| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
-На хариуса пришли, — пояснил Крепыш.
-Так лёд же стоит!
-А-а, видно, что вы не рыбак, — по-доброму рассмеялся Орм. — Они полыньи сделают, да на поплавочные удочки ловить и будут... А, кстати, вы ведь не пробовали эту рыбу?
-Возможно...
Честно говоря, в рыбе я разбирался меньше всего. И чем конкретно меня подкармливали Ватрушки — не понятно: карась ли, окунь, или этот самый хариус — рыба, она и есть рыба.
Другое дело мясо. Во-первых, и вкуснее, да и сытнее. А во-вторых...
Тут я понял, что Орм рассказывает о своём рыбацком опыте, и ещё хвастается тем, как ему самому удалось приготовить малосольного хариуса. Да такого, что "трещало аж за ушами".
-Это... это... непередаваемо! — и акцент, и манера разговора стали ещё явственней. Орм не заметил, как снова стал тарахтеть на своём.
Не знаю почему, но меня снова охватила раздражительность. Я, конечно, ничего против гибберлингов не имею, но всё одно... Ну, не нравится мне! Хоть убей, не нравится! А что — и сам не пойму.
Тут же к рассказу подключился и ещё кое-кто из отряда. Они наперебой стали хвастаться да показывать размеры пойманных рыб. Говорили и на что ловить, как готовить, сколько добавлять соли, сколько времени держать в пряном соусе...
Движение отряда чуть замедлилось, страсти накалялись, я уже и не знал, как реагировать. Можно сказать, что даже растерялся.
Всё, что я понял, ловля хариуса — целое искусство. То же самое касалось и методов его приготовления.
Клянусь, мне показалось, что ещё несколько минут, и гибберлинги передерутся между собой. Да и вообще видно, что всё их местное племя склонно к своему роду спорам и бахвальству.
Уже начинало смеркаться. День тут, вестимо, короток, да ещё не следует забывать, что на Новой Земле, солнца не видно по полгода, и потому я стал смекать, что коли не доберёмся до зимовья, то придётся ночевать под открытым небом. А его уже, кстати, стало заволакивать тяжёлыми облаками.
Спор между гибберлингами затягивался. Сейчас уже они доказывали друг другу, на что следует ловить эту нихазову рыбу — хариуса. Постороннему, то бишь мне, сей спор вообще казался пустым делом. Было бы из-за чего так галдеть!
-Для "мушки" следует брать перья с шеи куропаток, — горланил Вар. — Но не зимней линьки...
-Мех зверя, вот что надо брать! — возражал другой гибберлинг.
-Э! Ребята! Вы своими криками сейчас всех в округе оглушите, — громко сказал я, пытаясь прекратить споры. — Ночь на носу, а вы тут о ерунде спорите!
-Ерунде?
-Где мы ночевать будем? До заставы далеко?
Наступила тишина. Орм, будучи командиром дозорных, огляделся и приказал сойти с лыжни.
-Пойдём на север к старым зимовьям. Там сейчас на ночь все рыбаки собираются.
И мы пошли к чернеющему в сумерках лесу. Через час вышли к заснеженным хижинам, подле которых действительно виднелись копошащиеся фигуры гибберлингов.
-Гойта квольдит! — прокричал Орм рыбакам. — Как улов?
В ответ тоже поздоровались, и, судя по всему, пригласили на ужин и ночлег.
-Говорят, что снова гарпии мешали... Прилетели и украли рыбу, — переводил Крепыш лично для меня.
В воздухе запахло чем-то до одурения вкусным. Сразу видно, что я проголодался.
Мы приблизились, и тут же началась процедура "братания". Так, конечно, назвал её я, а на самом деле гибберлинги крепко обнимались, похлопывая друг друга по спинам.
-Блессадур! — обратились, скорее всего, ко мне. — Блессадур ог сатль!
-Чего? — не понял я, но тут подоспел Орм.
-Я обещал вам помочь с языком. Считайте это первым уроком. Вас приветствуют... благословляют... желают счастья. Такая наша традиция обращаться к уважаемому... человеку.
