От человека до хищника

— Возьми, они твои, — пояснил он, видя мое недоумение.

— Благодарю, — коротко поклонилась я.

Алексе он отдал свое копье, и развернулся ко мне.

— Ты ведь хочешь вернутся домой? — скорее констатируя факт, чем спрашивая.

— Да хочу, но знаю что это невозможно, — ответила я.

— Кто знает, кто знает... — в пустоту произнес он, — можешь отправится с нами, через несколько земных лет мы отправимся к тому миру.

— Зачем? — вырвалось у меня.

— Время охоты, — коротко отозвался он.

— Хорошо.

Он коротко рыкнул. Алекса недоуменно переводила взгляд с меня на старшего охотника. Не поняла, она знает русский?!

— Алекса ты знаешь русский? — спросила я.

— Да и не плохо, — с некоторым акцентом ответила она.

— Интересненько... — пробормотала я.

— Она тоже может отправиться с нами, ее признали достойной, — проговорил старший охотник.

— Что думаешь? Тут тебе ловить нечего, если ты вернешься к кораблю, возникнет слишком много вопросов. Кроме того, на тебя начнется охота, — сказала я.

— Почему?! — поразилась она.

— Очень просто. Вейланд знал что искал, не все конечно, но очень многое. Им было нужно оружие, причем я не уверена какое именно. То, что им были нужны чужие это точно, на счет остального, я не уверена.

— Чужие?

— Те черные тварюшки, — пояснила я.

— Откуда они знали?

— Думаю из неизвестных широкой общественности результатов археологических исследований. Эта ведь не единственное место охоты на этой планете? — обратилась я к старшему.

— Нет не единственное, но самое доступное.

— Вот тебе и ответ.

— Я с вами, — твердо отозвалась Алекса.

— Хорошо, но учтите, если не выдержите посвящения, умрете, так или иначе, — сказал старший.

— Мне терять нечего, — сказала Алекса.

— Мне, в общем-то, тоже, — подтвердила я ее слова.

Все-таки окончание этой эпопеи более чем оптимистичное. Жива, да и еще с прибытком. Каким посвящением нам грозил старший из охотников, я не поняла, да и не важно это. Если они смогут доставить меня домой, там разберусь. Решу все свои дела, и уже потом буду думать, что делать дальше. Что ж, событий реквиема не предвидится. Уже хорошо. В конце концов, если все будет хорошо, стребую с наших "перевозчиков", хорошую программу тренировок. Да и при необходимости нормальное оружие. Нож конечно хорошо, но он один, а копье слишком приметно. Осталось узнать, что там за посвящение и пройти его. Буду надеяться, что все сделано не зря.

