Цепочка

Шапур подмигнул, настраиваясь на скучную лекцию.

— Не будет лекции, — мысли Шапура были открыты для Теривана. — Я дам вам учебник. Школьный. Прочитаете. Будут дополнительные вопросы — приходите.

К этому Шапур был совершенно не готов.

— Нет, нет. Я прошу! В двух словах. Для самых тупых. Я сильно ограничен временем.

Териван взглянул на поникшего кимта и без предисловий начал:

— Как формируется Цепочка миров. Для формирования необходимо на вновь открытом мире пробить высокоэнергетический портал на любой из миров, входящих в Цепочку, стабилизировать портал, после чего найти второй выход, который приведет на тот мир, с которым прежде был связан мир, к которому вы присоединились первым. То есть, новый мир встроится в Цепочку. В случае если выход по каким-либо причинам не найден, новый мир остается тупиковым, что грозит разрывом Цепочки. В этом случае из нового мира может быть пробит выход в любой другой мир Цепочки. Тогда прежняя связь рвется, а появляются новые связи между мирами, зачастую с другим расположением миров по Цепочке. В случае полной изоляции мира могут быть пробиты выходы из соседних с ним миров друг в друга, что восстанавливает Цепочку, а мир становится свободным и может войти в Цепочку в любом ее месте как новый мир.

В мыслях у Шапура закружились разноцветные шарики, изображающие миры Цепочки, которые стреляли друг в друга клейкими нитями. Иногда нити рвались, цепочки перекручивались, соединялись в других местах, и снова выстреливали нитями. Причем, шариков становилось всё больше и больше, и уже было не разглядеть — какой с каким соединяется. Они то стягивались в аморфную дышащую массу, то растягивались на всю длину. Нити опять рвались, шарики кувыркались, сталкиваясь, и снова соединялись в ком.

— Да, очень похоже, — сказал Териван.

— И как мне попасть на нужный мир?

— Очень просто, — Териван обнажил клыки. — Путешествуйте. Это долго, дорого и сопряжено с долей риска, потому что изменения в Цепочке между мирами хаотичны и зависят от воли разумных. Но это возможно. На данный момент — это единственный доступный способ Галактических перемещений.

— А как же космические корабли дальнего действия? Их что — уже не существует?

— Это не ко мне. Да и с первым вашим вопросом можно было обойтись учебником.

— Хорошо, — Шапур решился на вопрос, ради которого он и напросился к Теривану. — Может ли частное лицо осуществлять склейку Цепочки? Что для этого нужно? И реально ли физически?

— О-о-о! Перед нами попиратель законов!

Териван резко приблизил лицо к лицу Шапура.

— Нигде и никогда не думайте этих мыслей, если не хотите распроститься с жизнью. Даже то, что я слушаю вас, уже карается смертью. Моей. И, разумеется, вашей. Не надо дергаться.

Териван твердой рукой остановил движение Шапура.

— Мое помещение блокировано. Иначе как бы я работал? А к совету прислушайтесь.

— И всё же? Есть способ?

— Вы настойчивы. И молоды. Хорошее сочетание, — Териван встал и прошелся вдоль стены, украшенной вязью мудрых изречений. Каллиграфические буквы почерка шекасте струились от фиолетового к бордовому, когда ученый проходил рядом, и, казалось, меняли конфигурацию и смысл слов.

— Существует специальная служба, которая следит за тем, чтобы расположение миров в Цепочке устраивало ее жителей с точки зрения политических, экономических и личностных факторов. И даже не столько жителей, сколько правителей миров. А вмешиваться в дела правительств всегда было смертельно опасно, в каком бы мире вы не находились. Вы бунтарь, Шапур.

— У меня дело личного плана, — сухо обозначил свою позицию Шапур. — Я не занимаюсь политикой или торговлей. И не могу помешать чьим-либо интересам.

— А зря! — Териван хрипло рассмеялся. — Я — хочу. И даже могу. Но есть иные обязательства. Вы же от них свободны. Но не можете сделать то, что хотите. Предлагаю объединить усилия и возможности. Я даю вам специализированную технику для открытия порталов в иные миры, для склейки их в Цепочку и для обрыва склейки. Вы же всё это осуществляете.

