3. Броманс

— Слегка, — призналась я.

— Если бы успели к завтраку, посоветовал бы вам стакан апельсинового фреша. Помогает. А так — терпите. После обеда, может, пройдет. И больше так не пейте. Вчера творили черт знает что. Я даже подумал...

— Что вы подумали, Бартоломей Иваныч? — прошептала я, бледнея от ужаса.

Ну, ясен пень, что он подумал. Что я — дура. Я и сама уже потихоньку склонялась к этой версии.

— Что вы чем-то очень расстроены, — стрельнули в меня незабудковые глаза.

Я сделала лицо, именуемое в народе 'покерфейс'. Ни к чему ему знать про печали мои горькие.

— Обещаю, такого больше не повторится.

Мы вошли в пустой лифт и встали бок о бок. Двери закрылись.

— Кстати, ничего страшного не случится, если вы скажете Лэндану 'нет', — заметил Барт, глядя перед собой.

— О чем это вы? — от удивления я даже повернулась и голову задрала.

Начальник слегка нахмурился.

— Ну, мне показалось, что вам не совсем приятно, что он все время к вам прикасается.

— Мне очень приятно! — ляпнула я и тут же спохватилась: у Барта слегка расширились глаза. — Ну, то есть, я хотела сказать, что тут плохого? Дружеские объятия. Друг моего начальника — мой друг, и так далее.

— Но вы же не обязаны любить всех, кто мне близок.

— Ну, Лэндан из тех людей, кого полюбить совсем не трудно. Особенно, с первого взгляда, — я почувствовала, что разговор все больше и больше приобретает двусмысленный поворот, и мысленно посоветовала себе побыстрее заткнуться. — То есть, думаю, он хороший человек. Что ж не обняться?

— Мне бы не хотелось, чтобы у вас возникли неоправданные надежды на его счет. Он так... вежлив со всеми.

— Бог с вами, Бартоломей Иваныч! Какие надежды! — открестилась я. — Кроме того, у него же Кэт есть. При живой-то девушке...

— Кэт не девушка Лэндана, — усмехнулся Барт, — а его коллега. Личный помощник. Я думал, вы это уже поняли.

— Как я для вас?

Он слегка повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Как вы для меня.

Машенька. Как вы для меня, Машенька. Вот, что он хотел сказать. Я почувствовала это по секундной заминке, с которой начальник оборвал фразу. Но Барт не сказал. Я приуныла. Неужели Ловцы все такие? Неужели, это их особенность — использовать женщин, которые рядом, как верных помощников, и растрачивать свою красоту неземную и любовь пылкую на других?! На всяких там Стейси?!

Вот ей-богу уволюсь. Катись оно все под горку и позвякивай!

В это время лифт открыл двери, и мы вышли. Перед входом в конференц-зал я увидела длинные столы, уставленные пустыми чашками, подносами с пирожными, вазами с конфетами и печеньем. Тут же, на отдельном столике стоял нагреватель с кипятком, чистые чашки, кофе и чай. Похоже, все гости уже перекусили и отправились в зал.

Когда Барт открыл дверь и заглянул, пытаясь улучить момент и тихонько пробраться внутрь, я случайно обернулась и увидела в дальнем конце коридора фигуру на инвалидной коляске. Несколько мгновений очкарик смотрел на меня, а потом поспешно укатился за угол. Я застыла как вкопанная. Он следит за мной! Барт потянул за руку — в зале как раз грянули аплодисменты.

Пока один выступающий сменился другим, мы пробрались на свободные места и сели. Конференц-зал оказался большим, оборудованным современной техникой. Ярко-бордовые сиденья были мягкими и удобными, экран хорошо просматривался даже с дальних рядов. Здесь собрались люди с разным цветом кожи и в различных одеждах, хотя, преобладал, конечно же, деловой стиль.

— Вот он, наш заказчик Янтарной комнаты, — еле слышно произнес Барт. — Юрий Яковлев.

На кафедру перед публикой вышел мужчина лет шестидесяти, в круглых очках, с лысиной на макушке и седой косичкой на затылке, собранной из остатков волос. Седая же бородка дополняла образ. Оратор откашлялся и начал речь.