Я не смог выговорить что-то в ответ и лишь напряжённо улыбнулся. Мы вошли внутрь и меня усадили у очага. Здесь было много гибберлингов. Весёлые, шустрые, они дружелюбно кивали головами, чем-то угощали. Я едва успевал благодарить их в ответ.
И не смотря на всё это, в самом воздухе ощущалась некая... отчуждённость.
Возможно, это всё-таки преувеличение, — рассуждал я, и тут же попытался разобраться, что меня так тревожит.
-Чужой край, чужие традиции... Да это итак понятно. Так и должно быть. Ведь здесь — совершенно иной мир. Пусть эти земли формально и принадлежат Лиге, как та же Сиверия, Темноводье, Умойр. Но существа его населяющие...
-Стоп! Ведь дело в них? Согласись, Бор, что это так. Дело в гибберлингах! Ты им просто завидуешь, — от подобного заявления, даже самому себе, бросило в жар.
-Вот это сказал, так сказал! Завидую гибберлингам! Ха! В чём?
Как бы я не посмеивался над собой, но в душе всё равно засела... то ли обида, то ли горечь. Вот гляжу сейчас на этих пушистых коротышек, и вроде бы они мне симпатичны (не орки же!)... и ещё эта детская непосредственность (с одной стороны это и как бы хорошо)... но до сих пор не понятно, что Я тут делаю? Зачем прилетел на Новую Землю?
-Ну, не вижу я себя здесь. Не вижу! Называется, последовал велению сердца... Да, приняли меня тут хорошо. Но, видно дело во мне самом. Я, как тот колючий ёж, который никак не может ужиться с остальными своими лесными соседями, и всё время их колет, хотя старается лишь "прижаться".
Настроения гибберлингов быстро сменялись одно за другим: они, то над чем-то хохотали, то тут же безутешно горевали, то снова смеялись, и снова печалились. Гляжу сейчас на них, и понимаю одно: вот кто... вот кто уж если и жил по велению сердца, так это они!.. Эдакая "вольница", предоставленная сама себе.
-Вот! Вот! Вот, Бор! Слышишь? Вот же ответ! Может ты потому и направился сюда, чтобы научиться жить в ладу со своим сердцем, как живут местные кланы гибберлингов. Научиться этому у них, а?
-Ты сам себя слышишь? Это какой-то бред... причём бред больного человека!
-А я как погляжу, так тебе орки милее, нежели гибберлинги. Чего ты так на них взъелся? Сиверия тебя совсем изменила... Тяжело тебе тут будет. Ох, как тяжело! Небось, поджидаешь подлого удара в спину? Или чьего-то нападения? Никак не можешь оправиться от последних событий?
Горько сознаваться, но это была правда. И дело ни в трудно выговариваемом языке (глупая причина), не в надуманной отговорке, типа, мы, то есть люди, и гибберлинги даже внешне мало похожи, как, к примеру, с эльфами, а дело, скорее всего, в том, что я внутренне не оказался готов к подобной жизни. Здесь же всё просто: вон враг в лице... э-э... гарпий... космачей с западной части Корабельного Столба.... или тех же ургов и арвов с соседних островов.
И за грех принимается лишь отказ в помощи друзьям-приятелям, своим сородичам. Пусть гибберлинги и переругиваются друг с другом, но их природе противно само понятие предательства и удара в спину. Недаром сюда на Новую Землю приехал даже тот, кто остался один одинёшенек, как, например, Торн Заика. Потому что он чувствует поддержку, обретает новую "семью" в лице своих сородичей.
А мы? Топим друг друга в этом... этом "болоте"... И оправдываемся, мол, такие обстоятельства жизни. Надо крутиться, иначе "утонешь".
Тьфу, аж противно!
А кстати, вот посмотри, Бор, ведь вся твоя жизнь сплошная цепь неких повторений. Но ты при этом ничему не учишься. Или не хочешь учиться, что тоже вероятно.
А обстоятельства от этих... "уроков" становятся с каждым разом... больнее... Так ведь?
Ты, конечно, можешь оправдать всё словами, мол, такова суть жизни вообще. А тем более жизни мужчины! Ему всё в этом мире достаётся лишь в сражении, а не просто так на расписной фарфоровой тарелочке. Покрытый пылью, потом и кровью он должен идти до конца, проявляя доблесть, отвагу... честь... А вокруг боль... страдания. И несёт их всё тот же мужчина... Он просто не способен ни на что иное!