Шапур подумал и неторопливо сказал:

— Вряд ли наши цели совпадают. Мне нужно как можно быстрее проникнуть в один из миров, причем я почти уверен, что он уже не в Цепочке. Я не могу проходить её всю. Мне нужны новые связи — напрямик. Раз — и там. А что у вас?

— Моя цель — дестабилизация существующего положения. В любой форме. Ваша — вполне годится. Но вы можете и отказаться. И забыть о своей мести. Доложить компетентным органам. Отсидеть пару сотен лет на планете, подвергающейся формированию атмосферы и природных условий. А потом с чистой совестью продолжить поиск вашего обидчика. Если он к тому времени будет еще жив, не умрет от старости. Так что у вас есть выбор.

— Выбора нет. Я принимаю условия. С вашей стороны — обучение. И я стартую.

— Отлично, Шапур. Я не сомневался в вас.

Мудрые изречения погасли на стене, а поверх них выплыло одно слово, сверкающее изумрудом. Шапур не стал читать. Он знал его наизусть.

— Готовлюсь, — воодушевил ахура Шапур, когда вернулся. — Скоро пойдем. Эксклюзивная вещь. Надо научиться пользоваться. Недолго. Шесть дней.

Шамшиашарэд понимающе кивал. Почему не подождать еще немного? К тому же, ахур решил, что нет смысла сидеть в четырех стенах, пусть и такого замечательного дома. Когда еще придется побывать на Зерван-шаде? Надо успеть посмотреть планету во всей её красе. Насладиться фонтанами парка Телюмюн, водопадами Керме-дали и старинным дворцовым комплексом Зерван-ога. Шапур одобрил выбор. Шапур обрадовался, что друг-ахур не скучает. Шапур корил себя за проволочки и за то, что не может лично проводить Шамши во дворец. Но тот, благодарный хозяину, настаивал, что сам сможет себя развлечь на такой прекрасной планете, как Зерван-шаде.

А Шапур отправился слушать ученые лекции, осваивать незнакомую технику и чинить её. Чинить — главное. Машина Теривана могла выдать любой результат по неизвестным причинам. Капризничала, как кимт, вытащенный из колыбели. Сопротивлялась желанию испытателей получить одинаковый результат при каждом включении.

— Это не машина! — сказал Шапур на третий день, в изнеможении вытирая пот со лба. Его косицы обвисли и даже не звенели. — Это — женщина! Упрямая, надменная, нелогичная и мстительная! И при этом крайне необходимая. Сделайте что-нибудь, Териван. Ведь это вы — её создатель.

— Я постараюсь, Мне самому интересно. А вы тренируйтесь, тренируйтесь.

Шапур горестно вздохнул и продолжил.

К концу назначенного себе срока Териван отвлек Шапура от испытаний и высказал одну мысль:

— Техника — ничто. Разумный — вот кто открывает портал. Техника всего лишь удерживает портал от закрытия. Открыв портал, разумный вполне может в него пройти. После чего портал закроется. Из-за недостатка энергии. Оборудование и поставляет такую энергию.

Шапур задумался.

— Нам нужен открыватель порталов.

Териван рассмеялся.

— Их очень мало. Их ищут. Они нужны всем. Тот, кто открывает портал в первый раз, сразу попадает под опеку спецслужб. Если они его находят. А они таки находят его. И всё. Открыватель — под жестким контролем. А вы хотите найти нового.

— Значит, решения нет?

— Почему же? — Териван подсмеивался над незадачливым кимтом. — У некоторых есть потенциал. Но они не умеют его реализовать. Подтолкни такого разумного — получишь искусственного открывателя.

— Значит...

— Да. Именно это делает мое оборудование. Находит разумного, который при определенных условиях может открыть портал, провоцирует его, и мы получаем проход в новый мир. К сожалению, оборудование по понятным причинам не испытывалось. — Териван помрачнел. — И в какой мир будет открыт портал — неизвестно. Но вам же надо?

