| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Примерно через километр была первая остановка: я пересел в машину к Антону, а Хелен, загнав машину в густой кустарник на берегу, осталась "на фишке", как она сама выразилась.
— Двенадцатый канал, — наёмник лично проверил, что рация имеет необходимые настройки. — Докладываешь только если кто-то едет, или если что-то случится. Хищников здесь не должно быть, водопой севернее. Но лучше от машины далеко не отходи и дверь держи открытой. Чуть что, запирайся внутри и жди нас.
На девушку вылили целый флакон какой-то химии, по идее, теперь её местные насекомые и гады должны будут стороной обходить, а зубасто-клыкастые обитатели саванны не смогут учуять её запах.
Место для засады Антон выбрал в трёх километрах от позиции Хелен. Указав нам с Ариэль наши позиции, наёмник сперва загнал машину наверх и припрятал в сотне метрах от реки, ближе подходящих кустов не нашлось. Затем, подсев к Еве, проехал чуть дальше — организовывать второй дозор.
Посреди русла протянули ленту с шипами, классический полицейский "ёж". В десятке метров за ней Антон организовал несколько самодельных фугасов: к канистрам с самодельным фугасам примотали по паре двухсот граммовых шашек тротила и прикопали, неглубоко, по центру. Провода от электро взрывателей вывели на левый берег, где будет сидеть Антон. Его позиция самая ближняя к предполагаемому месту остановки противника, ему и крутить ручку подрывной машинки.
Я устроился в двух сотнях метрах выше по течению, справа, на краю берега. Пришлось немного поработать сапёрной лопаткой, но через полчаса основная и пара запасных позиций были отрыты и на скорую руку замаскированы. Растягиваю маск сетку на колышках, какая никакая, а защита от солнца. Обильно поливаю водой землю перед лежкой, чтобы меньше пыли от выстрела поднималось. Даже винтовку пристрелял заново, потратив три патрона, чтобы вывести ноль на две сотни метров — примерно такая дистанция боя должна быть по плану.
Потянулось томительное ожидание.
На душе было тяжело. До этого момента все случаи, когда я стрелял в других людей, были продиктованы необходимостью. Спасение попавших в беду Бушей. Ночное нападение на ярмарку. Засада на дороге. Теперь всё иначе: на удар кулака я собирался ответить пулей калибра 7.62. Умом понимаю, что Влад и его парни Керриган попросили нас задержать не для того, чтобы догнать и принести свои искренние извинения. Так что, можно сказать, он уже проявил агрессию. Если к вам в тёмной подворотне подходит гоповатого вида личность и спрашивает сигарету, то сто к одному, что вне зависимости от того, поделитесь вы с ним никотином или нет, вас будут бить. И хорошо если не сделают при этом калекой или трупом.
Один мой знакомый как-то мне сказал:
— Лёха,пойми, они рефлексировать не будут. Он идёт к тебе только с одной целью, зацепиться за что-то, чтобы у него был повод для драки. Фраза, взгляд, тон — ему всегда будет что-то не то. Поэтому бей первым, и не парься. Иначе с такими нельзя.
До сегодняшнего дня верность его мыслей мне как-то проверять не доводилось: не хожу я там, где сомнительные личности просят прикурить...
— Едут, — коротко докладывает рация голосом Евы.
Смотрю на часы — почти ровно тринадцать часов. Мы ждали их намного раньше, интересно, где они так припозднились?
Через минуту из-за поворота русла в полукилометра от нас появляются чёрные, словно смоль, машины.
Одна. Две. Три. Шансы на то, что это кто-то другой, стремительно тают. Именно столько, по сведениям Антона, должно быть авто в колонне Влада. Да и в чёрные Фиаты Фуллбеки в Техасе я до этого не встречал. Их хоть и можно издалека с чем-то другим перепутать, даром что современный автопром весь на одно лицо, но красный фирменный знак с белыми буквами отлично виден в прицел.
Перехватываю винтовку поудобней, снимаю её с предохранителя — патрон давно в патроннике.
При появлении машин сердце бешенно заколотилось в рёбра, поэтому делаю несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаивая нервы. Вытягиваю правую ладонь: пальцы вроде не дрожат. Уже хорошо.