Посмотри на себя, Бор! Вокруг тебя лишь смерть, страдания, страх... А впереди? Что впереди-то? Победа?.. И, как следствие, награда?
В чём она, эта твоя победа? И нужна ли она тебе вообще?
А что же тогда лучше? Поражение? А за ним ещё один "бой"... и опять или победа, или... или...
О, Сарн! Это же одни бесконечные мучения! Сражение за сражением... и удовлетворение ты получаешь только от самого действа! Тебе не важен результат! Вовсе не важен! Если он кому-то и нужен, так это лишь богам! Ты, как те легендарные джунские големы! Бездушные, тупые... выполняющие лишь свою работу, наказанную им их хозяевами...
Вот в этом ты весь, Бор! Тебе та Зая не понятно зачем и нужна была! И Рута...
-Так почему я здесь? От чего сбежал? Чего испугался?.. А ты ведь, Бор, испугался! Согласись же!
-А если и испугался? Что тогда?
-Тогда всё можно решить! Есть средство. От него сразу полегчает... не будет ничего: ни боли, ни страданий... ни Заи... Коли устал, так хотя бы найди смелость завершить дело одним махом.
От подобных мыслей даже разболелась голова. Настроение стало мрачнее мрачного.
Запутался что-то... как муха в паутине... И некому мне помочь, кроме меня же самого. Богам насрать на нас всех! Големом больше, големом меньше...
Я незаметно выбрался наружу и отошёл за хижины.
-Надо, Бор, на что-то решаться, — начал я уговаривать сам себя. — Давай же! Ну!
Меч тихо зашелестел, выскальзывая из ножен. Завывание ветра нагоняло ещё большую, и без того уже ноющую в сердце, тоску.
-Эх, знать бы наверняка, что ждёт меня... там... Лучше бы тьма и пустота.
Меч тихо-тихо зазвенел, словно предвкушая кровавое действо.
-Херра Бёрр! Хварт ерт пфу? Херра Бёрр!
Я трусливо загнал меч назад в ножны. Руки затряслись, словно у пьяного.
Из-за угла вышла тёмная фигурка какого-то гибберлинга.
-Господин Бор! Где вы? Господи Бор... А-а! Мы подумали... а вы тут...
-По нужде вышел, — сердитым голосом сказал я, тем самым прикрывая свой испуг.
-Вы же с нами, господин Бор? Пойдёмте в дом.
-Я?.. Ну, да, — во рту пересохло, слова запутались.
Это что за наваждение на меня нашло? Что я удумал?..
-Пойдёмте со мной, — звал молоденький гибберлинг. — Комда медт мер.
Меня начало трусить. Но не от холода. И ноги стали, словно чужие. Каждый шаг давался с трудом.
В доме меня радостно встретили и дозорные, и рыбаки.
-Хей! Угостим-ка нашего друга "обжигающим элем"! — предложил кто-то.
В руку запихнули какую-то кружку, из которой пахло неизвестными пряностями. Я глянул внутрь: темноватая жидкость, налитая на треть, может, чуть больше. Именно она и расточала странный аромат.
-Пей до дна! Э-гей!
Я поднял дрожащую руку, гибберлинги тут же затихли. Нёбо мгновенно "высохло", едва его коснулось содержимое кружки. Из нутра вырвался такой тяжёлый кашель, что я не мог оправиться несколько минут. Мозг затуманился, но на душе сразу стало легче. Тело тут же бросило в жар.
-Хей! Хей! — дружно заорали гибберлинги и затянули какую-то песню.
-Ну, как? — спрашивал Крепыш Орм.
-Ядрёная... кх-х... вещ-кх-х... вещица-а... кх-х...
-А то! Мы её в шутку зовём "обжигающим элем"... А вы куда запропастились? Только вижу, сидели рядом и бац! — нет. Я гонца послал на поиски. Испугался чего-то... видно, померещилось...
-Испугался? — усмехнулся я.
На глаза навернулись слёзы. Орм, наверное, подумал, что это из-за "эля". Знал бы он, уж как я испугался.