— Запомните его хорошенько, Мария Николаевна. И ни за что не приближайтесь ни к нему, ни к любому из его собеседников, если встретите. Впрочем, лица запоминайте. Помните, что вы здесь для того, чтобы обеспечивать мне прикрытие. Делайте свою работу так же хорошо, как всегда, и не отвлекайте меня ненужной инициативой. — Барт слегка поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. — И если усну, разбудите.

Я выслушала строгую отповедь начальника, попутно разглядывая человека, который собирался купить у русалки-людоеда украденное достояние империи. Эх, Барти, Барти. Да вон же твоя русалка, по коридору на коляске катается, на меня пялится. А ты говоришь — не отвлекайте.

Хорошо, не буду.

Ну и скучное занятие — эти конференции! Выступающие что-то бубнили монотонными голосами и показывали на экране циферки и графики, в которых я ничего не понимала. Каюсь, пару раз даже сама начала носом клевать, а уж сколько раз Барта в бок локтем толкала — не счесть! Подумать только, впереди еще несколько дней такой пытки!

За обедом мы сидели отдельно от Лэндана и Кэт, и хоть Ловцы обменивались многозначительными взглядами, их внимание явно было больше направлено на гостей конференции, чем друг на друга. Яковлев, тот самый заказчик, устроился в окружении иностранцев и непринужденно общался, не забывая прихлебывать суп. Барт весь подобрался, наблюдая за ними. Я даже всерьез забеспокоилась.

— Вы про уколы не забываете?

— Пока нет, — процедил он сквозь зубы.

— Но вам, похоже, уже пора.

— Да, у меня с собой. Спасибо за беспокойство, Мария Николаевна. Ешьте свои тефтели.

Ну вот. Заткнул меня без тени сомнения. Благо, я уже приобрела навыки общения с любой ипостасью 'редчайшего'.

— А почему откладываете укол?

Барт повернулся и сверкнул глазами.

— Вы слышите отсюда, о чем идет речь за столом Яковлева? Нет? А я вот слышу. Так что не отвлекайте.

— И о чем идет речь? — не удержалась я от любопытства.

Начальник только мучительно простонал сквозь сжатые зубы.

— Вы бы хоть с Лэнданом договорились по очереди дежурить, — попеняла я, не в силах смотреть на капли пота на висках начальника. — Вы делаете укол, отдыхаете — он подслушивает. Потом наоборот.

Барт раздраженно выдохнул и сказал свое любимое слово. Хорошо, что очень тихо, никто кроме меня и не расслышал. А то неловко бы получилось: такой представительный мужчина и так выражается за обеденным столом.

— Лэндан не колется, — бросил он вполголоса, — ему это не надо.

— Его мозги выдерживают нагрузку?

— Его мозги прекрасно себя чувствуют без всякой нагрузки, Мария Николаевна. У него немного другие способности.

— То есть, он не может, как вы, читать мысли и ходить в зеркала?!

Барт медленно покачал головой, не сводя взгляда с объекта наблюдения. Я так разволновалась, что закинула в рот тефтелю и некоторое время сосредоточенно жевала. Выходит, мой начальник, и правда, 'редчайший'! Я-то думала, такие способности есть у каждого Ловца! Ну, дела...

— Они поэтому, как сказала Кэт, вас 'арендовали', да? Из-за редких способностей?

— Быстро соображаете.

— А какие способности тогда у Лэндана?

— На нем все заживает, как на собаке. Например, выдерживает до пятидесяти укусов вампиров одновременно.

— Ух ты... — я невольно посмотрела в сторону второго Ловца и поймала на себе его ответный взгляд. Очень жаркий взгляд, от которого по телу мурашки побежали.

— Мария Николаевна... — простонал Барт, — ну вы нашли время... восторгаться...

Я испуганно встрепенулась, сообразив, что сейчас мой начальник, как локатор, считывает мысли не только господина Яковлева, но и всех остальных в этом зале.

В том числе, мои.

О Лэндане.

И не только.

