Земли оборотней. Лекарь

— Счастливая пара, была, — вздохнула я, — мне их не хватает очень. Так, ладно, не будем о грустном. Я пишу письмо, а ты разогреваешь ужин. Там хоть что-то из съестного осталось?

— Осталось и много, — ответил Листин, направляясь в сторону кухни.

— Это хорошо, — ответила я, доставая зачарованную бумагу и письменные принадлежности.

Я редко первая пишу маме, редко связываюсь с ней по амулету для переговоров, потому что сложно угадать время, когда бы мама была не на задании. Обычно, она сама выходит на связь, когда есть время. Сейчас, ситуация с чарами и представителем правопорядка довольно сложная, и мне требуется совет мудрого человека. Если честно, не только этот вопрос меня беспокоит, но и поведение Листина. Обо всём этом я подробно написала в письме и, активировав заклинание переноса, отпустила конверт на волю.

Зачарованная бумага быстро донесёт письмо адресату, а заговорённые чернила не дадут прочесть письмо кому-либо без моего или маминого разрешения. Теперь осталось только ждать.

Наскоро поужинав, я поспешила выделить травнику комнату и спальные принадлежности. В целом, вечер прошёл на удивление тихо и спокойно. Я даже расслабилась немного, перестала вздрагивать от громких звуков и оборачиваться на тени в углах. Зато утро оказалось полной противоположностью предыдущего вечера.

Только начало светать, когда в двери лекарского дома громко постучались. Кутаясь в махровый халат я, вслед за Листином, вышла на крыльцо.

— Здравствуйте, — сказал незнакомый оборотень. Рычащие нотки в голосе выдавали его нервозность.

— Доброе утро, — в ответ сказала я.

— Здравствуй, Гором, — ответил травник, — что случилось?

— Стая чёрно-пёстрых окружила село, — скривился пёс, — ведёт их Варош.

— У стаи сменился альфа? — насторожился Листин.

— Пока нет, но всё идёт к тому, что Коруш передаст стаю сыну, — рыкнул оборотень.

— Плохо, как же это плохо, — задумчиво сказал голубоглазый гость, — Гором, подожди меня, я сейчас.

Травник подхватил меня под локоток, завёл в дом, усадил на диван и озадачил:

— Значит так, Искряна, раз записки тебе оставлять бесполезно, объясняю на словах. Сейчас я уйду, а ты сидишь дома, на улицу носа не кажешь, к окнам близко не подходишь и вообще, делаешь вид, что тебя дома нет.

— Почему это? — возмутилась я. — Ну окружили село эти чёрно-пёстрые, и что? Они же по душу оборотней пришли, а не простых людей.

— Искряна, мне некогда с тобой спорить, просто сделай так, как я прошу. Пожалуйста, останься сегодня дома, — медленно, тщательно выговаривая каждое слово, произнёс парень. — Если вдруг начнут ломиться в двери или поджигать дом, просто помни, что я укрепил твои защитные чары. Никто не сможет попасть в дом без твоего разрешения.

— Ладно. Хорошо, — согласилась я, — но вечером ты мне всё подробнейшим образом расскажешь. Про все ближайшие стаи, про всех претендентов на Доришен, про всё.

— Договорились, — бодро ответил Листин и поспешил исчезнуть из моего поля зрения.

Я и правда осталась дома. Раз на улицу выходить нельзя, я решила приготовить еды впрок. Неизвестно, сколько травник проживёт в моём доме, а его кормить надо.

За домашними заботами время пролетело быстро. Уж и полдень прошёл, и вечер торопился в гости придти, когда на улице началось твориться что-то ужасное. Чёрно-бурая волна псов пронеслась по улицам села, врываясь в дома, она подхватывала местных жителей, сгоняя их разношёрстную толпу в сторону реки, и продолжала двигаться дальше.

