| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Ольга согласно кивнула, а я почему-то покраснел. Почему, не знаю, возможно, из-за того, что придется окунуться в незнакомую жизнь. Хотя я никогда не страдал синдромом скромности, но здесь что-то другое.
— Вот мы и договорились, — сказал хозяин, — перепоручаю вас моей дочери. Она вам все расскажет и покажет, благо она будущий историк и ей будет полезно пообщаться с вами как человеку, изучающему иностранный язык, полезно общение с носителем этого языка.
— А много ли всего этих дикарей? — спросил я.
— Этого никто не знает, — сказал писатель. — Это секретная информация, как и число жителей в башне, демографические показатели населения, распределение по уровням доходов, качеству и продолжительности жизни. На всяком шестке должны жить свои сверчки. И каждый должен знать только то, что ему полагается. При переселении на другой этаж меняется общественное положение и объем известной информации. Между народом и элитой есть толстый слой среднего класса, который фильтрует людей, стремящихся в элиту.
— Выходит, что в элиту попадают самые достойные из достойных? — спросил я.
Николай Иванович удивленно посмотрел на меня и развел в стороны руки в жесте святая простота.
— Ваш рот предназначен для того, чтобы им пить мед, — у хозяина определенно было либо желание перевертывать пословицы, либо его так научили изустно те люди, которые еще что-то помнили о прошлой жизни. — Если бы в элите были самые достойные, то вряд ли бы все происходило так, как оно сейчас происходит. Мигалки раздают людям преданным, хотя предают, как правило, самые преданные люди. Родственникам и мигалкиным детям. Компаньонам. Депутатам. Миллионерам и миллиардерам. Мафиозники покупают мигалки, и с деньгами сами входят в элиту, организовывая им приемы и увеселения. Вот и все. Система стара как мир. Так было всегда. И так будет. Эйнштейны, Ньютоны, Пушкины в состав элиты не входили, выше среднего класса они не поднялись и никогда бы не поднялись, умники там не нужны.
Глава 12
— Ну-с, с чего мы начнем адаптацию к сегодняшней действительности? — менторским тоном спросила Ольга.
— А вы сами, с чего бы начали общение с ископаемым человеком, который пришел к вам в гости и попросил научить тому, что вы знаете? — спросил я. — У вас есть что-то главное в жизни, какие-то особые ценности, без уважения которых вы будете просто ненавидеть человека, который задел их своим локтем или не проявил должного почтения?
— Интересный вопрос, — задумалась Ольга. — Что же у меня такого ценного есть, за что можно голову положить на алтарь? Клуб Камедь? Да ну, что я, идиотка, что ли? Сборище пошляков с полным отсутствием юмора. Может, для западников это и юморно, но, по большому счету, наши сидят только за компанию и смеются точно так же, как смеются детишки в детских яслях, вдруг обнаружив, что они умеют смеяться и начинают смеяться вместе, доводя себя и воспитателей до истерик. Если эту Камедь смоют в унитаз, то для тусовки найдем другое место и даже не вспомним о них.
Есть еще реалити-шоу семипарная любовь и жизнь пауков. Это как бесконечный сериал. Смотрят в основном те, кто достиг половой зрелости и не знают, как избавиться от прыщей, или те, кому хочется целоваться и заниматься сексом, но они не знают, с кем и как это делать. Ликбез по внесемейным отношениям. Причем в самой худшей его ипостаси — измены, ссоры, сексуальная неудовлетворенность и то, что это не принцы на белом коне, а обыкновенные козлы из подворотен или из общаг колледжей. Если это заменят чем-то романтическим и красивым, то люди только спасибо скажут.
