быстро двинулся на север. Как бы он не петлял, при таком упорстве загонщиков едва ли стоило рассчитывать на надежный отрыв от погони.
Вскоре вдали показались огни туннеля, в который ныряла колея, и несколько минут спустя из него вылетел состав, ослепив юношу мощным лобовым прожектором. К счастью, яркость света нарастала постепенно, и лиат успел откатиться в кювет, где и переждал оглушительный грохот проносящегося мимо поезда. Восстановив чувствительность глаз, он выбрался на полотно, подобрался максимально близко к освещенному входу в туннель и произвел разведку на местности. Обнаружив неподалеку будку с охранником, читающим какой-то толстый журнал, беглец без особых препятствий проник внутрь подземного коридора.
Идти по искусственной пещере было легко. Через равные расстояния на стенах висели фонари, освещающие дорогу, вдоль рельсов пролегала удобная пешеходная дорожка. Встреча с обслуживающим персоналом в это время суток была крайне маловероятной, но даже на этот случай в туннеле хватало боковых ниш для укрытия. Тем не менее, Роджер непрерывно сканировал пространство впереди и позади себя, стремясь избежать даже самых мелких неприятных сюрпризов.
Мысли его все время возвращались к борову и Барни, как-то уж слишком много неожиданных совпадений для одного дня. Нет, он, конечно, догадывался, что жизнь полна удивительных случайностей, но почему они все достаются именно ему? Смутные сомнения потихоньку формировались в устойчивые подозрения, но леомуру по-прежнему не хватало информации. Самое главное, он не находил обоснованной мотивации их поступков.
Чем он так сильно насолил шоргу с фарлахом, что они преследуют его даже за много километров от своего двора? Как объяснить шпионские страсти с этим боровом, который скрывается так ловко, что его можно обнаружить лишь визуально? Зачем ему изображать аборигена-обывателя из многодетного дома, имея великолепный лимузин и вышколенных слуг?
Роджер углубился в туннель достаточно далеко, когда его размышления были прерваны самым грубым образом — все освещающие коридор фонари неожиданно погасли. Каким бы хорошим зрением не обладал леомур, но даже чувствительность глаз в инфракрасном спектре после резкого пеерпада освещенности не спасала. Другими словами, он почти ослеп. В таких условиях можно было полагаться исключительно на слух и Дар, но ни звуков, ни отблесков чужого сознания коридор не содержал.
Выждав минуту, странник попробовал двигаться наощупь. Пешеходная дорожка не давала надежной ориентации, и он забрался на рельс, что позволило прибавить в скорости перемещения. Впрочем, едва гость подземелий заскользил к выходу, в туннеле что-то неуловимо изменилось. Какое-то движение почувствовалось даже не в физическом пространстве, а в астрале.
Юноша резко остановился, когда впереди одна за другой появились три слабеньких искорки сознания. Перегородив дорогу обалдевшему от такой наглости путнику, они замерли. Обратившись к Дару, беглец понял, что дорогу ему перекрыли гракхи, весьма неприятные обитатели катакомб и подземелий. В отличие от своих дальних и мелких родственников груффи, вставшие на пути у путешественника создания обладали умом и смелостью, если даже не сказать, наглостью.
Вот и сейчас какая-то троица гракхов пыталась остановить лиата, который даже в физической схватке едва ли уступил бы нахалам. Конечно, не всякий леомур осмелится вступить в бой с уродами из-за крайне опасных для здоровья укусов тварей, питающихся отбросами. В то же время было понятно, что загнанный в угол лиат способен без труда расправиться с подонками.
Не желая приближаться к мерзким обитателям помоек, Роджер усмехнулся и навеял на троицу морок, представив себя в виде огромного шорга. К его удивлению, ни одна из тварей даже не вздрогнула. Разозлившись, он ударил чистой энергией, пытаясь вышибить из наглецов дух. Один из гракхов слегка отшатнулся, второй словно бы поморщился, а третий, стоящий в центре, даже не шевельнулся.
Результат ментального удара оказался более чем неожиданным: количество искорок на пути леомура стало стремительно нарастать. Не прошло и десяти секунд, а он уже сбился со счета. Мысленно обернувшись назад, лиат понял, что пути к отступлению отрезаны, за спиной тоже сверкали десятки огоньков. Судя по всему, гракхи прекрасно ориентировались в полной темноте, почти не поддавались телепатическому воздействию и неплохо действовали в строю. По крайней мере, сужение кольца вокруг загнанного в ловушку Роджера они начали дружно, словно по команде.
Паника охватила юного бойца. Его глаза уже немного приспособились к темноте, но для сносной ориентации необходимо было еще минут пять-десять. Скорее почувствовав, чем разглядев какой-то странный шкаф в нише около левой стены, малыш, не раздумывая, метнулся к спасительному укрытию. Бежать в темноте было крайне непросто, пару раз он здорово приложился обо что-то жесткое, а один раз чудом увернулся от метнувшейся наперерез твари. Взлетев же наверх, до колокольного звона в голове боднул каменную стену.
