-Что скажешь?— Я выразительно уставилась на него.
-Ничего.— В темно-синих глазах Данина застыло выражение несбывшейся мечты.— Ты хочешь это показывать?— Я утвердительно кивнула. — А ты не боишься, что многие просто сойдут с ума?
-Дан, ты так и не понял. Подумай немного, попытайся понять, что ты чувствуешь?— Я говорила тихо, почти гипнотизируя его своим голосом. Плавно, мелодично, чарующе.
-Я хочу творить. Понимаешь, не использовать чужие идеи, а сам что-то придумать, только мое. Я хочу быть... творцом...— Ну вот, и этот бредит. Интересно, это эпидемия такая?
-Ну-у, практически этого я и добиваюсь. Понимаешь, Дан, это все слишком чуждо практически для каждого, и это только твое личное дело, как ты поймешь эту выставку,— я сделала небрежный жест рукой в сторону своих картин.— Как ты думаешь,— совершенно другим тоном спросила я,— моя выставка будет иметь шансы на успех?— Я наивно хлопнула глазами. Дан улыбнулся.
-Боюсь, все затраты Лит-ара окупятся через неделю...— Он усмехнулся.— Меня интересуют работы Данте. И у меня есть идея...
Остаток дня и всю следующую неделю мы провели у него за составлением голограммы Галереи моей мечты. Ну да, я повторяюсь, но долго сидеть на одном месте, с одним и тем же Мо-тон-Ра, и делать что-то одно и не отвлекаться... Для меня это Подвиг!
Лит-ар улетел по делам куда-то в Систему, от Эриха не было никаких новостей. Дрэйя преданно дожидалась меня дома, все так же гоняла рыб в аквариуме и укладывала меня спать. Моя большая кошка, конечно, скучала без меня, но я окунулась в работу с головой и ни капли об этом не жалела.
Домой я приходила только на ночевку, сидела долгими вечерами с Дрэйей у аквариума и разводила на подоконнике экзотические цветы. Все было до безобразия спокойно и размеренно.
Голограмма Галереи получилась, хоть и с трудом, и я убедилась, что недаром Данина называют лучшим дизайнером на Атине. Правда, я все представляла немного иначе.
Синеватые потолки с матовой подсветкой, стены — жемчужно-белый мрамор с синеватыми прожилками, витые колонны, больше похожие на окаменевшие побеги дикого винограда. (Я как представила, в какую сумму это выльется, мне становится тошно). Стиль, мягко говоря, далек от всего человеческого. Когда за дизайн берутся тиари и Мо-тон-Ра — ждать посредственного результата не приходится.
-А теперь нам нужно посчитать, во сколько нам это удовольствие обойдется...— Я задумчиво грызла коготь. Дан косился на это безобразие обоими глазами.
-А вот эти проблемы я с тобой обсуждать не стану,— очень категорично заявил Дан.
-Это еще почему?!— Я моментально окрысилась.
-Потому что на это Лит-ар есть.
-Дан,— ласково прошипела я,— я чего-то не знаю?
-Таль, милая, ты на Атине сколько?
-Вторую неделю...— А в чем подвох?
-Вот-вот. А ты в курсе, дорогая, что на Атине женщин к политике, финансам и управлению делами на пушечный выстрел не подпускают?
-Что-о?!— У меня от такого заявления даже челюсть отпала.— Не может быть,— категорично возразила я.— Я же хозяйка Галереи!
-Но управляющий — Эрих.
-Да ты... знаешь, кто ты?! — Цензурных слов не хватало. Дан улыбался во весь рот.
-Не понимаю, Таль, что тебя не устраивает?
-Просто непривычно, что гору моей работы делают за меня,— я задумчиво склонила голову набок.— Раньше такого не случалось. Даже наоборот...
-Привыкай, дорогая. На Атине женщин мало и их берегут.
Я ушла от него в полном неадеквате. Практически во всех виденных мною мирах женщины имели равные права с мужчинами, чем они беззастенчиво пользовались. Правда, в паре тысяч парсеков отсюда есть планета, на которой царит матриархат. Мне там не понравилось, и я в очередной раз забыла ее название. Но здесь... признаюсь, подобного я от Атина не ожидала. Чтобы женщин не допускали к серьезным делам?! Хотя, может быть, это и к лучшему.