— Последний вопрос. Кто конкретно откроет портал, когда я включу вашу машину?

— Не знаю. Может быть, вы? Или ближайший посторонний разумный. Или вообще никто, если не найдется подходящего разумного в пределах доступа. Узнавайте. Пробуйте. Испытания закончены. Можете уходить прямо сейчас.

— Завтра, — сказал Шапур. — Это будет завтра.

Они пришли к Теривану. Шапур и Шамшиашарэд. Двое. Териван ждал в парке и, увидев крылатого ахура, слегка удивился.

— Вам не кажется, уважаемый Шапур, что слишком много разумных участвует в вашем предприятии?

— Не кажется, — набычился кимт. — Это Шамши. Он со мной давно. Ему нужно.

— Просто кое-кто ещё пожелал присоединиться к вам, — Териван натянуто улыбнулся.

— Кто же? — нехорошее предчувствие комом застыло в животе и начало подниматься к горлу. — Кто он?

— Почему "он", дорогой? Мне больше подходит "она". И здравствуйте, знакомцы и незнакомцы, — к Шапуру подходила Мехри, хищно улыбаясь в своей манере и подергивая шейными мышцами. — Ты рад мне, да. Я вижу.

Шапур скрежетнул зубами и зло посмотрел на Теривана. Тот развел руками: дескать, ничего не мог поделать. И кимт прекрасно сознавал, что действительно ничего. Оставалось смириться на время, усыпить бдительность кимтессы и только потом, когда она уверится в своей победе, избавиться от нее.

— Ладно. Я понял, — через силу сказал Шапур. — Уходим. Ты в курсе — куда?

— В курсе, дорогой. В курсе. Остальное ты мне расскажешь потом. Когда мы уберемся отсюда.

— Пошла загрузка, — Териван отвлек их от начала выяснения отношений. — Вводите параметры.

Шапур ввел данные настройки, подключил питание и вывел мощность на максимум. Все напряженно ждали, что произойдет: ахур жестко прижал крылья, Шапур стиснул зубы и наклонился, Мехри закусила губу, выставив наружу клык, а Териван сцепил пальцы до белизны на костяшках.

Вспыхнул вертикальный огненный круг, раздался треск и под ноги путешественникам открылся портал. На той стороне мельтешили тени, что-то ухало и завывало, но Шапур с наслаждением шагнул вперед, не ожидая, последуют ли за ним его спутники. Это был его триумф. Его дело. Его цель.

2.2

Профессор Семёнов держал в руке телеграмму и в четвертый раз её перечитывал. Алексей, привыкший к бьющей через край энергии Вениамина Петровича, не мог не обратить внимания на его необычное поведение. Гришин отложил дело, по которому шел, в долгий ящик и сочувственно спросил профессора: "Всё в порядке?", чем вывел того из ступора.

Профессор посмотрел на Гришина и с непередаваемым выражением на лице принялся ругаться:

— Бюрократы! Чинуши! Карьеристы! Болваны министерские!

Профессор вдохнул, и Алексей успел вклиниться с вопросом:

— Что случилось-то, Вениамин Петрович?

— Вот! — профессор протянул Алексею телеграмму. — Вы только почитайте! Что пишут! Это ж надо додуматься! Дескать, вы ближе! Вам легче! И быстрее! А оснащение?! А планы?! А, в конце концов, обработка результатов Туркестанской экспедиции?! Их, видите ли, не интересует!

Гришин взял телеграмму и прочитал:

"В связи с местонахождением в непосредственной близи от открытого в восточных горах Эривани клинописного артефакта зпт профессору Семёнову с экспедицией надлежит немедленно приступить к исследованию местности тчк Помощник председателя Императорского Географического общества Струве Вильгельм Оттонович".

— И что вы ответили? — спросил Алексей.

— Ничего! Пока ничего! Что тут ответишь? — профессор погрустнел, и весь его запал иссяк. — Надо ехать. Куда денешься? Начальство, понимаешь. Так что собирайтесь, Алексей, поедем в Армению.

