Черно-белый -1

Студенты, или как их называли — рабы пыльного плаща, — считали себя лучше других,

и их заносчивость преобладала даже над их самоуверенностью. Пейн не мог придумать

ни единой причины, по которой Арес мог к ним обратиться. Впрочем, его друг был не

из тех, кто делает что-то просто так.

Подойдя к ним, он уловил только отрывок разговора: один из студентов — высокий

парень с рыхлой прыщавой кожей спросил что-то о призраке библиотеки, Арес ответил,

и все рассмеялись. Увидев Пейна, Арес кивнул прыщавому и тут же спустился по

ступенькам вниз. На его лице была улыбка, длинные волосы разметались по плечам.

— Что ты забыл здесь, решил сменить профессию? — ухмыльнулся Пейн,

многозначительно кивая на стоящих в стороне людей в длинных плащах цвета засохшей крови.

Улыбка соскользнула с лица Ареса, как кожа с тела змеи, и ей на смену пришла

задумчивость.

— Дракон попросил меня проверить кое-что. Один из студентов видел нечто странное,

когда несколько дней назад возвращался домой. Ты со мной?

Мог бы и не спрашивать.

— Как всегда.

Казалось, ответ Пейна его обрадовал.

— Тогда идем, расскажу обо всем по дороге.

Они обошли библиотеку и свернули на спускающуюся вниз узкую улочку, ведущую

к нижнему городу. Серых здесь было едва ли не втрое меньше, и дышать сразу же стало

чуть легче. Впрочем, ненадолго. Уже через несколько кварталов в воздухе повис тяжелый городской смрад: дым, нечистоты и плесень.

— Что мог забыть один из студентов в этой части города? — спросил Пейн, провожая

взглядом дряхлую старуху в изношенном серо-коричневом платье, от которой даже с

противоположной стороны улицы несло помоями и мочой.

— Об этом он почему-то решил умолчать, — усмехнулся Арес. — Ну а ты сам как

думаешь? Попробуй поймай около библиотеки хорошую шлюху.

— Разве что в бальзамированном виде. Ну и что такого он видел?

Они проходили мимо огромного для города пятиэтажного здания, все стены которого

заросли густым плющом, тонкие усики через окна заползали внутрь, утопая во тьме. Здесь уже давно никто не живет.

— Подпольное производство, — помедлив, сказал Арес, — что-то, связанное со сталью.

Пейн хмыкнул:

— И что в этом необычного? Где еще располагаться производствам, как не рядом со

стеной?

— Нашего молодого информатора скорее насторожили рабочие, чем само производство. Впрочем, он изъяснялся достаточно неясно, то ли от страха, то ли от чего еще. Поэтому

послали меня.

Им всегда давали такие поручения, за которые не хотел браться никто из мейстров. Это было не первым и точно уж не последним. А чего еще можно ожидать капитанам без

подчиненных?

— Судя по описаниям, это были зашитые.

Пейн почувствовал неизвестно откуда взявшийся холод. Грязные безлюдные улочки

утратили свое последнее очарование и теперь казались зловеще тихими. Он заставил себя успокоиться.

— Это вполне может оказаться очередным ложным сигналом. Да, скорее всего, так и

будет.

Арес кивнул:

— Я знаю. Но нам все равно нужно проверить.

Оставшуюся часть пути они прошли молча, каждый думая о своем. Пейн не мог

поручиться, о чем думал его друг, но у него перед глазами стоял труп заживо

освежеванной женщины, несколько дней назад найденный в одной из подворотен. Ее

внутренности нашли тут же, в нескольких шагах от трупа. Ими уже успели полакомиться местные зверушки. В городе теперь было не так спокойно, как раньше. И угроза явно

исходила не от черных, как считали ранее, хотя, если верить донесениям, их эта дрянь

еще не коснулась. И они могли и дальше справлять свои пляски под лунным светом.

— Сюда, — позвал Арес, войдя в один из дворов.

Двери по оба бока были наглухо заколочены, а одна даже заварена. Звонки покрылись

ржавчиной и паутиной. Плафоны ламп были разбиты, и голые провода дохлыми

червяками свисали вниз. Сильно пахло паленой проводкой и сыростью. Они вышли на

небольшую площадку, образующую букву Г. Слева тупик — стены двух домов прилегали друг к другу так плотно, что между ними невозможно было протиснуть даже лист бумаги. Справа снова шли дома.

— Ты уверен, что это именно то место? — с сомнением спросил Пейн.

Похоже, парень с перепугу что-то напутал, если вообще не выдумал всю эту историю. Внутри дворика было так же тихо, как и снаружи. Если где-то поблизости есть

производство, то его не так-то легко спрятать. Даже если бы оно работало только по

ночам, были бы заметны следы людской деятельности. Здесь же все казалось

запущенным. Высокие дома зияли черными провалами, словно какие-то неведомые

окаменелые останки чудовищ. На верхнем этаже одного из домов болтались выцветшие

лохмотья, должно быть, следы занавесок.