Добиралась я домой долго. По пути успела зайти в парк, посидела на качелях, даже заглянула к фонтану. Красиво. Удивительно красивый мир. Волшебный.
Моя большая кошка меня заждалась. Она сидела у двери и нервно дергала хвостом, я-то думала, она окончательно запугала всех моих рыб.
-Привет, Дрэйя!— Я легонько провела рукой по мягкой шерсти за ушком.— Как прошел день?— Кошка что-то прошипела в усы. Понятно, моя красавица.— Домработница приходила?— Утвердительный кивок. Домработница мне тоже досталась в наследство.— Это хорошо, значит, у нас будет обед! Надеюсь, она тебя покормила? И моих рыбок?— Дрэйя еще раз дернула хвостом и покосилась на меня. Ну и что, что я редко бываю дома? Это же не повод на меня так смотреть? Или повод?
Голографический календарь мирно висел на стене. Сегодня на нем был изображен пляж с кристально-белым песком, изумрудные волны с тихим шелестом набегали на берег. Океан был безупречного темно-зеленого оттенка, почти как глаза Данте.
Данте... Дьявол!!! Он ведь прилетает сегодня, у меня совершенно вылетело из головы!
Я примчалась в космопорт за полчаса до его прилета. И даже надела его любимое серебристое платье и не сделала макияж. Он сказал, что я нравлюсь ему такой. Маленькой, беззащитной, наивной девочкой. Да, художники действительно видят мир несколько иначе. И Данте с завидной настойчивостью пытался загнать меня в одному ему понятный образ. Пока я была не против.
Со мной не было ничего лишнего, Данте не любит мелочей, я их всегда где-то теряю. Я даже сумочку и ключи от дома оставила у Данина. Я пришла к Данте с пустыми руками. Никаких украшений. Я все ждала...
Сердце на минуту остановилось, пока приятный женский голос оповещал о прибытии его корабля. Дыхание вовсе исчезло, и мое тело никак не хотело учиться дышать заново. Я его ждала...
Высокую фигуру Данте я заметила издалека. Его трудно не заметить, даже в толпе. Высокий, худой, как хлыст. Волосы до плеч, медно-красные, с алым оттенком, я никогда раньше не видела такого у людей. Неправильные, непривычные черты лица, почти отталкивающие, слишком резкие. Бледные, тонкие губы, прямой нос, удивительные зеленые глаза с обычными круглыми зрачками. Черные брови и длинные ресницы, широкие плечи, руки художника. Я не знаю для него слов. Данте. Он словно много тысяч лет назад был создан талантливым скульптором, только он не холодный, застывший в веках мрамор, от него веет гордостью и жизнью.
Мы встретились взглядами. Его глаза потемнели, как ночное небо Атина. Он пробирался сквозь толпу с непоколебимостью ледокола. Для нас реальность отступила на второй план...
-Данте!— Прошептала я одними губами.
-Таль!— Он стиснул меня в объятьях.
-Боги, Данте, ты окончательно себя довел!— Мне нужно было ему столько рассказать, а в голову приходили только какие-то глупости.
-Таль, ты снова придираешься!— Его глаза потеплели.— Ты все так же хороша, маленькая фея! — Щеки предательски заалели.
-Поехали домой?— Предложила я.
-Домой?— Удивился он.
-Да, пока поживешь у меня, потом найдешь себе что-нибудь на свой вкус.
-Но ты же...
-К Данину за ключами зайдем,— отмахнулась я.— Заодно и на проект Галереи посмотришь. Но по дороге мы в нее обязательно заедем!
-У меня есть для тебя подарок.— Почти ласково сказал Данте.
-Подарок? Для меня?— Фиолетовые глаза зажглись мягким интересом.
-Да, милая, подарок для тебя. Дома покажу. — На наших лицах застыло выражение странного единения. Я никогда не могла понять этого человека, он не вписывается ни в какие рамки, но сегодня, после стольких месяцев разлуки, я чувствовала его, как саму себя. Это так странно... Это Данте.
-Итак, план действий предельно прост. Сейчас мы садимся в такси и летим в Галерею. С удовольствием выслушаю твои предложения и рекомендации. Да, Данте, ты прав, я просто хочу похвастаться тебе своим наследством!— Я смотрела в зеленые глаза и видела в них свое отражение.— Потом мы заедим к Данину, а потом — домой.