Кто бы сказал, что подобное в голову взбредёт! Кто бы сказал, что я решусь на такой отчаянный шаг... кто бы сказал — не поверил. Меня явно оберегают. Судьба ли, боги... хрен его знает кто ещё, но оберегают.
Что ж за наваждение на меня нашло?
Фух! Аж в жар бросило от мысли, что сейчас я мог...
-Ещё по одной? — спросил Крепыш Орм.
Говорил он громко, поскольку в хижине гомон стоял такой, что аж уши закладывало.
-Последнюю... Я не сильно люблю это дело.
Орм понимающе кивнул.
-Сегодня можно... Вот когда будем на заставе, тогда ни-ни, — говорил он. — Не передумали-то с нами идти?
Я отрицательно мотнул головой. Язык потяжелел, не хотел ворочаться. Надо было на пустой желудок не пить.
Кто-то из гибберлингов протянул мне глиняную миску с кусками рыбы.
-Это малосольный хариус, — сказал Орм, пододвигая мне кружку с "элем". — Только тут его готовят правильно.
Я улыбнулся подобному замечанию.
-Пусть рыба нам не только снится! — задорно сказал Крепыш, вскидывая кверху свою ручку, крепко сжимающую кружку.
-А я выпью за новую жизнь... Будем считать, что сегодня мне дали возможность начать её заново. За вас, за гибберлингов!
И пищевод снова обжег сильно пряный самогон...
7
"Обжигающий эль" был настолько далёк от эля, как гибберлинг от горного тролля. И тот, и другой, имеют по две ноги, две руки, да голову на плечах, но коли вмажут в ухо, то разница будет заметна даже ребёнку.
Утро было настолько тяжёлым... Думаю, всякий, кто пережил жестокое похмелье, меня поймёт.
Первая мысль была: "Зачем я так напился?" Вторая: "Мне конец!"
Ощущение, что голова вращалась сама по себе. К горлу подкатила тошнота, и я на четвереньках выполз на улицу.
Было уже глубокое утро. Серое небо было затянуто тучами, из которых, медленно кружась, падали пушистые снежинки. Морозный воздух сделал своё доброе дело — мне значительно полегчало. Потом чуть позже кое-кто из "опытных" пьянчужек заставил меня плотно поесть и к заставе я двинулся уже во вменяемом состоянии.
-Да, крепкая зараза! — соглашался со мной Крепыш Орм, говоря о местном самогоне. — Знаете, из чего его делают? Из кудрявого лишайника, что растёт в Арвовых предгорьях. Забористый выходит...
-Угу, — кивнул я, чувствуя, что от воспоминаний о вкусе этого напитка, к горлу снова подкатывает ком. — Редкая гадость...
На заставу мы прибыли во второй половине дня. Сменявшиеся гибберлинги довольно быстро направились в Сккьёрфборх, ворча под нос что-то насчёт Торна Заики. Я расслышал только слова о его забывчивости. Наверное, их должны были сменить куда раньше.
И вот потянулись монотонные, похожие друг на друга дни службы. Я по этому поводу особо не переживал. Мне чем дальше от толпы, тем легче дышать.
Вечером на заставе собирались все четыре "ростка". Мы дружно ужинали, болтали о том, о сём. Гибберлинги частенько просили рассказать о моих приключениях. В их понимании, я был эдаким героем из сказок да легенд.
-А верно, — говорил как-то Орм, — что вы в одиночку сразились с целой армией водяников?
Судя по всему, он слабо представлял, как из себя выглядят эти самые водяники. Наверное, видел их злобными речными великанами.
-Было дело, — неохотно отвечал я.
Воспоминания тех дней нахлынули, будто весенний потоп. Очевидно, что-то отразилось на моём лице. Орм как-то отстранился и потупил взор. Остальные гибберлинги враз замолчали.
-Там была не армия, — сухо сказал я. — Да и вояки из них никакие...
-А книга? Где вы нашли её?
-Какая книга?
-Правши, — уточнил другой Крепыш по имени Вар. — Книга Правши.
-А-а! Вот вы о чём! Она, кажется, находилась в хижине вождя.
-Вот что мне до сих пор не ясно, — заговорил один из дозорных, — как же она не испортилась от воды? Плот-то утонул!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