Я была спокойна, уверена в защитных чарах, навешанных на моё жилище. Также спокойно я стояла за шторкой в своей комнате и аккуратно наблюдала за действиями псов, пока прилетевший от мамы ответ не привлёк внимание захватчиков. Письмо залетело в дом через открытую форточку, мгновением позже раздался звук битого стекла. Кто-то умудрился выломать окно на кухне, а чары просто промолчали, словно и нет их! Как же так?

Приложив руку к стене, проверила защитные заклинания и едва не разрыдалась от бессилия и своей глупости. В районе кухонного окна была дыра в защите. Это значит, что либо на стороне псов в нападении принимает участие маг, либо у оборотней есть такой хитрый амулет, блокирующий защитные чары. Даже будучи в боевой форме, псы не способны снять защитные чары со строений, тогда как направленные на них боевые заклинания просто скатываются со шкуры, не принося жертве никакого урона.

Я не сопротивлялась, когда в мою комнату ворвалась тройка оборотней, двое из которых были в боевой форме, а третий в человеческой ипостаси. Я не издала ни звука, когда меня грубо вытащили на улицу через разбитое окно и, подгоняя толчками в спину, погнали вслед за селянами. Единственным, что слетело с моих губ, было пожелание старосте получить расплату за все его действия.

— Искряна, ты же понимаешь, что я должен заботиться о благополучии своего клана, своих сородичей и своего села? Ты не входишь ни в одну из этих групп, поэтому и идёшь в откуп чёрно-пёстрым, — пытался оправдаться Шернар, но я больше не верила ни единому его слову. — Вот если бы твой Листин не вмешался, сейчас ты была бы под защитой Смирра, но он поступил иначе.

Староста говорил что-то ещё, но я его не стала слушать. Зачем слушать ложь, когда за тебя всё решено, и это решение ты не в силах изменить? Вот и я, развернулась и ушла подальше от Шернара, а следом за мной шла пара моих чёрно-пёстрых надзирателей.

Надзирателей выделили всем, кто попал в категорию откупа. Кроме того, мне ещё и браслеты, блокирующие магию, на руках защёлкнули. Учитывая тот факт, что среди захватчиков магов не было, они вряд ли смогли бы определить, кто из жителей обладает даром, а кто нет. О моей принадлежности к магам вожаку чужой стаи видимо подсказал всё тот же староста. Хотя, псы ворвались в мой дом вслед за маминым письмом. С другой стороны, такие письма маги отсылали и обычным, не одарённым людям.

На краю знакомой площадки для боёв столпились так называемые откупные. Шестеро оборотней, из которых только один представитель сильного пола и один подросток со слабым даром.

— Почему среди пленников, отданных в качестве выкупа, нет ни одного простого человека? — задала я вопрос своим конвоирам. — Почему именно такой состав выбрали?

— Оборотни сами изъявили желание отправиться в нашу стаю, — наградив меня суровым взглядом, ответил чёрно-пёстрый надзиратель.

— А почему магов не спросили, хотят ли они сменить место жительства? — нахмурилась я.

— А чего вас спрашивать? — хохотнул второй конвоир. — Мы вас захватили во время штурма, значит, и принадлежите вы нашему альфе.

— Час от часу не легче, — со вздохом сказала я, — то права предъявляют и на бои завлекают, то в плен захватывают. Дальше-то что?

— Альфа решит, что дальше с тобой делать, — зарычал первый пёс.

Как же их различать? Вообще, все захватчики удивительно похожи между собой. И рост, и телосложение, и цвет волос, всё совпадает настолько, что со спины не определить, кто именно перед тобой. Хотя, на лицо чёрно-пёстрые псы тоже все схожи, разве что носы, да форма губ отличаются. Их под копирку делают что ли?

— И всё-таки, почему вы так с магами обошлись? — полюбопытствовала я.

— Стая коричневых не смогла защитить свои территории, следовательно, либо убирается на все четыре стороны, либо платит нашему альфе откуп за пользование землёй, — терпеливо начал рассказывать второй мой надзиратель. — Откупом могут быть свободные оборотни, в этом случае они становятся частью нашей стаи, могут быть, как в твоём случае, пленённые маги, а может быть мешок золота. Как правило, стаи отдают проблемных самок и пленённых магов.

