| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
А другая его часть сердито прокричало:
-Дурак! Мальчишка! Зарвавшийся мальчишка! Почему должно быть не так?
Глазам стало очень больно. Я попытался сдержать слёзы и от того отвернулся.
-Я тебя люблю, — повторила Зая.
Кажется, я зарычал. Было так больно, что пришлось укусить себя за ладонь, чтобы взять в руки.
-Зая, я в жизни принёс людям столько горя, — голос дрожал. — Я просто не достоин тебя. И ты...
Слова прозвучали фальшиво. Мне так показалось...
Избитые фразы, но сейчас я просто не находил другие. Или, всё-таки только они способны передать мои чувства?
-Мне всё равно. Я просто люблю тебя! — Корчакова тихо плакала.
Я смотрел на неё, такую хрупкую в этот момент. Душу стало переполнять эмоциями, сердце билось, что бешеное.
О, Сарн! Что сегодня за день такой! Это явно какое-то испытание...
-Пошли, — принял я вдруг вполне осознанное решение.
Оно было чётким и ясным. И я, взяв Заю за руку, увлёк её за собой.
-Куда? — испугалась она, чуть сопротивляясь.
Я не ответил и потянул её на улицу в ночь. Мы миновали пост в портовых воротах и быстрым шагом прошли Торговый Ряд, и вот уже на главной площади у башни Айденуса. Ещё десять минут, и я привёл Заю к Церкви.
Она всё ещё непонимающе смотрела на меня.
-Я хочу, чтобы ты стала моей женой! — слова прозвучали твёрдо и решительно...
9
Несколько дней мы жили обычной жизнью, как самые простые муж и жена: любились, ругались, вместе трудились по хозяйству, а вечерами сиживали у печи и мечтали о всяких приятных глупостях, вспоминали, вернее большей частью вспоминала Зая, о своих детских годах, родителях, умерших от чахотки на бедном хуторе в Смоляном бору.
-А брат, младший, давно правда, уехал в Сиверию, — печально говорила Зая. — Очень давно. Как-то летом он заезжал, а сейчас вообще о нём ничего не слышно. А что твои?
Она имела в виду мою семью.
-Кроме того, что я с Ингоса, ничего более не помню, — честно признался я. — Как в Красной зале в башне Клемента ди Дазирэ меня огрело по голове, так и всю память отшибло.
-Да ты что! — плеснула руками Зая. — Ты ничего такого не говорил...
-Не хотел...
-И что, ты совсем ничего не помнишь?
-Почему же! — я задумался, вспоминая вдруг развилку на Западном тракте и откуда-то нахлынувшее воспоминание о матери. — Отрывки... странные отрывки...
Зая подсела ближе и обняла меня за голову.
Мы долго молчали. Каждый сейчас обдумывал что-то своё. Из оцепенения меня вывело что-то жгучее, занырнувшее под рубаху. А потом ещё.
-Ты плачешь? — тихо спросил я.
-Да...
Я поднял голову и посмотрел в глаза Заи.
-Почему? Что случилось?
-Просто... просто плачу...
Вечера были очень холодными. Лужи по ночам покрывались лёгкой ледяной корочкой. Чувствовалось, что скоро нагрянет зима. Но нам в подклете было тепло: печка тихо потрескивала горящими дровами.
Зая вдруг крепко меня обняла и долго лежала головой на плече...
Поутру я сходил к мастеровым и нанял работников починить крыльцо. Потом закупил у гибберлингов солёной рыбы на зиму. А следующего дня съездил к Богдану Лютикову за медом этого года.
Несколько раз меня навещал Бернар. Он дивился моей странной перемене. Правда, всё же один раз заметил:
-Волку даже самый просторный вольер не заменит свободы. Правильней, дать ему вдоволь напиться кровушки.
Столь грубые выражения никак не шли к привычному образу благочестивого парня.
А мне вдруг в этот момент подумалось другое, что, в принципе, будет, что забрать с собой в чистилище. Будет, что вспомнить. Хотя бы и наши с Заей вечерние посиделки.
Да и на поверку вышло, что не такой я уж и "волк".