Ночные клубы? Вся атмосфера создана для того, чтобы заняться чем-то противозаконным, покурить травки, глотнуть пару-тройку колес, затянуть девчонку в туалет, там ее наскоро поиметь и равнодушно пойти выпить бокал энергетического напитка, приводящего к разжижению мозга и подрагиванию мышц. Вероятно, кому-то очень нужно, чтобы из молодежи вырастало быдло, пипл, который будет хавать все, что ему бросят в кормушку, не раздумывая над тем, к чему это все. И мигалкины дети не вылезают из этих клубов. Вот и представляйте, кто нами правит, и кто будет править?
Времена балов и танцевальных вечеров давно канули в лету, а как было бы хорошо, если бы ко мне подошел кавалергард Болконский в белоснежном мундире с красной капелькой ордена на груди и пригласил на вальс? Я бы все отдала за то, чтобы очутиться в том времени, когда к ногам женщин укладывали целые государства, а мужчины на рассвете скрещивали за них шпаги.
— Вы знаете, Ольга, — сказал я, — не только я, но и многие люди до меня приходят к выводу, что веяния моды — это просто возрастные выверты, я бы даже сказал, вывихи в умственной деятельности, которые в большинстве своем проходят в возрасте после тридцати лет и даже упоминания об этих вывертах неприятны. В результате — классические образцы одежды и общественного поведения все равно становятся доминирующими в личности человека, но потеряно немало времени и психика человека уже травмирована, отчего он становится искусственно консервативным или святее Папы Римского. Возможно, что и я стал таким вот Папой Римским, проповедую истины, хотя всего должно быть в меру: и молодежная мода должна отличаться от классики, чтобы человек мог сам сделать выбор в пользу того, что прекрасно, а не оригинально. Но есть и исключения, когда в странах с господством ортодоксальных идеологий проповедуют идеи гуманизма и уважения к человеку, продолжая как в каменном веке забивать камнями мужчин и женщин.
— Я знаю, о ком вы говорите, — подхватила моя спутница, — буквально вчера их парламент принял к рассмотрению предложение отказаться от практики забивания камнями людей. Так что нас натяжкой можно назвать современным населением Земли. А вы действительно не помните, что уже были у нас?
— И давно это было? — спросил я.
— Для нас это было год назад, — сказала Ольга.
— И мы тоже были знакомы? — поинтересовался я.
— Да, — просто ответила моя старая новая знакомая.
— И я уже говорил обо всем этом, о чем произнес свою речь сейчас? — улыбнулся я.
— Нет, в тот раз мы с вами обсуждали библейскую историю о Ное и его семье, — весело сказала Ольга.
— А что было потом? — спросил я.
— Ничего, — коротко ответила девушка и сказала, что мы сейчас пойдем на представление студенческого театра. — Ребята ставят Чио-Чио-сан. Не спрашивай о прошлом приезде. Считай, что его никогда не было.
Озадачила меня Ольга. Чего ничего не было? Я вообще-то не такой, чтобы чем-то обидеть девушку и сейчас буду к ней внимателен и предупредителен, чтобы, не дай Бог, какая-нибудь кошка пробежала над нами.
— А я стихи вам читал? — спросил я.
— Нет, но вы очень увлекательно рассказывали мне современную версию романа Александра Дюма Граф де Монте-Кристо, — ответила моя спутница.
— Тогда слушайте, — сказал я.
Мне намурлыкал кот персидский
Легенду призрачных времен
О том, как рыцарь злой и дикий
Был юной девушкой пленен.
Стихотворение было длинное и рассказывало о том, что девушка заменила на турнире раненного брата и сражалась с самым храбрым рыцарем, который хотя и победил ее, но сам оказался побежденным.
— Как все-таки было красиво в прежние времена, — со вздохом произнесла Ольга. — А кто написал это стихотворение? Не из классиков кто-то?
— Не классик, один мой знакомый поэт, пишет в стол, никто не хочет его печатать, а своих денег на издание нет, — улыбнулся я.
