Нельзя сказать, что кочевникам был нанесён существенный урон. Одетые в кожаные нагрудники и кожаные шлемы, они не боялись стрел. Арбалетные болты пробивали такие нагрудники лишь с близкого расстояния. Издалека они, в основном, выбивали всадника из седла. Другое дело ничем не защищённые лошади. Те страдали больше.

Дэниар взмахнул рукой. Вновь пропели трубы. Фаланга конных мечников вылетела, разделившись и охватывая противника с флангов. Лучники и арбалетчики, закинув своё оружие за спину, запрыгивали на осёдланных коней и, на скаку выхватывая мечи, устремились на поле, где кипело сражение.

Дэниар, пожалуй, единственный из владетелей, не придерживался строгого разграничения между теми воинами, которые сражались на мечах и теми, что стреляли из луков и арбалетов. Его мечники неплохо управлялись со стрелковым оружием, а лучники и арбалетчики, при необходимости, рубились на мечах.

Эристанцам приходилось тяжело. Противник почти втрое превышал их число. Дэниар, рубившийся в гуще сражения, понимал, что если Бранден с фалангами не подойдёт в ближайшее время, никого из защитников заставы в живых не будет. За несколько часов битвы перевеса в чью-либо сторону так и не наметилось. Кочевников было много. Волна за волной накатывали они на эристанские фаланги. На место убитого тут же вставали другие. Эристанцы имели более длинные мечи, что давало им преимущество по сравнению с короткими мечами противника. Кроме того, лошади воинов, значительно выше и крупнее мохнатых лошадок кочевников, являлись самостоятельным оружием. Они кусались и крушили врага подкованными копытами.

Тем не менее, перелом, считал Дэниар, вот-вот произойдёт и будет он не в их пользу.

Внезапно ворота погранзаставы заскрипели и открылись. Владетель выругался. Теперь раненых ничто не спасёт, они будут вырезаны. Но тут из ворот вылетели всадники. Высоко поднятые мечи сверкали на солнце. У многих на головах, из-под шлемов, белели повязки. Это те из легкораненых, кто мог держаться в седле и держать в руках меч, решили умереть в бою, не дожидаясь смерти от кинжала врага. Вёл их сержант заставы Меранен, чья голова представляла сплошной забинтованный шар с дырками для глаз и рта.

Этой сотни человек оказалось достаточно, чтобы противник дрогнул. Кочевники внезапно развернули лошадей и, нахлёстывая их плетьми, поскакали в степь. Преследовать врага не стали.

Обессиленные, воины сползли с коней, едва переставляя ноги двинулись к погасшим кострищам.

Дениар спешился, ведя коня в поводу, подошёл к раненым, устало покачал головой:

— не могу сказать, что одобряю ваш поступок, но вы спасли нас и заставу. Я не забуду ваш героизм, друзья. — Он перевёл взгляд на сержанта: — а ты, Меранен, будешь наказан за самоуправство.

Меранен согласно кивнул головой, нимало не испугавшись. Раненые потянулись к кострам. Для себя они решили, что помещения заставы пригодятся для тяжелораненых в сегодняшней битве.

Пока собрали и разместили раненых, разожгли костры, вычистили и накормили лошадей, приготовили пищу для людей, стало смеркаться. Дозоры, отправленные Дэниаром в степь, вслед за отступившими кочевниками, пока не появлялись. Видимо, враг копил силы для решающего удара. Дэниар тоскливо думал, что Бранден опаздывает и, кажется, пришла пора подумать о том, как подороже продать свою жизнь. Он послал Шейрона за капитанами фаланг. Дарньен подошёл быстро, Кариард замешкался. Когда он появился, Владетель увидел, что тот ранен: правая рука повисла плетью, разорванный рукав толстой кожаной куртки окровавлен. В разрыв виднелась повязка. Сам Дэниар тоже получил скользящий удар мечом в левый, незащищённый кожаным нагрудником, бок. Рана была неглубокой, но беспокоила. Лекарь наложил мазь и повязку, а на неудобства Владетель внимания не обращал. Не до того сейчас. Только вскользь пожалел, что утром не надел кольчугу.