— Куда?! — теперь уже Гришин не сдержался.

— Ну, или в Иран, так милый вашему сердцу.

Алексея передернуло.

— Каким образом?

— Разделим экспедицию. Одна часть повезет результаты в Петербург, а мы с вами — поплывем через Каспий, — Вениамин Петрович уже начал составлять планы. — Из Красноводска в Баку. Пошлю туда телеграмму — пусть найдут археолога. Из Баку до Эривани — на поезде. А там уж пешим ходом. Рабочих наймем на месте. И оснащение — тоже. Заставим местное начальство побегать, — профессор довольно потер руки.

— Как же моя служба? — у Гришина вытянулось лицо.

— Никуда она не денется. Вы мне нужны. Ваш опыт и знание языка весьма пригодятся. А вашему начальству я тоже пошлю телеграмму. Собирайтесь. Выезжаем немедленно.

Не то, чтобы Гришину не хотелось отправиться с профессором. Наверняка, искать таинственные артефакты с Семёновым гораздо интереснее, чем ловить контрабандистов на границе. Но тогда придется отложить собственные поиски выхода в соседний мир Цепочки. Хотя стоит признать, что за всё время хождений по Туркестану Алексей ни на каплю не приблизился к цели. Возможно, расширение ареала поисков и приведет к какому-нибудь результату. Там видно будет. Гришин вздохнул и пошел упаковываться.

Нестерпимая жара окутывала грязный Баку, пахнущий нефтью. Черные качалки, стоящие чуть ли не вплотную друг к другу, напоминали толпу богомольцев, отбивающих поклоны перед храмом со святынями. Вот только святыней служило не чудотворная икона или мощи святого, а черное золото. Алексей посмотрел на радужные разводы по поверхности Каспия и еле воздержался от плевка за борт. Да и чего плевать — всё равно они здесь надолго не задержатся. Заберут археолога, погрузятся на поезд Закавказской железной дороги и неспешно поедут до Эривани.

На пирсе Алексея и Вениамина Петровича встречал всего один человек, так что ошибиться было невозможно. И, пока выгружали багаж экспедиции, он неспешно подошел к путешественникам, позволяя себя разглядеть.

— Мещанинов, Иван Иванович, — представился молодой мужчина в пенсне, с бородкой и вообще напоминающий обликом Чехова. — Это ведь вы — экспедиция профессора Семёнова? Меня к вам прикомандировали в качестве археолога.

Семёнов критически оглядел молодого человека и напористо спросил:

— И что вы окончили, сударь?

Мещанинов не стушевался. Выдвинул бородку вперед и отчеканил:

— Во втором году — Шестую Санкт-Петербургскую гимназию с золотой медалью, в седьмом — юридический факультет Петербургского университета, а в десятом — Санкт-Петербургский археологический институт. Проводил раскопки в Закавказье и Причерноморье. Специалист.

— Полно-полно! — рассмеялся Семёнов. — Не будем ершиться. Перед нами стоит совершенно определенная задача. Вы в курсе обнаружения клинописной таблички? Хотя, вряд ли...

— В курсе, — ответил Иван Иванович. — Тут каждая собака об этом лает. Слухи распространяются очень быстро и весьма разноречиво. Правды в них самая крупица. Например, вы можете услышать о неисчислимых сокровищах, о которых написано в табличке. Или о подземных дворцах забытых древних цивилизаций. В крайнем случае — о погребении ассирийского царя. Всё это не совсем так, да и совсем не так. Во-первых, это никакая ни табличка. Клинописная запись выбита на камне. Во-вторых, я имел честь ознакомиться с расшифровкой записи, выполненной по методу Роулинсона. Это обычная для того времени хозяйственная запись о том, что данная местность облагается определенным подушным налогом. Ценность записи в том, что она первая. И раньше таких в Закавказье не встречалось. Исследовав местность, мы сможем найти и другие записи. И уже на их основе сделать выводы о проникновении и влиянии на эту местность ассирийцев.