Zirex- 3

Лина подпрыгнула, ухватившись руками за перила верхнего яруса, и подтянулась вверх. Адам продолжил бежать прямо. Сейчас сворачивать было попросту некуда, только спрыгивать вниз. Отсюда хорошо просматривались темно-зеленые вагоны. Это был не один из новых скоростных поездов, а старый товарняк, наскоро переделанный для перевозки пассажиров. Подобным транспортом, билеты на который стоили в три раза дешевле, пользовались только жители нижнего. Даже жители среднего предпочитали желтый вагон этому. Желтый вагон был частью экспресса, но сидения внутри были из искусственных тканей и кожи, мест там было втрое больше, а проезд стоил дешевле.

Адам притормозил, наблюдая, как постепенно заполняется товарняк. Внутри вообще не было мест для сидения, только несколько длинных лавок для багажа. Людям приходилось стоять всю дорогу. Очередной гудок, и поезд медленно тронулся. Больше не теряя времени даром, парень перескочил на соседний мосток и изо всех сил побежал, почти поравнявшись с локомотивом. Как только поезд покинет пределы города, его уже будет не догнать. Лина куда-то запропастилась, искать ее не было времени. Сама справится.

Добравшись до широкого моста, Адам выбежал вперед под рыдание клаксонов, сопровождающиеся матом водителей, ловко избегая столкновения. Подбежал к перилам и прыгнул, приземлившись прямо на крышу товарняка. Для мутанта такой прыжок был обычным делом, но он все-таки замешкался и не совсем точно выбрал время. В следующую секунду поезд резко повернул вправо, и Адам едва не упал с крыши, сбитый с ног сильным порывом ветра. Парень прижался к крыше, уцепившись руками за петли по бокам. Поток не ослабевал до тех пор, пока поезд не покинул пределы среднего города, выехав из подземного туннеля. На другом берегу реки дома в основном одно -двухэтажные, но точно такие же развалюхи, как и в нижнем. Зато в самой южной части их сменяют настоящие гиганты — промышленные заводы. Огромные строения, напоминающие перевернутых черепах и дикобразов, с торчащими из спины трубами, откуда вырываются целые облака пара и дыма. Создается впечатление, что ты смотришь на каких-то сказочных монстров. Люди покидают вагоны и заходят внутрь, теряясь внутри заводов, сливаясь с шумной массой точно таких, как сами, людей, одетых в серое и коричневое. Поезд движется дальше.

Вот светло-серое здание птицефермы, откуда доносится неприятный запах застарелой смерти, бледно-зеленая ферма, окруженная теплицами и засеянными картошкой полями, темно-красная швейная фабрика, даже на поезде слышен звон и стук, исходящий оттуда, из трубы поднимаются выхлопы от краски, особо мерзкий запах окутывает дубильный цех, построенный чуть в стороне от основного корпуса. Поезд снова останавливается, люди выходят, вагоны постепенно пустеют.

Адам ловко подтянулся в самый центр крыши, удерживая равновесие. Ему даже удалось усесться по-турецки. Здесь поезд уже не развивал большой скорости, и путешествие было почти приятным. А вот и предпоследняя остановка — радиовышка — сто метров железа, возвышающегося над землей. В вагонах почти не осталось людей. Последняя остановка, а затем депо. Нужно выбираться отсюда. Адам придвинулся к краю и спустился вниз по предусмотренным петлям. Можно было, конечно, просто спрыгнуть с поезда на землю, но это бы наверняка вызвало бурю эмоций у оставшихся пассажиров. Как только поезд въехал в зеленую зону, парень опустился на самый низ лестницы и спрыгнул на землю, тут же исчезнув в кустах. Быстро и незаметно.

Лина уже ждала его, нетерпеливо размахивая хвостом. Адам понял, что она запрыгнула на один из первых вагонов, в то время как он запрыгнул в самом конце.

— Я думала, ты уже не появишься, — улыбнулась она, сверкнув острыми кошачьими зубами. Они росли не ровно, как у людей, и между ними было достаточное расстояние.