========== Глава 4 (полностью) ==========

Гхирхор садист! Мало того, что он меня и Алексу эти два года космического вояжа практически истязал тренировками, так еще и сбросил нас на мою родную Землю в капсулах, куда-то в район глухой Сибири. В принципе не страшно, но блин, это он мне, вроде, отомстил, за то, что все-таки выбила из него парочку интересных игрушек. Ага, интересных. Полный комплект брони с маской и модулем управления, плазменную пушку, двойные кистевые клинки на каждую руку, метательный диск, и парочку метателей сетей. Так, в общем, проблема была в том, что все это подгонялось под меня и Алексу персонально. Оружейник рычал, ругался, и все время пытался приложить чем-нибудь тяжелым. Жутко вспоминать те тренировки, что свалил на нас Гхирхор. Чего только стоили спарринги с ним. Я-то еще держалась на уровне, а вот Алексе все время было очень тяжело. Спустя год нам обоим вживили нейроконтролеры и несколько бионических имплантов. Стало чуть легче. Алексе было тяжело вдвойне. У охотников считается слабостью, если во время вживления имплантов раздается хоть один крик. Я-то могу частично приглушить болевые центры, а вот Алекса выезжала на одной силе воли и гордости. А еще мы учили язык. Это вообще нечто. Идентифицировать короткие рыки, щелканья и шипение у нас получалось очень плохо. Воспроизводить эти звуки мы могли только в масках, и то за нас это делал модификатор речи в самой маске. Но в итоге понимать язык, и объяснятся, мы научились. А вот дальше начались проблемы. Среди охотников было очень мало представителей женского пола, так что доспехи делались исключительно для мужчин. Отсюда и причина мести. Мы просто достали как самого Гхирхора, так и оружейника Рухтора. Последний от нашего внимания постоянно зверел и наш приход в арсенал превращался в очередной спарринг. Если в целом отношение к нам Гхирхора было как к равным, то молодые охотники норовили потрепать нервы. Приходилось даже несколько раз драться на смерть. Кроме Шигорха и Крихтора, двух охотников, что были с нами в забытом городе, на корабле были еще десятка два таких же претендентов на ритуал взросления. Как говорится, молодые и горячие. Четыре боя на смерть у меня и два у Алексы, как результат, три трупа у меня и один у Алексы. Почему три? Просто потому, что последний из вызвавших меня оказался не дураком и предложил тренировочный поединок. У Алексы та же петрушка. Нам слова никто не сказал. У охотников очень трепетное отношение к чести воина. Если имел глупость быть слабым, и при этом погибнуть, то сам виноват. Зато, после этого, среди молодняка мы пользовались большим уважением, которое стало только больше после рассказа Крихтора о моем бое с чужим или как их называли, дичью, практически голыми руками. С момента последнего поединка, на наших тренировках стали появляться и остальные охотники. Гхирхор был очень суровым учителем, но никого не заставлял заниматься с ним. Большинство же молодых охотников, ждущих свой очереди на ритуал, предпочитали самостоятельно заниматься. Так что Гхирхор был только рад внезапно проснувшемуся энтузиазму, даже поблагодарил нас, но тренировки стали очень уж жесткими. Но мы это пережили. Правда, от нас прежних осталось не так уж много. Тела стали похожи на перетянутые жгутами мышц скелеты, покрытые шрамами от пяток до ушей. Даже моя бешеная регенерация не могла нормально зарастить раны от тхор-са, — метала, который был невосприимчив к крови чужих, так что шрамы от него оставались. Алексе было проще, на ней раны от этого метала заживали получше моих. Сейчас даже на лице у обеих было несколько поперечных шрамов от кистевых клинков Рухтора идущих от скулы до скулы через нос. Это мы попались ему под раздачу в период особо дрянного настроения. У Алексы, помимо кучи шрамов, еще отметка на левой щеке. Но мы выдержали все. Кстати о доспехах и о вооружении охотников. По сути, вся броня сводится к сегментной кирасе, прикрывающей только грудную клетку, наплечники шесть мелких пластин, наручи представляют собой мелкоячеистую кольчугу, покрытых своеобразной чешуей, на наручах крепятся кистевые клинки, метатели сети и модуль управления. Да, да тот самый, что при необходимости может рвануть так, что мало не покажется никому. Штаны по фактуре похожи на кожу, но гораздо более комфортные. Покрыты мелкими щитками и с крепежами для фиксаторов метательного диска и ритуального ножа. Обувь вообще разговор отдельный. Чешуйчатые вроде как ботинки до середины икры, мягкая по ощущениям но