Всё же прав был дедушка Эйнштейн: время штука относительная. Последние секунды до огневого контакта тянулись вечность, мне даже показалось, что машины начали сбрасывать скорость, словно люди, сидящие в них, почуяли что-то неладное.
— Три, — Антон даёт обратный отсчёт.
Два.
Один.
Впереди идущий Фиат наезжает на "еж". Пару секунд ничего не происходит, скорость всё таки не особо большая. Но вот шины спустило достаточно, чтобы траектория изменилась — Фиат чуть виляет влево и тормозит. Следующий за ним принимает вправо и тоже останавливается. Последний до шипом доехать не успевает — один за другим ухают три взрыва. Один из самодельных фугасов детонирует почти под первым Фиатом, машину немного приподнимает, лобовое стекло трескается. Остальным достаётся шрапнель из гальки, по все стороны летят ошмётки пламени, которые, падая на металл, камень или песок, продолжают гореть и коптить.
Первая и вторая машины сегодня явно никуда больше не поедут. Их двери распахиваются, наружу высыпают, словно горошины из стручка, мафиози, кто в гражданском, кто в камуфляже, некоторые пятьдесят на пятьдесят. Тычут винтовками во все стороны, с водительского сидения самого пострадавшего Фиата вытаскивают безвольно обвисшее тело и тащат за кузов.
А вот третий Фуллбек ещё на ходу: перегазовав, машина даёт задний ход и пытается отдалиться от места взрыва. Ага, сейчас, разбежался!
Ловлю в прицел лобовое стекло, смещаю влево, жму спуск. Из-за тонировки не видно, попал или нет, поэтому посылаю одну за другой ещё пять пуль. Машина резко виляет, утыкается задом в левый берег и глохнет. Похоже, достал.
Бандиты от первых двух авто открывают огонь, неприцельный. На Ремингтоне глушитель, впрочем, как и у всех наших, определить, откуда ведётся огонь, по звуку крайне сложно. Были бы у меня дозвуковые патроны, выстрел с двух сотен вообще был бы абсолютно бесшумным.
Вылавливаю в прицел самых на мой взгляд толковых: кто пытается занять позицию за укрытием или стреляет примерно в мою сторону. Догадались или просто совпало, но не надо, чтобы смотрели сюда. Теперь трачу на одну цель один патрон, редко — два. Не всегда попадаю, но частить уже смысла нет.
Сухой щелчок — пустой. Вжимаюсь в свой мини-окоп, перезаряжаю винтовку. Над головой свистит пуля. затем — вторая. Не нравится мне это, видимо, всё таки засекли позицию. Отползаю ужом от края подальше, и на четвереньках, словно бабуин, скачу к запасной позиции в двух десятках метров левее. Падаю за три метра до края берега, осторожно подползаю, медленно выглядываю.
Оставшиеся к этому моменту в живых бандиты у первых двух машинах забились между Фиатами. За то время, что я маневрировал, тел прибавилось — явно работа Ариэль. Мы с ней на одном берегу, только с разных, я могу обстреливать колонну с головы, она — с хвоста. Поэтому когда мафиози развернулись в мою сторону, они тут же подставились девушке, чем та и воспользовалась. Теперь трое или четверо последних забились за машины и носа оттуда не показывают.
У врезавшегося в берег авто вижу два тела, справа. Этих, по ходу, отработал Антон — девушка их видеть не могла. Плюс я там водителя если не убил, то серьёзно ранил (хотя, пуля 7,62 на 51 да на такой дистанции...). Значит, там максимум один живой, с заднего сидения, слева, за водителем.
Вновь перевожу прицел на подорвавшиеся Фиаты. Из-за распахнутой двери осторожно выглядывает молодой парень, водит стволом какой-то болтовки под 308-ой или 338-ой, высматривает меня в прицел там, где я был минуту назад. Прицел на центр овала лица, спуск! Пуля бьёт в дверцу авто, стрелок исчезает. Надо успокоиться, а то спуск уже дёргаю, с двух сотен метров попасть не могу. Вдох-выдох...
Это не война — это тир. Боже, что мы творим!
— Не давайте им высунуться, сейчас сменю позицию, — командует Антон.
Не давать так не давать.
