"Убить героя!" - 2012 г

Конь почувствовал воду и пошел шустрее. Вскоре показалась голубая лента, расширилась, обросла отвесными берегами. Я в восхищении придержал коня.

Река Ланкар тянулась от горизонта к горизонту. Широкая, метров триста пятьдесят-четыреста, бурная. Только в одном месте сужается настолько, что удалось перекинуть довольно хлипкий деревянный мост, метров сто в длину, и десяти в ширину. Стойки из толстенных бревен в два обхвата, их подножье теряется внизу в водяном тумане.

Это сколько ж народу король перетопил, прежде чем построить такое "чудо света"?

— Говорят, у Ланкар нет брода, и перейти можно только в этом месте, — сказал черт, рассматривая отвесные глинистые берега, сплошь изрытые норами. По такому склону и не заберешься, если вдруг оступишься.— Но король Дагобар уже отдал приказ на постройку еще одного моста, южнее города Лэндшир, владений барона Гунтера Святобоя. Мы это место оставим по левую руку...

Я тронул повод, конь осторожно двинулся к мосту, ступил на деревянный настил.

Ноздрей коснулся запах гари. Мимо проплыла заброшенная сторожка, обугленная внутри.

— Бывший сторожевой пост, — нахмурился черт. — Стратегически важный объект, раньше там всегда дежурили стражники, взимали пошлину за топтание моста. Но недавно здесь прошла орда варваров с северо-запада. Там дикие горы, заброшенные каменоломни, ни одного селения. Множество ходов там прорыли еще кобольды с гномами, да и горные тропы не изучены. Давно бы пора поставить там гарнизон, чтобы варваров сдерживать, но король Дагобар только окончил войну с Трентом. В дурацком споре о правильном чтении Евангелия завязалась война, которую начал еще прадед Дагобара. И вот наследники королей сталкиваются между собой уже тридцать лет.

Я кивнул. Все понятно, силы истощены у обоих, теперь можно заняться и обустройством собственного дома. Пока вновь не наполнятся армии, чтобы завоевать соседа. Обычная средневековая логика.

Река в пропасти бурлила, брызги долетали к нам, хотя до водяной глади метров десять. Из воды часто торчат камни, будто спины чудовищ, вокруг клубиться пена. Течение настолько сильное, что сердце в ужасе заколотилось. Упади я вниз, даже без доспехов, не выплыву. Если не разобьюсь на частых порогах, обязательно утащит водоворот.

Конь, не дожидаясь команды, ускорился, торопясь пересечь страшный мост. Копыта гулко стукнули по земле, конь пошел медленнее, вновь старательно прихрамывая.

Черт вдруг обернулся, обеспокоено нахмурился. Сзади появилось пылевое облако. Сначала едва различимое, потом стало быстро расти.

— Как бы не погоня, а? — растерянно спросил я. — Или странники?

— Да нам вообще ни с кем встречаться нельзя, — быстро сказал черт. — Любой верующий христианин, если у него есть меч, а это уже рыцарь, почтет за честь изрубить тебя в мелкую капусту. И меня заодно.

Конь, будто вспомнил былые боевые будни, вдруг всхрапнул, бросился с места в галоп. Пришлось пригнуться к гриве, мои верховые навыки оставляют желать лучшего. Чего доброго на полном скаку съеду с непарнокопытного транспорта — костей не соберу.

Пылевое облако увеличилось, ветер донес лошадиное ржание, короткий разбойничий свист. Черт бежал рядом со скоростью олимпийского бегуна. Часто оборачивался, и, по тому, как все больше мрачнело его лицо, я понял — нас догоняют. Уже и мои, ослабленные компьютером и грамотностью глаза различали блеск оружия и доспехов, перекошенные яростью лица.

Все, отбегался, мелькнуло в моей голове.

— Держись крепче, Шумахер! — вдруг заорал черт и... исчез!

Мой конь неожиданно всхрапнул, рванулся вперед так, что я едва удержался в седле. Встречный ветер превратился в ураган, в прорези шлема засвистело, а редкие деревья на обочине превратились в частокол. Размытой молнией мелькнула дорожная развилка, и вновь бешеная гонка.