Бесчисленные полчища гракхов тут же сомкнули собственные ряды вокруг шкафа. Судя по звукам, доносившимся снизу, они проводили что-то вроде экстренного совещания, решая, каким образом добраться до ускользнувшей добычи. Уродливые создания все пребывали и пребывали. ближайшее к нише пространство уже покрывал ковер из блеклых искорок в ментальном пространстве и серых тушек в реальном.
Происходящее в туннеле не прибавляло надежды. Становилось понятно, что, несмотря на обретенное временное убежище, неминуемая развязка приближается скорым маршем. Надо отдать должное настойчивости тварей, они не сидели, сложа лапы и ожидая милости от природы. От подножия шкафа доносился интенсивный скрежет и пыхтение.
За несколько коротких минут парочка особо нетерпеливых уродов попыталась забраться на шкаф, но Роджер сбросил их вниз без единого движения, просто парализовав ментально. Выяснилось, что все-таки и эти несносные создания вполне уязвимы в астрале. Просто они обладали своеобразной защитой, пробить которую оказалось весьма непросто. К сожалению, приобретенное знание в свете полного отсутствия освещения и надежд на спасение являлось слабым утешением.
Оба падения снизу были встречены возмущенными взвизгами, и после второй провальной попытки безумные смельчаки закончились. Леомуру удалось приспособиться к абсолютному мраку, но трудно было радоваться появлению ночного инфракрасного зрения. Оно открыло ему кишащее море врагов, жаждущих его крови. Юноша попытался вытянуть голову из ниши, чтобы увидеть границы плещущегося под его ногами моря, и как раз в этот момент шкаф покачнулся.
Каким-то чудом ему удалось сохранить равновесие на вертикальном ящике, подточенном снизу острыми клыками гракхов, но радоваться не приходилось. Взбудораженная успехом толпа навалилась со всех сторон и начала интенсивно раскачивать последний оплот ненавистного интервента. Твари азартно таранили шкаф, а лиат всеми силами пытался удержать равновесие.
Никто из них не обратил внимания на какой-то посторонний, стремительно нарастающий, звук и странные всполохи света. Только когда яркий луч прожектора прорезал смолистый мрак коридора и истошный вопль паровозной сирены ударил по ушам живого серого ковра, наступило отрезвление. Участники представления поняли, что на сцене появилось новое действующее лицо.
Роджер мог понять ошалевшего машиниста, увидевшего, что полотно, по которому движется состав, целиком укрыто чем-то шевелящемся. Он бы тоже на его месте от испуга схватился за рукоятку гудка. Мог он понять и гракхов, ослепленных и оглушенных, в панике кидающихся в разные стороны и наталкивающихся на своих же собратьев. Но понимать ему было некогда, потому что реактивным снарядом он несся перед воющим локомотивом по спинам не видящих его тварей.
Трудно сказать, каким чудом, ему удалось адаптировать свое зрение к принципиально новому уровню освещенности, но жажда жизни сумела одержать верх над физиологией. Глаза прокладывали дорогу к спасению. Пару раз ему не удалось удержать равновесие из-за мечущихся под ногами гракхов, но кульбиты с кувырком через голову всегда были его коронным номером.
Когда живое море осталось позади, лиат отпрыгнул на пешеходную дорожку и пропустил нагоняющий состав мимо себя. Пришло время отдохнуть и перевести дух, благо, впереди уже показался выход из туннеля. Последним испытанием для леомура в подземелье оказалась задача проскользнуть мимо охранника, озадаченно уставившегося в темнеющий зев шахты.
Недоумевающий четланин пытался понять, по какой причине погасло освещение. Ему было любопытно, что такое мог увидеть внутри туннеля машинист, не побоявшийся оглохнуть и врубивший гудок в замкнутом пространстве. Коборт не знал, как сильно ему повезло, что он не видел шевелящегося серого ковра, который еще долго будет сниться бригаде локомотива. Тобио Экселанц Сильверу тоже повезло, что охранник, увлеченный собственными беспочвенными домыслами, халатно отнесся к своим прямым обязанностям и позволил ему незаметно проскользнуть мимо.
Глава 4
Вымотанный нервотрепкой, погоней и скачками по гракхам, новый ненавистник подземелий по привычке выбрал вершину очередного холма и, не маскируясь, завалился спать. На этот раз сон его был вполуха, потому что загнанный малыш ни на минуту не забывал о преследователях. Тем не менее, выбор между еще одним марш-броском и долговременным привалом был сделан без доли сомнений. В конце концов, и Барни с Гризли были сделаны не из металла. Если же они все-таки упрутся по-ослиному, то Роджер предпочел бы встретить их отдохнувшим и свежим.