Божечки! Не думать о прошлой ночи! Не думать о прошлой ночи!

Вторая половина дня прошла еще сонливее первой. Барт все-таки сделал укол после обеда и продремал на моем плече до самого окончания заседаний. Ну, мне не привыкать. Интересно, Стейси бы могла просидеть, не шелохнувшись, три часа подряд? Сомневаюсь...

Проводив меня обратно в номер, начальник строго приказал никуда одной не выходить и к ужину их с Лэнданом и Кэт не ждать. И, вообще, ужинать в номере. Я, в свою очередь, попросила его не забывать про уколы. На этой дружеской ноте распрощались.

Захлопнув дверь, только фыркнула. Неужели Барт верит, что сможет держать тут меня, как пленницу, когда все самое интересное проходит мимо? Сбросила туфли, стащила юбку, быстро облачилась в джинсы и свитер. Подумав, сняла свитер и надела легкую кофту с глубоким вырезом. Вкупе с высокими каблуками она вполне могла сойти за нарядную одежду.

План был прост, как яичница, и в то же время сложен, как если бы я поставила себе цель выйти замуж в течение ближайших трех дней. Прост, потому что найти русалку в длинных коридорах 'Амакса' будет не так уж трудно, раз он сам крутится возле меня. Сложность заключалась в том, чтобы не оказаться им съеденной раньше времени.

Накинув куртку, я сбегала в ближайшую аптеку и купила ампулу димедрола. Учитывая, что после феерической прошлой ночи круги под глазами никуда не делись, а вид был изможденный, милая женщина-аптекарь с легкостью и сочувствием вошла в мое положение 'сами мы не местные, чемодан в дороге потеряли'. Будем надеяться, что организм у русалок не сильно отличается от человеческого (если не считать способностей к регенерации), и доза свалит моего нюхача с ног как миленького. Большее количество я, при всем желании, приобрести бы не смогла — требовался рецепт.

Следующие полчаса я, сделав лицо 'кирпичом', непринужденно прогуливалась по разным этажам гостиницы в надежде, что моя судьба меня найдет.

Так и случилось.

— Добрейшего вечерочка! — послышалось за спиной, и я, приказав себе не паниковать, медленно обернулась.

— И снова здравствуйте.

— Вы опять без мужа? — сверкнул стеклами очков 'чубастый' и слегка зарумянился при виде выреза моей кофты.

Я выпятила грудь, ну то есть, все, чем меня там наградила природа, и заставила себя улыбнуться.

— Да, он ушел... гулять с друзьями. А сидеть в номере скучно.

— А хотите в бар сходим? Там сегодня футбол на большом экране.

— Не надо футбола, — отшатнулась я, даже не применяя актерских задатков: орущие мужики с пивом никогда не входили в категорию моих предпочтений.

Парень взволнованно пригладил кудрявый чубчик и поправил темно-зеленое одеяло, из-под которого виднелись носы белых лоферов.

— Может, тогда ко мне заглянете? Я кино новое у пиратов скачал. Еще в кинотеатрах не показывают. Посмотрим?

Я спрятала ухмылку. Кино посмотрим, ага, как же. На такой развод даже четырнадцатилетние школьницы уже не ведутся!

В общем, мы пошли.

В лифте он снова взял меня за руку. Только на этот раз не нюхал, а начал вертеть перед глазами, рассматривая пальцы.

— Вы мне сразу понравились, — проговорил он с придыханием, а я с трудом заставляла себя стоять смирно. — Знаете, что в женщинах самое красивое?

Барт наверняка ответил бы, что ровный загар и большая грудь, Лэндан, судя по его жарким взглядам, предпочитал женские попы, а я всегда верила, что это — чувство собственного достоинства, но ответила, как и полагалось:

— Руки?

— Да! — с восторгом подхватил 'чубастый'. — Такая тонкая кожа! Такие розовые пальчики! Гладкие ноготки... м-м-м...

Он жадно приложился носом. Я вздрогнула. Эх, Бартоломей, чтоб тебя, Иваныч! Не поверил мне, жизнью вот рисковать вынудил, а ты, может, единственный, кому бы я руку без отвращения понюхать дала! А не этому... ох...

