| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Я не привыкла спорить на желание. Говори, что хочешь, если случится чудо, и ты выиграешь.
Он на секунду запнулся и, ухмыльнувшись, ответил:
— Если проиграешь, поцелуешь меня при всех. Или слабо?!
Умом я понимала, во что он хочет меня втянуть, но пришлось согласиться, ибо, если бы я отказалась, он продолжил бы кутежи.
— Согласна, но у меня ответное условие.
— Какое же? — спросил он.
— Если через два месяца ты потерпишь поражение, то сам откажешься от всякого сотрудничества с Грегом! Ну, что, согласен?
— Да!
Мы протянули друг другу руки, пожали их, тем самым скрепляя договор.
Конечно, это была глупость, но тогда она казалась выходом из ситуации. Сам бы Грегори не справился с этим.
Глава 8.
С того самого дня, когда мы с Яром поспорили он больше не появлялся в ресторане. Дни шли своим ходом, я готовилась к свадьбе с Грегом. Всё вроде было спокойно, но в моей душе засело какое-то тревожное чувство, оно не давало покоя. И в одни из дней на мой телефон позвонили, и незнакомый голос от имени моего отца назначил встречу в забегаловке, предупредив, чтобы я обязательно там появилась. Удивлённая и заинтригованная я, разумеется, пошла, бросив все свои дела.
Я, поймала случайное такси на улице, быстро назвав адрес, села на заднее сиденье и задумалась над тем, что могло случиться? А учитывая те обстоятельства, при которых мне пришлось уезжать из России, сомневаться в ситуации не приходилось. Отец звонил очень редко, раз в полгода и то по делу, и при последнем разговоре он явно нервничал. Но говорить на эту тему не хотел, а может даже боялся, смотря, что произошло. Долги, которые оставил мне Яр после своей мнимой смерти до сей пор, не выплачены до конца. Да и не могут быть выплачены, введу астрономической суммы с множеством нулей.
"Все имевшиеся деньги, наш дом, в котором мы с мужем жили и все ценные вещи пошли на уплату оных. Отец приложил невероятные усилия и, подняв на уши всех знакомых, почти не легально вывез меня на лечение в Германскую клинику пластической хирургии. А там он вручил мне документы и кредитку на имя Кэтрин Садовски, дочери русских эмигрантов, объяснив обстоятельства которых я не знала. Мне нужно было исчезнуть, испарится. Ибо кредиторы, которым мой горячо любимый муж задолжал, стали угрожать всей моей семье, отцу, мачехе и даже сводному брату. Узнав правду, я встряхнулась, хотя до того не хотела жить. Отец сам заранее договорился с доктором, который должен был меня оперировать и когда мы появились на пороге частной клиники, тут же засуетились и проводили в отдельную палату. Конечно, мне хотелось задать ему множество вопросов, но выйдя из апартаментов и проводив отца до охраняемого выхода, задала лишь два вопроса: что он будет делать дальше, ведь такие долги не прощают, и как мне жить дальше? На это папа крепко обнял, ответив:
— Катя! Я сделаю так, чтобы тебя не искали. Ни хочу вдаваться в подробности, да оно и не нужно. Просто пойми, дочка! После операций, их я оплатил, можешь, не беспокоится об этом, ты должна уехать далеко. Очень жаль, но возвращение обратно в Россию, невозможно и опасно! Чёрт бы побрал, твоего мужа! Сам заварил эту кашу, не смог выкрутится и тебя подставил! Дочка, обещай мне не делать глупостей и постарайся простить и забыть всё как страшный сон.— потребовал он.
— Хорошо, папа. Я обещаю не делать глупостей, а вот забыть вряд ли смогу. Да и как забыть Яра и дочку, ведь даже не смогу проведать их могилы! — с комом в горле тихо проговорила я. — Папочка! Как же ты будешь? Мы, что совсем не сможем, видится?!
— Катюша, послушай меня внимательно! Я знаю новый твой номер телефона, и иногда буду звонить, раз или два в год. Не чаще, это опасно в первую очередь для тебя!