Ночь пролетела спокойно и незаметно, хотя несколько раз проносились грохочущие поезда, лишь еще более оттеняя мерный шорох нежного прибоя. Жаркое южное солнце выбралось из-за гор бодрым и радостным, ему было глубоко наплевать на все ночные кошмары молодого путешественника. Потянувшись, юноша уже собрался спуститься к железнодорожному полотну, когда услышал негромкий вызов наставника. Чувствовалось, что в прошлый сеанс Мики потратил немало сил, и, не проснись его ученик заранее, едва ли бы он услышал слабенький зуммер сигнала. Понимая, как дорого обходятся учителю минуты их задушевной беседы, телепатический абонент привел свои мысли в порядок и лишь тогда открыл собственное сознание вызывающему.
Антвар был усталым и чем-то озабоченным, но на вежливый вопрос малыша о делах ответил стандартным "нормально". По-видимому, мастер хотел сказать, что у каждого свои понятия о норме. Не отвлекаясь на формальную любезность, он попросил краткого и полного отчета, чем сильно удивил ученика, привыкшего к полуфилософским дружеским беседам с наставником.
К чувству удивления тут же добавилась легкая растерянность, поскольку полноты в собственном рассказе молодой первопроходец как раз и не планировал. Совесть не долго сопротивлялась стыду, в результате чего эпизоды с колбасками и спасением малыша из доклада оказались изъяты. Как следствие, боровоподобный лежебока и его странное преображение остались за рамками повествования.
Относительно шорга Мики выразил сомнения в идентификации, подчеркнув, что представители других рас для леомура все на одно лицо, а у страха глаза размером с блюдце. Поведение гракхов вызвало у него такое же изумление, как и у Роджера. Проблемы с ними иногда возникали, но на практике Антвару не приходилось слышать о столь масштабных коллективных действиях подземных жителей. Наставник похвалил устойчивость психики ученика, одобрил его планы, пообещал порыться в литературе по гракхам и, сославшись на занятость, покинул сознание юного лиата.
Подбодренный вниманием со стороны старших и не чувствуя уже себя настолько одиноким, беглец спустился с холма. Не раздумывая, он бодро зашагал на север, стараясь излишне не высовываться, но и не терять рельсы из виду. Вскоре он достиг жилой зоны, и бдительность пришлось утроить. Риск оправдывался желанием добраться до разъезда, на котором останавливаются составы. Желание воспользоваться транспортом после пешего путешествия через туннель у начинающего туриста только окрепло.
Несколько минут спустя за поворотом показалась платформа. На ней в ожидании поезда толпились четлане, создавая суматошную сутолоку, которая не позволяла проникнуть в вагон с гарантированным соблюдением режима. Выбрав позицию наблюдательного пункта на одном из пустынных склонов недалеко от станции, Роджер пролежал в укрытии более двух часов.
За это время он подробно изучил особенности движения железнодорожного транспорта. В изредка останавливающихся пассажирских составах народу было слишком много, чтобы можно было надеяться проскользнуть незаметно. Товарные же и пассажирские поезда дальнего следования пролетали полустанок, не притормаживая. Продолжать дистанционную разведку дольше смысла не было, и юный скаут решил пойти на риск, тем более что около платформы время от времени сновали леомуры весьма задрипанного вида.
Преодолев отвращение и замаскировавшись под попрошайку, Роджер спустился к полотну и, крадучись, добрался до станции. На ее территории в этот момент было относительно пустынно. Облюбовав укрытый навесом закуток неподалеку от лестницы на платформу, разведчик начал изучать ментальное пространство. Ярче всего на общем фоне выделялись огоньки редких кобортов, ожидающих подачи транспорта.
Покопавшись в сознаниях нескольких четлан, он выяснил, что ожидаемые ими составы, которые они именовали "электричками", доходят лишь до ближайших больших обитаемых зон. Рисковать ради столь мелкой цели по-крупному очень не хотелось. Впрочем, добираться пешком до железнодорожного узла, где останавливаются нормальные поезда, а не только подкидыши, тоже было опасно. Как удалось выяснить, по пути на север туннели встречаются с завидной регулярностью, а любовь странника к подземельям умерла прошлой ночью.
Погрузившись в сомнения и раздумья, кандидат в пассажиры не сразу обратил внимание на легкие возмущения астрала. Опомнился он лишь тогда, когда из-за угла лестницы появился ободранный и грязный леомур. Вид незнакомца внушал скорее жалость, чем страх, хотя уверенная, пускай и крадущаяся, походка говорила о том, что пришедший ощущает себя хозяином положения.
Конечно, не следовало забывать, что юный путешественник тоже существенно растратил свой лоск в результате неумелой маскировки под побирушку. Но кто мог гарантировать, что внешний вид подбирающегося к нему нищего не является такой же фальшивкой? Внутри у Роджера все сжалось, но он сохранил внешнюю невозмутимость. Мики хорошо научил ученика соблюдать лицо при неожиданных встречах, поэтому в его позе лишь слегка изменился наклон головы.
Отсутствие паники в поведении Сильвера слегка смутило незнакомца, который предпочел остановиться на безопасном удалении, после чего неожиданно сорвался на примитивный наезд.