-Таль...
-Я знаю, что ты ни капли не устал, не симулируй!
-Я не об этом. Данин — тот самый?
-А? То есть? Не знаю. Может быть.
-Интересные у тебя знакомые!
-Я догадывалась. Это нас Лит-ар познакомил.
-Лит-ар Сантэй?!— Данте аж поперхнулся.
-Да-а, — протянула я.— Я ж говорю, серьезное мне досталось наследство.
-В виде Лит-ара?— Съехидничал художник.
-Тоже.— Смысл не соглашаться с очевидным?— Он был инвестором моей тетушки. О, вот мы и на месте!
Я с гордостью собственника провела его внутрь Галереи. Пришлось немного поработать гидом-экскурсоводом, и даже познакомила Данте с несколькими работниками.
Сказать, что в Галерее нам были рады, значит выразительно промолчать. К нам то и дело подбегали работники, предлагали алкогольные и не слишком напитки, закуски и свою помощь. Мы вежливо отказались от помощи и закусок, зато я взяла стакан грейпфрутового сока, а Данте неподдельно обрадовался какой-то грязно-серой мутной жидкости, которая даже на вид была абсолютно непригодной к употреблению.
Мы бродили по выставочным залам Галереи и восхищались. Прекрасным днем и снежно-белым стенам, яркими картинами и монотонными статуэтками, вкраплениями легких бежевых облаков на изумрудном небе. Мы не говорили о наших делах. Данте ни о чем не спрашивал, а я все поняла, едва окинула взглядом его исхудавшую фигуру и потрепанную одежду. Я промолчала. Он слишком гордый, мой художник.
Из Галереи мы выбрались спустя пару часов. Данте выглядел довольным, как объевшийся сливками кот. О Галерее он слышал (а кто ж о ней не слышал, хотела бы я знать!), но никак не мог представить, что ему предложат сделать здесь выставку собственных работ.
Данин в очередной раз поджидал нас у порога. Или, может быть, он чувствует, когда кто-то идет по его душу? Кто ж знает этих Мо-тон-Ра, разве что у Эриха спросить.
-Привет, моя милая!— Дан расцеловал меня в обе щеки. — Я смотрю, ты привела гостя! Представишь?
-Конечно, дорогой. Это Данте, художник с Земли-1. С его работами ты уже ознакомился. Данте, это Данин, дизайнер и мой, полагаю, друг.— У мужчин на лицах было написано одно и то же, причем большими буквами: "Тот самый!!" С учетом того, какое впечатление произвели на Данина его картины... И как сам Данте странно реагировал на мое знакомство с Данном... Интересная картинка вырисовывается, очень интересная.
-Проходите, стоять в дверях — плохая примета,— Данин прошел вглубь комнаты, к бару, налил напитки в широкие стаканы.
-Ты веришь в приметы?— Не верю своим ушам! Инородец, верящий в человеческие предрассудки! Скажи кому...
-Таль, милая, тебе не кажется, что поколения предков были мудрее нас? Они умели видеть вокруг себя не только людей, но и природу, наблюдали за ней, ее реакцией на людей, да и у самих были тысячелетия, чтобы подметить, с какой стороны пещеры становиться не стоит.
Я никак не могла понять, шутит он или говорит на полном серьезе. Взгляд был абсолютно спокойным и ничего не выражал. Я внимательно выслушала эту ахинею, но осталась при своем мнении.
-Прошу,— Дан подал напитки, потом поставил поднос на изящный столик, а сам свернулся в кресле, как кот со стажем.— И что же вас привело ко мне?
-Мои ключи!— Честно призналась я. — И, конечно, я хотела познакомить тебя с Данте, ты ведь...
-Да, Таль, я с нетерпением ждал этой встречи.— Почти промурлыкал Данин.— Желаете осмотреть проект?— Это он, надо полагать, к Данте обращается. К чему столько официоза?
-Да, пожалуй, Данте стоит ознакомиться с местом постоянной выставки его картин.
-Кто автор сего шедевра?— Данте внимательно рассматривал компактную голограмму, разместившуюся как раз посреди стола. Поднос и пустые стаканы были благоразумно убраны подальше с глаз.
