Дс-16. Обряд чёрной крови

Помялись. Пока речонка швыряла Лукаса с одной мелкой, но бурной волны на другую. А может, из-за самой воды.

Но целые. Без единой пометки на оболочке, что есть трещина. И это важно.

Валериан подошёл ближе.

— Что это?

— То, что делало его сильным, пока те не отравили.

— А... зачем тебе?

— Хочу посмотреть, что собой представляет эта штука.

— Это как?

— Настоящей алхимии я почти не знаю — разве что на уровне старших классов. Но немного знаю классическую. Интересовался одно время её излучаемым пространством. Этого мне хватит, чтобы понять хоть что-то.

— А как ты узнал, что у него они в кармане? Я же тоже слышал, как те... убийцы разговаривали. Они сказали, что горошины у него только на шее.

— Для Лукаса эти горошины — оружие. На шее всё время держать — достать их в определённый момент трудно. Представь, что у тебя такое оружие. Ты бы спрятал несколько штук в карман, зная, что так удобнее, чем лезть под рубаху, доставать низку, а потом ещё и снимать с неё?

Помолчав, Валериан кивнул.

— Да. Спрятал бы.

Коннор встал ближе к телу Лукаса и поднял на уровень плеч раскрытые над мальчишкой-эльфом ладони, изо всех сил стараясь не кривиться от собственной боли. Мысли о том, что силы, которые он сейчас созовёт, в первую очередь могут навредить ему самому из-за открытых ран, отогнал сразу.

Он не видел, как Трисмегист спасал Ивара от яда ками. Но помнил об универсальном для некроманта ритуале изгнания из живого существа информации о смерти. Ритуал, который исполнил лишь раз в жизни, спасая Сильвестра — мальчишку-оборотня. Знал, что, став проводником некромагических сил, ослабеет ещё больше. Но нескольких минут ходьбы до входа в подземные коридоры — надеялся он, — ему хватит, чтобы набрать иных сил и продержаться подольше... Для чего — он и сам уже не вполне соображал.

Сосредоточился. Дрогнули губы — Коннор начал проговаривать заклинание.

Как и предполагалось, в этом месте, в когда-то жилом микрорайоне, чёрные космы некромагических сил рванули к нему в таком количестве, что от увиденного он пошатнулся. Его руки-проводники концентрировали эту смертоносную массу в два плотных потока: один падал в приоткрытый судорогой рот Лукаса, другой — впивался в его сердце. Почерневшие от яда ками некросилы бежали из тела мальчишки-эльфа через его раскинутые по земле руки, выливаясь в землю, откуда, слегка посветлевшие, вновь поднимались к ладоням Коннора и снова падали на неподвижное тело. Порой мальчишка-некромант даже не видел того, кому помогал выбираться из смертельной ловушки. Некромагия бушевала вокруг Лукаса настоящей бурей, укрывая его плотными потоками — для глаз некроманта или некромага.

Даже отравленный, даже глубоко без сознания, мальчишка-эльф еле слышно стонал, когда чёрные силы, болезненно взламывая все остаточные защиты, врывались в его тело, далее покидая его вместе с информацией о смерти.

Краем глаза Коннора заметил, как Валериан нерешительно отступил от него раз, другой. Нисколько не некромаг или некромант, страж подземелий на инстинктивном уровне всё-таки прочувствовал ледяное дуновение множества смертей.

Он даже не сразу подошёл к своему мастеру, когда тот закончил ритуал. Хотя видел, что Коннор обессиленно опустил руки. Встал-таки рядом и немного помешкал, прежде чем заговорить:

— Коннор, идём в коридоры. Совсем рассвело. Нас могут увидеть.

— Валериан, извини... Но этого... надо поднять, — прошептал мальчишка-некромант, еле стоя на ногах, а порой сильно пошатываясь. — Я... не в силах.

