Ну, и последнее. "Археа", как и любые универсальные чары, могут комбинироваться с иной магией. Простейший пример — использованное мной "археа мотус", придающее материализации некоторую скорость в указанном волшебником направлении. Также на созданное "археа" вещество можно наложить те же чары, что и на обычное, помня, что они пропадут с исчезновением созданного.
— Учитель, а ты можешь меня ему обучить? — спросил Гарри, когда лекция закончилась.
— Смогу и буду, — кивнула та. — Думаю, сейчас это вдвойне необходимо: здесь "археа" очень полезно, а твой перекос в тёмную магию надо исправлять. Хочу, чтобы ты был универсалом.
— Как ты?
— Как я, — улыбнулась Атика. — Теперь спи. Завтра будет сложный день.
— Интересно, интересно... — волшебница, рассылая беспалочковые заклинания, прищурила глаза, вглядываясь вдаль. — Я была права.
— В чём, учитель?
— Этот ветер вызывается искусственно. Тёмная магия, очень тонкая. Что-то из области самоподдерживающихся проклятий.
— Проклятий? — удивился мальчик. — Но проклятия вроде бы накладываются на людей...
— Неверно. Проклятия накладываются на всё. Грубо говоря, проклятие — это магия, нарушающая естественный ход вещей. Как здесь, например: прокляли саму природу, вместо однонаправленного ветра мы теперь защищаемся от дурацких вихрей. Ладно, хватит теории, — под взглядом Атики снег взметнулся и накрыл одеяла, на которых ночевали маги. — Пора смотреть, где мы находимся. Эл-Археа Мотус-те!
С вытянутых рук чародейки вылетели струи пыли, уплотняясь в форме ступенек. Гарри почувствовал тепло, затем жар — ступеньки из пыли нагревались, справляясь в единую массу, чтобы тут же остыть. Атика встала на первую ступеньку, прикрыв глаза. С восхищением её ученик наблюдал, как из ничего вверх устремляется лестница серебристого цвета, ни на что не опирающаяся. Волшебница шагала вверх, пока не исчезла за снежными вихрями.
"Ступай за мной", — прошелестело в голове ментальное послание.
Осторожно, боясь, что висящая в небесах лестница упадёт, Гарри взбирался вверх по широким нескользким ступеням. Поставленный Атикой щит не позволял ветру смахнуть его вниз, но, всё равно, было страшно. Идти одному тоже не прельщало, мальчик ускорил шаг и через несколько секунд догнал женщину. Та всё шла и шла, сосредоточившись на магии. Гарри старался не смотреть вниз — они были уже, наверное, на стометровой высоте. Наконец, снежные вихри остались внизу, и Атика остановилась. Ей с учеником открылось величественное зрелище.
Снежная буря простиралась во все стороны настолько, насколько видел глаз — а с такой высоты можно было смотреть на сотни миль. Белая муть весьма органично переходила в светло-серое небо. Сверху медленно сыпались белые хлопья, чтобы тут же оказаться подхваченными ветром и стать частью бури. Странное уныние вызвало это зрелище в душе Гарри. Атика же с интересом осмотрелась, стоя на верхней ступеньке,
— Дай руку, — попросила женщина. Тотчас они аппарировали.
— Учи-и-и-и... — закричал Гарри, когда они появились в воздухе и, согласно законам гравитации, устремились вниз.
— Тихо, — буркнула та.
Ещё одна аппарация, и они вновь парят над бурей, чтобы в следующий миг упасть вниз. Аппарация, только выше. Ещё одна. И ещё, ещё... На седьмом перемещении Гарри немного привык, тридцатом затекла рука, в которую мёртвой хваткой вцепилась Атика, и стало как-то скучно.
— Сколько ещё? — спросил он после очередного перемещения.
— Пока не минуем бурю, — послышалось в ответ.
На сороковом перемещении Гарри замутило, но, к счастью, буря внизу стала гораздо слабее. На сорок пятом — стихла окончательно, и следующая аппарация была направлена на землю, вернее, на метр над снегом. Затем последовало короткое падение на материализовавшееся одеяло. Небо стало заметно светлее, однако солнце ещё не проглядывало.
— Отдохнём, — молвила Атика. — Как-никак, больше тысячи миль позади.
— Здесь теплее, — заметил Гарри.
— Мы движемся к экватору, так и должно быть. Есть хочешь?
— Нет, — меньше всего мальчику хотелось есть. При мыслях о еде его чуть не вырвало.
— Тогда просто поле... Что за чёрт, — волшебница схватила Гарри за руку и аппарировала на десяток метров вверх, чтобы зависнуть с помощью чар левитации.
Одеяло разорвалось, и вверх с того места, где они только что спокойно сидели, взлетел метровый дракончик белого цвета. Вскоре он заметил левитирующую пару и понёсся к ней. Атика демонстративно щёлкнула пальцами, и в полуметре от них дракончик остановился, оказавшись вмороженным в прозрачную глыбу льда. Атика подлетела поближе, осматривая дракона со всех сторон.