— Как я мог подвести тебя? — улыбнулся в ответ Адам.

Лина грациозно поднялась с земли, отряхнув брюки, и припала к земле, опустившись на четвереньки. В этот момент она совсем не напоминала человека. Сморщив нос, она зашипела, выгнув спину, волосы у нее на теле встали дыбом. Несмотря на позднюю осень, она была одета в черные лосины и синюю майку. Когда Адам спросил об этом впервые, Лина ответила, что совсем не чувствует холода. Даже зимой она никогда не надевала ничего теплее, разве что для конспирации. Впрочем, обладая такой внешностью, она все равно бы не смогла остаться незамеченной, пусть хвоста и не было видно. Единственным шансом для нее выйти в город днем был амулет Дэйвона, но Лина редко им пользовалась. Она была одной из тех мутантов, кто гордится своим отличием от людей и не скрывает этого.

Выпрямившись в полный рост, девушка облизала длинным бледно-розовым язычком накрашенные губы, и только затем повернулась к Адаму:

— Все готово. Можно двигаться к станции.

— Что мы должны делать?

Она удивленно посмотрела на него, словно ответ и так был очевиден. Затем ее лицо стало совершенно серьезно:

— В город проник один из мутантов. Нам не известно точно, кто именно и что ему нужно. Дэйвон приказал доставить его в штаб.

— Живым? — удивился Адам.

Мутанты (команда Дэйвона никогда так себя не называла, они предпочитали говорить "Проводники") иногда забредали в Новый или другие города. Обычно это были просто одиночки, пытавшиеся поселиться среди людей и жить спокойной жизнью. Проводники их не трогали, как только был подписан договор. Новичкам запрещалось использовать свои силы, и они добровольно принимали сыворотку, блокирующую связь с ними. По сути, становились людьми. Если же кто-то из них выказывал неповиновение, его просто устраняли.

Лина кивнула:

— Живым. Он или она несколько раз выходил с нами на связь, избегая любых личных контактов. Последнее сообщение было ультиматумом: либо мы принимаем его в свои ряды, либо он ворвется в город и будет убивать всех, кто встретится ему на пути.

— И с каких это пор Дэйвона заботят жизни невинных?

Девушка скривилась:

— О чем ты вообще говоришь? Если полиция поймает в городе хоть одного мутанта, избежать огласки не удастся. Закончится тем, что каждый вечер огромная команда добровольцев будет патрулировать город, выискивая других нелюдей. Зачем нам это нужно?

Даже сейчас она не сказала это слово, заменив его другим. Нелюдей. Ну-ну.

— И этот мутант поселился на заброшенной атомной станции.

Она кивнула:

— Там спокойно. И люди близко не подходят к этому месту, опасаясь радиации. Ты же знаешь, что станция закрыта уже двадцать лет после той ужасной аварии? Последствия устранили, но не до конца. Десять километров в любую сторону от станции до сих пор зона отчуждения. Хорошо еще, что не закончилось как с Чернобылем, или Фокусимой.

Десять километров немаленькое расстояние, но им потребуется всего пятнадцать минут, чтобы преодолеть его. Адама не покидало чувство тревоги. Что если он знает этого мутанта? Что если это один из жителей Города-4 или же вообще кто-то из стражей? После того как он покинул Город-4, мутанты так же оставили его, боясь новой атаки "страшного оружия Проводников". Часть мутантов поселилась в близлежащих районах, кто-то предпочел покинутый Аренс.

Ничего ужасного с тех пор не произошло. Город-4 все еще стоит, Дэйвон будто бы и вовсе забыл о его существовании и за эти месяцы ни разу не упомянул о том, что произошло в тот день, когда Адам и Риа покинули мутантов.

Лучше бы, конечно, чтобы это оказался кто-то, кого Адам плохо знал, тогда убить его будет не так трудно. Адам хорошо понял подтекст слов Лины. Это было то, о чем ранее говорил Дэйвон: возможность доказать свою преданность делу. Если он справится, то возможно сможет, наконец, узнать то, что скрывает Дэйвон, суть Проводников, и стать полезным для мутантов. Четыре месяца Адам ждал этой возможности, теперь нужно все не испортить.