Дойдя до конца двора, они уперлись в приземистое одноэтажное здание, в котором

не было ни единого окна, а единственный вход — некогда выкрашенная синей краской

железная дверь — была заперта. Она была хлипкой и болталась только на одной петле, и

выбить ее не составило бы для Пейна большого труда, но почему-то ему не хотелось

издавать здесь ни единого громкого звука. Словно он опасался, что его может кто-то

услышать и заметить.

Арес тоже не стал выбивать дверь. Вместо этого он опустился на колени перед ней и занялся замком. Через несколько минут он убрал набор отмычек в карман и выпрямился в

полный рост.

— Странно, такая хлипкая дверь, а замок стоит новый, причем не из дешевых, —

задумчиво проговорил он, поворачивая ручку.

Одноэтажное здание оказалось длинной тонкой глистой с прогнившим полом и голыми стенами. Отслоившиеся обои желтоватой гармошкой лежали на полу. Через грязные

окна на правой стене внутрь проникал приглушенный свет. Дверь, напротив той, через

которую они вошли, была открыта настежь. Арес своей легкой, практически кошачьей

походкой пошел первым, Пейн сразу же за ним. Иногда рядом с другом, он казался себе

огромным неповоротливым медведем. Зато он был сильнее физически.

Второй дворик казался не более обжитым, чем первый. Те же облупленные дома, тот

же мерзкий запах. Но у одной из парадных, располагавшейся по левой стороне, была

огромная куча мусора. Должно быть, от нее и шла эта вонь.

Послышался стук. Пейн тут же напрягся.

— Ты слышал? — раздался взволнованный голос Ареса.

— Эта там. Рядом со свалкой.

Друзья медленно подошли к парадной. Но она ничем не отличалась от остальных

пяти дверей, выходивших на улицу. Арес бросил на Пейна быстрый взгляд, тот кивнул и

первым подошел к двери. Деревянная ручка потрескалась, и несколько острых щепок

впилось ему в ладонь. Не обращая внимания на досадную боль, Пейн открыл дверь, левая его рука словно сама собой потянулась к мечу. Но за дверью оказалась всего лишь еще

одна заброшенная комната с покрытыми грязью серебристыми обоями в цветочек.

Когда-то здесь жили богатые люди. В левом углу сохранилась древняя софа с бардовой

обивкой, а рядом с ней миниатюрный столик на кривых ножках. В эту комнату выходила одна единственная дверь, но вела она не на улицу, а внутрь здания.

— Похоже, здесь больше ничего нет, — сказал Арес, но в следующий миг вновь

послышался стук. Причем гораздо более громкий. Если впервые он напоминал еле

слышное постукивание, то теперь можно было предположить, что его издает отбойный

молоток.

— Стены со звукоизоляцией, — Пейн указал на одну из стен, где под серебристыми

обоями выглядывал чистый металл.

И все равно было странно, что кто-то потратил столько сил, чтобы заглушить работу

производства. В этой части города нелегальные предприятия были чуть ли не на каждом

углу, и правительство серых ничуть не беспокоилось по этому поводу, прекрасно

осознавая, что все эти предприятия и пополняют городскую казну.

— Может появиться необходимость быстро уносить ноги, — предупредил Арес, кивая на

дверь. — Если это действительно они, вдвоем нам не справиться.

— Если это действительно они, — передразнил Пейн, — думать надо было раньше.

Исполненный решимости, он подошел к двери и медленно открыл ее, замерев на

пороге. Оглушительный грохот чуть не лишил его возможности слышать, в глаза и ноздри ударил едкий запах дыма. Как только часть дыма вышла в дверь, он посмотрел на то, что происходило в комнате, и окаменел.

Перед его глазами предстала удивительная картина. Это действительно было

производство, тут студент не обманул. Сама комната была огромного размера, но так

же выглядело не лучше, чем все остальное здесь. Стены были голыми, лепнина с потолка обвалилась, кое-где сошла и краска, обнажив светло-зеленый потолок. Всю дальнюю

стену занимал какой-то гигантский механизм. Одна из его частей была конвейером,

другая печью, еще одна — огромный молоток, который, видимо, и издавал тот ужасный

звук, — судорожно дергалась вверх-вниз, извергая огонь и целые клубы черного

вонючего дыма. Рядом суетилось несколько десятков рабочих, все в одинаковых

безобразных темно-синих робах в белую полоску, какие носят заключенные. Все они

были примерно одного роста и комплекции, безволосые с бледной мучнистой кожей. На

месте глаз у них были только черные провалы, а рты зашиты черными нитками.

Наверное, поэтому, здесь так тихо, подумал Пейн, почувствовав свое оглушительное

сердцебиение. Казалось, сердце бьется где-то в горле и вот-вот выскочит наружу.

Зашитые здесь, в городе.

Кто-то потянул его за руку, и Пейн едва не заорал в голос.

Но это оказался всего лишь Арес. Одной рукой он продолжал крепко сжимать локоть

Пейна, другой указывал на дверь.

— Скорее, — прошептал он одними губами.

Только сейчас, немного справившись с собственным страхом, Пейн понял, что

зашитые не увидели их. Они были так поглощенными поломкой, что даже не заметили,

что кто-то вторгся в их секретное логово.