Пылевое облако позади некоторое время держалось на месте, потом стало медленно таять. Я вспомнил, что кони на самом деле намного слабее человека, и приличную скорость могут выдержать от силы минуть пять-десять. Но тот зверь, что мне достался, скакал галопом минут сорок. Только когда с тощего крупа вдруг спрыгнул черт, неизвестно когда туда забравшийся, конь захрипел, перешел на шаг. Свистящее дыхание сорвало с его губ пену, грива слиплась от пота.

Я обернулся, с надеждой спросил:

— Оторвались?

— Похоже. Только здесь ухо востро держать нужно постоянно. Опасности на каждом шагу... — мрачно сказал черт и злорадно добавил: — Особенно для тебя, ты ведь уже знаменитость!

Я хотел было выругаться, благодаря кому я стал знаменитостью, но хитрый черт убежал вперед. На манер следопытов стал шнырять без надобности по кустам, забегать вперед. Только пуделиная кисточка на хвосте мелькала.

Солнце медленно катилось к закату, прогибая линию горизонта и поджигая облака, но жарища от этого не убавилась. Конь подо мной исходил от усталости, наглые мухи осаждали по полной.

Слева на горизонте появился дымок, я различил стены и башенки. Черт заторопился, заставил свернуть к лесу. Быстро сказал:

— Лэндшир, вторая по значимости крепость королевства Ланкар после Бертфота. На этом берегу реки самое мощное укрепление. Иногда, правда, местные бароны бесятся от собственного могущества и могут сотворить все, что угодно. Но король Дагобар поступил необычно мудро для него, справедливо наградив лучшего рыцаря сэра Гунтера наделом в Лэндшире и баронством. Теперь там потише...

Далекие стены медленно уменьшились, растворились в солнечных лучах. На горизонте замаячил острыми верхушками сосновый лес. Дважды мы останавливались на привал, отдыхали в тени деревьев. Впрочем, в тяжелых доспехах и там было жарко.

Черт, выполняющий роль проводника, завистливо покосился на коня и заискивающе предложил:

— Слушай, как-то это не по-товарищески получается. Ты едешь, а я бегу.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился я.

— Я ж маленький, легкий, сяду на плечи, и не заметишь, — сделал честные глаза черт.

Мне сразу вспомнились все народные предания и приметы, где черт прикидывается хромым и жалобно просит оттащить его к нужному месту. Человек соглашается и забрасывает подлеца на спину, а тот мгновенно усаживается на шею. А сбросить оседлавшего тебя черта ой как не просто. Тот начинает гонять тебя, ездить и летать, как Маргарита на метле.

В ответ на красноречиво выставленный кулак черт обиженно хлюпнул носом, и пробурчал:

— Ну ладно-ладно, я ж просто так предложил, думал как лучше. Я и пробежаться могу, раз тебе все равно...

С тех пор черт бодро цокал копытцами рядом, иногда с легкостью обгоняя коня. Тот, кстати, вспомнил, что старый и слабый, стал прихрамывать, тоже выпрашивая передышку. Косил на меня фиолетовым взглядом, жалобно напоминая о недавнем турнире, где он вынужден был возить меня, тихо всхрапывал. Пришлось взять волю в кулак и легонько подстегнуть животину, положив руку на эфес меча крестоносца. Конь понял, что в жестоком мире еще практикуется убийство немощных лошадей из жалости, и припустил рысью. Вот и правильно, сам я в доспехах и километра не прошагаю, раньше свалюсь от перегрева. А черт, гад, клянется, что снимать рыцарские латы не научился. Врет наверняка!

На броню тяжело присел усталый шмель в надежде передохнуть. Сильно зашипело, шмель жалобно вжикнул, и упал почерневшим угольком. Черт покосился на меня, с сочувствием спросил:

— Жарко?

— Ага, — выдохнул я, корча страшные рожи и пытаясь сбросить с бровей нависшие мутные капли пота. — Ты это... расскажи о своем шефе. Что собой представляет маркиз, и зачем я ему понадобился? А то сказану что-нибудь, да меня на виселицу отправят...