— Законы учи, чтобы глупые вопросы не задавать, — прокомментировал первый пёс.

— Уходим! — пронеслось над площадкой для боёв.

Через пару мгновений к нашей тройке подбежал массивный оборотень в животной ипостаси, преградил мне путь и мотнул головой себе на спину. Я растерянно посмотрела сначала на одного, потом на другого конвоира. И тот и другой лишь закатили глаза к небу, подхватили меня под руки и посадили верхом на пса.

— Вы чего творите? — взвизгнула я, вцепившись в загривок и инстинктивно сжав ногами своё транспортное средство.

— А что, пешком бежать хочешь? — усмехнулся второй конвоир.

— Нет, но и проткнутой шипами быть не хочу! — воскликнула я.

— Полукровки часто бывают дефектными, — подал голос первый конвоир. Кивнув на пса подо мной, продолжил, — конкретно этот не может принимать боевую форму, зато выносливость у него парадоксальная.

Не слышала о таком, но новость обрадовала. Значит, мне не стоит беспокоиться о том, что пёс вдруг испугается или пойдёт в атаку, ощетинившись своими шипами, соответственно, проткнув меня.

Мы медленно двинулись сквозь толпу в сторону моста через реку. Напуганные, дезориентированные люди не торопились пропускать нас. Многие пребывали в шоке, поэтому у одних реакция была заторможенной, другие плакали и заламывали руки, третьи просто игнорировали окружающую действительность. Самое печальное, что в глазах всех встреченных мной людей было непонимание и страх. Местным жителям уже объяснили, что с этого дня Доришен принадлежит чёрно-пёстрой стае, а значит, следует ожидать глобальные перемены. Сменится староста села, сменятся руководители, либо появятся контролёры во всех организациях, принадлежащих стае коричневых.

Пройдя мост, оборотни немного ускорились, но пока не бежали. Я крепко держалась за шерсть пса, боясь свалиться с его спины. И всё равно я, не удержавшись, упала на землю, ударила руку и ободрала ладони. Дело даже не в том, что нам на пути стали встречаться раненые, а в том, что на обочине в пыли и крови, в бессознательном состоянии лежал Листин.

Я порывалась подойти к парню, проверить, жив ли, оказать первую помощь, но кто-то из конвоиров схватил меня за плечи и попытался вновь посадить меня на пса. Я изо всех сил сопротивлялась, кричала, кусалась, но всё оказалось бесполезным. Так и нёс меня надзиратель на своём плече, а я ревела в голос. Единственный человек, который заступался и переживал за меня в этом проклятом Доришене, так и остался лежать на обочине.

— Что, трое мужиков не смогли с девкой совладать? — ехидно протянул голос.

Приподнявшись, извернувшись и посмотрев через плечо, я увидела мужчину в форме, выдаваемой Гильдией Правопорядка. Похоже, это и есть брат блондинистой фурии, что пыталась приворожить нашего травника.

— Да что мы, главное ты её исчезновение в Гильдии Целителей правдоподобно обоснуй, — ответил мой конвоир.

— Прям впервой доказывать им, что очередная глупышка влюбилась и сбежала с заезжим оборотнем, — рассмеялся представитель правопорядка.

Хотя нет, преступник он, сообщник, но никак не блюститель закона. Благо маме успела написать, рассказать про странности, происходящие в этом селе. Пусть не сразу, но она поймёт, что я пропала, а не сбежала. Мама во всём разберётся, по крайней мере, я на это надеюсь и верю.

Мужчины, договорившись о новой встрече, разошлись в разные стороны. Меня снова посадили верхом на пса, и теперь оборотни побежали во всю свою немалую силу. Удивительно, но в замок, до которого ехать около двух дней на лошади, мы добрались за несколько часов.

