Книга 2. Бледное солнце Сиверии. Часть 1

-Верно. Такого презрения к купеческой братии давно не видывал.

Я поймал себя на том, что при одной только мысли о Молотове, губы расползались в кривой ухмылке.

-Ты, братец, видно калач тёртый, — продолжал сотник. — Вы там, в Светолесье...

-А я не из Светолесья.

-Да? А откуда же?

-С Ингоса.

Стержнев со своим сотником дружно рассмеялись.

-Действительно, откуда ещё быть сверру! — заметил Влад. — Ну да ладно. Шутки шутками, а дело надо делать. Вот что, Тур, сходи, проведай наших болезных. Да остальным накажи собираться.

-Ты решил? — спросил он. — Но у нас совершенно нет сил для подобного...

-Сам знаю. Только вот купцы про то не ведают. Знали бы они, сколько лежит без сил... Слава Тенсесу, у нас есть Бажена, а то...

-А странно как-то выходит: и мор среди Защитников Лиги, и недавние браконьерские выходки водяников, а теперь вот гоблины...

-Да уж, странно, что говорить... И, кстати, я ничего решил. Нужно разведать. Поедешь ты и... и сам кого ещё выберешь. А я пошлю письмо в приказ. Сам знаешь, что за ослушание нас ждёт.

Сотник кивнул и, поманив пальцем паренька, вышел с ним вон из избы. Нас осталось четверо: я, Стержнев и ещё двое ратников.

-Эх, жаль нет Ермолая, — снова непонятно кому пожаловался Влад. — Он бы что-то придумал... А всё же, — Стержнев решительно подошёл ко мне, — чтобы ты сделал на моём месте?

Мы обменялись с командиром защитников взглядами, словно пробными ударами перед началом боя. Кажется, Стержневу что-то во мне понравилось.

-Если честно, то я с гоблинским племенем мало знаком. А, может, вам самому бы попробовать съездить в столицу...

-И сколько это времени займёт? Вот то-то и оно!

-А через портал?

Стержнев хмыкнул.

-Я уже об этом думал... Когда в столице произошёл бунт, то все порталы запечатали. Крепко запечатали. И Иван Протасов, хранитель портала, до сих пор не в состоянии восстановить его работу... А хотя, может, попробовать? Пошли-ка ребятки.

Мы вышли наружу. Я сильно задерживал группу, но Стержнев терпеливо ждал и не спешил.

Выйдя из Ратного двора, мы попали на центральную улицу Молотовки, выложенную ровным тёсом. Времени у меня, чтобы разглядеть посёлок оказалось предостаточно.

Пока я только лишь смотрел да дивился, а позже многое разъяснил у Бажены, Тура и Стержнева. Правда, их рассказы не были столь многословны, но даже этого было предостаточно, чтобы у меня сложилось верное понимание быта сиверийцев в Молотовке. Кстати, единственного сохранившегося посёлка, поскольку от остальных не осталось и следа — результат "великого мора".

Четырехугольные большие срубы из сосновых брёвен — вот такие здания в основном преобладали здесь. В отличие от столичных слободок, где избы были невысоки и относительно малы, то здесь дома казались просто палатами. Сверху ровная двухскатная крыша с интересным коньком — оберегом проживающей семьи. Обязательно имелась холодная кладовая, также подклет, прозываемый здесь подьизбицей.

В окнах, обрамлёнными замысловатыми расписными прозорами, вместо бычьего пузыря использовали слюдяные пластины. Конечно, не у всех, но у многих, и это меня тоже по своему поразило. Ведь даже в столице не во всех домах подобное увидишь.

У многих было огороженное перилами богато украшенное крыльцо. На кувшинообразных колоннах сверху располагалась остроконечная кровля, а сверху на длинной жерди высилась забавная прапорица. За всё время, проведенное мною в Молотовке, я не увидел ни одной одинаковой.

Подворье не огораживалось. Каким-то образом все различали границы своих владений.

Фасады срубов были расписаны замысловатой резьбой. Она была и на ставнях, и на наличниках, даже крыльце.