Капитаны повалились рядом с ним на расстеленный у костра войлок, молча смотрели на огонь, ждали, что скажет Дэниар. Порученец Дарньена раздал им ложки и миски с кашей, разлил в походные кубки асхи. Так же молча выпили и стали есть. Дэниар нехотя выловил из каши кусок мяса, прожевал, отложил ложку.

— Кариард, если завтра меня убьют, ты примешь командование на себя. — Кариард кивнул: — понял, милорд.

— Если убьют Кариарда, ты, Дарньен, становишься на его место. — Да, милорд. — Уточнил: — а если и меня убьют?

Дэниар усмехнулся: — тогда командовать будет сержант Меранен, благо, опыт у него есть, вон он как раненых организовал. Если б не их внезапная вылазка, мы бы не устояли.

Кариард засмеялся:

— да уж, вылетели калеки пополам с инвалидами! Чем только и напугали кочевников, не иначе — своими воплями!

— Эффект неожиданности, — заметил Дарньен.

Доев кашу, они ещё немного поговорили о завтрашнем дне. Решили, что в связи с малочисленностью лучники и арбалетчики укроются за стенами заставы, оттуда и будут стрелять по нападающим. Оставшиеся в живых мечники встанут за задней стеной заставы, которая спрячет их от глаз кочевников, а затем ударят по спешившимся врагам. А спешиться им необходимо, потому что надо будет лезть на стены. Все понимали, что план опасный. Несмотря на большие потери, враг, всё же, имел значительный перевес в живой силе. Но выхода не было. В открытой степи эристанцам не выстоять.

Капитаны отправились к своим фалангам, вернее, к их остаткам, а Дэниар завернулся в плащ и решил немного поспать.

И опять, несмотря на крайнюю усталость, сон не шёл. Вдруг он подумал, что, если погибнет, у него есть кому наследовать Владетельство. Ведь он всё ещё женат, и Лориэнна станет наследницей. Эта мысль показалась ему забавной, и он обдумал её. Да, его большеглазая ледзини будет хорошей Владетельницей. А потом она выйдет замуж, и будет этого мужа любить, и родит ему детей и будет счастлива с ним. Он криво усмехнулся: вот так додумался! Итак настроение хуже некуда. Нет такого человека, который с лёгкостью бы думал о близкой смерти, а тут ещё мысли о Лориэнне. Сон окончательно ушёл. Дениар встал, накинув плащ, пошёл от костра к костру. Сидящие там в карауле воины тихо переговаривались, точили мечи, пили горячую шинайю. Владетель обошёл лагерь, вернулся к своему месту и снова лёг. Казалось, только закрыл глаза, и вдруг прямо над ухом заревели трубы. Он вскочил. Далеко в степи, от высокого холма к лагерю скакали трое дозорных, над средним, на фоне ещё тёмного неба, развевалось белое полотнище. Лагерь ожил. Воины седлали коней, надевали доспехи. Лучники и арбалетчики, согласно диспозиции, занимали места за стеной, во дворе заставы.

С болью в сердце Дэниар скользил взглядом по торопливо проходящим мимо него людям. Ранения имели все, без исключения, но, казалось, его воины и думать забыли о них. Хмурые лица были сосредоточенны и целеустремлённы, никто не разговаривал, торопясь занять своё место в строю. Дэниар вздохнул, посмотрел на розовеющее небо на востоке. Кочевники пока не появились. Дозорные были уже близко. Он перевёл взгляд на юг, затем на запад. И замер. Далеко у горизонта, на белоснежной равнине, шевелилась и изгибалась длинная чёрная змея. Подошёл Дарньен, проследил за взглядом Владетеля и заорал:

— Милорд! Это же Бранден!