— А чьи документы ты дал мне? Они поддельные? Кто такая эта Кэтрин?
— Нет, дочка! Все документы подлинные! А эта женщина, понимаешь..— он замялся, но затем решительно продолжил. — Она мертва, её случайно сбила машина. Ты после пластики будешь очень похожа на неё, живи за двоих! И ещё одно, после того как я улечу домой, примерно через неделю тебя объявят умершей в этой клинике во время операции, заключение патологоанатома будет звучать так: сердце не выдержало нагрузки и наркоза. Так что обратной дороги нет, и все концы оборвать раз и навсегда. Весь этот спектакль для кредиторов, а они шутить не любят! Сначала начнут копать, вынюхивать, подозревать. Но когда страсти по улягутся, я сам позвоню. Денег на кредитке, достаточно чтобы прожить года два, экономь. И пожалуйста, не звони сама и не пиши, подозреваю они не оставят меня в покое, следить будут, разговоры прослушивать, пока не убедятся в твоей смерти".
Такси резко затормозило у нужного места, выводя из ступора и пелены воспоминаний. Расплатившись с таксистом, я поспешила на встречу.
Дверь забегаловки не успевала закрываться, выпуская посетителей и впуская новых. Войдя в помещение, не вольно поморщилась. Отвыкла от таких мест, где людей кормят такой отравой, называя её едой. Обвела взглядом зал, ища тихое место и знакомое лицо. От искав пустующий столик в самом дальнем от выхода углу, направилась туда и по пути оглядывая посетителей. Надеясь, найти, по крайней мере, человека, который пригласил меня, приди сюда. Но никто даже не посмотрел в мою сторону с интересом. Расположившись за столиком, заказав кофе с вишнёвый пирогом. Стала ждать отца, изредка посматривая в окно на толпу спешащих людей. Медленно помешивая в чашке коричневую жидкость, постепенно погружаясь в невольные воспоминания...
"Когда после аварии я пришла в себя, ели сбрасывая какое-то не нормальное заторможенное чувство. С огромным трудом открыла глаза, пошевелившись, и чуть-чуть оторвала голову от подушки, почувствовала на лице повязку. Преодолевая неимоверную слабость, подняла дрожащую руку и дотронулась до него, проверяя реальность происходящего. Пальцы коснулись не кожи, а бинта. И тут как удар молнии в голове пронеслись все события, напоминая о покушении. Будто я заново оказалась там, и видела разбивающееся лобовое стекло, сквозную дыру от пули и лучики трещин моментально бегущие от неё. Видела как, разбившись, они градом посыпались на меня. Осознала, что наверно об эти осколки, я и поранилась. А вот затем, вспомнив о Яре и ещё не рождённой дочке, пришла в ужас. Дыхание перехватило от страха них, слёзы покатились из уголков глаз, подключённый аппарат противно запищал. В больничную палату быстро влетела медсестра в белом халатике, и едва взглянув на меня, что-то крикнула в коридор. А я непроизвольным жестом, вошедшим уже в привычку за почти девять месяцев беременности, накрыла живот руками, вернее попыталась. Пока не осознала, что его нет, и кисти лежат на совершенно плоской поверхности. Паника затопила меня с головой, мысли о ребёнке вытеснили всё остальное.
В коридоре раздались торопливые шаги, и в палату спешно зашёл доктор. Едва взглянув на меня, он взял со столика шприц, подошёл к моей кровати.
— Подождите, доктор!— срывающимся голосом попросила я.— Скажите, что с моим ребёнком? Где Яр? Мой муж.
Он лишь стандартно заученной фразой:
— Успокойтесь, у вас травма головы, вам нельзя нервничать!
— Ну, пожалуйста! Я вас умоляю, скажите, что с дочкой?! — сквозь рыдания сумела спросить его я.
— Ладно, но только лишь, если вы успокоитесь.
— Да, да, конечно.— согласилась я.
— Катя, вы поступили к нам без сознания. С сотрясением мозга, и угрозой выкидыша. Мы были вынуждены сделать вам кесарево сечение, теперь ваша малышка находится в инкубаторе. Сейчас отдохнёте, наберётесь сил и тогда увидите свою дочку. — с этими словами врач сделал мне укол.
