Оставшееся до вожделенного приема пищи время, я решила провести с пользой. О нет, не урок подготовить. Что вы, на такие глубины самопожертвования я не способна. Хотя действо мне предстояло тоже довольно самоотверженное, пусть и менее героичное. Надо было порыться в чулане, дабы найти что-либо пригодное на роль сумки. Моя-то порвалась, а новую я когда еще купить выберусь? На звание подвига намеченное занятие претендовало по нескольким причинам. Первая — в закромах у Ориты столько добра припрятано, что для обследования всего надо воистину геройскими качествами обладать: силой духа, способностью к выживанию, устойчивостью к неблагоприятному окружению и, конечно же, недюжей силой. Сила духа — что бы не сбежать при виде обозначившегося фронта работ. Способность к выживанию пригодится если в барахле заплутаю, а то и вовсе окажусь погребенной под ним. Устойчивость к неблагоприятному окружению... Ну, вряд ли кто-то расценит как нечто приятное ворчание Ориты, подвергшейся вторжению в свою святая святых — кладовку. По мне, так общество Войятской нечестии куда предпочтительней. Ну и, конечно же, чтобы с места на место всю эту гору "жутко важного и нужного в хозяйстве" хлама перетягать, силенки ох как понадобятся. Одно не понятно, если эти вещи столь необходимы, что ж они в кладовке пылятся? О, кстати... Про пыль-то я и забыла. Так что еще и здоровье геройское лишним не будет. Что там далее по списку? А! Вторая причина... Она состоит в необходимости привести после поисков все в первоначальное состояние. Иначе... Собственное рождение на свет покажется глупейшей ошибкой богов за все время существования жизни в нашем мире. А если вдруг я сама до сей мысли не додумаюсь, то Орита весьма красочно и доходчиво объяснит.

В общем....

"Я пошла! Простите, ежели чего не так было..."

И все же, прежде чем нырнуть в нутро огромного чулана, я бросила последний взгляд на свою порванную сумку. Специально прихватила ее с собой ради этого — ради придания решимости. У-у-у-у... Дырень такова, что простой штопкой не отделаешься. Надо заплатку ставить.

В очередной раз, представив себя, держащей иглу сочащимися кровью пальцами, я содрогнулась и потянула за ручку.

Нет. Воистину, сегодня неправдоподобно счастливый день. Ох не к добру это... Но чтобы столько удачи за раз на мою бедную, адаптировавшуюся к шишкам голову... Поневоле начнешь вокруг озираться, подвох выискивая. Судите сами... Для начала, учитель с утречка отвешивает по полной этому поганцу (негодяю, гаденышу и т.д. и т.п.) Имару. Ко всему прочему, мне не надо на завтра готовить дополнительное задание. Ну да, конечно, я же сама об этом и позаботилась. Но все же... И, наконец, на первой же полке, возле самой двери кладовки обнаружилась целая коллекция разномастных корзинок. Даже шага в нутро этого кладезя всевозможных ужасов (в плане последствий) делать не пришлось. А что корзинки те предназначены для похода на рынок за продуктами — мелочь из мелочей. Все лучше, чем свитки в руках тягать. Или же каждый миг оглядываться, не рассыпались ли столь тяжким трудом добытые знания по мостовой из дыры в сумке. Подумаешь, продуктовая авоська... А ежели кто удивится моему появлению с ней в библиотеке, скажу, что библиотекарь втихаря контрабандными заморскими деликатесами приторговывает. По дешевке. Проверять то никто не отважиться: старикану этому без вящей надобности на глаза попадаться дураков нет.

Цопнув самую маленькую корзинку, я скорее притворила дверь и обернулась к зорко наблюдающей за мной служанке. Эк бдит, старая. Боится небось, как бы я чего еще из ее хламушника не уволокла. Надо мне это больно. Да на большую часть этого добра даже старьевщик не взглянет. Но старуха глазами так и сверлит. Ей бы с таким взглядом в городскую стражу идти, на главных воротах с купцов пошлину снимать. Раза в два от прежнего казна пополнилась бы. Что сейчас тишком провозят, под дно обоза приторачивая, в первую очередь предъявлять стали бы.