На мое счастье, лифт сделал остановку и впустил группу китайцев. Оттесненные друг от друга, мы с любителем женских рук добрались до предпоследнего этажа в молчании, слушая их веселую болтовню.

По мягкому ковру коридора до номера 'чубастого' я шла, как на эшафот. Китайцы-то устремились в противоположную сторону и вскоре их голоса затихли, затерялись в громадной утробе 'Амакса'. Подъехав к нужной двери, парень открыл ее и пропустил меня вперед. Набрав в грудь побольше воздуха и напомнив себе, что и не с таким справлялась, я шагнула навстречу своей судьбе.

Не с таким справлялась, ага, но тогда все равно рядом был Барт. Большой, сильный, всезнающий и надежный. А теперь — это мое первое самостоятельное дело. Надеюсь, что не последнее...

Номер оказался похожим на мой: однокомнатный и скромный. Кровать в углу, стол, холодильник, тумбочка. На придвинутом к кровати стуле я заметила ноутбук. 'Чубастый' засуетился, наводя в помещении порядок.

— Только что понял, что даже не знаю, как вас зовут, — заговорил он.

Интересно, эта напускная робость и стыдливый румянец — тоже его конспирация? Пока что казалось, что из нас двоих в этой комнате очкарик стесняется больше. Странно, учитывая, что за руки в лифте меня хватать он не стеснялся.

Я назвала свое имя и присела на край кровати. А что? Мы же типа кино пришли смотреть.

— А меня Мишей зовут, — парень подкатился, включил ноутбук и снова вцепился мне в руку. — А вы мне сразу понравились. У вас руки такие... нежные.

Мама дорогая! Ну конечно нежные. Я же офисный работник! А умственный труд, он, знаете ли, даже потяжелее физического. Так что не в руках дело.

Миша, тем временем, перешел в атаку. Он взял мою руку и... лизнул. В глазах моих потемнело. Ну все, понюхал, на вкус попробовал, сейчас ка-а-ак вцепится! Неужели живьем есть будет?!

— Мария, твой муж тебя не ценит, — язык очкарика обвел мое запястье.

— О да, — жалобно пролепетала я, подумав, что если бы Барт мне сразу поверил, всего этого бы не случилось.

— Ты такая... такая... прямо съел бы тебя! — мой герой-любовник-русалка-людоед распалялся все больше.

А ведь точно съест! Вот прямо сейчас и начнет! Вон слюна на меня как капает...

— Выпить бы! — из последних сил взмолилась я.

Миша движением головы откинул чубчик. В его глазах сверкало торжество.

— Выпить? Сейчас.

Краем глаза я заметила, что скайп, загрузившийся на ноутбуке сразу при включении, замигал оранжевой подсветкой. Новое сообщение. Весь страх из головы как ветром сдуло. Теперь я понимала, что заставляет Кэт столько лет быть с Лэнданом. Непереносимый азарт и адреналин, который бушует внутри, когда чувствуешь себя в шаге от разгадки.

У очкарика оказалась в наличии только водка и сок. Сделав по моей просьбе коктейль 'отвертка', он принес стакан.

— А себе? — обворожительно улыбнулась я, ощущая во всем теле пустоту, легкость и готовность к прыжку.

Миша послушно налил и себе. Я поднесла стакан к губам и испуганно встрепенулась.

— По-моему стучат.

— Кто? — 'чубастый' завертел головой. — Ничего не слышу.

— В дверь постучали, — я аккуратно отобрала у него руку и приложила к груди. — А вдруг это мой муж? А вдруг он нас выследил? Ой, что буде-е-ет...

— Вряд ли это он, — с подозрением прищурился Миша, глядя на меня поверх очков.

Я замерла. Забыла как дышать. Неужели догадался? Неужели раскусил весь мой замысел, и все теперь пропало?! Ну, дела...

— Я тут просто жду кое-кого, — продолжил, тем временем, он, — не знал же, что тебя встречу. Ладно. Посиди, я посмотрю.