Книга 1. Железом и кровью. Часть 1

Он вообще вел себя странно, как для эльфа. Может это от того, что он жрец? Или может он обет какой дал? Особенно бросалась в глаза отсутствие вычурности в одежде: на эльфе был простой черный балахон до самой земли, слегка расшитый символами Церкви Света, а в руках извилистый дубовый посох. Никаких тебе цяцек, накидок, громадных шапок и прочей лабуды. Всё просто и лаконично.

"Точно обет дал!" — решил я.

За всё время привала Бернар больше не проронил ни слова. Он как-то безучастно сидел в стороне, и даже отказался от предложенной фляги с водой.

Я не стал на этом акцентировать внимания, а сосредоточился на поиски следов группы Аманды. Чем дальше мы уходили, тем слабее они становились, а к полудню и вовсе пропали.

-Ну что, ребята, делать будем? — спросил я на вынужденном привале.

Никто не ответил.

"А куда бы я сам пошел, будь на их месте? — спросил сам себя. — Западнее — горы, восточнее — лес, впереди..."

Вдруг на пригорок перед нами вышла... пепельно-серая рысь. Она лениво осмотрела людей и присела на задние лапы.

Первосвет потянулся за копьём, но Бернар жестом его остановил.

Тут же следом на пригорок поднялась закутанная в шкуры фигура. Это был язычник... Вернее, язычница: скинув капюшон перед нами предстала девушка с шикарными каштановыми волосами, сплетенными в тугую длинную косу. На вид она была ещё совсем молоденькой.

Друидка сделала рукой какой-то непонятный жест, и её питомец отошел в сторону.

Вперед выступил Бернар. Он дружелюбно кивнул головой. Девушка тоже ответила кивком, но осталась стоять на месте.

-Кто вы? — тихо спросила она.

-Разведчики, — ответил Бернар, улыбаясь.

Девушка наклонила голову и о чём-то задумалась. Рысь, прилёгшая у куста, тут же подняла голову и внимательно уставилась на нас.

Я помню, как кто-то в лагере рассказывал, что у каждого друида есть "помощник" — бестелесный дух животного — медведя, кабана, рыси и прочего в том же ключе. Но глядя на данное создание почему-то начинаешь сомневаться в его бесплотности.

Хотя Орден Друидов настолько запутанное и непонятное явление, что появление слухов и всяких домыслов — вполне закономерный результат.

Девушка попрощалась с нами кивком головы. Рысь тут же вскочила на ноги и, следом за своей хозяйкой, скрылась в зарослях ореха.

-Что это было? — пробубнил Первосвет, присаживаясь на кочку, и натягивая сапоги.

-Язычники, — пожал плечами Бернар. Сказал он это так, словно извинялся за странное поведение друидки. — Однажды, в Железном порту, — вдруг продолжил он, — что на Зимнем берегу, на заставу напали хадаганцы. Мы практически не успели даже оказать никакого сопротивления, настолько всё было отлично спланировано. И уже когда, казалось, нам пришел конец, из тайги вернулись язычники. Они стремительно атаковали и в считанные минуты хадаганцы были повержены. Те, кто остались в живых, валялись на коленях и молили о пощаде, а медведи драли их как овец, пожирая живьём...

Бернар потупил взор, ударившись в неприятные воспоминания.

-Я имел опыт общения с язычниками, и скажу честно: они очень... очень...

Тут он вздохнул и отчего-то не закончил свою речь. Отвернувшись, Бернар вернулся к насиженному месту и замолчал, скорее всего, считая, что и так много сказал.

Мы с Первосветом переглянулись. Кажется, я начинал понимать характер этого эльфа. Не понятно пока было другое: отчего его отправили вместе с нами.

-Нам надо было у неё спросить, — вдруг сказал Первосвет.

-Что спросить? — не понял я.

-Про следы. А, может, она и отряд видела.

-Вот же..! Чего ты раньше не сказал!

-Хорошая мысль приходит...

-Ладно, ладно, уже. Что же будем делать?

Я огляделся, словно это могло как-то помочь.

-Вот что: идем на запад к горам, а там посмотрим.