Конечно же, в каждом доме, или, по крайней мере, там, где я побывал, был весьма оригинально выполненный красный угол с изображением Святого Тенсеса и постоянно горящей лампадкой, источающей приятный запах мирры. По словам местной служительницы Церкви Лады выходило, что сиверийцы были весьма набожны и частенько посещали Алтарь Света, находившийся на освещённой земле, что сразу за посёлком.

Башню в центре Молотовки, которую я поначалу принял за какие-то каменные палаты, строили по сиверийским традициям. Тогда ночью мне трудно было рассмотреть все детали, но теперь...

Если в Новограде, к примеру, та была увенчана несколькими лже-башенками, опоясывающих одну главную, то здесь, была всего лишь одна широкая и весьма высокая, выполненная в своеобразном шатровом стиле. Наверху я увидел бронзового лигийского орла, хищно раскинувшего крылья в стороны.

По непонятной мне причине, входов было четыре. Правда, два из них всё ещё делались.

Высокие ступени, подступали к громадным кованным дверям, у которых стояли по два стражника из числа Защитников Лиги.

Убранство главной башни тоже было не закончено. Стержнев как-то оговорился, что на то не хватает средств.

И ещё, что часто бросалось в глаза, так это присутствие синего и голубого цвета буквально во всём: от одежды, до деталей мозаики и орнамента.

Сиверийцы, как в прочем и зуреньцы, заметно отличались от жителей Светолесья, к коим, скорее всего, относился Стержнев. У них были широкий круглые слегка приплюснутые лица, на котором располагался крупный нос. Темно-серые глаза, ну иногда черные, высокий лоб, русые волосы. Мужчины были весьма ширококостны, и даже чем-то отдалено напоминали медведей. Они носили густые бороды, которые хотя и были стрижены, но всё-таки широким веером (это, скорее всего, дань традиции) ниспадали на грудь.

Женщины были высоки, стройны. У большинства были длинные тяжелые косы. Это касалось даже замужних женщин, головы которых украшали широкие голубые ленты.

По характеру сиверийцы были упрямы и очень дерзки. За словом в карман не лезли, и если им что-то не нравилось, то спокойно об этом говорили. В дела друг друга нос не совали, говоря обычно так: "В чужие сети за рыбой не лазят"...

Портал находился недалеко от юго-восточных ворот. Его ограничивало лишь чисто символическое ограждение в виде невысокой каменной кладки. Припорошенная снегом круглая площадка находилась на постаменте. В отличие от столичного портала, сиверийский заметно отличался характером выбитых на каменной плите джунских рисунков.

Нас встретил хранитель. Он сухо поздоровался и, молча, выслушал Стержнева.

-Портал... портал... Вы на него так уповаете, — Протасов отчего-то злился.

У него было широкоскулое чуть приплюснутое лицо, темно-русые волосы, толстый нос. Всё это выдавало в нём коренного сиверийца. Синий кафтан, расшитый на эльфийский мотив, развивал свои полы на ветру.

-Нет ничего более загадочного и непонятного, чем эти порталы, — продолжил он. — Вы совсем неверно оцениваете его возможности... Даже, если он сейчас работал, то... А, что вам говорить! Не поймёте.

-Почему это? — насупился Стержнев.

Иван задумался, стоит ли нам рассказывать, и всё-таки решился:

-Никто, даже Великие маги, не знает, как и почему они работают. Одно точно, что это джунская магия. Страшная, ужасная...

-Во, пугает! — усмехнулся Стержнев.

-Я никого не пугаю! Каждый портал охраняется Стражем. Чтобы он пропустил вас, следует преподнести ему... жертву... Кровавую, между прочим. Голод Стража — это... это... Словами не описать. Вы думаете, что если мы "оседлали" портал, так, значит, можем "летать" туда-сюда, как нам вздумается? Боюсь, что сильно огорчу, ответив, что это не так. Иначе: зачем бы нам нужны были астральные корабли? Если Стражу не понравится ваше жертвоприношение, то он сожрет вас! Я это говорю не понаслышке! Бывали случаи, что люди пропадали на недели, а то и совсем не возвращались.