на деле очень крепкая подошва, и в отличии от стандартных, без жесткой фиксации пятки металлической балкой. Да и шнурков на них не предусмотрено, какой то сложный механизм. Делали их, как и кирасу на заказ, потому как стандартная нам была мягко скажем великовата, и несколько неудобна. За нее мы, кстати, и схлопотали шрамы через все лицо. Отдельным вопросом стоит маска, кистевые клинки и плазмомет. Без управляющего модуля они бесполезны. Особенно маска. Собственно, ради управления всем этим, в тело и вживляются нейропроводники и бионические импланты. Модуль управления по сути мощный компьютер с широким спектром задач. В первую очередь это управление маской, плазмометом и соединенным с маской преобразователем воздушной смеси. Этот блок вживляется прямо под кожу, а внешний блок, этакий КПК, отвечает за языковую матрицу, навигацию, анализ, голографический модуль и много другое, ну и система самоуничтожения. Кстати, алфавит охотников вообще непохож ни на что, что доводилось видеть раньше. Самое близкое сравнение, китайский или японский языки. Понять, как они связаны напрямую с произношением не получилось, да и не нужно это было. Все, необходимое для управления мы знали, а вот писать на нем что-либо путевое уже нет. Да и не нужно оно по сути дела. Да кстати. Вся броня одевалась на голое тело, поверх согревающей сетки, кроме нагрудника, под которым шел своеобразный поддоспешник. Нам дали два года на решение своих вопросов и обдумывание. Если решим остаться здесь, то больше никогда не увидим охотников, если решим идти с ними, значит примем участие в большой охоте и после нее отправимся на родную планету охотников. Да, полгода назад мы все-таки узнали, что за посвящение, которым нас пугал Гхирхор. Первый этап посвящения, бой с одним из старейшин, испытание силы. А, поскольку, единственным старейшиной на корабле был Гхирхор, то надо было очень постараться, чтоб во время испытания не откинуть копыта. Как оказалось, в противостоянии с таким опытным противником мало моей скорости и силы, вернее не то чтобы мало, но могло бы быть и лучше. Алекса сильно уступала мне по скорости и силе, но вела в тактике. Кто бы знал, каких нам стоило усилий после боя доползти до общих кают. Отбитые до состояния котлеты, но живые. Гхирхор тоже не отделался легко, но я вынуждена признать, тягаться с ним один на один мне рановато. Второй этап и собственно последний, испытание воли. Проще говоря, нам делали "прическу". У всех охотников достигших первого совершеннолетия, по нашим меркам, около сорока лет, заплетается особая прическа, напоминающая земные дреды, только технология чуть другая. Суть в том чтобы вытерпеть эту экзекуцию, не проронив ни звука. Волосы заплетаются в сложные косицы, очень плотные, после чего пропитываются особым раствором. Этот раствор сращивает все отдельные волоски воедино, и покрываются кожей под цвет волос. Таким образом, волосы перестают быть таковыми по сути. Если верить моему внутреннему взору, после такого преобразования волосы по структуре больше походи на растения. Корни одного такого "волоска", прорастают по поверхности черепа и оплетают его тонкими нитями — "корнями". И так каждый. Смотрится кстати очень экзотично. Если на Алексе все смотрится очень гармонично, темные волосы на смуглой коже, то мои седые, без маски смотрятся вообще ужасно, сразу вспоминается Стар Крафт 2. Чур, меня, чур. И ведь очень похоже получается. Брр, ну нафиг такие мысли. В общем, и это прошли. А вот теперь спускаемся на капсулах и ругаемся на одну не в меру мстительную личность. Па маленьком экрану пробегают данные о ходе спуска и состоянию тормозных систем. Толчок от столкновения с землей едва ощутим, сработали компенсаторы перегрузок. Раскрытие и вот мы на земле. Хм, вокруг места падения круг в полсотни метров выжженной земли. Ни фига себе меткость! Сомневаюсь, что нас случайно забросили на поляну в центре тайги. Понятно, операторы десантного отсека решили выпендриться. Как доказательство, капсулы приземлились в пяти метрах друг от друга. Алекса несколько минут выбиралась из своей капсулы. С ее стороны доносится очень недовольное рычание и шипение. Ну, это-то и понятно, мы обе в масках с активным модулем языка охотников. Такс, переключаю спектр зрения на инфракрасный и запускаю собственный сонар. В радиусе полукилометра из живых только парочка волков и мелкая живность. Но вот сомневаюсь, что наше падения не засекли. Как минимум приняли за метеорит. Переключаю матрицу языка на русский.