— Смотри, вернешь опосля. — Прошамкала бдительная хранительница.

— Конечно, конечно. — С энтузиазмом закивала я. Заодно, попыталась представить себе ситуацию, в которой добровольно захотела бы щеголять с такой "изысканной" вещицей. Увы, фантазия забилась в конвульсиях. — Как только новую сумку себе куплю, так сразу и верну.

— И чем тебе нынешняя не угодила? Дырочка то пустяковая. Только латку поставить и замок вшить.

Ужас какой! Нельзя же так над трепетными девичьими чувствами измываться.

— Ой, ну что вы. Она ж совсем старая уже. — Попыталась возразить я.

— Как же старая?! Еще и полгода нет, как ты ее прикупила. Я помню, по осени дело было.

Ой, мама, только бы Орита не уперлась. Если насядет — придется чинить. Вот и будет мне достойная расплата за все чудеса сегодняшнего дня.

— Так я ж везде ее таскала. Каждодневно. Вон она и поистерлась. И в чернилах вымаралась. — Начала я всеми силами отбрехиваться, не брезгуя поскуливающим тоном. Глядишь, удастся разжалобить. При всей своей внешней суровости, в глубине души Орита добрая и отзывчивая. Правда, глубина эта изрядная. Иногда и с целой командой рудокопов не докопаешься.

Но Орита не сдавалась. Шамкая губами, она с сомнением мяла в руках отброшенную мной сумку.

— С такой ходить — срамота одна. Только учителя позорить! — Пустила я в ход свой последний аргумент. Самый сильный, поскольку забота о чести, презентабельности и комфорте хозяина стала для старой служанки смыслом жизни. Если уж такой довод не поможет — прощай, Рина.

— Транжира ты, Ринка. Вещей не бережешь, отчего деньгу лишний раз на ветер бросаешь. — Вынесла, наконец, свой вердикт старуха. — Ежели тебе эта сума не нужна, я заберу ее и починю. Глядишь, сгодится еще.

Фу! Опять пронесло. Определенно, надо в храм Фарис наведаться, подношение сделать.

— Ой, да конечно берите. Вдруг и впрямь польза будет.

"Печь растопить или на пугало повесить. Опять же нищему пожертвовать... А уж сколько на нее пыли в кладовке собрать можно!"

И пока Орита не передумала, я поспешила убраться подальше от потенциально опасного для душевного и физического здоровья общества.

* * *

Пожалуй, не стоило носиться сломя голову по дому. Да и разглядывание "модного" новоприобретения вполне можно было отложить. Хотя бы до возвращения в свою комнату. Но кто ж знал? За прошедшее время я обстановку окружающую хорошо изучила, ночью впотьмах от своего угла до кухни пройду в легкую, всего-то пару стульев своротив. Так чего тогда сейчас отвлекаться на проносящиеся мимо красоты интерьера? А вот корзинку осмотреть лучше сразу. Не приведи боги, на ней какие дырочки и потрепанности имеются. Не то, что мое эстетическое чувство от этого пострадает сильно... Но вот когда придет пора возвращать Орите ее имущество — тут то я и попотею, доказывая свою непричастность к имеющимся дефектам. И не факт, что докажу. Лучше уж сразу все непорядки, какие сыщутся, старухе под нос сунуть. Предусмотрительность — она залог спокойствия.

Хотя по сторонам смотреть все же стоило. Не пришлось бы тогда знакомить свою голову с чьей-то грудью. Или животом? Хотя нет, до них я все же самую малость не добралась, ловко перехваченная сильными руками.

— От судьбы не уйдешь? Да? — Услышала я над самым ухом смутно знакомый голос. Мужской. Однако никому из обитателей этого дома он однозначно не принадлежал. Голос учителя тише и размеренней. К тому же у меня на него стойкий рефлекс — непродолжительное оцепенение всех конечностей. Выдрессированное тело замирает в ожидании очередного мудрого наставления, отповеди или же поручения. Глас Имара, напротив, резче и энергичнее. Да и громче, как правило. На него я, кстати, тоже реагирую столбняком. Правда, в это время мозги усиленно ищут пути к бегству, а ноги набираются сил для рывка в указанном направлении.