Я тут же вспомнил, что когда перемещался при помощи портала с аллода Клемента ди Дазирэ, то попал на безымянный остров спустя, кажется, три дня.

-А метеоритное железо? — спросил я.

-Что "метеоритное железо"?

-При его помощи, говорят, можно настроиться на нужный портал выхода...

-Н-да! Я понимаю, о чём идёт речь. Метеоритное железо лишь помогает сонастроить два разных портала, но не факт, что перемещение будет удачным. Да и вы представляете, сколько стоит метеоритное железо? Вся его добыча под строгим контролем и предназначена для нужд кораблей... Мы — хранители порталов. Я обладаю Ключом, но даже это не поможет мне укротить Стража. Джунская магия не разгадана даже эльфами! А вы говорите...

-То есть, ты нам не поможешь? — сурово спросил Стержнев.

Протасов отрицательно махнул головой.

-Нихаз его дери!

-Но-но! — Протасов осенил себя знамением Святого Тенсеса. — Не святотатствуй!

Стержнев насупился, но не вскипел. Очевидно за всё время, прожитое в Сиверии, он уже успел привыкнуть к внешнему виду подобной религиозности.

Протасов, которому совсем не нравилась упрямая напористость командира Защитников, рассерженно сплюнул в сторону.

-Ладно, всё понятно. Пошли ребята назад, — вскомандовал Влад и повернул первым.

6

Бажена закончила оглядывать рану на ноге.

-День-два и всё будет в относительном порядке, — сообщила она, начиная готовитт свежую повязку.

-Ногу тянет, — пожаловался я.

-Попервой так и будет. Рана ведь глубокая... А я уж подумала, не подался ли ты в бега, — улыбнулась Бажена, вставая с колен.

-Да Стержнев таскал за собой... Не могу понять, чего он ко мне так привязался.

Знахарка ничего не ответила и стала втирать в ногу какую-то вонючую коричневую мазь.

-А кто такой Ермолай? — спросил я у Бажены.

Она не сразу ответила. И пауза стала затягиваться...

Молотовка, как в прочем и иные ранние промысловые посёлки по добыче омуля, образовалась на берегах Малого Вертыша очень давно. В то время практически по всей реке насчитывалось уже с десяток подобных артелей. А чуть позже люди стали селится в речных долинах и Длинного Вертыша.

Но удобство расположения со временем превратило Молотовку в некий базар, где собирались сотни скупщиков, торговавших на том момент не только рыбой, но и мехом, мясом диких яков, строевым лесом и даже медной рудой, жилы которых частенько находили в Срединном хребте. Торговать в Сиверию приезжали даже с далёких аллодов. Это были не только люди, но и эльфы, и гибберлинги.

Сезар ди Вевр, известный путешественник с Тенебры, после посещения Сиверии, в своём дневнике отмечал, что на аллоде насчитывалось около полутора сотен временных поселений.

"Состояние жителей, — писал он, — их быт, оставляет такое негативное впечатление, что я просто в ужасе... Временные поселения в основном состоят из двух-трёх тесных изб (совсем без окон), в которых обитает до пятидесяти человек... Они набиваются на ночёвку до отказа. Некоторые ходили спать в рядом стоящие лабазы".

Такая ситуация не могла длиться вечно, и, как результат стряслась страшная беда — в Сиверию нагрянул черный мор.

"Тяжёлый труд, а с ним и неизбежная подруга — выпивка (по моим подсчётам в сём крае чуть ли ни в каждом посёлке было по три-четыре трактира), изнашивали даже самый крепкий организм, — описывал позже Сезар. — Люди вымирали, словно мухи".

И вскоре бы в Сиверии не осталось никого, если бы за дело не взялся тогда ещё молодой Ермолай Сотников, сумевший в кратчайшие сроки спасти ситуацию.