Неприступная, каменная громада, окружённая мощной стеной и глубоким рвом, возвышалась над лесом. Мрачный вид замка завораживал, но попасть внутрь мне совсем не хотелось, да только кто бы ещё интересовался моим мнением. На трёх из десяти башен возвышались разноцветные флаги. Интересно, что это значит?

Оборотни вряд ли могли услышать мои мысли, но на интересующий меня вопрос они ответили.

— Младшие вернулись, — сказал хмурый конвоир.

— Вот и кончилось спокойное время, снова грызня начнётся, — невесело сказал второй.

Мы же с моим транспортным средством дружно промолчали. Мне нечего было сказать, а псы в животной ипостаси, разговаривать не могут.

К моменту моего представления альфе чёрно-пёстрых, я уже перестала плакать, переживать и как-либо реагировать на раздражители. Хотелось только лечь куда-нибудь, укрыться с головой и просто уснуть.

— И кого вы притащили? — окинув меня беглым взглядом, спросил пугающего вида мужчина. — Я не чувствую в ней зверя.

— Это лекарка, маг, как сказал Шернар, — отчитался один из моих конвоиров.

— И что мне с ней делать? — хмыкнул хозяин замка.

— Вариантов много, — начал было говорить второй конвоир, но под тяжёлым взглядом альфы замолчал и опустил голову, в знак признания своего промаха.

— Никогда, слышите? Никогда оборотни моей стаи не будут пачкаться об магов! — грозно проговорил мужчина.

— И куда её тогда девать? — осмелился задать вопрос менее серьёзный из моих сопровождавших. — Отпускать нельзя, ещё приведёт кого.

— Да хоть на скотный двор, главное, чтобы мне на глаз не попадалась больше! — прорычал альфа. — Где остальная часть откупа?

— Через полчаса должны все наши вернуться, — отчитался первый конвоир.

— Хорошо, — чуть спокойнее сказал глава стаи, — магичку уведите, видеть её не могу. Бесит.

Всё та же пара оборотней отвела меня на задний двор и передала с рук на руки скотнику. Этот старый, я бы даже сказала, древний пёс меня сильно насторожил. Никак не вязался его цепкий взгляд с поведением заядлого выпивохи. Едва провожатые растворились в густых сумерках, скотник начал расспрашивать меня:

— И чем это ты провинилась? Чем прогневала альфу, что он тебя отправил за скотиной ухаживать? Коруш просто так мне помощников не отправляет.

— Рождением своим я провинилась. Да даром проявленным, а больше, вроде ничем, — ответила я, следуя за стариком в сторону покосившейся постройки.

— Глупый мальчишка, — покачал головой пёс, — когда же он перебесится? Когда поймёт всю ценность магов?

— И в чём же наша ценность для оборотней? — оживилась я.

— Ваша кровь, конечно, — невозмутимо ответил скотник, открывая ещё крепкую, но уже просевшую дверь в сараюшку. Я же после этих слов запнулась на пустом месте, едва не пробороздив носом по стене постройки.

— Вы же не вампиры, чтобы кровь пить! — возмутились я, теперь уже с опаской следуя за стариком.

— А кто тебе сказал, что мы кровь пьём? — удивился оборотень, открывая дверку в не то свинарник, не то телятник.

— А тогда что вы имели в виду, говоря про кровь? — нахмурилась я.

— Так родство, глупая, — рассмеялся старый пёс, беря в руки какие-то тряпки, хранящиеся здесь же в тюках, — родство. Это вы, молодёжь, о всяких глупостях думаете, а мы о жизни и продолжении рода.

Старик взял несколько тряпок и бросил в угол соседнего отгороженного закутка.

— А что это вы делаете? — полюбопытствовала я.

— Как что? Кровать тебе стелю, — ответив, оборотень снова рассмеялся.

Видимо, выражение лица у меня было забавным.

— Простите, а вы тоже спите не в замке, а здесь? — не сообразив, как назвать помещение, я просто развала руками.

— Нет, у меня каморка в замке есть, — веселясь, ответил пёс, — зато все наказанные здесь спят. В целях перевоспитания, так сказать.