Я не стала играть в "Угадай, кто это?", а просто подняла голову.

Так-так-так... Знакомые все лица!

Я виновато улыбнулась и попятилась, осторожно высвобождая предплечья из цепких пальцев.

"У него что, мания — за руки хватать?"

И синяки ставить... Следы его пальчиков на локте еще дня два меня "радовать" будут. А теперь и вовсе полный гарнитур украшений предвидится.

— Э-э-э... Здрасти. — Вот и все что мне удалось из себя выдавить.

— Не получилось вчера с конем, сегодня решила с его хозяином упущение исправить?

— Что поделать, оран Лоэну? Чувство незавершенности — весьма неприятное состояние.

Надо полагать, это и есть краса и гордость учителя — его приехавший в гости ученик?

Так уж вышло, но вчера мне с гостем познакомится так и не удалось. На мое счастье, Ориты на кухне не оказалось, чем я и воспользовалась, нагло навалив себе полную миску жаркого. Есть на кухне было чревато — появиться Орита, как пить дать, приправит кушанье нравоучениями и ворчаньем. А это не те специи, что полноценному усвоению еды способствуют. Не верите мне, у моей родительницы спросите. Завсегда подтвердит. Как бы я в свое время не провинилась, а за столом меня мать никогда распекать не бралась. Вот дождется, когда поем, а уж там...

Посему, прихватив добычу я направилась в свою комнату. Ну а тут уж, сами понимаете, не сподручно как-то светские визиты с расшаркиваниями устраивать, когда передвигаешься короткими перебежками от одного угла до другого, с миской обжигающе горячего жаркого. Тем паче, мэтр с учеником в библиотеке засели — им не до меня было (и слава за то всем богам), а Орита гостевые покои ударными темпами в жилое состояние приводила. Одно мне непонятно, чего в тех покоях еще благоустраивать, ежели весь дом от подвала до чердака как новый медный поднос сияет? Ну, за исключением учительской лаборатории... На нее Орита хоть и косится неудовлетворенным взглядом, а зайти не решается — хозяин не велел!

Так что не встретились мы вчера с гостем, о чем я собственно не сильно-то кручинилась, заранее полагая ученика, подобием учителя, то бишь — занудным ментором со склонностью к нравоучениям. Впрочем, вспоминая вчерашнее — доля правды в моих предположениях, как мне кажется, имеется.

Хотя, о чем это я тут рассусоливаю? Может это и не тот типчик вовсе. В смысле — не приезжий ученик...

"А кто ж тогда? Домовой..."

Ну... Просто ранний визитер, например.

"А не слишком ли ранний? К тому же, с какого перепугу он со второго этажа спускается? Кабинет и гостиная еще вчера на первом располагались. Или за ночь что-то изменилось?"

Чего гадать, когда спросить можно?

— Э-э-э... Надо полагать, вы и есть приехавший в гости бывший ученик мэтра?

— Полагаю — да. О других я не слышал. А еще я полагаю, законов, запрещающих носится галопом по дому, в Дакоране нет?

— Не-а. — Жизнерадостно осклабилась я. И тут же скисла. — Хотя учитель будет недоволен. Может вы это... Не станете ему рассказывать о наших встречах. Об обеих.

— Страшно?

— Скорее... Немного не по себе. — Несколько приврала я.

Дор фыркнул.

— А ты храбрая. В бытность мою учеником, перспектива породить недовольство мэтра вызывала у меня более сильные эмоции.

Мы дружно поежились, переглянулись и засмеялись.

— Понятно. — Отсмеявшись, выдохнул бывший ученик. — Похоже, учитель нисколько не изменился за прошедшее время. И в выборе учеников тоже.

— То есть...

— Ему нравятся... как бы это сказать? Непростые случае.

"На что это он намекает?!"

Да уж, интересно узнать будет. По мне, так непростые случаи — это либо гений, либо полный идиот. Одаренной меня можно счесть только по сравнению с компанией полуголых неграмотных дикарей. Вот только в славном городе Дакоране таких не сыщется. А уж тем более в учительском доме! И что же тогда получается...