-На запад, так на запад, — Первосвет поднялся на ноги.

-А ты что скажешь, Бернар?

Тот согласно кивнул головой.

-Тебе всё равно, что ли?

-Если честно — то я не следопыт. Буду опираться на ваш опыт...

-Так и я ж не следопыт. А ты? — я обратился к Первосвету.

-Ну... могу попробовать... я ходил на волков с дедом...

-В общем, ты такой же следопыт, что и я. Плохо!

Я взял свои пожитки и пошел, не дожидаясь, пока остальные собирались.

И какого хрена я согласился идти на поиски Аманды! Кто нас-то будет искать?..

К вечеру мы вышли к горам и решили заночевать на небольшом плато.

Первосвет приволок хвороста и развел костер, а я занялся приготовлением ужина. Бернар присел у огня, и, как заговоренный, долго-долго смотрел на него. Мы с Первосветом негромко переговаривались, подтрунивая друг над другом, как вдруг неожиданно Бернар осторожно откашлялся и что-то тихонечко запел.

Это была красивая мелодичная песня на непонятном языке. Хрипотца в голосе эльфа придавали ей просто шикарное звучание. Мы с Первосветом затихли, не в силах оторваться и нарушить стройную гармонию песни.

Когда Бернар закончил, в небе уже зажглись звёзды.

-Держи, — я протянул ему его порцию.

Тот как-то странно посмотрел на меня, затем, мягко по-отечески улыбнувшись, принял еду. Мне показалось, что в глубине его зеленых глаз мелькнула затаившаяся слеза.

-Красиво, — подытожил Первосвет.

Бернар благодарно кивнул.

-Это ты на своём языке?

-Это "Песнь о Драконах", самых прекрасных существах Сарнаута.

-Драконах? Они же давным-давно пропали, — Первосвет даже есть перестал.

-Да, давным-давно...

-Послушай, Бернар, — вступил в разговор я, — а из какого ты Дома? Ди При — такой фамилии я не слышал.

-Это небольшая малоизвестная ветвь семьи ди Дусер.

-А-а, — кивнул я. — Мне думалось, что все остальные семьи погибли после того Катаклизма...

-Это ошибочное мнение, — отрезал Бернар.

Разговор явно не клеился. Я не стал пробовать его продолжать.

По окончании ужина, мы по часам разбились: кому когда спать, а кому дежурить, и разбрелись по своим местам...

6

-...И да прибудет с нами Свет! — Бернар поднялся и отряхнул траву с колен.

Я пригласил его поесть.

-Да, ночь нынче холодная была, — пробормотал Первосвет. Он так храпел во сне, что горы сотрясались. — Одно радует — здесь комаров намного меньше, чем у нас... Мне снилась мамка, — вдруг совершенно серьёзно заявил он мне. — Я ей говорю, мол, укрой меня, а она как-то так отходит боком, да на меня странно косится. А я ей снова: "Укрой, холодно что-то мне". А сам гляжу: а у меня ног-то и нет. Отрубили их. Вот и холодно... К чему бы это?

Вопрос повис в воздухе. У меня самого настроение было скверное. Отчего-то в голову полезли мысли о моём прошлом: кем я был, кто мои родные, живы ли они... И от этого всего становилось так тоскливо, что хоть волком вой.

Сегодня, казалось, только эльф не унывал. Лицо его было каким-то радостным, будто ему сам Тенсес на молитву ответил.

-Ну что, ребята? В путь? — поднялся я первым, и пошел по узкой тропе вверх.

Но мысли не уходили. Они, будто стая надоедливой мошкары на болотах: жалили, настырно липли, всячески мешались "под ногами".

Удивительно, до чего я безразличен к своему прошлому. Неужели не хочу узнать: кем был, что делал? Пугает другое: это навыки. Я знаю, к примеру, как стрелять из лука. И знаю не "по книжкам", а на уровне физической памяти. И даже со стороны видно, что мой уровень подготовки в разы выше уровня любого новобранца. Тогда почему я был в их форме? Разве что меня разжаловали до... Глупо! До звания новобранца не понижают.