Сплотив вокруг себя остатки сиверийцев, он полностью изменил их отношение к установленному укладу жизни, сделав упор на житие прапрадедов, их чистую веру.

Человек жесткий, неординарный, он смог провести переговоры с местными племенами, наладив с ними и дружественные, и торговые связи. Правда, при этом пришлось во многом поступиться межами так называемых "исконных земель", но на тот момент иного выхода просто не было.

В столице Ермолая помнили по так называемой Мелочной войне, когда он на свой страх и риск запретил новоградским купцам (а тогда по указу только представители первой гильдии могли вести торговое дело с Сиверией) закупать товар, такие как пушнина, омуль, лес и прочее, по явно заниженным ценам.

-Это голова местной общины, — ответила Бажена. — Хороший человек... незаурядный...

-Чем же он так прославился?

-Именно благодаря его стараниям этот посёлок выстоял. Он ведь единственный оставшийся во всей Сиверии...

-А Гравстейн?

-Причём тут Гравстейн? Это же поселение гибберлингов.

-А кто ещё обитает в Сиверии?

-Водяники на Оленьих Мхах, орки за Ухающим лесом, недалеко от Великанов...

-Каких великанов?

-Так прозывают две громадные каменные статуи, оставшиеся ещё со времен, когда тут обитали люди Зэм. Ходят слухи, что рядом с этими Великанами спрятали клад.

Бажена закончила мазать рану, и пошла к печи. Я натянул штаны и стал одевать сапоги.

-Ермолай обошёл практически всю Сиверию. Договорился со всеми племенами. Варвары его уважают.

-И где же этот Ермолай делся? Умер?

-Почему умер? — испугано спросила Бажена и тут же осенила себя знамением. — Что за ерунду ты говоришь! Ермолай Сотников в начале осени отправился за Вертышский Острог. Там за ним тоже обитают орки. Хотел наладить новый союз. Но вот что-то давно про него не слышно... Стержнев переживает. Друзья они с Сотниковым.

Я сел за стол и поглядел на дивные морозные узоры на окне.

-Почему ты не сказала Владу про кровь единорога?

Бажена замерла у глубокого чугунного горшка.

-А зачем ему говорить? — вкрадчивым голосом спросила она.

-Я думал у вас с ним...

-Неправильно ты думал, — недовольно ответила знахарка. — Ты вообще мало, что обо мне знаешь. Да и не нужно это тебе знать.

Её лицо нахмурилось, становясь каким-то неприятным глазу. Воображение тут же дорисовало к характеру Бажены ярлык "ведьма" и ещё стерва.

-Думаю, — продолжила она после небольшой паузы, когда я уж, было, предположил, что у нашего разговора не будет продолжения, — не всем стоит знать, что тот, кого они спасли в лесу за порогами, достоин жизни.

-О чём ты? — напрягся я, думая что меня раскрыли.

Возможно, в горячечном бреду я себя выдал.

-Только кровь единорога тебя и спасает от тьмы. Когда ты один, или думаешь, что тебя не видят, то выдаёшь свою суть собственным поведением. Уж поверь, что в этом я толк знаю. Мне приходилось "жить тьмой".

-И кто я? — взволновано спросил я.

Вдруг отчетливо вспомнилась та сцена у часовенки недалеко от столичной слободки. Я тогда только-только приехал в Новоград и забрёл на окраину. Как же тогда мне сказал та молоденькая служительница? Кажется, что в моём сердце не видно Света. Да-да, точно так и сказала.

-И кто я? — снова спросил я.

Бажена, как мне показалось, ответила весьма неохотно:

-Убийца...

-А-а, ты об этом, — вздохнул я с некоторым облегчением.

-Ты видел дрейка, — продолжала знахарка.

-Когда?.. Ты про тот случай с окуриванием! Да мало ли что привидится...

-Нет. Дрейк тебе не привиделся.

-Драконов нет уже более...

-Ходят слухи, что на Новой Земле на острове Нордхейм видели одного.

Едва она это сказала, как я вдруг вспомнил слова Айденуса про сердце дракона.