"Ну, может он просто характер имеет ввиду?"

И что не так с моим характером? Встречаются и хуже.

"Ага. Раз в сотню лет..."

Ну ладно, я не подарок. Предположим... Но откуда этому типу об этом знать?

"А вчерашняя встреча..."

Нда... она была весьма показательна. Хотя четверть часа общения — не основание для далеко идущих выводов. Ситуация то не из простых вышла. Угроза жизни, испуг... Э-э-э, что там еще по списку?

Ладно, чего я голову ломаю. Пусть этот субчик сам свои выводы аргументирует...

— Про вас, оран Лоэну, я ничего не знаю и судить не возьмусь. Имар... Нда... Это не то что не простой, а крайне запущенный случай. Что до меня... Боюсь разочаровать вас, но я исключение. Мама сосватала меня мэтру Делему заочно. До моего здесь появления, он меня в глаза не видел.

— Ему это и не к чему. Наверняка он узнал все, что хотел от твоей родительницы. Реши мэтр, что заниматься с тобой ему не к чему, порекомендовал бы кого другого в наставники. Или вовсе на общих основаниях в одну из школ пристроил. Связей достаточно. К тому же, он в свое время в школе Боевой магии преподавал. Чуть было ее Первым Наставником не стал.

— В школу? Двадцатилетнюю орясину? Да кто б меня взял?!

— А какие проблемы? Двадцать лет — детский возраст. Мэтр Хамир до тридцати сидел в своем захолустье третьесортным ведуном без всякого специального образования. Копил деньги на обучение. Как собрал достаточно, приехал учиться. И ведь не отказали. Научили. Теперь он Первый Наставник школы Огненной магии. И тебя взяли бы. За деньги, в большинство Дакоранских школ даже не то что перестарков, а полных бездарей принимают.

— Пусть так, но сидеть за одной партой с мелкими сопляками, все еще мочащими штанишки по ночам... Бррр.

— Ищущего знаний, это не должно пугать.

— Похоже, моя тяга к знаниям намного меньше, чем мне представлялось. — С сомнением покачала я головой. Наверное, от колыхания, мозги слегка передвинулись, и одна мыслишка пробилась к свету. Скорее даже не мысль, а некоторая непонятность царапнувшая сознание.

— Э-э-э. Оран Лоэну?

— Просто Дор. Ладно? И без оран. Мы же все-таки ученики одного мэтра. К тому же, у меня имечко такое, что с вежливым фанаирским обращением сочетается весьма сомнительно. Только послушай: оран Доран.

— Оу. Нда... Звучит!

— Как песня?

— Как вопль милующихся под окнами котов ... Ночью!

— Вот и я про то же.

— Ладно... Дор. Ты сказал, что наставник чуть было не угодил в главы школы Боевой магии. Ты ничего не напутал? У мэтра специализация по Общей магии.

— А что такое, по-твоему, Общая магия?

— Это основы. Азы.

— А еще это универсализм. Умение применять все таланты данные богами. Посмотри на ныне существующие направления: Школа Погодой магии, Школа Предсказаний и Предвидений, Школа Защиты и Охранения, Школа Подобий, Школа Видения, Школа Боевой магии и еще куча других, но... все эти Школы создали мастера, практиковавшие именно Общую магию. И появились они сравнительно недавно. В самых первых летописях нет вообще разделения на школы и направления. Магия и все. Потом, несколько позже, выкристаллизовались отдельные течения по виду используемой силы. Так называемые Школы изначальных стихий. Но если задуматься, кто туда идет? Лишь те, кто хорошо владеет только одной из сил. Огневики, Водяники, Эфирники, Земляные... Еще тысячу лет назад эти Школы считались неполноценными. Поскольку, кто станет ограничивать свое могущество одним направлением, когда ему доступны все? Разве только особо убежденные. Но таких не много. Маги вообще стремятся ухватить побольше. Сила для мага, как вино для пьяницы — сколько бы не выпил, а хочется еще.