Черт забежал немного вперед, весело подпрыгивая, прямо как собачка на выгуле. Мой конь высокомерно фыркнул на бегуна, у самого уже вся морда в мыле.

"Странно, — мелькнуло в моей голове. — Конь никак не реагировал на присутствие нечисти под носом, хотя должен хотя бы испугаться, что ли..."

Но раздумывать над этим мне не дали, спереди донесся тонкий голосок черта:

— Маркиз де Варг — великий человек. В древнем фамильном замке, где еще его предки отказались от принятия христианства, он основал оплот свободы и грамотности. С тех пор замок периодически осаждают паладины, горя справедливым желанием проучить отвратительного язычника, но пока ничего не выходит. Маркиз не желает играться с рыцарями и действовать по их правилам. Как только под стенами замка появляется очередной паладин, маркиз де Варг велит сразу подогревать смолу и — фьють! Целый котел на голову. Ха-ха-ха! В замковых подвалах уже целая галерея испеченных прямо в доспехах рыцарей. Стоят себе, и больше не портят никому жизнь. Тоже мне, герои! Что-то в голове у них перемкнуло, решили мир сделать лучше, а как — никто не знает. Вот и едут по дурной молодости в монастыри, где всякой чуши внимают. Потом возвращаются к батеньке за кредитом, берут коня с оружием, да и вперед, по бездорожью...

— Ты мне про маркиза расскажи! — недовольно перебил я черта. Слушать, как подлый пакостник хает героев мне не хотелось, сам в детстве зачитывался сагами о благородных воителях. А потом скакал с деревянным мечом и сшибал головы воображаемым драконам.

Черт немножко притормозил, уже оказавшись вровень с седлом, задумчиво сказал:

— Да что рассказывать? Сам все увидишь. Маркиз как маркиз.

Я посмотрел на черта, но тот, похоже, и не думал продолжать. Что ж, ладно, посмотрим на маркиза сами, что за птица такая и зачем я ему понадобился.

Конь окончательно выдохся, перешел на шаг. Все-таки, то, что показывают в кино, где кони галопом по трое суток скачут, порядочная фигня. Хорошо, если сотню метров выдержат. Тем паче, когда на спине бугай в полном доспехе.

Мимо вновь тянулись бесконечные поля. В воздухе плывет тягучий аромат трав, жужжат натруженные пчелы, пахнет медом. Дважды на тракте появлялись груженные сеном телеги, но крестьяне при виде черта бледнели и сразу сворачивали в ближний лес. Оттуда слышалось пение молитв, похожее на вечный Pater Noster, а, как только мы проезжали, вслед неслись ругательства и проклятия. Черт только сладенько улыбался, будто записывал чужие грехи, и невозмутимо бежал дальше.

Что же со мной произошло? Рогатый хитрец напрочь отказывается признаваться в том, что это за место и почему не отправляет меня обратно. Ну, ладно, положим, отправит, как только я переговорю с таинственным маркизом, но куда я попал? В голову упрямо лезут набившие оскомину параллельные миры, где летают драконы, спасаются принцессы, тем более что черт об этом оговорился. Опять же, куда смотрит небесная канцелярия? И хоть я никогда не был не то что набожным, даже верующим, но все-таки попустительствовать черту, что таскает черт знает где, простите за каламбур, невинную душу?! Непорядок! Мне совсем не улыбается снова драться на турнирах, освобождая проштрафившихся вампиров и наносить визиты вежливости еретикам-маркизам... Хотя, должен признать, воздух здесь отличный, не то что в Москве. Каждый вдох так и хочется сделать полной грудью, впитывая здешние ароматы и чистоту. Вместе с чистейшим воздухом в кровь вливается сила, плечи сами собой расправляются...

В мои мысли нагло вторгся голосок черта:

— А вот и замок Варг...

От неожиданности я дернул повод, и ленивый конь мгновенно остановился.

— Ндравится? — ехидно усмехнулся черт.