— Алекса, запускай самоуничтожение на капсуле, и делаем ноги.

— Поняла, — отзывается она.

Несколько щелчков по кнопкам модуля. Ага появилась небольшая голограмма отчета. Если переводить на земное время, две минуты и сорок три секунды. Активируем маскировку и бегом.

— Активируй систему навигации, пока корабль на орбите, пусть передадут данные по точному местоположению, — прошу Алексу.

— Секунду, — ненадолго отвлекается от бега она, — хм, если верить карте, она указала на дергающееся изображение карты, мы примерно в шестистах километрах от крупного города, вот посмотри. Направление юг-юго-запад.

Хм, Если я правильно помню географию, полуостров Ямал, а город, скорее всего Салехард. Нормально, осталось добраться до самого города, а там разберемся.

-Хорошо, двигаемся к городу, на месте разберемся.

— Кир, давай кого-нибудь прирежем, а то у меня после корабельной еды, так хочется обычного мяса, можно даже сырого и без соли, — попросила она.

— Ну, сырое это ты конечно зря, — ухмыльнулась я, — к вечеру, если не обнаружим человеческого жилья, поохотимся, — предвкушающее протянула я.

— О да, — также предвкушающе отозвалась она.

Заразили нас своей философией охотники. Когда каждый день игра со смертью, волей не волей просыпается азарт схваток с сильным противником. В общем, охотится на что-то мельче кабана, мы просто не станем, причем охотиться исключительно кистевыми клинками. Не настолько сильна перспективная добыча, чтобы драться в полную силу, но для разминки сойдет. Хорошо, что сейчас где-то середина лета и нет снега. Бегать по снегу удовольствие ниже среднего, даже с нашими нынешними возможностями. А так бежим себе спокойно, километров двадцать, двадцать пять в час. Я могу и быстрее, но Алекса не сможет. В таком темпе сможем часа два бежать, потом придется делать перерыв. Спасибо имплантам. Мне они почти ничего не дают, только управление нейросетью. Кстати, официально мы с Алексой охотники. У них вообще градация мастерства интересная. Самая младшая следопыт, самая старшая мастер охоты. После следопыта идет воин, после воина охотник, после охотника мастер, ну и мастер охоты. Мастера охоты это, как правило, старейшины родов, прожившие не одну сотню лет. Что бы прожить столько, хищнику надо быть либо очень умелым и удачливым воином, либо законченным трусом, что невозможно, ибо трусы живут еще меньше, либо женщиной. На женщинах хищников живет вся наука и традиции этого народа. Редко, очень редко женщина этого народа станет воином, еще реже охотником, и есть только одна женщина мастер охоты, старейшина рода, по сути своей похожего на жрецов. Подробностей я не знала, да и не стали мне говорить более подробно. По самой культуре хищников я знаю до смешного мало. Нам просто об этом не рассказывали. Общая философия их жизни и кодекс, вот и все что я о них знаю. С кодексом вообще все интересно. У его составителей явно присутствовал здравый смысл. Вообще кодекс разделен на ситуации, в которых применяется. Кодекс мира, например подразумевает нормы поведения в повседневной жизни. Кодекс охоты, включает в себя как нормы поведения в отношении между самими хищниками, так и их с дичью. Есть небольшой раздел, касающейся разумной дичи, то есть людей в основном. При большой охоте, или охоте на чужих, если человек убивает чужого сам, он признается достойным. Достойный, уже не дичь, он такой же охотник. Есть, конечно, куча оговорок, как например то, что человек не должен использовать дальнобойное оружие, иначе не будет признан. Под дальнобойным понимаются любое оружие, сложнее ружья. Луки арбалеты самострелы сколько угодно. Есть еще отписка на количество врагов, но и там целая куча оговорок. В общем, дичь в правах урезана по максимуму. Простому человеку справится с чужим при таких условиях почти нереально, но если получилось, можно не переживать, что тебя прикончит кто-нибудь из охотников, ибо это позор. Если рассматривать мой случай со стороны кодекса, то тут еще интереснее. Хищник появился уже после того, как бой с чужим начался. Поскольку я была жива и не угрожала хищнику, трогать меня не стали, да и чужой был занят мной. Он, конечно, мог вмешаться, и ему бы за это ничего не было, даже если бы это видел старейшина, но ему стало любопытно. Еще одна особенность этой расы, любопытство во всем, что связано со сражением. Так получилось, что я выполнила все требования для признания, ведь фактически справилась голыми руками. Это автоматически дало мне признание. Естественно, тот факт, что я дичь вдвойне, несколько осложнял дело, прецедентов подобного не было. Мою судьбу решал старейшина. Вот только тут меня ждал сюрприз. Последняя часть кодекса большой охоты, долг жизни родича. Да, да тот самый медальон. А вот тут я еще и влипла в какое-то не то пророчество, не то легенду. Впрочем, неважно. Алекса убила своего чужого так же по правилам кодекса и получила признание, я же когда пристрелила прыгуна, спасла жизнь. Как позже оказалось, тот спасенный оказался сыном старейшины, потому к моей отметке прибавилась дуга и линия, означающая долг жизни. Тут еще один нюанс. Знаки признания наносятся на лицо, лоб щеку подбородок, в моем случае их нанесли на запястья, символ признания равного. Если отметина на лице просто признание, что дичь перестает быть таковой и становится равноправным членом охоты и потенциальным равным, то мои отметки на запястье практически признание родичем неродича по крови. Если я решу вернуться к ним, получу отметину на лоб, полностью признанной как родич. Эта наивысшая форма уважения к не принадлежащему народу хищников. В нашем с Алексой случае, наличие знаков означает, что мы воины, а то, что нам вживили нейросеть и импланты, а так же выдали доспех, что мы охотники, прошедшие или готовящиеся пройти большую охоту. Мы прошедшие. Очень немногие хищники дорастают до мастеров и уж тем более мастеров охоты. Алекса, например, при всем своем желании не сможет стать кем-то выше мастера,это ее предел как человека. Благодаря имплантам и нейросети она сможет прожить лет двести не больше, с активным возрастом где-то до ста пятидесяти, потом ее сила пойдет на спад. И мастером она сможет стать в лучшем случае к своему столетию. Со мной все сложнее. В жизненном сроке я почти неограниченна на ближайшее тысячелетие. Нам рассказывали, что королевы чужих доживали и до сотни тысяч лет, хотя информация не проверенная, а я-то, как раз королева, пусть и практически сросшаяся с носителем, но я то знаю, что смогу отделится, если будет нужно. Вот только мне этого не хочется. Неизвестно, смогу ли занять другое тело, так что ну его. Мда, представляю, что будет, когда покажу Алексе ее историю придуманную тут. Вот она удивится и посмеется местами. Вообще наша история отношений весьма своеобразна. Я признаю ее равной себе, но она знает, что я сильнее и несколько скована, хоть я и борюсь с этим. Мне нужен друг и соратник, который прикроет спину. Собственно так мы и договорились. Я откровенно слабовата в тактике и она компенсирует это недостаток. В конкретно данный момент она исполняет роль навигатора и советника. Я же забочусь обо всем остальном.