Глава 13
Спектакль был поставлен в актовом зале университета. Идея взята из новеллы американского писателя Джона Л. Лонга Чио-чио-сан. Джакомо Пуччини написал оперу Мадам Баттерфляй. Студенты написали мюзикл Полет мотылька. По межвузовскому обмену в Японию приехал доцент из русского университета. В Японии он влюбился в студентку по прозвищу Мотылек. Все отговаривали их от брака и уговорили доцента, а Мотылек была готова на все, чтобы быть с любимым. Но они расстались. Через несколько лет доцент уже стал профессором, женился и вдруг он узнал, что у него в Японии есть сын и он решил забрать его к себе. Узнав, что ее сына забирают, Мотылек выпивает яд. Несчастны все.
Я был просто поражен. Не оскудела еще земля наша талантами. Просто на элите природа отдыхает, как говорили древние мыслители. И сразу задаешь себе вопрос, почему мы во всем отстаем от Запада? Буквально по всем направлениям, при этом имея самую совершенную систему образования, к которой снова вернулись в 2050 году, официально признав, что западнизация образования была направлена на подрыв научного потенциала России. И кто эту западнизацию проводил? Враги что ли откуда-то? Сами и проводили по старинному русскому принципу — что крестьяне, то и обезьяне. Только вот руководила всем элита. Она организовывала, она и руководила. Она и стояла либо по пути развития, либо на пути развития. Народ у нас хороший, нам только исторически с руководителями и царями не везет.
Была теория, по которой наше техническое и технологическое отставание объясняли монголо-татарским игом. Странно только то, что во время этого ига Россия объединилась, окрепла, прибрела авторитет в мире и сбросила с себя иго, призвав на службу многих своих поработителей князьями, воеводами, муаллимами, и до сих помнятся старинные дворянские фамилии восточного происхождения.
На западе развитие тормозила инквизиция. Как ее отменили, так и началась эпоха Ренессанса.
В России церковная инквизиция существовала всегда. Церковь определяла, что угодно Богу, а что не угодно.
Подъячий Крякутной надул поганым дымом пузырь и поднялся выше колокольни сообщила летопись XVIII века. Награду дали Крякутному? Дали и еще догнали. Сначала высекли как сидорову козу, а потом еще и наложили церковное покаяние. А через несколько лет братья Монгольфье надули шар дымом и полетели под рукоплескания всего мира.
Есть мнение, что Крякутного придумали, чтобы оставить за собой пальму первенства в воздухоплавании. И тот же капитан первого ранга господин Можайский, построивший первый самолет с паровым двигателем, был как бы первым в мире. Строили много чего, только вопрос в том, кто первый поднялся в воздух и полетел не для показа, а внедрил изобретение в жизнь. Уж ясно, что не отставной моряк Можайский.
Американцы вроде бы от нечего делать проверяют работоспособность проектов, разработанных Леонардо да Винчи. Они смотрят, не пропущено ли ими что-то. И что интересно, работают придуманные Леонардо механизмы и машины. А кто у нас решил повторить опыт товарища Можайского? Никто. А почему? А ни почему. Чего ворошить прошлое, вдруг на весь свет будет доказано, что летающих паровозов не бывает, даже с огромными крыльями.
Почему же мы, как бы первенствующие в открытии радио, телевидения и компьютеров вдруг оказались на задворках мировой технической мысли? Мы, как китайцы, зациклились на том, что, мол, изобрели порох и бумагу и, естественно, все последующие открытия принадлежат нам. А руководству нашему нужно было, чтобы пушки стреляли, и чтобы население было обеспечено калошами фабрики Скороход. Все от головы зависит. А у нас постоянно две головы и обе в разные стороны смотрят. Ничего путного от этого не получается.
У нас богатая земля, луга и по утрам на них обильны росы,
И мы даем советы всем, кто нас совсем о них не просит.
Повозки тихо запрягаем, потом несемся в поле лихо,
Все то, что ново, отвергаем, в делах всегда неразбериха.
К войне готовы день и ночь, врага пускаем до столицы,
Потом, конечно разобьем, а цену знают очевидцы.