Пейн медленно притворил дверь и бросился к выходу, стараясь ступать как можно

тише. Арес ни на шаг не отставал от него.

Теперь это место сделалось для него еще более жутким, как склеп, хранящий свою

ужасную тайну. Повсюду ему мерещились тени с жуткими лицами, лишенными всякого

выражения, и зашитыми ртами. Точно ли они не видели их, или может, несколько этих

тварей сейчас смотрят на их из этих самых окон? Пейн теперь почти бежал.

Даже оказавшись на улице, они не почувствовали себя в безопасности. А и где сейчас

может быть безопасно, когда зашитые открыли курсы кройки и шитья в тридцати

минутах ходьбы от Серой башни?

— Мы должны как можно скорее добраться до башни и сообщить Мастеру, — проговорил он, когда они преодолели треть расстояния. За ними до сих пор не было погони. Или все

же она была? Его мозг отказывался работать.

— Конечно, мы скажем, — пробормотал в ответ Арес.

— Надо же, в городе. Под самым носом у мейстров. Как же это они раньше не заметили? Подумать только, если бы не книжный червь, мы бы и сейчас не знали этого. Хоть погони вроде бы не видно...

— Это не имеет значения, — покачал головой Арес.

Пейн недоверчиво обернулся на друга, чуть приотставшего. Пейн тоже остановился.

Безумная гонка измотала его. Он несколько раз продышался, стараясь восстановить

дыхание.

Арес был бледен, как призрак. Особенно это было заметно из-за его черных, как смоль, волос.

— Неважно, — повторил он, смотря в глаза Пейну. — Ты видел, чем они там занимались?

Пейн попытался вспомнить, но тот миг, когда открылась дверь, практически все его

внимание занимали десятки зашитых и дым, валивший из печи. И все же ему удалось

вспомнить серебряный отблеск, ослепивший его на миг.

— Сталь, — проговорил он не очень уверенно.

Арес кивнул:

— Сталь. Множество стальных деталей. Они собирают целую армию металлических

роботов в самом сердце Серого города. Морт

Морт разбудил какой-то шум. По тому, как темно было в ее комнате, она поняла, что

еще день. С последнем уходящим лучом солнца ее служанка распахивала тяжелые

плотные шторы, и в комнату проникали первые багряные закатные тени.

Проведя ладонью по мягкой шелковой простыне насыщенного черного цвета, Морт

вытянулась на кровати в полный рост и перевернулась, выгнувшись, как кошка. В комнате было душно, и, не вытерпев, она лениво поднялась и подошла к окну, дернув за

свисающие до самого пола блестящие цепи, раздвинула шторы и вскрикнула. Ей в глаза

ударило солнце, и она тут же снова задернула шторы, спасаясь от яркого света. Солнце

даже не достигло своего зенита. Кто посмел будить ее в такую рань?

Она пронзительно закричала и рысью бросилась к двери, желая растерзать мерзавку.

В коридоре было пустынно. Каждая из тринадцати дверей была наглухо заперта, свечи в старинных канделябрах потрескивали и едва слышно шипели, когда на них попадало

ароматическое масло из курильниц. Это место было для нее родным, и на какое-то

краткое мгновение она испытывала нежность, глядя на портреты ее предков в старых

деревянных рамах, статуи обнаженных мужчин и женщин, различных сказочных

персонажей и драпировку из черных и золотистых тканей. Затем из одной из соседних

комнат вновь послышался крик, и волшебство развеялось, как утренний туман.

Морт подошла к третьей двери и рывком открыла ее. Крик прекратился. У дальней от

окна стены, на огромной кровати с балдахином, с посеребренными ножками и перилами,

в окружении множества черных подушек сидела ее двоюродная сестра Эмри. Ей было

восемь, что, впрочем, не мешало Морт ненавидеть ее всем сердцем.

Девочка была невысокой для своего возраста, с хорошеньким, как у фарфоровой

куклы, личиком, огромными темно-голубыми глазами, сияющими на фоне матовой кожи, и волнистыми иссиня-черными волосами длиной до поясницы. Сейчас на ней была

надета бледно-голубая ночнушка, в руках она сжимала свое самое сокровенной

сокровище — старую потрепанную куклу с каким-то дурацким именем, то ли Мери, то

ли Эли. Впрочем, что еще можно ожидать от маленькой тупицы?

— Почему ты кричала, маленькая дрянь? — холодно спросила Морт, не сводя глаз с

перепуганного лица.

Эмри закусила губу, сдерживая слезы. Было видно, что она вот-вот зарыдает в голос.

— Мне приснился кошмар...Я не хотела кричать, просто...Мне так жаль, прости меня,

пожалуйста.

— Не хотела? — Морт уже начинала сердиться. Каждое слово, сказанное девчонкой,

выводило ее из себя.

Эмри так энергично закачала головой, что кудряшки рассыпались у нее по плечам.

— Мне так жаль, что я разбудила тебя, Морт. Я больше не буду...Просто...Просто,

мне приснилось, что Клэри потерялась. Я блуждала по замерзшему саду, заглядывала

под каждый куст, а ее нигде не было, а потом я увидела ее на полу, испорченную,

разрезанную...