И через несколько секунд я отключилась.
А вот потом начался тот ужас, который даже спустя четыре года мне не хотелось вспоминать.... Очнувшись в следующий раз, мне сообщили, что мой муж погиб в результате покушения и уже похоронен. Услышав это, со мною случилась истерика. Обколотая успокоительным, не знаю, сколько я так жила, словно в анабиозе. Пассивное, полусонное состояние длилось очень долго. А вот затем, доктор стал избегать появляться в палате, и создавалось впечатление, что он это делает осознано. Потом врач и при поддержке отца, рассказал, что здоровье моей дочери стремительно ухудшается. Это отрезвляюще подействовало на меня, заставило вспомнить, что я не только жена, но ещё и мать. Это понимание дало желание бороться за жизнь единственного дорогого существа. Все последующие дни, почти три месяца, каждый день я находилась возле дочки, за стеклянной стеной просиживала и молилась лишь об одном, чтобы случилось чудо, и Бог сжалился, оставил мне эту крошку. Увы, девочка постепенно угасала. Её жизнь уходила из хрупкого тельца по капли, доктора лишь разводили руками от бессилия. Часами стоя перед иконами, я молилась об исцелении, забывая порой о еде и сне. Но чуда не случилось, моя Галочка (имя ей дала я в память о маме) умерла поздней осенью. Похоронили её рядом с Яром, по моему настоянию. До сей пор помню, как стояла на коленях под проливным дождём, перед их могилами и рыдала в голос. Меня ели оттащили от надгробья дочки....
-Ну, здравствуй дочка!
Раздался забытый баритон отца, заставляя вздрогнуть всем телом от неожиданности и поднять голову, посмотреть на него.
— Папа?!— прошептала я, до конца не веря своим глазам.
— Да, это я, Катя. Можно присесть рядом?!
— Конечно папа, садись. Как ты меня узнал?
— Ой, дочка! Своего ребёнка я узнаю даже слепой, на то я и родитель. Как ты, девочка моя поживаешь?
Поднявшись со стула, я крепко обняла отца. Душа казалось, вот-вот разорвётся от боли и тоски, слёзы грозили политься из глаз. Ели сдерживаясь, уткнулась в пальто и заставила себя ответить:
— Папочка, как же я за тобой скучала!
Он прижал меня к себе, поцеловал в висок.
— Знаю, Катюша! Давай сядем, нам нужно серьёзно поговорить.
С огромным трудом заставила свои пальцы разжаться и отпустить отца, мы сели за столик.
— Папа, что случилось? Почему мне звонит совершенно незнакомый человек и назначает встречу в этой забегаловке?
— Случилось, дочка, многое, что случилось за это время. Но сначала расскажи мне, как ты здесь живёшь?
— У меня всё хорошо. Скоро выхожу замуж, папа. Он очень хороший человек, добрый, любящий и надеюсь прожить с ним всю жизнь. Зовут его Грегори, он владелец нескольких ресторанов в Нью-Йорке.
— Это очень хорошо, Катя! Я рад, что ты наконец-то будешь счастлива и забудешь прошлое. Кстати, о прошлом, оно напомнило о себе.
— То есть? В каком смысле, напомнило?
Отец помолчал, будто набираясь сил, устало потёр переносицу и продолжил:
— Дело в том, что лишь сейчас спустя столько лет, правда, о липовых долгах твоего покойного мужа вышла на свет! Яра специально подставили, мастерки подделали подпись под нужными документами и списали на него все промахи. Но самое главное не это, а то, что появился на горизонте один наш общий так сказать знакомый. Уж не знаю, из какой дыры гадёныш вылез, понятия не имею. Все факты говорят, что он принимал в афере непосредственное участие. А я-то старый дурак, надеялся не увидеть его на этом свете. Катя, это Егор! Он всех подставил, как ему удалось, ума не приложу!