А ещё: я спокойно разобрался с доспехами эльфов. А ведь не каждый сможет с первого раза одеть акетон со всеми его шнуровками и крючочками.

И только это спросил, как в мгновение ока перед внутренним взором промчались "картинки" воспоминаний: горящие корабли, мертвые тела солдат и... и ещё эта странная боль в груди. Я рефлекторно коснулся её, словно хотел выдернуть некую воображаемую стрелу.

И ещё вспомнилось им: С-с... С-с... Сверр... Как-то так.

И кто таков? Чего вдруг вспомнился?..

А, собственно, кто я сам? Что делал в башне Клемента ди Дазирэ? И почему никто из выживших до сих пор меня не признал? Неужели я им не знаком?

А, может, всё очень просто объясняется: я новобранец, прибывший с аллода Ингос чтобы посвятить себя служению идеалам Лиги. И кроме меня никто с того острова не приехал, и ни с кем познакомиться я не успел. А после атаки на Великого Мага, на мою голову свалился кусок потолка и отбил напрочь всё, что я помнил до этого.

А боевые навыки? — Тут тоже всё просто: на Ингосе я был неплохим охотником.

Хорошее объяснение? Хорошее, — согласился я, но червь сомнения всё равно точил мой разум.

"Если не имеешь никакой другой гипотезы, то соглашайся на эту! — рассердился я на себя. — И хватит уже меня заводить!"

Странной болью мучила мысль о своей семье. Я точно был уверен, что её нет.

-Ты с кем там разговариваешь? — подошёл Первосвет.

-Да не обращай внимание. Не выспался просто...

К полудню вышли на высокое плоскогорье. Подойдя к краю, мы осмотрели прилегающую местность: лес тянулся дальше на северо-восток, и со всех сторон его подпирали горные цепи. А за ними был астрал.

-И куда нам дальше? — спросил я сам себя.

-Смотри, там вон дымок, — показал на северо-запад Первосвет.

Мы пригляделись: и точно, из-за небольшой скалы вверх тянулась белёсая полоска.

-Удача? — подмигнул я товарищам. Настоящий охотник ведь должен верить в свою удачу.

Мы спустились по тропинке к самой опушке леса. Идти стало легче, особенно от мысли, что впереди есть люди. Выполним своё задание и...

А что "и"? — Я не знал. Никаких планов, целей...

Миновав очередную скалу, мы вышли к искомой точке: сверху на небольшом плоскогорье отчетливо виднелся дым. Да и запах указывал на то, что это точно он, а не туман.

Мы нашли едва приметную тропку и пошли вверх. На плоскогорье взобрались с трудом, мокрые от пота. И снова только эльф выглядел бодрым, словно только что отдохнул, а не взбирался на кручу.

На открывшейся взору площадке виднелся небольшой вход в пещеру, из которого и тянулась полоска дыма.

-Что-то тут не очень людно, — бросил Первосвет, оглядываясь по сторонам.

-Ещё бы! — я махнул рукой на груду костей слева от входа.

-Охренеть! — Первосвет снял котомку и, переглянувшись со мной, пошёл по флангу справа.

Я последовал его примеру, и, взяв лук наизготовку, пошел слева.

Бернар скинул капюшон, встал на одно колено и что-то зашептал. Мы прошли полпути, когда он поднялся и пошел следом за мной.

Первым пещеры достиг Первосвет. Он долго вглядывался в темноту, а потом крикнул:

-Здесь пусто. И воняет... псиной, что ли! Э-гей! Живые есть?

Я приблизился к костям: это были останки животных. Хотя в одном месте я наткнулся на кусок зеленоватой ткани со следами засохшей крови.

Первосвет направился ко мне.

-Тенсес его знает, что это за...

Закончить он не успел: из пещеры с диким рёвом вырвалось нечто невообразимо огромное. Первосвет даже среагировать не успел: его отбросило в сторону шагов на десять.

-Мать твою..! — это был "пожиратель". Горный великан. Здесь их прозывали троллями.

Я натянул тетиву и прошипел: "Взрыв".

Бабахнуло так, что аж меня откинуло назад.