Всем людям счастье мы несем, то на штыках, а то на блюдце,
Потом уходим мы от них, и до сих пор они плюются.
Доколе будет россиянин смешить собою белый свет,
В стране своей забот немало, до остального дела нет.
Так, вероятно и проживем всю жизнь в третьем измерении.
— А в чем Россия наша преуспела за эти пятьдесят лет двадцать первого века? — спросил я Ольгу:
— Трудно сказать. Вроде бы подходим к пониманию, что такое русская идея и для чего она нужна. Храмов вот понастроили, мечетей. Стала православно-мусульманская страна, — начала перечислять она.
— Как это, — удивился я.
— В принципе, все очень просто, — проявила свою осведомленность будущий специалист по вопросам истории. — Коран и Библия описывают одни и те же события и подтверждают, что Бог для всех един, только посланники от него разные — Иисус и Мухаммед. Одного послали в Европу. Другого — в Азию. Но цель у обоих была одна — обратить людей к Богу. И они с этой задачей справились. Сначала образовалась католико-мусульманская религия в Европе, и здесь они нас обогнали, а потом уже православно-мусульманская. Собрался всемирный религиозный Собор. Он постановил, что все религии служат только разъединению народов по религиозному принципу и чем дальше, тем больше. Весь мир разделен на христианскую и мусульманскую цивилизации, между которыми образовывается огромная пропасть. Эта пропасть способна поглотить одну из цивилизаций, причем ту, которая будет более агрессивной и нетерпимой к другим религиям вплоть до развязывания мирового террора.
— Неужели сунниты и шииты преодолели свои разногласия? — спросил я.
— Как ни странно, но непримиримые враги посчитали возможным сблизить свои позиции, и обеспечить единство мусульманской религии, — сказала Ольга.
— А как христиане? — продолжал я уточнять этот вопрос.
— А вот христиане договориться не смогли, — почему-то с улыбкой сказала моя собеседница, — как два демократа, которые могут прийти к консенсусу только за десять секунд до расстрела. Католичество так и надеется ползучим путем уничтожить православие, переманив его в греко-католичество под контролем Папы, а православие знает, что если католики к ним полезут, то они получат так, что еще лет пятьсот раны свои зализывать будут. Вначале было предложено создать единую Вселенскую христианскую церковь. Сразу проблема, а кто будет верховенствовать? Католики предлагают Папу в Риме, а православные Патриарха в Москве. Почему в Москве? А потому что православные не пытались завоевать Европу и взять в осаду Рим, а с запада неоднократно пытались завоевать Россию и взять Москву. Поэтому предложение Москвы было более обоснованно. Тот, кто не хочет мира, не соглашается ни с чем. Католики объявили о создании католико-мусульманской религии, лишь бы не сотрудничать с православием. Затем и православные объявили о создании православно-мусульманской религии, уравновесив чаши весов. Но зато все православие объединилось в Единую православную церковь. Не определились только те, откуда пошло европейское православие: метались из стороны в сторону между католиками и православными, все выгоду подсчитывали, пока не начались у них народные волнения, заставившие сменить главу раскольников.
Глава 14
— Как же будут уживаться между собой православные и мусульмане и как это у них получится единая религия? — недоумевал я.
— В России это получилось практически безболезненно, — сказала Ольга. — У нас и раньше не было каких-то конфликтов на религиозной почве. После того, как победило мнение о том, что Библия и Коран должны быть на русском языке и отправление религиозных обрядов тоже должно вестись на русском языке, то начался духовный расцвет нашего народа. Из постулатов ислама было извлечено учение о гяурах, дискриминации женщин и запрет на употребление созданного Богом виноградного напитка. Мусульмане и иудеи нашли общность в запрете на употреблении свинины. Основы религии преподаются в школе, а уважение к религиям воспитывается с самого раннего возраста. Молодежи и другим людям разного вероисповедания не возбранялось, а даже приветствовалось, присутствие на богослужениях в любом храме.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