— Дотащу, — пообещал тот, напрягшись при виде раздавленной ладони Коннора, которая сейчас дымилась чернейшим дымом. Будучи магом средней руки, да ещё в начале пути, даже Валериан знал, что это такое: остаточная некромагия, от которой мальчишка-некромант полностью не избавился, пожирает живую плоть, уязвимую из-за множества мелких ран. — Только, Коннор... Пока ты на поверхности, сделай что-нибудь со своей рукой! Пожалуйста!

Пытаясь справиться хотя бы с дыханием, слишком мелким, отчего воздуха не хватало, он смотрел, как Валериан приценивается, каким образом тащить Лукаса. Рука... Потом... Потом страж подземелий, кажется, о чём-то вспомнил и оглянулся:

— Слушай... А он, если в себя придёт, не сбежит?

— Нет. Я внёс в его личное пространство знак подчинения.

— Тебе?

— Я твой мастер — значит, и тебе тоже. Я бы заставил его прийти в себя и идти, но... он сейчас слишком слаб — будет падать.

— Откуда ты столько знаешь про мастера?

— Когда я узнал, кем стал, спасая Мирта, я прочитал всё, что мог найти о мастере инициации.

— У меня бы терпения не хватило — читать, — пробормотал юный страж подземелий.

Валериан нагнулся и схватил Лукаса за руки.

— Ладно. Сам разберусь. Меня-то за пару недель уже натренировали. Сам-то ты дойдёшь до двери? Успеешь руку-то?..

— Дойду. Только не слишком быстро. По дороге наберу сил.

— Думаешь — эти больше не явятся?

— Думаю.

"Почему Валериан ведёт себя со мной так? Не злится. Не смотрит свысока. Говорит и действует так, будто он тоже мой брат по крови. С Миртом такого не было. Или я не замечал?.. — мимоходом размышлял Коннор, следуя за стражем подземелий. — Только потому, что я мастер инициации? Нет. Он вёл себя странно ещё до того, как я сказал ему об этом. Не понимаю. Спросить?"

Но спрашивать было некогда: именно сейчас он почему-то с трудом мог сосредоточиться на сборе силы. Настолько вымотался после ритуала изгнания из Лукаса информации о смерти?

Валериан тоже двигался медленно, но это неудивительно: он тащил за подмышки Лукаса и пятился, с трудом находя дорогу полегче, где не надо перетаскивать тело через слишком большие завалы, сам натыкаясь на камни и чуть не падая, когда от скорой усталости забывал оглядываться.

Всё чаще оба мальчишки-эльфа пропадали из поле зрения мальчишки-некроманта. Но не потому, что Валериан быстро волок Лукаса. Нет. Юный страж подземелий исчезал, когда перед глазами Коннора мир вокруг заволакивали какие-то чёрные лохмотья. Потом они постепенно пропадали — и он снова находился в ясном сознании. Но время появления чёрных лохмотьев становилось всё более затяжным.

...Когда Валериан почти на подходе к тайной двери в очередной раз оглянулся, как там мальчишка-некромант, ему пришлось торопливо опустить Лукаса, прислонив его к ближайшему большому обломку, и помчаться к Коннору. Тот рухнул среди окаменевших обломков прямо на его глазах.

С детства обученный азам скорой помощи в примитивной ситуации, а недавно, по настоянию строгой матери, заново начавший усваивать её элементарные принципы, Валериан первым делом придирчиво осмотрел мальчишку-некроманта. Тот был не совсем в сознании: на выдохе постанывал от боли — наверное снова стукнувшись травмированной ладонью в падении, но здоровой рукой упрямо шарил по земле, кажется, стараясь найти опору и встать.

Валериан чуть-чуть приподнял его за плечи и, перейдя на магическое зрение, заставил Коннора буквально секунды сидеть неподвижно.

Нашёл.

Мама не зря гоняла его с магическим видением, хотя он позволял себе порой протестовать и даже ныть, что у него уже есть замечательное ночное зрение, которого ему и хватит, как стражу подземелий.

Вот она, магическая аномалия.

Ещё в первую минуту встречи с Коннором Валериан поначалу ужаснулся его виду, а потом хотел поехидничать: кто ж его, непобедимого, так побил, что висок весь в крови?