Тракт уходил в густой, но ухоженный лес. Ничего не напоминало мрачные заколдованные леса, в которых обычно устраивали логова черные властелины. Вполне обычные дубы, тополя и вязы. Впрочем, я не настолько разбираюсь в деревьях, чтобы с уверенностью сказать, но на первый взгляд ничего необычного и вправду нет. Не завывает тоскливо волколак, как показывал Голливуд, не алеют из чащи глаза вампира, не перешептываются живые деревья, со скрипом вытаскивающие корни и, подобно удаву, убивая путника. Даже особой дремучести нет. Похоже на обычный ухоженный городской парк.

А дальше, где-то в километре от начала леса, возвышается гладкая стена. И пусть я не заядлый и опытный замкостроитель, но отличить чрезмерно укрепленный многоэтажный дом и замок как-нибудь смогу.

Плоская коробка "замка" метров сорок высотой и заканчивается такой же плоской крышей. Почему-то, мне явно показалось, что там оборудована вполне современная вертолетная площадка, может быть даже с вертолетом. Редкие конусные надстройки призваны усиливать сходство со средневековьем, но не скрывают общей картины двадцатого века. На серых стенах чернеют узкие бойницы, кое-где потеки смолы застыли мрачным напоминанием о судьбе честолюбивых паладинов.

— Замок Варг, владения маркиза Алана де Варга, — важно повторил черт. Потом зачем-то добавил: — Нам сюда.

Снедаемый мрачными предчувствиями, я тронул повод, и конь под моей рукой направился в лес.

Не успели мы въехать под кроны ухоженных деревьев, как из ближайших кустов вышли четверо мужиков. Все крепкие, коренастые, с растрепанными бородами и злыми суровыми лицами. В простецких холщовых одеждах с пятнами грязи, в руках короткие увесистые дубины. За широкими поясами небрежно заткнуты длинные ножи, у одного за спиной торчит рукоять топора. И, хотя каждый из них едва доставал головой до моего плеча, выглядели мужики жутко.

Конь всхрапнул и остановился. Принялся с удивлением и недоверием коситься то на мужиков, то на меня. Я, в свою очередь, покосился на черта, как на самого опытного в данном мире, но тот, гад, куда-то снова пропал.

Вперед выступил мужик с топором, видимо, предводитель местных грабителей. Он смерил меня враждебным взглядом, в глазах ненависть и решимость.

— Слазь с коня, чернокнижник, — мрачно прохрипел он. — У нас к тебе разговор есть.

У меня по спине пробежали мурашки. Две драки за один день вообще-то для меня сильно круто. А эта драка сулит еще меньше хорошего, нежели турнир. Если драки вообще могут сулить что-то хорошее.

— Какое дело? — спросил я, осторожно сжимая пятками конские бока, но конь, скотина, застыл и даже не думал пятиться.

— Слазь, тебе говорят! — прорычал второй. — Не дело нечисти землю топтать... совсем Гунтер Святобой мягкотелым стал. Вампиров с казни выпускает, а нам добивай потом...

— Э-э, вы, видимо, ребята из Локсли, — промямлил я. Сердце трепыхается, мозг судорожно пытается найти выход, сейчас закипит от усилий. Один против четверых, пусть даже и на коне, — для неопытного всадника это конец. — У меня денег нет. То есть, вообще нет, ни копейки, но я знаю по какой дороге поедет шериф из Ноттингама...

— Че? — впал в ступор вожак. Секунду тупо таращился, потом мощно заорал: — Он колдует!!! Бей гада!!!

Все четверо дружно рванулись ко мне. А в следующую секунду все завертелось, понеслось с ужасающей скоростью так, что я даже не успел испугаться.

Пальцы сами сомкнулись на рукояти меча, лезвие сверкнуло на солнце и, ударившись во что-то твердое, а потом в мягкое, окрасилось кровью. Вожак по-заячьи заверещал, баюкая обрубок руки. Конь, то ли испугавшись крика, то ли по старой науке, взвился свечкой, расталкивая передними копытами и грудью нападавших. Правда, я тут же соскользнул по седлу, неэстетично рухнул мешком на землю, а конь уже понесся вперед, опрокинул двух мужиков.