Не только сама АЭС попала в "зону отчуждения", но и прилегающий к ней поселок, где некогда жили работники. Лет тридцать назад это была одна из самых больших станций, на которой работало почти пять сотен людей. Теперь же это не больше чем призрак. Заброшенные дома не особо волновали Адама, это не первое и далеко не самое страшное место, где ему довелось побывать. Когда мутанты прибыли в Город-4, он выглядел почти так же. Потребовалось три долгих месяца только на то, чтобы разобрать завалы и вывести весь мусор. Здесь же подобной работы никогда не проводилось. Даже главные улицы были завалены прогнившими досками и мусором. В то же время все витрины магазинов были целы. Люди в панике покидали это место сразу после катастрофы. Больше сюда никто не возвращался, кроме мутантов. Официально считалось, что уровень радиации здесь почти не превышает нормы, но проверить это на себе никому не хотелось.

Здесь много что смотрелось жутко...Пустые провалы окон, бившиеся в стекло занавески, брошенные где попало машины, многие даже с открытыми дверями, опущенными окнами, обломки обгоревших досок, толстый слой пепла, покрывавший абсолютно все. И мрачный шелест листьев. Стволы всех деревьев приобрели темно-серый или даже черный цвет и искривились в самых химерных формах. Прямо перед ним огромная живая арка — какое-то огромное дерево склонилось до самой земли, но даже сейчас от земли до самой верхней точки арки не меньше полусотни метров. Здесь преобладают серый и синий цвета. Даже листья в скудном освещении кажутся бирюзовыми, а не зелеными.

Арка подозрительно трещит, когда они проходят под ней, и несколько листков падают на землю у ног Лины. Позади сильно воет ветер, многократно усиленный эхом пустых комнат и безлюдных улиц. Это место вызывает ужасную тоску и грусть.

АЭС располагалась в самом центре городка. Издалека она похожа на фабрику ужасов, какие рисовали в голливудских фильмах: мрачные серые стены, покрытые граффити с изображением черепов, каких-то угловатых надписей и знаков радиации, резкие линии, множество труб, решетки на окнах. Левая стороны здания почернела, несколько балок провалились, где был пожар, крыша рухнула на землю. Воздух пропахся гарью и пеплом. Если когда-нибудь люди возродят Голливуд, то лучших декорация для нового фильма ужасов не придумаешь.

Даже мысль о том, что кто-то по доброй воле решил поселиться здесь, вызывает если не ужас, то отторжение. Даже птицы и крысы ушли отсюда вслед за людьми. Мутант, которого они ищут, не иначе как лишился рассудка.

— Он здесь, — сказала Лина, принюхиваясь. Нюх у нее такой же острый, как у хищников. — Внутри, — она махнула рукой в сторону главного входа.

Адам вытащил пистолет. Просто для предосторожности. Иногда переговоры имеют удивительное завершение.

Входная дверь почему-то оказалась заперта, но выбить ее не составило труда. Другое дело, что мутант теперь точно знает, что они здесь. Адам пристально всматривался в окна соседних домов и пытался услышать что-то подозрительное, что могло бы говорить о ловушке. Но город-призрак был предательски тих. Могли ли мутанты решиться на засаду? Адам был капитаном стражей и знал точно: могли. Причем на все что угодно, если бы думали, что это поможет им. Заброшенная станция была идеальным местом для засады. Но убивать их точно не будут. Что значит смерть двух Проводников, когда в городе их полсотни? Нет, попытаются захватить в плен и выпытать интересующие их сведения. Адам бы поступил на их месте именно так.

Но сейчас он думал иначе, как Проводник. Но память и опыт давали ему преимущество перед другими Проводниками: он знал, как будут действовать мутанты. Логика кричала: ловушка. Но интуиция говорила ему обратное. Адам всегда прислушивался к своей интуиции.