Его услыхали, люди повернулись на запад, послышались возбуждённые и радостные возгласы. Дэниар перевёл взгляд на восток и увидел, как далеко, в степи, переваливается через холм первая волна всадников на мохнатых лошадках. Он махнул рукой трубачам. Они повторили сигнал тревоги, призывая воинов на свои места. Заскрипели, закрываясь, ворота заставы. Дэниар вместе с мечниками устремился за заднюю стену. Он поглядывал, попеременно, то на восток, то на запад. По всему выходило, что фаланги Брандена и кочевники прибудут одновременно. Враги тоже увидели, что неприятель получил подкрепление, но остановиться уже не могли. Первые их ряды подскакали к стенам заставы и были встречены залпом из арбалетов и луков. Ряды смешались. Кто-то пытался повернуть назад, кто-то, спешившись, карабкался на стены. Очевидно, что вожди кочевого народа не ожидали, что эристанцам прибудет подмога, и рассчитывали сегодня завершить разгром.

Как ураган пронеслись фаланги Брандена через лагерь защитников заставы у рощи и сходу врубились в колышущееся море, захлёстывающее стены. Из-за заставы вылетели всадники Дэниара и ударили врага во фланг. Лязг и скрежет металла, крики врагов и хрипы раненых и умирающих, ржание коней и боевой клич "Эриста-а-а-ан!" слились в единую безумную какофонию битвы.

В горячке боя Дэниар почувствовал, как что-то обожгло его многострадальный левый бок. Он опять с сожалением подумал, что снова пренебрёг кольчугой. В следующую секунду он с удивлением понял, что валится с коня и потерял сознание.

Бранден, сражавшийся недалеко от Дэниара, видел, как того ударили мечом, как тот покачнулся и сполз с седла под ноги коню, но ничем не мог помочь другу. Его самого атаковали трое кочевников, и он прикладывал все силы, чтобы избежать поражения.

Наконец, ему удалось достать длинным мечом одного врага, другого убил его вовремя подскочивший порученец.

Двое оставшихся в живых кочевника отвернули коней в сторону. Бранден не преследовал их, он пробивался к Владетелю.

Дэниар лежал на земле и снег под ним покраснел от крови. Его конь встал над хозяином и, ощерив зубы, захрапел, когда несколько воинов попытались забрать Владетеля. Бранден спрыгнул со своего жеребца и подошёл к коню. Тот знал его, поэтому безропотно позволил взять себя под уздцы и отвести в сторону. Порученец принял поводья, а Бранден с воинами осторожно поднял Дэниара и положил его на свой плащ. Приказав срочно доставить Владетеля к лекарям, Главнокомандующий вернулся к своим делам.

В сражении наметился перелом. Несмотря на отчаянное сопротивление, врага уже оттеснили от стен заставы. Помня о том, что Владетель планировал нанести кочевникам сокрушающий удар, Бранден решил преследовать отступающего противника.

Глава 12. Энна.

Встреча с леди Зелинной растревожила Энну, спокойствия как не бывало. Она знала, что многие владетели были на их с Дэниаром свадьбе. Очевидно, Владетель Теремиса приезжал с сестрой. Девушка металась по комнате, ломая руки и не зная, что предпринять.

В дверь осторожно постучали, и вошёл травник:

— Эни, милая, да что же ты так расстроилась-то! Леди Зелинна вовсе не хотела тебя обидеть. Просто она волнуется за меня. — Коринор смутился, отвёл глаза. — Считает меня совершенно беззащитным, представляешь? Ей трижды приходилось спасать меня от мошенников, поэтому ей и хотелось узнать о тебе побольше. — Он заулыбался, поднял на Энну глаза: — она просила меня извиниться перед тобой, ты ей очень понравилась.

Энна недоверчиво на него посмотрела:

— извиниться?

— Да — да! Она сожалеет, что нечаянно обидела тебя и просила передать тебе свою благодарность за угощение. Ей очень понравилось твоё печенье.

На душе у Энны полегчало. Возможно, такая придирчивость миледи действительно объясняется тревогой за травника?

— Да, Энна, представляешь, ей кажется, что она тебя где-то видела! — со смехом добавил Коринор.

Душа у неё ушла в пятки.

— Но, рьенн Коринор, где она могла видеть меня? Я никогда раньше не была в Теремисе. Возможно, она меня с кем-то путает?

— Конечно, путает, золотко! Я так ей и сказал! Я объяснил ей, что среди людей не так уж и мало двойников и даже тройников! Мы даже не представляем себе, что где-то ходит человек, похожий на нас, как две капли воды.