-Коллективное творчество,— улыбнулся Данин.— Идея — Таль, воплощение совместное. Как тебе?
-Одобряю,— ухмыльнулся художник.— Только пара замечаний...
И пошло-поехало... О чем я думала, когда решила их познакомить? Хотя, это событие должно было произойти рано или поздно.
Они в очередной раз добавляли что-то в голограмму, потом убирали, потом начались истерики, угрозы взорвать все к демонам, чтоб долго не мучиться, потом они все-таки пришли к определенному решению и позвали меня.
-Что скажешь, Таль?
-Восхитительно!— Действительно, до такого даже я не смогла бы додуматься. Данте поделил Галерею на две части. Одна осталась такой, как задумала я, а вот вторая... Перегородка из странного легкого материала, что-то вроде ткани, никогда подобного не видела, отделяющая часть Галереи, а вот за ней... С той стороны начиналась ночь. Черная, беспросветная, безлунная ночь. На потолке тусклыми звездами горели светильники, на стенах в неглубоких нишах, как первые межзвездные космонавты в криованне, были утоплены картины. Подставки для голограмм и скульптур были полускрыты под тем же странным материалом, с тусклой подсветкой. Выглядело все, как мистический сон, мне все казалось, что вот-вот из полупрозрачной голограммы Галереи величественно выплывет призрак. Такое странное впечатление... И я поняла, где будет находиться постоянная экспозиция картин Данте.
-Я рад, что тебе понравилось, милая. Кстати, Данте, я уже перезвонил в космопорт, твои вещи скоро привезут.
-Куда?— Удивилась я.
-Как куда?— Не меньше моего удивился Данин.— Ко мне, конечно же. Данте остается здесь.— Сказано это было таким тоном, что я поверила. Не могу понять, когда они успели настолько сговориться.
-Я думаю, все успели проголодаться? — Нахальным тоном предположил Дан.— Уверен, нам всем не мешает пообедать. Таль, надеюсь, ты не сидишь на диете?
Я только пожала плечами. Я попала на свихнувшуюся планету. Чего мне не хватало для полного счастья? Они оба ведут себя просто возмутительно!
Вещи Данте привезли ближе к вечеру. Мы успели пообедать и обсудить все последние новости мира Атин. Данте было жутко интересно, куда я затащила его на сей раз.
Его вещи сложили посреди комнаты и не объяснили такую задержку. Всего одна сумка и несколько герметичных контейнеров, ударопрочных и влагонепроницаемых. На мгновение я растерялась от вида этого на шикарном ковре Дана, но потом до меня дошло. Сам Данин пребывал, мягко говоря, в непонятках. Но неужели?..
-Да, Таль, я привез пару скульптур. Конечно, я взял картины. Да, все, немного позже ты сможешь выбрать. О подарке я не забыл, ты прекрасно знаешь, что я никогда ни о чем не забываю.— Данте отвечал по очереди на все невысказанные мной вопросы. И когда только он успел настолько хорошо меня изучить?
-О подарке я не думала, правда!
-Значит, начинай думать, потому что сейчас я буду тебе его вручать!— Данте напустил торжественности в позу, порылся в одном из контейнеров и извлек на суд общественности одно из полотен, подарок мне.
Мой портрет.
Я тихо ахнула. Данин сделал несколько шагов вперед.
Я? Нет, не совсем. Я говорила, что художники видят мир по-другому? Тогда я еще не представляла, как странно видит этот мир он.
Высокая, слишком худая и угловатая фигура, длинные, почти до колен, волосы цвета розового жемчуга, переливающиеся всеми оттенками серебра и перламутра. Вокруг — высокие деревья, зеленые, как его глаза, живые, настоящие. Море цветов, в котором увязла другая-я. Казалось, сейчас в открытое окно влетит ветер — и ветви деревьев, и травы начнут волноваться, как море. Зеленое-зеленое море. Странный покрой жемчужно-белого платья, еле прикрывающего колени, странные украшения на запястьях — что-то похожее на широкие браслеты с рунным узором; длинные серьги в ушах и тяжелое ожерелье с жемчугом. И глаза — огромные, фиолетовые, абсолютно ничего не помнящие. Странная поза, выражающая поиск и отчаяние.