И вот сегодня снова пришёл Бернар. Выглядел он более хмурым и каким-то сердитым.
-Что случилось? — я как раз на заднем дворе колол дрова, которые вчера вечером закупил у мужиков из слободки.
Спрашивая, повернулся к нему левым боком, чтобы он не заметил следов страсти на шее.
-Снова по твою душу, — попытался пошутить эльф.
Я тихо выругался и отложил топор в сторону.
-Выкладывай, — негромко сказал я.
-Завтра с Тенебры прибудут наши маги. Анклав предписал послу всячески содействовать людям в подавлении мятежа в Орешке.
-И что дальше? — всё ещё не понимал я.
-Среди прочего, было сказано, что "мы, эльфы, не должны позволять, чтобы какие-то бандиты преспокойно хватали наших сородичей". Это, видишь ли, сильно подрывает авторитет...
Я усмехнулся: узнаю эльфов. Надменность и величие так и прёт из их нутра.
-Семья ди Вевр поспособствовала, чтобы посол мобилизовал все резервы для спасения мага. Понимаешь? Все резервы.
-Меня, что ли?
-Угу. Сам видишь — маг может стать опасным оружием в руках мятежников. Империя вторгнется в святая святых...
-Бернар, я это всё понимаю. Что требуется от меня?
-Спасти Энтони ди Вевра. Вытянуть его из Орешка.
В наступившей после этого тишине, можно было услышать, как бьются наши с эльфом сердца.
-Вы белены объелись? Интересно, каким образом я это сделаю? Возьму штурмом крепость?
-Не кипятись, Бор. На днях со Святой Земли прибудет Красный полк...
-Это ты откуда знаешь? Это же тайная...
-Исаев воспользовался услугами гильдии Братства Сумеречного Леса. А там несколько представителей семьи ди Вевр. Один из них — Николя, прибудет под Орешек вместе с Красным полком и катапультами. Он будет ждать тебя в лагере Залесского и станет всячески способствовать...
-Охренеть! Ловко вы Исаева обвели. Он то всё делал в скрытности и тайне...
-Так оно и будет. Просто для нас грех было не воспользоваться возможностью спасти своего соплеменника. Ты пойми, при штурме особо никто не станет искать какого-то там мага, тем более эльфийского. А его смерть дорого нам станет.
-А если штурм не удастся?
-На нет и суда нет. Но попробовать стоит. Кстати, я отправляюсь тоже в лагерь Залесского как представитель Церкви Света.
-Ты мне всё это говоришь, будто я уже согласился.
Бернар улыбнулся. Он чуть наклонил голову, глядя куда-то пониже лица. Я поздно спохватился, поднимая ворот на безрукавке, чтобы скрыть следы ночной страсти.
-Ты согласишься. Я тебя знаю.
Говорить эльфу о том, что я и так отправляюсь в лагерь Залесского по заданию Избора и Жуги мне не хотелось. Дела складывались так, что одно дело прикрывало истинную суть от другого.
-Я могу подумать? — спросил я, снова беря в руки топор.
-Нет, — честно ответил эльф. — И ещё: с послом сейчас встречи не ищи.
-Это почему?
-Мы переживаем, что Исаев ведёт наблюдение за ним и всеми с кем он встречается. И если увидит, что ты снова ходишь к нам, может... в общем может...
-А вы не боитесь, что я тоже могу быть к этому причастен?
Бернар как-то удивлённо посмотрел на меня, а потом ответил:
-Если это так, то тебя убьют.
Я так и застыл с закинутым над головой топором.
-До встречи в лагере, — бросил эльф и ушёл.
-Охренеть! — все, что я смог сказать.
Доколов дрова, я снёс их под навес и вернулся в трактир. Сегодня постояльцев было мало, да и из портовых рабочих тоже.
Зая хлопотала в подклете. Я присел в светёлке у окна и слегка перекусил.
-Здравствуй, брат! — послышался за спиной знакомый голос.
Я обернулся: в дверном проёме стояла громадная фигура Первосвета. Он был одет в кожаные штаны, на бедре висел небольшой широкий меч. Небрежно распахнутая меховая куртка с характерными железными накладками на руках выдавали в нём Защитника Лиги.