-...призываю к Свету.., — дальше я ничего не услышал, что забубнил Бернар. Огненное облако опустилось на тролля, и тот закружился на месте, визжа, словно свинья. В воздухе повис характерный запах горелого мяса и подпаленных волос.

Первосвет вскочил на ноги. Схватив копьё, он в считанные секунды подбежал к троллю и нанёс какую-то невообразимую комбинацию из тычков и ударов.

Теперь я понял, что не только мечом можно умело махать.

Поднявшись с земли, я вытянул очередную стрелу и прицелился.

-Огонь! — и через секунду она воткнулась в спину. Вспыхнула перекинутая через плечо грязная шкура.

Тролль снова закрутился на месте и снова сбил с ног Первосвета. А потом развернулся и кинулся на нас с Бернаром.

Эльфа окутала беловатая дымка, и он снова что-то там стал шептать. Я кувыркнулся в сторону, вытаскивая мечи.

В сравнении с этим чудовищем, мы были жалкими муравьями. Нанеся два парных удара, я снова откатился в сторону, оттягивая тролля в сторону от Первосвета.

Бернар махнул рукой и, на бессознательное тело нашего товарища, опустилось легкое эфирное сияние. И тут же тролля снова окружила огненная пелена. Я успел отскочить и снова схватил лук.

Шкура тролля покрылась волдырями, и он заорал нечеловеческим голосом. Так, наверное, кричат только обреченные на страшную смерть. Кровь стынет, когда начинаешь представлять их муки...

-Тин! Огонь! — проорал я, спуская тетиву и снова уходя в сторону.

Краем глаза заметил, что Первосвет подал признаки жизни и приподнялся.

И тут нам пришла совсем неожиданная помощь: из-за валунов выскочила рысь, которая с огромной скоростью понеслась на тролля. Взлетев ему на спину, она вцепилась в загривок. Следом выбежала уже знакомая нам язычница.

Над головой тролля сверкнула молния, и в ту же секунду он свалился на землю, как подкошенный.

Я, было, подумал, что это конец, но не тут-то было: этот жутко воняющий монстр снова поднялся и, шатающейся походкой, засеменил в сторону пещеры. Махнув своей кривой дубиной, похожей на вырванную из земли корягу, он сбил животное со спины и забежал внутрь.

-Первосвет! — крикнул я, бочком подходя к товарищу, и одновременно стараясь держать в поле зрения зев пещеры. Руки дрожали от напряжения, но целиться я всё же не переставал. — Первосвет!

Тот хрипло застонал, но приподнялся.

-Ты как друг?

-Бывало и лучше.

Рядом с ним очутился Бернар. Он возложил руки на голову Первосвета и что-то зашептал. Друидка подошла ко мне и показала знаком быть предельно внимательным. Лицо её заострилось, и стало чем-то напоминать мордочку хищной кошки, увидевшей одинокую птичку.

Рёв тролля затих.

-Уходим! — бросил я. — А то чувствую...

Из глубин пещеры вылетел здоровенный валун. Он шлёпнулся недалеко от груды костей, поднимая в воздух столб пыли.

Через несколько секунд у входа вырисовался знакомый силуэт.

-Он возвращается! — крикнул я эльфу, но тот как будто не слышал.

Я прицелился чуть выше входа и тихо проговорил: "Святой Арг! Помоги нам; не дай руке моей дрогнуть".

-Взрыв! — стрела ушла и через секунду вход разорвала яркая вспышка. Скалу над головой тролля разнесло, и на землю рухнули огромные валуны, преградившие ему путь.

Бернар встал, а следом поднялся и Первосвет.

-Ходу, ребята, ходу! — крикнул я, подхватывая котомки

Друидка задержалась, прикрывая отход. Мы подошли к краю тропы, и я крикнул, чтоб она шла следом, а сам занял выжидательную позицию, держа лук наизготовку.

Тролль буйствовал. Я слышал как он дико орал в своей пещере, молотя булавой по камням. Но через какое-то время его рёв сменился жалобным завыванием.

Бернар поддерживал Первосвета до самого леса. И лишь углубившись в него, мы позволили себе небольшую передышку.