Из-за машины появляется ствол, кто-то слепую стреляет куда-то в сторону нашего берега. Ну-ну. Таким макаром и с десяти метров не попасть, не то что с двух сотен. Ловлю в прицел цевьё, плавно жму спуск — пуля бьёт ровно в середину, винтовка отлетает в сторону, мафиози не удержал — три тысячи джоулей это вам не игрушки!
Больше смелых высунуться нет? Вроде как закончились.
Тут из-за машин летят цилиндры. Гранаты? На всякий случай чуть пригибаю голову, готовый в любой момент уткнуться носом в землю: осколки на такое расстояние вряд ли долетят, но всегда остаётся шанс на фатальное стечение обстоятельств. Но это "дымовухи" — из цилиндров начинает струиться белый дым. А хорошо придумали!
Вожу прицелом по завесе. Когда кажется, что вижу какую-то тень или движение, стреляю. Попал или нет, непонятно, но что ещё делать остаётся? Эх, теплак бы!
— Алекс, двое под вашим берегом, двигаются в твою сторону, — предупреждает Антон. — Я их больше не вижу, ветер сносит дым на них. Уходи выше по течению, попробую прикрыть.
— Принял, — чуть отползаю, вскакиваю, и, не таясь, бегу в указанном наёмником направлении, что есть сил. Через триста метров Зимняя делает небольшой поворот влево, на сорок пять градусов. А значит, я там смогу перебраться на противоположный берег незамеченным. Вернувшись чуть назад, смогу отработать по слишком сообразительным итальянцам. Если же они поднимутся на наш берег, то там Ариэль, с оптикой и умением белке в глаз со ста ярдов попадать.
В висках начинает пульсировать боль, левая бровь наливается огнём. Ну да, я ж бегать в штыковые не собирался...
А вот и поворот реки. Пробегаю ещё пару десятков метров, спускаюсь с берега, едва не навернувшись. Под ногой в самый неподходящий момент предательски едет песок, но тут падать всего ничего, и трёх метров не будет. Поэтому просто плюхаюсь на жопу и съезжаю, словно в детстве с ледяной горки. Дыхание сбилось окончательно, а мне ещё на той стороне наверх карабкаться...
Бросаю взгляд вправо, чтобы убедиться — меня не видят. Поворот надёжно скрывает от посторонних взглядов. Закидываю Ремингтон за спину, молясь, чтобы от всей это тряски прицел не сильно сбился. А лучше, чтобы СТП вообще никуда не ушла.
С этой стороны берег круче, взобраться не так уж и просто. Словно Тарзан, цепляюсь за какие-то ветки и корни, буквально втягиваю себя на верх. Беру винтовку в руки, встаю на четвереньки, Ремингтон — на сгибах локтей. Правой-левой, правой-левой, поползли! А вот и поворот, что там под противоположным берегом?
Пара итальянцев, сжимая оружие, полушагом-полубегом двигаются в моём направлении. Замыкающий время от времени посматривает за спину, ну-ну, кого ты там заметить хочешь... Но понимаю, страшно, что сейчас в затылок прилетит свинцовый шмель, не можешь ты не крутить башней на сто восемьдесят.
На глаз до парней метров триста пятьдесят, я ж нёсся, как лось во время гона, они на моём фоне — черепахи. Но и бежать им сложнее, по щиколотку в песке, которого под берегом хватает.
Успокаиваю дыхание, жду, пока прицел перестанет плавать. Совмещаю центр сетки с фигурой впереди идущего, поднимаю чуть выше — у меня ноль на двух сотнях же. Выдох, плавно жму спуск. Мафиози дёргается, заваливается на бок. Его товарищ падает на песок — фатальная ошибка. Маскировки и укрытия ноль, по вам работает снайпер, направление, откуда ведётся обстрел, примерно известно. Ну так беги перпендикулярно, ёлы-палы! Так хоть какие-то шансы выжить есть.
Нахожу второго, выдох, спуск — итальянец утыкается лицом в песок и больше не шевелится. Убрать последнего дело техники, он так и не увидел, откуда я веду огонь.
Веду прицелом вдоль русла, вдруг кто-то ещё где-то есть?
И надо бы доложиться, что отработал эту группу.