И Коринор пустился в пространные и многословные рассуждения о повторяемости событий, происходящих с человеком, только на более высоком витке развития, о поразительных случаях встреч двойников с разных концов света.

Слушая травника, Энна успокоилась. Может быть, Коринору и правда удалось убедить леди Зелинну, что она ошиблась. Не сбегать же, на самом деле, от травника! Да и бежать некуда. Теперь Энна была уже не та глупенькая девчонка, которая считала, что вполне способна сама найти себе хорошую работу, самостоятельно заработать

большие деньги и счастливо жить в одиночестве, без друзей и родных. Она решила, что ей следует быть очень осторожной и следить за тем, что говорит, при общении с леди Зелинной.

Проходили дни и недели. Время от времени миледи навещала их. Она не спрашивала более Энну о её прошлой жизни. Они много разговаривали о книгах, о растениях. Леди Зелинна рассказывала о море, которое омывало Теремис на севере. Ещё миледи учила Энну, как правильно солить овощи и варить варенье. Девушка добросовестно записывала все рецепты. Ей и на самом деле хотелось больше знать о премудростях ведения домашнего хозяйства. Она надеялась, что это хозяйство у неё когда-нибудь будет.

Однажды миледи приехала встревоженной. Энна, которая уже довольно хорошо изучила спокойную и уравновешенную натуру леди Зелинны, спросила:

— вы чем-то встревожены, миледи? У вас что-то случилось?

Та нехотя улыбнулась, ответила:

— какая же ты чуткая, Энна! Я не хотела тебе говорить... На твою родину напали кочевники. Говорят, в таком количестве они никогда не собирались. Эристану предстоят тяжёлые дни.

— Эристану? — Энна хотела сказать, что её родина не Эристан, а Келаврия, но вовремя опомнилась. Очень хорошо, что миледи считает Эристан её родиной. — А откуда вы узнали?

— Из Эристана приехал обоз. Купцы привезли нам несколько бочонков грединийского вина и рассказали, что Владетель Дэниар собрал огромную армию и выдвигает её к своим границам.

— Энне хотелось поподробнее расспросить о Владетеле, но она сдержалась, аккуратно перевела разговор на другую тему. Вскоре миледи засобиралась домой.

— Врегор, Энна, не желаете ли как-нибудь навестить нас с лордом Эйженом?

Энне очень хотелось посмотреть, как живёт Владетель Теремиса. Она вопросительно глянула на травника. Тот улыбнулся:

— я благодарен вам за приглашение, от себя и от Энны, миледи. Мы с удовольствием наведаемся к вам, когда вам и Владетелю Эйжену будет угодно!

Леди Зелинна рассмеялась:

— ну что за церемонии, Врегор! Да хоть сейчас поехали!

Энна испугалась:

— нет — нет, миледи, извините, только не сейчас! У меня нет даже приличного платья, в котором не стыдно предстать перед Владетелем!

Леди Зелинна фыркнула:

— Эни, да он не заметит, что на тебе надето, хоть в мешок завернись! Мой брат сам неприхотлив в одежде и не обращает внимания на то, что надето на других! Поверь, он очень скромный и невзыскательный человек!

Энне странно было слышать о скромности Владетеля Теремиса. Те двое, которых она знала, владетели Келаврии и Эристана, скромностью отнюдь не грешили, да и одежде уделяли немало внимания. Но, всё-таки, ей хотелось предстать перед братом леди Зелинны прилично одетой. Договорились, что в конце недели леди Зелинна пришлёт за ними карету, хотя Врегор и Энна протестовали, утверждая, что вполне могут прогуляться до замка пешком.

На следующий день Энна, тепло одевшись, отправилась в лавку модной одежды. За время работы у Коринора она скопила немного денег, так как совсем не тратила своё жалованье. Деньги, полученные от Врегора, она берегла на случай непредвиденной ситуации. Лавок модной одежды было много. Все они располагались в центре города и завлекали покупательниц яркими разноцветными платьями, выставленными в витринах. Энна нерешительно толкнула дверь одной из них. Навстречу ей уже спешила хозяйка, высокая молодая женщина в идеально сшитом ярко-жёлтом платье, отделанном узкими кружевами.