-О! Какие люди! Я на днях хотел тебя навестить, но стража не пустила.
Мы обнялись с Первосветом и я пригласил его присесть со мной.
-Как жизнь, брат? — спросил я, пододвигая ему кружку с пивом.
Первосветом за несколько глотков её осушил, вытер рукавом рот и грустно улыбнулся:
-Да вот, пришёл попрощаться.
-Что случилось?
-Завтра утром мы уходим в Орешек. Только смотри, никому не сболтни. Это тайна...
Я улыбнулся.
-Ясно. Ну тогда встретимся там.
-Не понял, — нахмурился гигант.
-Я ведь тоже ухожу в Орешек.
-Да? — обрадовался Первосвет.
-Тихо, не кричи. Не привлекай внимания. Это тоже тайна, — подмигнул я.
-А ты когда идёшь? — полушепотом спросил мой товарищ.
-Тоже выйду рано утром.
-Ну мы то понятно чего туда тащимся. А ты?
-По делам. Лучше не спрашивай... Ты-то сам как? Вижу возмужал, окреп. Вон какой бугай!
-Да так, — отмахнулся Первосвет. — Поначалу трудно было. А сейчас втянулся. Привык.
-Нравится?
-Можно и так сказать.
Я махнул одной из девчонок и нам принесли ещё пива.
-Честно и грозно! — отчеканил Первосвет и снова мгновенно осушил кружку.
-Ого! Ну ты, брат, даёшь! Там тоже такому учат?
Чуть уже захмелевший Первосвет рассмеялся:
-Там всё строго.
Мы целый час разговаривали о том о сём, вспоминали безымянный остров.
-А ты чем занимался? — спросил Первосвет.
-Путешествовал по аллоду. То туда, то сюда. То одно дело, то другое.
-В общем — занимался ерундой, — подвёл итог Первосвет.
Мне вдруг стало немного смешно.
-А что остальные? — снова спросил меня друг. — Где Бернар? Где Стояна? Не знаешь?
-Бернар с церковниками собирается к Орешку. Может, ты его там и увидишь. А про Стояну ничего не знаю. Кто-то мне говорил, что она ушла в Сиверию.
Из подклета выглянула Зая.
-Кстати, — сказал я. — Это моя жена.
-Что? Ты женился? — Первосвет аж подскочил.
Зая подошла ближе и скромно поздоровалась.
-Поздравляю, брат! — кинулся обниматься гигант. — Вот это ты... Ну и новость!
Где-то вдалеке зазвонил колокол, отбивая время.
-Ох ты ж! — подскочил Первосвет. — Мне пора. До встречи, брат!
Мы снова обнялись.
-Это мой товарищ, — начал я пояснять Зае.
-Я его помню. Он тебя тогда привёз из Заозёрья, — невесело ответила Зая.
Мы чуть помолчали.
-Ты помнишь, что я тебе обещал?
-Когда?
-Ну, когда на запад уходил?
Зая пожала плечами.
-Я вернусь. Клянусь тебе.
Зая сжала губы и тихо спросила:
-Уже пора?
Я вздохнул:
-Утром ухожу.
Она знала, что этот день вот-вот настанет, потому постаралась взять себя в руки. Её лицо чуть скривилось и в глазах застыли крупные капельки слёз. Она так сейчас походила на маленькую испуганную девчонку, которой я её себе часто представлял, после печальных рассказов о жизни в родном хуторе в Смоляном бору.
-Я вернусь, — повторил ей и прижал к себе.
Где-то снова прозвучал звон колокола.
За окном в свете синего вечера тускло горели уличные фонари. С неба посыпалась мелкая изморось.
Было тихо-тихо. Даже ветер сегодня спал.
Голые чёрные деревья одиноко смотрели в небо, словно что-то там выглядывая, или поджидая.
Я тоже посмотрел туда и загадал вернуться...
10
Странно, но на душе было как-то легко. Ничего не тяготило, ничего не тянуло назад... Возможно, я просто настроился на службу, и от того был так спокоен.
-Всё-таки "волк"? — спросил сам себя. — Неужели Бернар прав?