Сейчас же Валериан — в утреннем свете — обнаружил, что среди чёрной, плохо засыхавшей крови на виске Коннора что-то поблёскивает. Возможно, Коннор терпел более острую боль в пальцах и в ухе, а потому ничего не замечал — не замечал, что в наплывах крови, воткнувшись прямо в рану, держатся какие-то миниатюрные осколки. Стекла? Камня?

Стараясь не задевать его травмированной руки, Валериан поднял мальчишку-некроманта на ноги. Тащить его было легко, но неудобно, хотя даже в своём полусознательном состоянии Коннор пытался идти, явно чувствуя себя ведомым и с поддержкой. Но Валериан выше — вот оно, странное для него самого неудобство. Тем не менее, согнувшись, он почти взвалил на себя мальчишку-некроманта, не слушая его слабых протестов.

Дотащил до Лукаса, усадил рядом с ним — и поднял правую руку мальчишки-эльфа. Некоторое время юный страж с недоумением рассматривал почти плоский перстенёк на мизинце Лукаса. Это не камень, а необычным образом созданное стекло. Будто тончайшие трубочки объединили в кругловатое целое, похожее на овальный камешек. Причём этот перстенёк надет так, чтобы камешек оказался сбоку, на ребре ладони... Только сейчас камень был разбит. И, насколько Валериан понимал, разбит от удара по виску Коннора.

Юный страж подземелья даже решился потрогать эти разбитые трубочки. Но, едва палец коснулся острых краёв — только коснулся, как Валериан с испугом и недоверием отдёрнул его. Палец даже на расстоянии онемел! Разбитый камень тянул силы из любого живого существа, кроме хозяина! Последнее Валериан проверил уже целенаправленно.

А ведь Коннор только что отдал громадные силы на исцеление Лукаса... И осколки перстенька не только мешают мальчишке-некроманту восполнять потерянные силы, но высасывают последние!

— Коннор, ты меня слышишь? Я не сумею нести к двери сразу двоих!

— Пойду сам... — упрямо пробормотал мальчишка-некромант, не открывая глаз.

— Пойдёшь, — хмуро подтвердил Валериан. — Но сначала уберёшь из раны на виске нечто маленькое — кажется, стеклянное.

— Там что-то есть? — тяжело удивился Коннор.

— Есть. Это что-то мешает тебе... — Валериан прикусил губу. Объяснение получалось слишком долгим. Наконец, он нашёл короче: — Они мешают тебе идти. А я боюсь вытаскивать их из твоей раны — очень уж они мелкие.

— Заклинание отторжения знаешь? — слабо спросил мальчишка-некромант.

— Знаю! — обрадовался Валериан, одновременно благодаря упорную и строгую маму за учёбу, и чуть не затараторил вполголоса нужное заклинание, глядя на рану Коннора.

Выпадавшие осколки он ловить не стал, хотя было такое желание, что он едва не дёрнулся подставить ладонь. Вовремя вспомнил, что изучить страшный артефакт можно, сняв перстень с пальца Лукаса.

Мокнувшая рана на виске Коннора начала подсыхать на глазах, а мелкое учащённое дыхание мальчишки-некроманта постепенно успокоилось.

Он наконец открыл глаза и со всё ещё слабым удивлением сказал:

— А я думал — из-за пальцев и уха... Помоги встать. Теперь я точно пойду сам.

И пошёл. И даже сумел открыть потайную дверь для Валериана, всё ещё тащившего за подмышки Лукаса.

Все утверждали, что в подземных коридорах, да и вообще под землёй трудно собирать силы.

Однако, чуть только дверь негромко закрылась за ними, как Валериан почуял огромный прилив сил. Как-то стороной он понимал, что этот прилив — от радости, что он вновь в почти родных коридорах, где его врасплох никакая опасность не настигнет. Но улыбался в любимой темноте, мысленно настаивая: нет, подземные коридоры полны магических сил!