— Снял троих под берегом, что вверх по течению шли, — жму кнопку передачи на гарнитуре.
— Принял, — отзывается Антон. — Наблюдаешь кого-нибудь?
— Целей не вижу.
— Ариэль?
— У меня чисто, — сообщает девушка.
— У кого какой результат?
Я туплю, не понимая, о чём это он. Мы фрагами хвастаться будем иди что?
— Трое, — первой докладывает Ариэль.
— Водитель, у машин точно одного, и здесь двоих, — перечисляю я.
— Четверо, значит. У меня тоже трое.
Двенадцать смелых зайцев гуляли по вокзалу...
Математика не самая хитрая: итальянцев должно быть дюжина, а мы прикончили только десять. Где ещё двое?
И главное — в какую категорию входит Влад? Я его точно в прицел не лицезрел, если только не он был за рулём того Фиата, в чём я сильно сомневаюсь.
— Значит, ещё двое могут быть живы. Ариэль, наблюдай. Алекс, мы с тобой заходим с двух сторон, не спеши, будь на чеку. Если что-то покажется подозрительным, тут же докладывай.
— Принял, — предложение Антона мне не очень нравится, но делать нечего, нам надо убедиться, что все мертвы.
Особенно влад.
Голова начинает раскалываться, достаю таблетки от доброй фельдшерши. Хорошо, догадался пузырёк взять с собой. Вытряхиваю на ладонь парочку белоснежных "колёс", проглатываю, не запивая — ибо нечем. Флягу наполнить я как-то не догадался.
Не спеша перезаряжаю Ремингтон, проверяю магазины — ещё есть пара снаряжённых, должно хватить.
Ладно, дольше тянуть уже некрасиво по отношению к Антону.
Да и в целом, время не на нашей стороне, чем дольше мы здесь, тем выше шанс, что кто-нибудь застукает нас на месте преступления. Сложно будет доказать, что мы в целях самообороны растянули "ежа" и подорвали напалм. Хорошо ещё, что ни один Фиат не загорелся, не выдаёт засаду за десятки километров.
Глава 5
Год 27, день 14 апреля, суббота, саванна
— Нашёл одиннадцатого, лежит между машинами, — рация оживает, когда я прошёл уже половину пути. — Влад, похоже, ушёл в саванну, на юг.
Я напрягаюсь — это наш берег. А ну как засел где-то с оптикой и ждёт момента поквитаться? Так что от греха спускаюсь с берега, заодно воды во фляжку наберу. Ручей действительно почти пересох, прозрачная лента едва угадывается между камней. Ребром берца вырываю небольшую ямку, жду, пока вода очистится от поднятой мути, осторожно зачёрпываю ладонью. На вид нормальная, пробую — привкусов тоже нет. Ладно, авось не пронесёт, пота литра три, наверное, сошло, надо водный баланс восстанавливать, не до изысков. На крайняк, у меня в машине целый пакет угольных таблеток.
Набрав флягу и напившись, рысцой возвращаюсь к парочке, что снял под берегом. Мародёрить настроения нет, я бы отсюда убрался как можно быстрее, но есть такое слово "надо". Если оставим трупы, как есть, ничего не забрав, то это будет ярчайшим признаком, что напали не случайные бандиты, а те, у кого был личный мотив.
У итальянцев на двоих карабин Франки Хоризон с дешёвым пластиковым ложем, автомат Беретта АР-70223 и пара пистолетов этого же производителя. Как патриотично... Разгрузок на парнях нет, магазины по карманам распиханы, там же нахожу пару сотен экю мелочью, в нагрудных — АйДишки. Выгребаю всё, что представляет хоть какую-то ценность, затем проверяю за пазухой — так и есть, золотые цепочки с крестиками. Выкину потом, или в какой фонд жертв дорожного бандитизма сдам. Вновь накатывает, совесть начинает грызть, огрызаюсь на неё — если бы не мы их, то они нас! И не только нас — в Эдем эти ребятки не за вторым шансом подались, была бы тут ещё одна ОПГ, крышевала бы бизнес где-нибудь в Европейском протекторате, скармливала бы неугодных гиенам да энтелодонам, всеядным парнокопытным.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