Я готовилась услышать плохие вести, но таких новостей не ждала. От них голова шла кругом. Во-первых, Яр невиновен в долгах, его подставили! Во-вторых, мой брат Егор и был тем, кто принимал большое участие в деле. Если быть до конца честной, то уж про кого не ожидала услышать так это о Егоре! Он всего раз пять появлялся после того как я уехала жить к отцу. И всегда наши встречи заканчивались требованием занять ему денег и как можно больше. При последней нашей встрече, поняв что от меня он не получит желаемое, стал угрожать. Наплевав на родственные чувства, и не став слушать очередной бред (как сейчас выяснилось совершенно напрасно), ни поверив быстро ушла.
Между тем отец продолжал свой рассказ.
— Дочка, а теперь самое главное. Егор взялся за мой бизнес, хочет отомстить. Он почему-то решил, что я виноват в смерти Тани! У него совсем "поехала крыша" от злости! Не удивлюсь, если его люди и здесь за мною следят. Вот такие у меня новости, Катя.
— Папа, у меня тоже есть кое-что. Только дай слово, не будешь горячиться!
Он кивнул, соглашаясь. Я взяла его руки в свои, облизнув пересохшие от нервов губы выпалила:
— Яр жив!
— Что?! Как это жив?! — отец не веря собственным ушам, ошарашенно посмотрел на меня.
— Знаю, что это звучит, по крайней мере, странно.
— Этого просто не может быть! Я был на похоронах, ты ошиблась!
— Нет, папа! Он жив, и я его часто вижу в ресторане Грегори.
— О, боже! Гад, какой-же он м...к! Ты пострадала из-за него, всю жизнь испоганил! Да я его...
— Папа, успокойся! Не нужно, всё в прошлом. А вот то, что ты рассказал про Егора, очень настораживает! Он не оставит тебя в покое, пока не добьётся своего. Над этой проблемой надо серьёзно подумать.
Мы сидели молча, и каждый думал о своём, я гладила ладонь отца и пыталась придумать выход, когда совершенно неожиданно раздался язвительный мужской голос:
— Опаньки! Какая встреча! Вот уж никогда не думал, что увижу такую картинку! Мой "горячо любимый" отчим с любовницей!
Повернув голову в сторону говорившего, я с нарастающим ужасом узнала в нём Егора.
—
Глава 9.
От неожиданности и неконтролируемого страха, у меня спазм свёл горло. И лишь спустя мгновение поняла слова Егора, он меня не узнал! Приняв почему-то за любовницу, а затем пришло понимание того, с чего это брат так решил. Будто увидела всех со стороны, я напротив отца. Держала его руку в своих ладонях и непроизвольно поглаживала её, при этом смотрела с нежностью в глазах. Поняла, как эта ситуация выглядит со стороны, какая-то дикость! Хотя, каждый думает в меру свой испорченности! А вот о чём думает Егор, угадать особого труда не составляло. Но с другой стороны эта ситуация мне на руку, раз даже собственный брат не заподозрил, то и других боятся не стоит. Сделав над собой усилие, я обольстительно улыбнулась отцу, как будто и являюсь его любовницей в действительности, поднялась из-за столика.
— Игорь, а это кто? — капризным голосом спросила я, указывая взглядом на Егора.
Отец непонимающе во все глаза смотрел на меня и растерянно молчал. За то Егор, язвительно ухмыльнувшись, бесцеремонно ответил:
— Я, куколка его сын. А вот кто ты такая? Хотя можешь не отвечать, не хочу знать с кем мой ·любимый папаша? развлекается!
— Егор, ты совсем с ума сошёл? Это девушка, дочка моего старинного друга, она пригласила меня на свою свадьбу! Ты что говоришь, а?! Прости его, он больной на голову! Я прошу прощение за поведение своего пасынка!
— Нечего, я всё понимаю.— с улыбкой проговорила я, принимая условия игры отца.— Ну, ладно мне пора идти. Конечно жаль, что ты не сможешь быть на моей свадьбе. — вздох сожаления.— А тебе милый, дам совет на будущее — я не добро прищурившись посмотрела на брата. — сделай себе прививку от глупости, пока не поздно! Если продолжишь такими темпами, то от тебя люди скоро будут шарахаться, как от больного.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