"Он в главном фойе" — сказал Скай. Спрашивать, откуда он это узнал, было бесполезно. Может, существует такая специальная радиоволна для психопатов? Адам подумал, что единственный человек, который мог бы поселиться здесь добровольно, — Скай. Псих психа видит издалека.

Адам вырвался вперед, все еще держа пистолет в правой руке, палец слегка касался курка. Глупо быть мутантом и продолжать надеяться на человеческие штучки, но избавиться от давней привычки не так просто. Лина бесшумно следовала за ним, перебирая в пальцах свои метальные дротики. Внутри здания было темно, так как на улице было пасмурно, а электричества здесь не было уже лет тридцать. Невозможно даже разобрать, какого цвета стены: здесь все казалось серым.

В фойе никого не было, но ни Адама, ни Лину не покидало ощущение, что за ними наблюдают. Откуда? Второй этаж казался пустынным, окна были слишком мутными, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть с улицы. Тогда возможно ли такое, что мутанты скрывается здесь же, за одной из колон?

Адам посмотрел на Лину, но девушка казалась сбитой с толку. Она вертела головой из стороны в сторону, то и дело принюхиваясь. Ее лицо вытянулось от удивления. Парень отвернулся от нее, прислушиваясь. Сейчас нужно полностью сосредоточиться на возможной опасности, откуда бы она не исходила. Растерянная Лина, несмотря на все свои навыки, была сейчас практически беззащитна.

Откуда-то слева послышался еле слышный шорох. Адам инстинктивно дернулся в сторону, увлекая за собой Лину. Оба растянулись на мраморном полу, но ничего не произошло.

— Что за...? — крикнула Лина, поднимая голову от пола.

— Тихо, — Адам бесцеремонно схватил ее за шею и снова прижал к земле.

Послышался щелчок, и над их головами один за другим пролетели с десяток метровых копьев, ударившись в стену.

— Странная засада, — вздохнула Лина. — Прямо как в фильме про Индиану Джонса.

— Это не ловушка, — сказал Адам, помогая ей подняться.

— Не ловушка? — удивленно переспросила она, отряхиваясь.

Адам покачал головой, убирая пистолет:

— Здесь всего один мутант. И ему действительно нужно только поговорить с нами.

— Откуда ты знаешь?

Он не успел ответить, а, может, просто не захотел. У них за спиной послышались шаги. Несколькими мгновениями спустя показалась фигура в темном плаще. Лицо все еще скрывалось в тени, но Адаму не нужно было видеть его, чтобы знать, кто перед ним. Мутант в плаще был высоким и стройным, даже выше Адама. Он сделал еще один шаг вперед. Высокие десантные ботинки, черные брюки, черный кожаный плащ, расстегнутый, а под ним тоже что-то черное. Еще шаг. Темные, чуть волнистые волосы до плеч с серебристыми прядями седины. На правой щеке уродливый заросший шрам, еще один пересекает губы. Светло-зеленые глаза лениво скользнули к Лине, а затем остановились на Адаме.

— Приветствую тебя, брат, — поздоровался Адам.

Дрейк ухмыльнулся. Из-за шрама это смотрелось жутко. Адам улыбнулся в ответ. Это было нечто, понятное только им двоим. Враги, соперники, лучшие друзья, братья...Они были всем и ничем одновременно. Была странная ирония в том, что именно Дрейк оказался тем самым мутантом.

— Зачем ты здесь, Дрейк? — спросил Адам, подходя на шаг вперед.

— Я хотел говорить с Дэйвоном, — будто не слыша его, ответит тот.

Адам вздрогнул от звучания голоса брата. Четыре месяца прошло с чудесного появления Дрейка, которого считали погибшим. Что случилось с ним с тех пор неизвестно, но было видно, что жизнь сильно его помотала. У них с Адамом был всего год разницы, жизнь Адама тоже была не сахар, но Дрейк выглядел едва ли не десять лет старше.