— Детёныш снежного дракона, — вынесла волшебница вердикт. — Очень редкий вид, в нашем мире сохранился только в Антарктиде да Гренландии, да и там почти истреблён магами ради сохранения Статута о секретности. Красивый, правда?
— Очень. С ним ничего не будет?
Атика хмыкнула.
— С ним-то? Снежные драконы выживают, будучи вмороженными в ледник, — лёд с драконом опустился на снег, слегка продавливая толстый слой наста. — Надеюсь, мы не натолкнулись на...
Один за другим из снега белыми молниями выбирались драконы. Больше двух десятков созданий, от метра до двух с половиной ростом, и каждой считал своим долгом атаковать магов.
...целую стаю, — сокрушённо закончила чародейка. — Бей "делеретом", Гарри.
Импульсы разрушения от мальчика, исторгаемые найденной в кармане куртки палочкой, просто не попадали в юрких драконов, каким-то образом их замечающих и уклоняющихся. Зато Атика, пользующаяся очередной модификацией "археа", сбивала наземь сотворёнными стальными плитам одного дракона за другим. Попытки магических созданий разорвать когтями и пастью, протаранить или сжечь длинными языками синего пламени блокировались невидимым щитом. Спустя минут семь Атика ударила о сталь последнего дракона, чтобы мягко подхватить его и опустить рядом с остальными.
— Учитель, это было бесполезно! — воскликнул Гарри. — Я пару раз попал, а им хоть бы что!
— Драконы достаточно умны, чтобы собственной магией противостоять чужой, против них сработает что-то помощней "делерета". Та же "авада кедавра", например. Зато ты потренировался в меткости на живых мишенях. Анима ревелио! — внимательно прислушалась к отголоску заклятья. — Прекрасно. Это вся стая. Можно спускаться и заняться исцелением раненых. Как бы я не была аккуратна, всё равно кого-то серьёзно задела.
Действительно, далеко не все драконы были, как хотелось бы женщине, оглушены. Некоторые ползали с поломанными крыльями, кому-то пробило прочную шкуру. Волшебница, оставив Гарри под сильным щитом, прошлась между драконами, вовремя отпрыгивая от хвостов, крыльев и лап разъярённых зверей, тычками руки и палочки вводя в глубокий сон. Когда женщина вернулась, то увидела Плачущего в невидимой сфере щита Гарри и лежащего рядом дракона.
— Притворился спящим и напал? — уточнила она.
— Я его... "делеретом". Как то "редукто", со всей силы. Он умер, да?
— Сейчас посмотрю, — Атику совсем не растрогали слёзы. Касание руки, вердикт. — Умер. Ты молодец.
— Я... я его убил! — воскликнул Гарри.
— Правильно сделал, — кивнула Атика. — Надеяться на чужой щит глупо. Не ожидала, что у тебя получиться достаточно сильное заклятие разрушения. Теперь будешь знать: "делерет" в упор укладывает малого дракона.
— Но... Это же неправильно! Дедушка говорил, что...
— Тихо, — Атика приложила палец к губам, подошла и приобняла ребёнка. — Запомни: ты сделал всё правильно. Убивать действительно нельзя. Но жизнь человека важнее жизни дракона, каким бы редким он не был. Тобой двигал страх, и он не ошибся. Если бы дракон продавил щит, а меня бы не оказалось рядом — ты бы погиб.
— Но это жестоко!
— Жизнь жестока, — произнесла битую истину волшебница. — Скажи мне, чью жизнь ты ценишь больше, свою или драконью?
Секундная запинка.
— Свою, но...
— Теперь скажи, знаешь ли ты хоть один надёжный способ остановить дракона, не убивая?
— Нет, но...
— А теперь замолчи и подумай, была ли у тебя альтернатива, — жёстко сказала Атика, накладывая чары безмолвия. — Когда я вернусь, буду ждать твоего ясного ответа.
Вздыхая про себя, Атика развернулась и направилась к драконам, чтобы попрактиковаться в целительстве. Вспомнив просьбу Альбуса "будь поаккуратней", она на миг замерла, а потом продолжила исцеление: некоторые уроки должны быть именно такими, и лучше их преподаст она, чем сама жизнь. Ей же пора пробовать себя в очередном деле: эта "маленькое" приключение будет и вполне серьёзной тренировкой её навыков лечения и сотворения.
Исцеление драконов оказалось очень интересным занятием. Конечно, в бессознательном состоянии звери не могли сопротивляться чарам, но сама их сущность, их природная магия, была против вмешательства в организм. Атике пришлось комбинировать несколько универсальных исцеляющих формул нейтральной энергии вместе с подавляющим воздействием магии тёмной. Пару драконов она не успела спасти, но, в целом, достаточно наловчилась, чтобы в следующий раз не допускать подобных ошибок. Заодно взяла ментальный слепок строения тела и магии здорового снежного дракона — очень ценную вещь для многих практикующих тёмных магов и учёных... и не только для них, если удастся в ближайшем времени реализовать одну задумку.
Возвратившись, Атика с немалой радостью обнаружила, что безмолвие Гарри умудрился преодолеть самостоятельно, ударив чистой энергией в узловую точку заклятия. Женщина внешне ничем не выдала своей реакции, спокойно спросив:
— Ну, до чего-нибудь интересного додумался, ученик?