Он и сам понимал, и мама подтверждала: его впечатление о подземных коридорах, как местах силы, строилось на детских воспоминаниях. Он был счастлив здесь, пока бродил по всем переходам, держась за отцовскую руку. А все несчастья в его жизни начались с того момента, когда он покинул своё прибежище...

Когда мать и старший брат вновь привели его сюда, Валериан вдруг подумал, что хотел бы показать подземные переходы, как ни странно, Коннору. Теперь он понимал — почему. Всегда считалось, что эльфы — лучшие маги. Человек в магии — всегда слабее. Но Коннор настолько силён, что стал мастером инициации для двух эльфов, тем самым вместе с ними поднявшись к эльфийскому лесу. И теперь Валериан понимал Мирта, который — чуть что — старался защищать Коннора, несмотря на то что лучше всех знал о его силе.

Но Коннор не эльф. Человек.

Так что Коннор не прав. Мирт не негодовал, а именно защищал его.

Наверное, поэтому, став инициированным Коннора, Валериан, ещё не зная о том, уже боялся за своего мастера. Ведь почему хотелось показать свои подземные владения мальчишке-некроманту? Правильно. Потому что подземелья не только безопасны, но и защищают.

А Валериан мечтал провести Коннора по любимым местам — по коридорам, которые спускают путников к негромко звенящему подземному ручью. И немного жалел, что не может показать ему тайные входы в подземелья — те, в которые можно попасть без ритуала с семенами и эльфийской кровью. А Коннор сегодня — взял да напомнил, что, будучи человеком, он может и сам прекрасно найти все замаскированные магией входы.

Стыдно ли это — иметь мастером инициации человека?

Мирта этот вопрос не смущал.

Но у Мирта нет родителей, есть только младшие брат и сестра. Хотя... что-то такое Валериан слышал о его родных в городе. Зато у Мирта нет мамы, которая строго придерживается старозаветных эльфийских законов и правил.

С другой стороны, эльфы — фаталисты и подчинены законам жизни: ну, случилось — и случилось; нет возможности что-то изменить — живём дальше... Мама внутренне попереживает, но смирится и будет держать лицо, как говорится. А когда узнает о Конноре больше... Валериан вздохнул.

Он привык, шагая, бегая по коридорам, обдумывать своё прошлое, богатое на события. Последние шесть лет — с самого начала войны с живыми машинами — не просто помнил. Мог перечислить чуть не каждый день, когда было страшно — и когда стыдно.

Начиная со дня возвращения домой, он учился у приходящих учителей, догоняя сверстников. Такое положение дел считалось нормальным для его семьи. Но часы бродяжничества в подземельях оставались его личным временем, когда он мог осмыслить себя, отстранившись, глядя на себя со стороны.

И в этих размышлениях юный страж подземелий часто сравнивал себя с Коннором.

Совсем недавно думал: сравнивает себя именно с мальчишкой-некромантом, потому что их судьбы схожи. Теперь понял. Не поэтому. А потому, что Коннор — мастер его инициации.

Сравнение, кстати, не всегда оказывалось в его, Валериана, пользу. Не из-за того, что Коннору больше повезло с тем, кто сотворил из него киборга. В то же время блужданий по коридорам юный страж подземелий вспоминал скупые рассказы мальчишки-некроманта о его жизни в военном пригороде и понимал, что свои ошибки были и есть у любого живого существа. Правда, вслух он не сумел бы этого сказать. Но перед самим собой...

...— Здесь есть вода? — тихо спросил Коннор, присевший на последнюю ступеньку лестницы, глядя на лежавшего перед ним Лукаса.

— Через два зала будет зал с маленьким бассейном для питья, — вздохнул Валериан, сидевший рядом — Тебе хватит сил добраться?

— Теперь хватит.

Но плёлся Коннор за ним, тащившим Лукаса, ощутимо с трудом. Страж подземелий порой оглядывался на мальчишку-некроманта, иногда встречаясь с ним взглядом. И почему-то был твёрдо уверен: Коннор не верит, что Валериан плетётся только из-за веса Лукаса. Кажется, мальчишка-некромант думает, что виной медлительному их ходу — он сам.