Так не хотелось, чтобы это было так. И я себе поклялся, что это моё последнее дело. И пошли все эти эльфы, все эти приказы, Исаевы, Иверские... пошли они все в... куда подальше.
А с другой стороны: легко сказать — вернусь. Как это сделать, если лезешь в самое пекло?
Не рисковать? Сторониться опасности?
Конечно же по негласному закону, в таких случаях удача отступает и достигаешь совершенно противоположного результата. Например, боишься утонуть, не лезешь в воду, а сам, подскользнувшись — падаешь в глубокую лужу и, ударившись затылком, глупо захлёбываешься грязной жижей. Или другой случай: идёшь в обход, задворками, чтобы избежать воров в толчее, а там натыкаешься на бандитов, которые избивают тебя до смерти и крадут последние деньги.
Вот он какой из себя "случай! Вот она судьба!
Не убежать.
Гибберлинги правы: наша жизнь ткётся не нами, и не нам решать каким быть узору. Не нам решать, где обрывать нить.
Бернар тоже прав: коли я "волк", то должен жить по его законам. Стану "зайцем" — не избежать мне охотника...
Всю дорогу до лагеря Залесского стояла холодная сырая погода. В низинах прятался мутный туман. Лужи уже были местами затянуты белёсой корочкой тонкого льда.
За всё время пути мне попалось три поста. Это новшество, введённое Исаевым, нисколько меня не задержало. Показав стражам "золотого орла", знак Лиги, я преспокойно проезжал все караулы.
В Межевой роще даже не стал задерживаться, а остановился на очередную ночь у высоких земляных холмов, что тянулись прямо к Гадючьему плато. К обеду же третьего дня въехал в полевой лагерь.
Первым делом мне было предписано посетить Владимира Залесского.
У входа в его высокий красный шатёр, стояли несколько закованных в броню ратников. Старший из них принял из моих рук грамоту и скрылся за пологом.
Ждать пришлось долго. За это время я успел с окруженного частоколом холма разглядеть всю панораму.
Вдалеке виднелись неприступные каменные стены Орешка. На башнях я заметил огоньки и маленькие фигурки мятежников.
Величественность, прямо-таки отражающаяся от крепости, просто поражала. Теперь, находясь подле неё, было совсем не удивительно, почему до сих пор не могли её захватить. Такие стены даже магам тяжело разрушить.
На небольшом расстоянии от крепости находились сторожевые башни, сразу за которыми был обрыв к низине, испещрённой оврагами. По периметру виднелись вкопанные в землю острозубые бревна, обозначившие первую линию обороны. За этим частоколом прятались мятежники.
Наш лагерь стоял на высоком земляном плато. Его тоже от низины огораживал аналогичный частокол. У проходов дежурили полусонные солдаты. Они кучковались у костров и о чём-то негромко переговаривались.
Всё казалось спокойным и безмятежным. Даже не верилось, что тут война.
-Заходи, — выскочил из шатра стражник.
Я ещё раз огляделся и вошёл внутрь.
За обшарпанным походным столом на кабаньей шкуре, накинутой поверх лавки, сидел высокий седой человек с короткой бородкой. Он был одет в блестящие доспехи, идеальное состояние которых указывало на то, что их редко одевали для боя. Тяжёлый взгляд вперился в мою персону, словно меч.
Я поклонился.
Залесский посмотрел в мою грамоту, небрежно лежащую поверх каких-то бумаг, и спросил:
-Из столицы, значит?
-Верно.
-Что-то для служки Сыскного Приказа как-то выглядишь... выглядишь...
Тут воевода снова поднял взгляд на меня и я понял, что он хотел сказать "небрежно", но, видно, посчитал, что я человек невоенный, а потому могу так выглядеть.
-Избор пишет, чтобы я всячески тебе содействовал. Может, пояснишь?
Я ждал нечто такого и потому ответил уже заученной фразой:
-Задача моя проста: во время штурма проникнуть в крепость и вывести оттуда эльфа.
-Мага? Чтоб им пусто было! — не понятно кому посылал проклятия воевода.
Он плотно сжал губы и хмуро уставился в сторону.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