— Убивать можно только тогда, когда нет иного выхода? — мальчик достаточно успокоился, чтобы говорить рассудительно.
— Точно так. И не забывай, что твоя жизнь однозначно ценнее жизни неразумных зверей, вроде снежных драконов, хотя бы потому, что ты, в будущем перспективный тёмный маг, можешь создать жизнь гораздо более красивую и полезную. И последнее. Бывает так, что все эти обстоятельства вскрываются задним числом, как сегодня, например, потому что маг действовал в порыве страха или гнева. Никогда, ты слышишь, никогда не позволяй эмоциям руководить собой! — Атика замолчала, дав время осознать свои слова. — Потому что потом будешь жалеть о своих поступках. То, что ты маг, накладывает дополнительную ответственность. Хм, и напоследок... легилименс!
— Протего! - Гарри успел выставить щит, осознав, что тот возник не после выкрика, а после мысли.
Невидимое заклятие отлетело в Атику, поглотилось её щитом. Женщина одобрительно улыбнулась:
— Постоянная бдительность.
— Чёрт, — только и успела сказать Атика, прежде чем выставила щит-купол над дракончиками, оградивший их от пламени двенадцатиметровых туш. Действительно, всего лишь дракончики — потому что вновь прибывшие были настоящими, ярко-красными драконами с огненно-рыжим пламенем, заставившим щит содрогнуться. Триада драконов развернулась и вновь спикировала, выпуская струи огня.
— Гарри, направь палочку на щит и произноси "эл-нерго" так часто, как только сможешь, — Атика буквально вбила в голову требуемый при исполнении заклятья мыслеобраз и сосредоточилась на деле.
— Эл-нерго, эл-нерго, эл-нерго... — невидимые волны энергии раз за разом стартовали с палочки Гарри, чтобы подпитать щит. Мальчик, видя, кого он сдерживает, старался изо всех сил.
Полыхнуло. Пламя скатилось с невидимого купола. Атика нахмурилась и вскинула руки в направлении одного из драконов, усилием мысли сплетая потоки энергий. Толстый луч, слитый из непроглядного мрака и ослепительного света, сорвался с её рук, врезался в дракона и пробил его насквозь. Громадная туша завалилась и упала вдали.
— Эл-нерго, эл-нерго, эл-нерго...
Раскалённые струи ударили в щит. Тот дрогнул, но устоял. Следующий разворот драконы начали резче. Атика выругалась. Кажется, собрались на таран. Никакой щит не выдержит совместного удара двух туш, нейтрализующих магию близ тела.
— Легилименс-нерго, — пробормотала волшебница формулу, одновременно выхватывая палочку, указывая ей на дракона и добавляя в заклинание усиливающие элементы. Мутно-белый луч вылетел из палочки, скорректировал направление и впился в голову дракона, на секунду соединив его разум и разум Атики. Женщине вполне хватило: её ментальный удар заставил дракона замереть и медленно опуститься, засыпая. Конечно, проще было бы сжечь ему мозг... но зачем?
Между тем, щит, подпитываемый Гарри, стал виден и обычным зрением — мерцающее синеватое сияние. "Ну и силу ему дал Альбус", — мелькнуло у Атики, когда последний дракон ударил когтями, крыльями, немалым весом и, главное, нейтрализующей магию способностью в купол. На миг будто бы воцарилось равновесие: когти и края крыльев зверя пробили щит, и он повис на нём. Миг прошёл, и купол рассыпался миллионами искорок, а дракон свалился на землю. Распрямившись, он повернулся к Атике, без труда угадав наибольшую угрозу.
"Жаль, не успела "легилименсом", — подумала та, после того как метнула "археа мотус" семиметровый стальной кол. Орудие убийства вонзилась зверю в грудь, тот обмяк и упал рядом со спящими снежными драконами, чудом никого не придавив.
— Учитель! — воскликнул Гарри, когда та пошатнулась.
— Ни... ничего, — Атика выпрямилась. — Немного устала. Да и ты, наверное, тоже.
— Немного, — Гарри пытался выглядеть бодрым, но бледность выдавала, что сотня с лишком "эл-нерго" не прошла для него даром. — Это... — он сглотнул, и отвёл взгляд от дракона, истекающего кровью.
— Не самое простое занятие — отбиваться от драконов, — волшебница выдавила улыбку. — Давай теперь разбираться, что с ними делать.
— Делать?
— Это хищники, — пояснила она. — Красные драконы охотились за снежными. Снежные тоже питаются какой-то мелочью. Сейчас красный оглушён, но проснётся очень скоро, — она указала на того, которого ударила ментально. — Вероятно, эта троица охотилась за снежными, а те нарвались на нас. Пойдём, пленим красного, не то получится, что зря лечила снежных.
Гарри, оглушённый событиями, наблюдал, как Атика медленно материализовала стальными тросы, затем обвила ими красного дракона и как следует закрепила всё чарами.
— Специальные противодраконьи, — прокомментировала она. — Тёмная магия нейтрализует природную защиту дракона, а нейтральная упрочняет путы.